underfell-romantic-quest: Blue Line.

Мне не дали особого выбора… Вернее вообще, о выборе и речи не шло. Оказалось, Андайн было принципиально, чтобы я обязательно пришел… И что же этой акуле от меня нужно?.. Папайрус решил принарядиться. Поверх своей оранжевой кофты, он надел черную кожаную куртку с шипами и цепочками, а так же шипованные берцы. На голову он напялил кожаную кепку-фуражку. Хах, если бы ещё глаза накрасил действительно пошёл бы за чудика… Ну, плюс ещё яркий ирокез и тогда можно было принять за какого-нибудь панка. Эти мысли меня позабавили. Мы прибыли в жилой район Ватерфолла. И вот, я если честно, лучше бы сходил к Герсону в шахту, чем к Андайн в гости… Дедуля по крайней мере не внушает мне столько страха. Как оказалось, как только мы направились в сторону страшного дома-рыбы, мы наткнулись на непредвиденное интересное событие. По Ватерфоллу раздавалось жесткое гитарное соло. Папайрус встрепенулся. Посмотрев в экран раскладного телефона, он воодушевленно сказал: [Папайрус] — «У нас ещё есть время, так может проверим откуда эта славная мелодия?» Славная? Да у меня скоро уши отвалятся! Но делать было нечего, это же Папс, каждый его вопрос скорее риторический. Папайрус повел меня к домам-близнецам, где по его словам живут два брата знаменитости. Один из которого призрак… Бр… Около серовато-красного дома стояла толпа монстров, по виду действительно выходцы из Ватерфолла. Да, я научился различать их… Эта самая толпа образовалась вокруг будки диджея, за которой стоял неотесанный призрак. Ну, тут ничего не скажешь, исполнял он отлично. Хоть и слишком громко и резко на мой вкус… Но, Папайрусу нравилось, он даже пританцовывал. Если ему нравится, то так уж и быть, потерплю. Музыка продолжалась ещё минуты две и за это короткое время, я успел довольно-таки проникнуться ей. Выражал я это сжато, притоптывая в такт. И вот, призрак закончил выступление. Все были в восторге, но не спешили расходиться. [Папайрус] — «Неплохо, да? Это Напстаблук, местный диджей. Половина подземелья слушает его треки, даже такой тонкий ценитель как я, нья-ха-ха!» Да, он вроде неплох. Я хотел сказать об этом Папайрусу, но меня прервал большой и круглый объектив камеры уткнутый мне прямо в лицо. В ужасе отшатнувшись, я старался понять что происходит. Передо мной появился четверорукий квадратный робот! Это робот или монстр? Или всё вместе?.. [???] — «Дамы и не дамы, приветствую вас, с вами я, всеми нелюбимый Метаттон! Сегодня, я наткнулся на редчайшую возможность, интервью с новым человеком! Как вас зовут?» — «Что за…» [Метаттон] — «Очень приятно познакомится, Марли! А теперь расскажи…» — «Эй, без комментариев!» Я прикрыл лицо от камеры. Папайрус по какой-то причине рассмеялся. [Метаттон] — «Какой стеснительный человек вам попался, капитан, должно быть вам непросто присматривать за таким своеобразным парнем как Марли.» К моему сожалению, Папайрус довольно-таки тщеславный монстр, поэтому, он непрочь сверкнуть перед камерой. Встав в уверенную позу, скелет начал вещать: [Папайрус] — «Да, Марли такой. Но если узнать его получше, окажется, что он неплохой парень. Да и сложностей с ним на удивление мало. Мне, великому Папайрусу, присматривать за подобным человеком только лишь в радость! Нья-ха-ха!» Мои щеки загорелись. Я стал отталкивать Папайруса от камеры, с просьбой остановиться. Не стесняясь, я прикрывал его рот руками, заставляя пятиться назад. Но он… Он лишь улыбнулся и мило смотрел на меня. От этого мне стало вдвойне неловко. Придя в себя, скелет воскликнул: [Папайрус] — «Точно! Андайн должно быть заждалась нас!»

