underfell-romantic-quest: Blue Line.

Это продолжается и по сей день. Папайрус приходит, занимает столик в углу и читает газеты. Он берет кофе, чай, воду, газировку… А я как придурок весь трясусь, стараюсь делать вид, что не вижу его, но я ведь вижу блять! И это чертовски напрягает, я не могу так работать! Ни для кого не секрет, что я неуклюж в работе, но из-за присутствия Папса, я лажаю в два раза больше. Дошло до того, что я наконец таки пролил чай ему на форму, но этот… Этот… Эх, этот скелет даже не шелохнулся, посмеялся как дебил и всё… Боже… Какой позор… Сейчас почти обед, посетителей практически нет. В бар зашел Фриззи и сел за столик около стены. Я подошёл к нему, как и подобает единственному официанту здесь. Вместо слов, заяц протянул мне руку для рукопожатия. Для меня это не было проблемой, он часто приходил в бар, брал перекусить, болтал со мной о самой разной фигне. [Мороженщик] — «Чё как?» — «Э… Ну, ты знаешь.» [Мороженщик] — «Эй, ты точно уверен, что не хочешь потусовать, а? Девчонки тоже будут.» — «Ты же знаешь, сейчас вообще не вариант, меня как бы главным подозреваемым считают.» Мороженщик ненадолго задумался. Я заметил в его глазах легкое сомнение. Он жестом сказал мне немного приблизиться. [Мороженщик] — «За то время, пока капитан Папайрус ошивается рядом с тобой, пропали ещё два монстра Ватерфолле. Многие заметили, что вы двое постоянно третесь вместе, так что…» — «Ничего не трёмся мы!» Я злобно завопил, но сразу опомнившись прикрыл рот рукой. Боже, надеюсь никто не заметил… Но, его слова имеют смысл… Сейчас, многие пристально наблюдают за мной и наверняка замечают, что патрульные постоянно меня сопровождают… А монстры так и продолжают пропадать! Я заметно ободрился, но осадил сам себя, за гнусную радость, основанную на чужом горе… Ведь, как бы то ни было, монстры продолжают умирать…

***

Рабочий день закончился, Папайрус всё так же сопровождает меня до дома. Мне последнее время, по некотором причинам, довольно сложно разговаривать с ним… Но, похоже, самого Папайруса это не особо волнует, скелет продолжал бодро вышагивать, озираясь по сторонам. Неожиданно, он сбавил шаг и нарушил тишину. [Папайрус] — «Последнее время тебе никто не докучал?» Я встал на месте. Прибывая в замешательстве, мой язык никак не поворачивался нажаловаться ему о разбитых окнах и мусоре, что остальные монстры сбрасывают к моему порогу. Почему-то, мне не хотелось выставлять себя жертвой угнетения, да и чтоб он узнал о моём уязвимом состоянии тоже. Папайрус приблизился и откинув козырек опустился ко мне. [Папайрус] — «Эй, неужели что-то случилось?» В горле встал ком. Этот монстр всегда был позитивным и веселым, но сейчас в миг стал обеспокоенным. Мне стало не по себе от осознания, что я сейчас непомерно зол… Я гневаюсь от того, что не могу понять, он ведет себя так потому что должен, или же по личным причинам… Я отвратителен, хочу сквозь землю провалиться от смущения… Ненавижу себя. Из стороны моей улицы вышло два монстра. Один из них был похож на большущую мышь, а второй… Я клянусь, вылитый чёрт. Эти монстры подозвали Папайруса к себе. Извинившись передо мной, капитан принялся брать какие-то показания. Он достал из кармана блокнот и старательно записывал в него что-то. А я… Я не знал как мне себя вести, должен ли я подождать его или же пойти домой сам? Не выгляжу ли я, как идиот со стороны, раз стою тут и жду?.. Это весьма затянулось, мне стало скучно. Чтобы хоть как-то занять себя, я стоял и тихо свистел, пиная снег, попутно размахивая руками. Может и ничего страшного, что я стою тут неприкаянно, в конце концов, лучше быть на виду, типа — «Смотрите все, я рядом с Папайрусом, я не убийца!»