familiar

      У него были зелёные глаза, которые становились тёмно-карими, когда он чувствовал себя уязвимым. То есть, они почти всегда были тёмно-карими — и это всё, что знал про Уилла Байерса Майк Уилер, кроме имени.       Они учились в одном потоке в солнечной Калифорнии. Майку было не впервой приезжать в этот штат, но каждый раз он чуть ли не умирал от палящей жары. Но теперь он учится тут, и придётся уж как-то смириться с климатом. И пустотой в сердце.       Уилл затмил всех остальных: Майк не знал, почему ему так понравилось смотреть на Байерса. Хотя нет, не смотреть — он наблюдал за ним, откровенно пялился вместо того, чтобы слушать преподавателя. Просто он казался ему очень знакомым.

***

      В своём родном городке в Индиане у Майка друзей почти не было. Он был изгоем, хотя над ним не издевались. Тогда мальчику казалось, что быть игнорируемым ещё хуже. Тебя будто просто не существует.       Не игнорировала его лишь девочка, которая живёт по соседству. У неё были волосы до лопаток коричневого цвета и смущённый вид. На самом деле, это Уилер первым подошёл к ней — тогда был его первый день в школе, и он был в отчаянии из-за того, что с ним никто так и не заговорил. Как и с ней.       — Привет, — сказал Майк.       Девочка обернулась и распахнула свои глаза.       — Я Майк. Майк Уилер. Ты будешь со мной дружить?       Она поджала губы, но потом рот её растянулся в улыбке.       — Саманта. Саманта Байерс.

***

      «Чёрт, точно! Вот, почему я не могу выкинуть его из головы, — у них одинаковые фамилии!» — думал Майк, когда собирал вещи в потрёпанный рюкзак с нашивками и значками. Он был фриком, думали другие. На самом деле, он просто так и не вырос. Он остался где-то в Хоукинсе, где был снег на Рождество, и мама, которая любила его. Теперь они так далеко!

***

      Саманта порой была нелюдима. У неё был старший брат, Джонатан, который в такие дни просто говорил Майку, стоящему на пороге её дома, что она не в настроении. Но иногда «не в настроении» она была чаще, чем можно было.       А бывало и так, что в школе они хорошо поговорили, но, придя домой, Саманта просто прощалась и говорила, что не сможет погулять. Майк слышал, как она плакала, и не знал, что может сделать. Он был в ступоре и не говорил об этом, когда они виделись на следующий день в школе.       И так было почти всегда. Сколько бы лет ни прошло, Саманта оставалась такой же. Она была доброй, но вот демоны внутри её головы — нет. Да, демоны. Уилер назвал их именно так. Он считал, что это не часть её. Может, это какая-то инфекция или червяки заползли в её голову и не дают радоваться жизни.       Майк узнал, что Саманте поставили депрессию прямо перед тем, как она переехала. Не сказав новый адрес. Она обещала написать ему, но писем не было ни через неделю, ни через год.       Она сказала, что хочет начать новую жизнь, а её мама и брат сами выглядели так, как будто у них тоже депрессия. Они были явно обескуражены.       И Майк не мог понять почему.

***

      Иногда Уилер почти подходит к Уиллу. Хочется спросить, есть ли у него кузина по имени Саманта, или просто попросить дать свой номер. В своих мечтах они с Байерсом созваниваются каждый день, и Майк слышит аккуратный смех, который греет душу.       Пустота в сердце невыносима. Точнее, не пустота в привычном понимании. Невзаимность. Неизвестность. Это пугает и не даёт ступить ни шагу вперёд. Где-то в его сердце таится любовь к Саманте, которая никогда не пройдёт (первая любовь ударяет сильно, снося всю голову и дальнейшую жизнь), а потом начинается Уилл Байерс. И Майк не знает, останется ли это чувство к парню так же долго, или это проходящее. Хотя Уилер и считал себя однолюбом, он просто надеялся, что это пройдёт. Опять же, это было невыносимо.