***

Мы торопливо ушли из этого стыдливого места, направившись к тому самому вонючему рыбьему дому. Ну что ж, страшный дом, для страшного монстра. Мне до сих пор было неловко от того, что произошло у домиков-близнецов. Взгляд Папайруса в тот момент отчетливо отпечатался в моей памяти. Был он конечно же необычным, каким-то умилительным что-ли? Но, это ведь Папайрус, сомневаюсь, что его может умилять кто-то вроде меня. Злой и вечно раздражительный… Неожиданно, я сам себе стал противен. Приблизившись так сказать к дворику, мы напоролись на некоторые неприятности… Ну, вернее я, Папайрусу то всё нипочем. И это была не просто неприятность, а неловкая и раздражающая встреча. Из огромного рта дома-рыбы, вышло два низкорослых силуэта. Это была странная парочка, Санс и Фриск. Хах, я только что назвал их странными? Если их пара необычная, то наш с Папсом несостоявшийся союз можно назвать диким и фриковатым… В конце концов, они хотя бы парень и девушка, а не… Не хочу думать об этом. Но, было поздно, настроение ни к чёрту. Сам того не поняв, я бросил преисполненный тоской взгляд на Папайруса, что как раз таки заметил своего брата и Фриск. И я поймал на себе два неоднозначных взгляда. Санс смотрел на меня то ли с обыденной злостью, то ли с полным недоумением, а вот Фриск, с откровенным страхом. Стало не по себе. По лбу скатилась капелька пота. Не хочу здесь находиться. [Папайрус] — «Братец, Фриск! Неожиданно было вас увидеть! Мы как раз направлялись в гости к Андайн, не думал, что она пригласила и вас. Но, похоже вы уже уходите?» Старший скелет тяжело выдохнул. Сейчас, у меня появилось ощущение, что и Фриск и Санс выглядят довольно-таки вымотаными. Что же случилось в том проклятом доме. [Санс] — «Мы прибыли по одному делу. Уже закончили, поэтому она полностью в вашем распоряжении. Советую меньше чесать языками, девку и так мучают проблемы с кожей.» Фриск как-то странно улыбнулась, а я вот скорчил непонимающее лицо. [Санс] — «Её одолевает — чешуя!» Я не мог поверить своим ушам, да и глазам тоже. От столь ужасной шутки, вечно хмурое лицо Фриск преобразилось, стало милым и веселым. Но, ведь… Это же бред! Я не смог проконтролировать выражение лица и смотрел на низкорослого скелета весьма презрительно. Тихонько, я произнёс: — «Тупо» [Папайрус] — «Как же это глупо…» Мы произнесли эти слова одновременно. Даже интонация была похожа. Я повернулся в сторону Папайруса. Мы думали об одном и том же — Санс просто отвратительный шутник и это изрядно бесит. Папс с недоумением взглянул на меня, поднимая одну бровь. Похмурившись он сказал: [Папайрус] — «Ты… Ох, нихренашечки!» Младший скелет взбодрился, настолько сильно, что казалось от него летели звездочки. Весьма не к стати, он приобнял меня за плечо и прижавши к себе начал смеяться. [Папайрус] — «Нья-ха-ха! Мне и вправду повезло, что в подземелье упал именно ты, Марли!» Щеки вспыхнули мгновенно. Я слегка задрожал от нахлынувшего на меня смущения, а внезапное прикосновение лишь подкрепляло общее волнение. Сегодня, Папс довольно необычно ведёт себя, при каждом удобном случае нахваливает меня перед другими… Сердце забилось быстрее. Не знаю, как это понимать. Столь приятное мгновение разрушилось быстрее чем хотелось бы. Грубая рука оттолкнула меня подальше от Папайруса. Санс толкнул меня настолько небрежно и сильно, что я практически отлетел на землю, хорошо, что работа официанта значительно укрепила мои ноги. Низкий скелет делал вид, что меня просто не существует. [Санс] — «Хей, бро, не пристало капитану вести себя так с обычными подопечными. Лучше обними-ка брата!» Санс расставил руки для объятий и прикрыв глаза молчаливо выслушивал нагоняй от Папайруса. Младший