… Не могу поверить, что моя жизнь когда либо докатится до подобного… Пытаться доказать свою невиновность, терпеть буллинг… А ведь раньше, моя жизнь была совсем другой… Ха, прошло около полтора месяца с тех пор как я в подземелье, но кажется, что моя жизнь на поверхности была очень и очень давно… Я смотрел по сторонам, рассматривая однотипный лес из елок и сосен, что находились напротив… Что за хуйня?.. Я подошёл ближе к лесу и увидел необычные следы… Вернее, это больше похоже на взъерошенный снег, настолько, что он перемешался с грязью что раньше была под ним. И похоже, что в этом месте произошло что-то серьёзное. Любопытство завело меня дальше в лес. Но я быстро опомнился. Нельзя отходить от города и уж тем более от Папайруса! Кто знает, что за тварь поджидает меня внутри… Там… Я не мог понять, смотрю ли я на темноту в чаще леса, или же это темнота на меня смотрит… Я попятился. На моё плечо упала тяжелая рука, я вскочил с яростным криком: — «ПАПАЙРУС, СПАСИ!.. Меня…» Передо мной стоял капитан патрульных с глазами по пять копеек. Я облегченно выдохнул. Ноги подвели меня и я стал падать, но Папайрус успел схватить меня за талию и поставить на место. Я засмущался. Боже, лишь одно его прикосновение способно вогнать в краску. [Папайрус] — «Не стоило так опрометчиво идти в лес, Марли. Тут может быть небезопасно.» — «Я… Я знаю, просто тут следы.» [Папайрус] — «Ньех?!» Скелет снова выразил удивление. Похлопав меня по плечу, он мило проговорил: [Папайрус] — «Отличная работа! Теперь идем!» Скелет выдвинулся вперед в чащу. — «Что? В смысле, зачем?! Ты же сказал это может быть небезопасно, так пойдем назад!» [Папайрус] — «Я понимаю, но это важная зацепка, я должен проверить всё немедленно. Не стоит волнений, мой дорогой друг, рядом с таким монстром как я, тебе нечего бояться!» Я смутился, это было довольно… Ладно, лучше не думать об этом! В конце концов, лучше избавится от этих бесполезных чувств, нежели подкреплять их подобными мыслями. Папс шёл прямо, не взирая на снег и палки, протаптывая мне дорогу. Чем дальше в лес мы пробирались, тем холоднее становилось в округе. Но что удивляло меня так это сами следы… Раньше они походили на грязь, но теперь… Мне сложно сказать что это, ведь эти пятна были темно-коричневыми, даже немного красноватыми. Я нервно сглотнул. У меня очень плохое предчувствие. По дороге, нам попадались обломанные ветки деревьев, поврежденная кора сосен. Походит на места… Борьбы? Засмотревшись на орошенный красными пятнами снег, я не заметил, что Папайрус резко остановился. И вроде, я врезался не так сильно, но Папайрус поскользнувшись на льду стал стремительно падать лицом вниз, а его длинные и худые ноги в сапогах сбивали с ног меня. Скелет плюхнулся в снег, а я на него. Стыд целиком и полностью охватил меня. Папайрус пытался встать, но моя неуклюжая туша не позволяла сделать это. Как только я скатился с тела скелета в снег, монстр был в состоянии встать на ноги. Боже, хочу сквозь землю провалиться, хотя, куда уж ниже, я и так в подземелье! Я лежал на снегу, прикрыв лицо руками. Мои руки отодвинул от лица смеющийся Папайрус. Он буквально раскрыл моё лицо как окно, а мои же руки послужили ставнями. Сердце бешено заколотилось, а лицо окрасилось в румяный. [Папайрус] — «Ты в порядке? Похоже, снег в этом месте довольно скользкий!» Как только я кивнул, скелет схвативши меня за плечи одним ловким движением вытянул моё тело из снега и поставил расхлябанного меня на ноги. Его прикосновения в этом плане всё так же оставались грубыми и резкими, я уверен, что мои плечи