Не слежу я, ёмаё!

Миша плыл в огромном бескрайнем море своего мира, своего бичевание и ненависти. Он медленно утопал, погружаясь в черную воду, вдыхая ее через ноздри. Он закрывал глаза, уходя туда, куда тянула водная гладь. Банка энергетика с металлическим звоном опустилась на стол. Пара щелчков, и из зажигалки вырвался столб огонька, зажигая сигарету, через губы просунулся дым ее. В груди неприятно заныло, а кожа сгорала под пристальным взглядом родных глаз напротив. Стыдно, аж мурашки огнем прошлись по телу. -Да не смотри ты так на меня, ёмаё... Кухня потускнела, мать с отцом ушли в магазин, не мешать им. А Андрей смотрел. Ждал хоть какое-то оправдание. А нужно ли оно? -Так глупо, Дюш. Емае. Получилось так глупо. Понимаешь, да? Да. Вышло совершенно по-дурацки. Так получилось спонтанно, просто игла, просто героин, и уход в забвение. А все из-за ревности этой. Страха Андрюху потерять. Миша проклинал себя каждый день за эту тупость. Он думал, что сильнее этой привязанности. Первый раз случился спонтанно. Концерт в Там-Таме. Тело шаталось, не держа равновесие, то и дело спотыкаясь о парней, провода, инструменты. Так глупо... Миша падает со сцены, и противный писк микрофона глушит его, как контузия. Все мешается в одну серую пучину. И где-то слышно княжеский крик. -Миша!!! Миша, блять! Больше ничего. Он видел свет, слепящий его. Ах, как он молод, ему жалких 20 лет с хвостиком, а он уже тут. Мать с ума сойдет. А Лешка? Один что ли останется? Клиническая смерть ощущается будто тебя вывернули наизнанку, облизали, и вывернули обратно. Голова нещадно болела. С полки упал альбом с фотографиями, рассыпаясь. Разбросанные черно-белые фотографии, где Мишка сам на себя не похож, с дурацкими усами, и гнездом на голове. Но именно это чучело вбежало вихрем на Андрея, снося того с ног. Именно это чучело стало смыслом жизни Князева. -Ты идиот, Горшенев! О, как жаль. Ты бегаешь себе по столу, в паническом страхе, а великан над тобой, долбящий по какой-то черной хуйне, резко убивает тебя большим пальцем. И лапки в конвульсиях бьются. -Объяснишь? Трип. -Да. --Осуждён на пожизненно. -Ты идиот, Мишка. Ха! -Ты для меня ничто. Ты пустое место. Говно. Говно. Говно. Говно. Ты-пустое место. Ты даже трех копеек вшивых не стоишь. -Дюш, прости меня...Я подвел тебя.. Андрей резко потерял всю злость в себе, видя как по щекам друга потекли слезы. А в глазах страх коктейлем смешался с отчаянием, злостью на себя и жалостью. -Миш... -Ты теперь разочарован во мне...ты ненавидишь меня...я понимаю... Самого от себя тошнит, понимаешь, да? Ногти впились в голую кожу рук, врезаются под слои кожи, разрывая ее. Капельки крови выступили на пяти длинных ранках на каждой руке. Тело затряслось, а в горле ком, да такой огромный, что душил, как веревка на казне. Князь понимал его. -Мишка... Князь упал рядом с Горшок, крепко забирая в объятия. -Да что ж ты такое говоришь? Какая ненависть? Чтобы я тебя ненавидел? С ума сошел что ли? Андрей берет в руки лицо парня, заглядывая в бездонные черные глазки, наполненных слезами и болью. -Клянусь тебе, что я тебя никогда не буду ненавидеть! Сдохну, но не буду! -Обещаешь? -Обещаю, Мих. Я ж люблю тебя, идиота! Ну и придурок же ты, Мишка... Андрюша прижал к себе его, унося в свой мир. Этот секрет они будут нести вдвоем сколько смогут... Господи, как же жаль...