скелет недовольно топал ногой и размахивал руками. Это заставило меня отвлечься от главного… Фриск подошла тихо, почти вплотную. И взгляд её… Был пронзительным и очень, весьма решительным. Тихо, почти шепотом, она сказала: [Фриск] — «Ты даже не представляешь, с чем связываешься.» Я не знал истинного значения её слов, но это не мешало чувству тревоги расползтись по моему телу. Нервно сглотнув, я смотрел вслед девушки, что приказала своему ручному скелету уйти. [Санс] — «Ладно, ладно. Эх, братец, не будь только слишком резок. Кстати, рыбеха-таки захватила наживку.» [Папайрус] — «Убирайся с глаз моих!» Санс смеялся, уходя вместе с Фриск в тень. Что значила его тупая шутка в конце? Хотя, тут скорее вопрос в том, есть ли в его словах вообще смысл. Поправив головной убор, Папайрус выдохнул и поумерил пыл. Улыбнувшись, он сказал: [Папайрус] — «Будь готов. Андайн хотела сказать тебе что-то важное!» Час от часу не легче. Папайрус постучался в дверь. Но ответа не последовало. [Папайрус] — «Странно, неужели она заснула?» Скелет повторил процедуру и очевидно, ничего не изменилось. Я осмотрел дверь. Хах, ну и ну. Отодвинув Папайруса в сторону я нажал на дверной звонок. Скелет неловко посмеялся. [Папайрус] — «Не знал что он тут есть!» Я улыбнулся, но мою улыбку как ветром сдуло, как только я услышал шаги. Скрипучая дверь отворилась, а за ней нас ожижал огромный монстр. Андайн была одета судя по всему в домашние вещи, черную спортивную майку и красные штаны. Но бросалось в глаза не это. Всё внимание забирала огромная гематома растянувшаяся по всему её глазу. Мне было понятно, что любой бы мало что увидел сквозь этот кошмар. Я нервно сглотнул, осознание пришло быстро. Санс… Этот сумасшедший ублюдок, это он её так? Но за что, зачем?.. Неужели, даже то, что эта рыбеха хоть и гориллообразная, но всё же девушка никак его не смутило?.. Мои предрассудки и опасения насчет того страшного скелета оправдались. [Папайрус] — «А вот мы! Принимай гостей!» Боже, Папайрус! Я трясся от страха, этот монстр, Андайн, не внушает доверия. Да и другом Папса я её назвать не могу, она ведь сотворила такое с его черепом… Но вопреки моим страхам, монстр-рыба была более чем спокойна, даже слишком. Жестом, она пригласила нас в дом. Это было непривычно, ведь она постоянно то выпучивает свой желтый глаз, то наоборот щурит его… Сейчас же, её веки опухли, покраснели, нет этот цвет скорее фиолетовый… Мы зашли в дом. Папайрус чувствовал себя комфортно, а вот я… Я весь съежился, ссутулился и вел себя до безумия неловко. И к чему все эти мучения… Дом этой монстрихи изнутри был даже хуже и вонючее чем снаружи. Местечко это скорее походило на бомжарню, нежели на жилое место. Проходя свалку и полуразрушенные стены, Андайн привела нас в более менее приличное место — кухню. По чистоте и новизне эта кухонька почти не отставала от моей, но с кухней в доме братьев скелетов конечно же не сравнится. Сев за стол, мы принялись ждать распоряжений хозяйки, инициатора этой неожиданной и неприятной встречи. На полках стояли различные баночки с надписями. Андайн, неловко спросила нас, хотим ли мы чего-нибудь. Я отказался, а вот Папайрус попросил чай. Пока Андайн выполняла заказ своего костлявого гостя, Папс сидел хлопая глазницами, притоптывая ножкой. Ещё бы чуть-чуть и из его глаз посыпались бы звездочки. Он что-то знает и ожидает… В комнате царило неловкое молчание, давящее. Я выдохнул, от чего Андайн дернулась и зыркнула на меня своим опухшим глазом. Я занервничал. Синяя монстриха поставила чашку с чаем перед скелетом. Это был не простой чай, его аромат показался мне знакомым, сладким и приятным, а цвет напоминал глаза Фриск. Я смотрел