покроются синяками после подобных действий. Но я же мужчина, могу и потерпеть! Я стоял как вкопанный, а скелет, деликатно стряхивал с меня снег. [Папайрус] — «У тебя красное лицо, неужели ты успел простудиться?» Я отрицательно помотал головой. Нужно разогнать эти навязчивые мысли прочь… А… Почему мы вообще остановились-то? Что заставило Папса встать на месте тогда? Я решил взглянуть вперед. Моё сердцебиение участилось, но не так как секунду назад. Не из-за волнения, а из-за страха… Там, во тьме… Что-то, что не поддается объяснениям. По мере нашего приближения, в воздухе стала витать непередаваемая вонь. Весь снег вокруг был забрызган темной кровью, всюду валялась рваная одежда, куски ткани, шерсть… Я схватился за живот, когда увидел кучу одежды, полностью вымоченную в крови, вокруг которой была рассыпана странная волшебная пыль. Голова закружилась, а ноги переставали держать. Папайрус что-то бубнел на фоне, но я не мог разобрать его слова. Я, покачиваясь, решил прислониться к самому ближнему дереву. Не успев оглянуться, я стал неистово извергать содержимое своего желудка. Воображение рисовало алую картину, кровавую баню, что происходила на этом самом месте. Я не хотел смотреть. Краем глаза, я видел, как Папайрус изучал место преступления, фотографировал эти ужасные образы себе на телефон… Звонил патрульным. Как только монстры псы прибыли, они стали оцеплять место преступления. Я сидел за деревом неподалеку, куда не достает ужасающий запах запëкшейся крови и собственной блевотины. Я сидел прижав колени к груди, спрятав своё заплаканное лицо. Папайрус приблизился ко мне и сев на корточки, спросил: [Папайрус] — «Что с тобой? Тебе плохо?» Я промолчал. Неужели и так не понятно, что со мной… Убийство, жестокое, зверское… И так близко… Я не такой как монстры, мне сложно принять подобное зверство за данность… И хоть я понимаю, что Папайрус делает свою работу, осматривая подобные места, всё-таки, его стальное спокойствие меня пугает…

***

Папс сделал всё что мог. Он спокойно вёл меня сквозь лес, назад, к Сноудину. Я шёл не глядя на дорогу, прибывая в прострации, пытаясь переварить и забыть увиденное… Мне казалось, я слышу крики этого монстра… Слышу зов о помощи, но… В глаза ударил яркий свет. Скелет вывел меня к городу. Я застопорился. Мне стало страшно, увидев переулок в котором я живу. Это так близко… [Папайрус] — «Марли?» Мои губы задрожали. Как оказалось, в моменты слабости, я не в силах контролировать себя. Это вынуждало меня стать откровенным. — «Я не хочу домой… Мне… Мне страшно…» Скелет удивившись, уставился на меня на пару секунд. Я видел, что он не знал, как поступать в такой ситуации. — «Не бросай меня…» Он удивился сильнее… Но быстро взял себя в руки. Потерев черепушку, Папайрус проговорил: [Папайрус] — «Ты можешь переночевать у меня, пока твои чувства не улягутся. Не волнуйся, брата не будет до завтра.» Я молчал. Мне было плевать, будет ли старший скелет дома или нет, главное, ночевать не одному, а желательно, рядом с тем, с кем не страшно. Я взглянул на задумавшегося Папайруса. И смотрел на него, долго… Я привязался к нему сильнее чем рассчитывал. Скелет привел меня к себе домой. Я стоял как вкопанный, прогоняя как пластинку последние события… Безжизненный взгляд той убитой зайчихи, или же кровавые следы в лесу. Факт того, что монстры пропадают, а находят от них лишь кровь и прах… Тот факт, что убийца среди нас… Я вздрогнул, как только передо мной встал Папайрус, переодетый в черную футболку и красные широкие шорты. Скелет протягивал мне вещи. Те же самые, что он давал мне как-то. Я искупался, переоделся и спустился