***

      Проходит около недели прежде чем он решается. Он подходит к Уиллу после пар и аккуратно здоровается.       Глаза Уилла распахиваются.       — Привет… — неловко говорит он и устремляет глаза в пол.       — Я… это… — так же неловко продолжает Майк. — Можешь дать свой номер?       — Зачем? — Байерс хмурится. Его никогда не замечали. Он сделал что-то не так.       — Ты… ты просто мне понравился, и я думал, может, мы сходим в какое-нибудь кафе? Может, позависаем? Или… или ты гетеро?       Глаза распахиваются ещё сильнее.       — Ах, я? Нет! Да, конечно, — отвечает Уилл и диктует номер. — А как тебя зовут?       — А… Майк. Майк Уилер.       «Ты будешь со мной дружить?»       Уилл убегает в неизвестном направлении, а Майк не знает, как быть дальше. Как когда плакала Саманта. Он вернулся на шесть лет назад за одну секунду.

***

      Майк писал стихи в старом блокноте. Там — его жизнь. Все стихи. Он перечитывает один.

«Пройдут хоть годы сожалений,

Во мне всё так же гаснет свет.

Я так же жду твоих явлений,

Всё так же хочется «привет»

Тебе сказать, но я не знаю,

Где ты, и мне так хочется достичь

Тебя, почувствовать душою,

Обнять, услышать голос твой.

Побудь со мною хоть немного.

Побудь со мною хоть во сне.

Ведь не могу я ждать так долго,

Ты вечно будешь в голове».

***

      Прошло около двух месяцев непрерывного общения. Майку было по-странному хорошо. Он стал намного счастливее, но одновременно понимал, что что-то не так. Возможно, ему было просто недостаточно. Возможно, дело было совсем в другом.              Уилер и Байерс общались почти всё свободное время, как будто были кислородом друг для друга. И Майк слышал смех Уилла! И глаза его почти всё время были зелёными.              Но Уилер всё равно чувствовал эту огромную неловкость, которая исходила от Уилла. Она обвила его своими щупальцами, не давая ступить ни шагу вперёд. И Майк видел, как он пытается освободиться, открыться Уилеру. Но что-то не давало ему это сделать.              Майк понял это спустя пару недель. Уилл был более напряжённым, чем обычно. Более того, его глаза были тёмно-карими.              Байерс сам позвал его в то самое кафе после пар, куда они и отправились. Было ужасно жарко. Даже жарче, чем обычно, и Майк не понимал, потеет ли он от этого зноя или от осознания, что сейчас предстоит что-то серьёзное. Парень сошёлся на том, что это была совокупность. Чёртова совокупность из далёкой от дома Калифорнии и парня, который ему ужасно нравился.              — Майк, я должен сказать тебе кое-что, — вдруг начал Уилл после недолгого непринуждённого разговора. Уилер и сам понимал, что Байерс оттягивал что-то важное, но также он понимал, что, скорее всего, не готов услышать то, что парень собирается ему сказать.              — Да? Что именно? — он пытался звучать непринуждённо, но, боже, голос задрожал сам по себе. Майк заткнулся, чтобы не выдавать своё волнение и просто продолжил смотреть на собеседника. Почему-то ему начало казаться, что Уилл просто решит сказать, что Уилер ему неприятен. Майк и сам себе приятен не был, поэтому этот вариант отмести точно не мог. Он разьедал его голову, как опасный химикат.              — Знаешь, мы общаемся довольно давно. И я бы сказал, что всё идёт к отношениям… — Уилл осёкся, когда увидел удивлённое лицо Майка, который, на самом деле думал о том, что Байерс, чёрт возьми, произнёс это вслух. Это ощущалось слишком интимно и пугающе одновременно. — Ну, я бы хотел, чтобы так оно и было.              Уилер вернулся из небытия и ответил:              — Д-да, я… тоже так думаю.              Уилл слегка улыбнулся, но секунду спустя его лицо приняло прежнее тревожное выражение: губы сомкнулись, а взгляд потяжелел.              — Тогда я думаю, что должен сказать тебе правду. И я знаю, что ты не сможешь воспринимать меня после этого так же, как раньше, но, к сожалению, мне придётся, потому что иначе это просто было бы неправильно. М-майк, я… — Уилер поднял брови и посмотрел на Байерса так серьёзно, как только мог. Его ноги под столом тряслись. — Майк, я Саманта.              Майк действительно был однолюбом. Он любил одного и того же человека на протяжении десяти лет. И влюбился заново лишь недавно.