на чай до тех пор, пока не увидел в нём своё отражение. О боже… Я и не замечал, что мои волосы настолько отрасли… Я стал ощупывать кончики локонов своих волос, чем привлек внимание сидящего рядом со мной скелета. [Папайрус] — «Что-то не так? Ты вымазался в чем-то?» — «Нет!» Прикрикнул я с возмущением. Я что, ребенок по его мнению? Успокоившись, я сказал Папсу о том, что мои волосы выглядят отвратно и их срочным образом нужно отстричь. Скелет, широко улыбнувшись, опер голову о руку и сказал: [Папайрус] — «Как по мне, тебе и так идёт.» Щёки снова загорелись. Он сказал, что мне идёт эта оборванская прическа? Ха, у него точно нет вкуса. Но, желание подстричься напрочь исчезло. Чёрт, я совсем забыл о… Монстр-рыба сидела неподвижно, пристально смотря за нами двумя. Её зубастый рот был приоткрыт, а брови нахмурены. Мне стало стыдно, я почувствовал, как моё и без того красное лицо загорелось. Папс стал посылать Андайн странные сигналы. Та в свою очередь отворачивалась. Да что тут происходит, просто отпустите меня домой! Видно собравшись с мыслями, Андайн проговорила: [Андайн] — «Человек!.. Н-нет… Марли. Я позвала тебя сюда чтобы… Из… Извиниться!» Папс улыбнулся, а я вот выпал в осадок. Любому стало бы понятно, что Андайн с большим трудом проговорила эти невероятные для меня слова. [Андайн] — «Я обвинила тебя в том, чего ты не делал. Даже после того, как все опровергли мои обвинения, я продолжала копать под тебя… За это тоже извини.» Мне стало не по себе. В этом мире есть определенные установки, например, то, что Андайн ненавидит меня было нормой, а сейчас, когда она вот так просит прощения… Это всё равно что увидеть как яблоко ест червя… Неестественно… Тело бросило в жар, но не от Папса, а от нахлынувшей тревоги. Неужели, это Санс и Фриск заставили её извиняться передо мной? И чтоб она вела себя покладисто бланш ей поставили? Чёрт… Не зная как реагировать и что говорить, я выдавил: — «Да ладно тебе… Эм, у тебя ведь были основания, я и вправду подозрительный.» [Андайн] — «Нет… Я делала это не потому, что ты был главным подозреваемым, а потому что ты человек… Я относилась предвзято лишь из-за этого… И это моя главная ошибка, за которую я решила попросить прощения…» Я правда не знал что нужно чувствовать… Не припомню, чтобы мои враги и недоброжелатели хоть когда-либо были со мной столь искренни… Не желая чего-либо получить от меня, извиниться просто так… Просто, потому что ты посчитал это правильным… Это что-то безумное. Андайн выглядела застыжено и подавленно. Настолько, что мне стало не по себе. Папайрус встревоженно взглянул на меня Ой… Ну нет… Ну и что я должен сделать, если он так смотрит на меня?.. Эх… — «Ты делала свою работу, я не держу на тебя зла. Тем более, в подземелье ведь так мало людей… Знаете, у нас на поверхности тоже есть такие загоны, но общество старается их преодолеть… Так что, я не в обиде…» Надеюсь, это хоть как-то поможет… Андайн пару раз моргнула глазом, а после вскочила из-за стола, чуть ли не переворачивая чай Папса. Она подняла кулаки и завопила: [Андайн] — «Нгхааа! Марли, а ты и вправду хороший парень!» Монстриха встала около меня и дружелюбно ударила меня по спине. Ну, вроде дружелюбно, ведь я скорчился от боли. Удар у неё тяжелый, сказать нечего. [Папайрус] — «Я же говорил, что он славный! Кто ещё кроме меня, великого Папайруса, способен так же хорошо разбираться в людях!» Андайн и Папс смеялись. Может, я действительно накручиваю, ведь со стороны эти двое действительно выглядят как друзья. Хотя… Я с легкостью могу простить Андайн за дискриминацию ко мне по поводу моей расовой принадлежности, но вот… Шрамы на лице Папайруса, по какой-то причине заставляют