вниз. Папайрус постелил мне на зеленом диване, в гостиной. Фу, диван… Я никогда не спал на диване прежде, надеюсь там не будет блох, или чего-то такого. [Папайрус] — «Ваше ложе готово, сударь!» Монстр встал в смешную позу и поклонившись как лакей, пригласил меня на диван. Столь милый и глупый жест заставил меня усмехнуться уводя глаза в сторону. Я подошёл к дивану и стал пялиться на сероватую простынь и тёмно-зелёный плед. [Папайрус] — «Ну что ж… Спокойной ночи, Марли!» Скелет собрался уходить, но… Я остановил его своими неуклюжими объятиями. Я буквально вцепился в него, уткнувшись лицом в его грудь, обвивая руками лопатки и плечи. Папс замер… А я задрожал. Не могу, я просто не могу… Кажется, мои глаза были на мокром месте, это ещё больше усугубило моё эмоционально состояние… Я стал таким нытиком… Папайрус осторожно положил руку мне на спину и как только я дёрнулся, он слегка отдëрнул её… Спустя время раздумий, он обнял меня в ответ, неуверенно, опасаясь чего-то… А я сильнее сжимал в руках его футболку… Я больше не боялся рядом с ним, мне хотелось спрятаться и я спрятался в объятиях этого монстра… Я настоящий трус…

***

Я не помню как оказался на диване, укутанный в плед, как шаурма. Еле выбравшись из ловушки, я потянулся. Да уж, от этого проклятого дивана всё тело ломит, ещё и эта поза в пледу… Я не выспался. Никого не было рядом, а через окно тускло светили гирлянды. Похоже я проснулся очень рано, даже слишком. Краем уха, я заметил странный шум и неосознанно прыгнул на диван и прикрылся пледом. По ступеням кто-то спускался. Очевидно, это был Папайрус. Он спускался с лестницы протирая полотенцем свою черепушку. [Папайрус] — «Ох, доброе утро, Марли! Ты проснулся довольно рано!» — «Эм… Ну для меня это нормально…» [Папайрус] — «Ньех? Ха-ха! Жаворонок, это так называется? Довольно интересное совпадение, я тоже!» Скелет мило улыбнулся и пригласил меня на кухню. Сидя за столом, я пристально наблюдал за пританцовывающим Папайрусом, что готовил для меня завтрак. — «Так… Ты умеешь готовить?» [Папайрус] — «Нья-ха-ха! Не совсем, только спагетти… Но к счастью, благодаря Фриск я смог достаточно попрактиковаться. Поэтому, думаю, с омлетом я смогу справиться.» Я не хотя вспомнил вкус приготовленных Папайрусом спагетти. — «Хех… Эм, вообще, я ведь и сам могу приготовить, тебе необязательно.» [Папайрус] — «Не стоит беспокоиться, для меня — это практика!» Закончив нарезать зелень и помидоры, скелет достал из холодильника яйца. Поместив помидоры на смазанную маслом сковороду, добавив сушенные травы, Папс перемешивал всё деревянной лопаткой. Мне было весьма не по себе… Ощущение, словно я провел ночь с девушкой, после чего она готовит мне завтрак. Покраснев, я отвернул голову в сторону, прикрыв лицо рукой, облокоченной о стол. Накрыв помидоры крышкой и убавив огонь, скелет принялся разбивать яйца в стальную миску. Он решил нарушить устоявшуюся тишину в комнате. [Папайрус] — «Я ведь давно увлекаюсь готовкой! С тех пор как мы с братом остались одни, если быть точным! Санс настолько ленив, что напрочь отказывался готовить! Вот и приходилось самому.» Я не думал, что он станет рассказывать мне что-то столь личное… Ну, раз он первым сделал этот шаг, то ничего если я спрошу его что случилось с его родителями… [Папайрус] — «Хм?.. Мать я никогда не видел, а отец… Хех, знаешь как оно бывает, сначала ты видишь его очень редко. А потому, после того, как он умирает ты напрочь забываешь даже его лицо. Брат до сих пор не особо лестно отзывается о нём, но я помню, что он был… Весьма забавным, я полагаю? Любил готовить, а ещё… Он просто обожал эти глупые шутки!» В комнате воцарилась тишина, лишь звук разбивающейся скорлупы эхом раздавался по дому. — «Я своих родителей и вовсе не знаю… Полагаю, они бросили меня. После меня усыновили…» Папайрус, остановив процесс разбивания яиц, повернулся ко мне. Взгляд у него был печальный и полон волнения. Не думал, что он настолько беспокоится обо мне. Всё внутри затрепетало. — «З-знаешь, я не особо переживаю на счëт того, что сирота. В конце-концов Фриск тоже такая же… Хотя, её судьба была ещё хуже… Я буквально как сыр в масле катался, окруженный заботой и вниманием.» [Папайрус] — «Фриск тоже росла в детском приюте?» Я положительно кивнул. Что-то обдумав, Папайрус улыбнулся и принялся спокойно разбивать яйца. А мне внезапно стало интересно, мы ведь упомянули и Фриск и Санса, но вот где они, я совсем не в курсе. Я спросил у Папайруса, как так вышло. Он замер, после секундной паузы, он взял венчик и начал взбивать яйца. Закончив, он неловко проговорил: [Папайрус] — «На самом деле, они прямо сейчас занимаются твоим делом.» Я выразил удивление. Что значит моим делом? [Папайрус] — «Я так же, до сих пор расследую два убийства в Сноудине. Кстати говоря, я многое успел нарыть, но… Это конфиденциально, я не могу тебе рассказывать, это только для патрульных и королевской семьи.» — «Но, Фриск и Санс не патрульные!» [Папайрус] — «Фриск является частью королевской четы, а Санс… Санс главный ученый, пожалуй, это его тоже касается. Не стоит волнений, все как раз пытаются добиться твоего полного оправдания.» Папс задорно подмигнул мне. Это конечно обнадёживает, но мне бы хотелось узнать результаты расследования… Не успел я оглянуться, как Папайрус поставил на стол две тарелки с завтраком. На вид было съедобно, а вот на вкус… Если не считать того, что яйца слегка подгорели, а соли в некоторых местах недоставало, то, вполне сносно. Пока мы ели, на мобильник Папайруса пришло сообщение. Скелет взбодрился. Прожевав свою еду, он поинтересовался, выходной ли у меня, а когда я ответил положительно, стал что-то писать в трубку. [Папайрус] — «Отлично, Андайн зовет нас в гости!» ЧТО?! Та самая грубая и неотесанная Андайн?! Ну уж нет! Да и по какой причине она нас зовет, ладно ещё Папса, но я то ей зачем?! [Папайрус] — «Между прочим, именно Андайн научила меня готовить мои первые спагетти! Ещё в глубоком детстве, нья-ха-ха!» Так вот кто сбил Папайруса с пути истинного… Эх… Хотя, история того как грубиянка Андайн и милый добряшка Папайрус подружились довольно-таки интересная. — «А как вы познакомились?» Папайрус потер подбородок и улыбнувшись сказал: [Папайрус] — «Я не помню!» Я скорчил недовольную мину. Ну и чего я ожидал, это ведь Папс… [Папайрус] — «Ну, мы с ней давно знакомы… Наверное, это произошло тогда, когда я проходил военную подготовку у Герсона.» — «Хах, у той старой черепахи?» [Папайрус] — «А что? Герсон между прочим герой войны как-никак.» Эти слова заставили меня заткнуться и снесли улыбку с моего ехидного лица. Я догадывался, что старик Герсон древний, но не думал что настолько… Стало как-то неловко, возможно, стоит выразить ему большее почтение. [Папайрус] — «Андайн так же училась у него… Вернее, она училась у него даже раньше меня, всё же… Герсон ей как дедушка. Ещё Андайн учил сам король монстров, он ей вообще как отец… Нья-ха-ха, но капитаном всё-таки стал я!» Да уж, это удивительно. Особенно если вспомнить нрав Андайн… Такой злобный… Страшная и пахнет суши. Я вообще не хочу с ней видеться, но… В моих интересах быть рядом с патрульными, пока преступника не поймали… В любом случае, спорить с Папайрусом было бы бесполезно… Да и… Огорчать его тоже не хотелось.