меня затаивать на эту рыбоголовую бабень обиду… [Андайн] — «Эй, панк.» Она сейчас так ко мне обратилась?.. [Андайн] — «Как насчëт того, чтобы перекусить?» Я хотел отказаться, но не ел уже продолжительное время, да и к тому же, сейчас в комнате царила внезапная дружба и идиллия… Мне пришлось согласиться. Андайн практически воспылала, хотя слава богу не буквально. А Глаза Папайруса наполнились прежде невиданным мне азартом. Монстры встали друг напротив друга. [Папайрус] — «Давно это было, правда?» [Андайн] — «Хах, надеюсь ты не растерял кулинарной сноровки, уважаемый капитан.» Это было очевидное соперничество, преследующее спортивный интерес… Я надеюсь. Монстры перевели взгляд на меня. [Андайн] — «Мы же не оставим нашего нового друга в стороне, верно, Папс?» Андайн скорчила злобно-ехидную гримасу, которая всем своим видом отрицала наше недавнее примирение. Я ненавижу готовить… Я никогда прежде этого не делал, не было необходимости… О боги, нам крышка… Это была не готовка, даже не кулинарный поединок, это самая настоящая битва. Вся кухня окрасилась в красный цвет… От сока помидоров. Всюду были разбросаны внутренности… Всё тех же помидоров. Андайн и Папайрус стояли около кухонных гарнитур. Достав ножи, они неистово нарезали ингредиенты, настолько небрежно и сильно, что разделочные доски разлетались в щепки. Будь то зелень, овощи или специи, всё разлеталось в разные стороны, измазывая стены, пол и даже нас самих. Я чихал и жмурился от рассыпанного черного перца. Чертовщина, эти двое оставили меня размешивать макаронные изделия… Как их там… Ну, лапша? Не знаю точно что это, но это было странно. Как только Андайн взяла макаронные палки в свои руки, она ударила их о своё колено, разделив на двое и бросила в кипящую воду. Вода тут же окрасилась в коричневый и стала подозрительно тягучей. Она наказал мне приглядывать за этим… И вот, они достали фарш. Андайн буквально избивала и без того дробленное мясо в дребезги, а Папайрус замешивал соус. Закончив, эти двое соединили свои творения в мерзковатую, склизкую жижицу. Моё лицо нельзя было описать словами, я чувствовал, как оно вытянулось. Не хочу представлять, как это кулинарное творение будет лежать на тарелке и ждать дальнейшего употребления… [Андайн] — «Эй, ты всё делаешь неправильно, надо сильнее мешать!» Я послушался её указаний, ну а что, всё равно я понятия не имею что происходит. Я мешал до тех пор, пока мои руки не затряслись. А Андайн всё прикрикивала — «Сильнее-сильнее!!!», Папайрус стоял рядом и болел за меня. Эти двое бросили своё нелепое соревнование и переключили внимание на меня… В конце-концов, не выдержав, Андайн перехватила деревянную ложку из моих рук и стала показывать мне как нужно. По кухне разлетались брызги. Я в страхе за своё лицо отошёл подальше. Папайрус стоял и чесал черепушку, после чего, проговорил: [Папайрус] — «Постойте, а кто следит за соусом?» В то же мгновение плита и всё содержимое на ней вспыхнуло ярким пламенем. Андайн завопила, а Папайрус, схватив меня в подмышку устремился к двери. Благо, мы успели сбежать из вонючего здания, прежде чем оно полностью сгорело. Андайн стояла в прострации наблюдая за своим испепеляющимся домом. [Папайрус] — «Да уж, не так я себе представлял нашу совместную готовку. Ну, каждый совершает ошибки в первый раз, не расстраивайся.» Скелет утешающе хлопал меня по спине. Минуточку… Я возмущенно прокричал: — «С чего это моя ошибка?! Это ведь вы не пойми что творили!» Папайрус в очередной раз рассмеялся. А вот Андайн, отойдя от шока и схватившись за голову, снова завопила во всю свою рыбью глотку: [Андайн] — «Нгхаааа! Мой дом! Что… Что я теперь буду делать!!!?» [Папайрус] — «Как всегда, такая шумная.» Рыба-монстр подошла к Папайрус и схватив того за куртку стала телепать скелета во все стороны. [Андайн] — «Тебе легко говорить, а я вот теперь бездомная!» Я искренне не понимал весь кипишь построенный на фоне этого никчемного и смердящего дома. Неужели в подземелье есть определенная квота или налог на строительство? — «Эм, а разве его нельзя будет отремонтировать, или же отстроить заново?» [Андайн] — «Да ты гений! И где же я буду жить пока будут идти работы?» Папайрус — «Хм… А может… Нет, этот вариант не подходит… Я бы с радостью предложил бы тебе наш диван, но боюсь, он уже занят. Как насчëт лаборатории?» [Андайн] — «С тех пор как Санс стал главным учëным там нельзя жить… Даже Альфис пришлось съехать…» Андайн продолжала дергать Папайруса из стороны в сторону. Скелет повернул голову ко мне и улыбнулся… О нет… Нет, ну почему же ты меня вынуждаешь!!! Иногда, мне кажется, что Папс в курсе моих чувств к нему и пользуется моей слабостью… — «Слушай, ты ведь можешь пожить у меня. Я живу один, но места для двоих предостаточно…» Я выдавил из себя это предложение и мысленно взмаливался, чтобы Андайн тактично отказала… Эх, полный наивняк… Рыба-монстр снова воспылала. Она приобняла меня за шею и сильно сдавила. Я понимаю, что это что-то вроде братских объятий, но всё же это скорее удушающий захват, нежели дружеский акт. [Андайн] — «Ты невероятно добрый парень, Марли! Как я могла подумать, что ты способен кого-либо убить!» Папс встав напротив положил руку к себе на бедро. Он смотрел на меня снова, тем взглядом, необычно-нежным и любопытным. [Папайрус] — «Я знал об этом. Ещё во время того инцидента в Сноудине, мне лишь одного взгляда хватило, чтобы понять, что Марли не такой.» Инцидент с убийством зайчихи… Когда Папайрус смотрел на меня, изучая мою реакцию… Моё сердце снова забилось в бешеном ритме, к щекам приливала кровь. Я был не просто польщен, я был полностью сражен. Андайн странно улыбнулась.

***

Уцелевшие вещи, Андайн перенесла ко мне в дом. Положил я её на старом диване расположенном около главного входа. Мне это показалось довольно выгодным, ведь в случае очередных пакостей от монстров, Андайн всыпет им по первое число. План был идеален, ради такого, можно было пожертвовать одиночеством, комфортом и чистотой в доме. Оставалось лишь привыкнуть к этому устоявшемуся запаху суши… Что-то со мной не так… Почему мне не безразлична Андайн с её сгоревшим домом… Почему я готов пожертвовать собственным благом, ради Папайруса?.. Не знаю, что со мной происходит, но в груди почему-то стало так легко… Я стоял около зеркала. Да, с тех пор как я упал сюда, изменилось не только моё мировоззрение, но и внешность. Я растерял мышечную массу, что нарабатывал в зале, стал худее, но при этом, выносливее благодаря работе. А мои волосы действительно отрасли. Когда я был на поверхности, я посещал лучшие барбершопы и салоны… От тогдашней стрижки почти ничего не осталось. Даже пробор исчез. От подземельной воды мои волосы стали более блестящими и мягкими, а от того и жидкими. На поверхности, я считал обладателей подобных причесок неотесанными болванами, сейчас же, я и сам готов оставить всё так. «Тебе и так идёт» — сказал Папс… Хах… Я становлюсь всё большей и большей размазней… У меня было всего две вещи. Моя голубая брендовая футболка и рабочая красная рубашка, ну и черная майка для утепления. Надев рубашку, я устремился к выходу. В Сноудине снова валил снег. Температура значительно понизилась, теперь уж, нынешняя погода действительно походит на зимнюю. К сожалению, куртки или накидки я не имею, благо, работа близко и до неё можно быстро добежать… Хах, с каких пор я стал таким терпеливым?