история одного человека

день, когда она впервые взяла в руки книгу о хиромантии, начался со странного сна — одинокая девушка сидела в тихом облагороженном сквере, уткнувшись в ноутбук, быстро и громко набирая текст в ворде. природа не отвечала ей дружелюбием на её труд, было ощущение, что растениям в этом сквере совсем не нравится факт того, что их потревожили: стволы деревьев недовольно скрипели, тучи затянули небо, в округе пахло дождём, а в дали сверкала молния. возможно, это было знаком или просьбой о том, чтобы девушка поскорее закончила с работой и ушла. но перепалку между слабым человеком и могущественной матерью природой прервал мужчина. странноватый, скорее всего нетрезвый, похожий на городского сумасшедшего. он медленно, пошатываясь из стороны в сторону, приближался к девушке, но она либо ненамеренно не обращала на него внимание, либо специально игнорировала. но мужчина обратился абсолютно не к ней, будто разговаривая с пустотой, он произнёс: — извините, вы нина? дочь александра георгиевича? сон прервал звон будильника, и стукнув его рукой, девушка приняла сидячее положение на своём полуразвалившемся диване. мысли путались, она мало что могла сейчас осознать. она водила глазами по кругу, осматривая комнату. вот к чему привели два года скитаний по коммуналкам — к ещё одной, но она отличалась. тут жили хорошие люди, которые также переезжали по культурной столице в поисках убежища. в санкт-петербурге дорогое жильё, поэтому нина не осуждала ни одного своего сожителя. каждый имеет право на любое пристанище, дабы жить не на улице. многие скажут, что следовало бы выбрать город с менее дорогими условиями проживания, а девушка бы каждому ответила, что это не их дело. люди, которых видела и видит молодая студентка, действительно рады жизни, правда, по-разному, но они ловят каждый момент и проживают его, впитывая каждую секунду мимолётного счастья. именно такими предстали перед ней все петербуржцы, которых она встречала. они по-настоящему добры и нина старается учиться у них и быть такой же, ведь на добро всегда надо отвечать добром. — ниночка, доброе утро, красавица, как спалось? — в комнату заглянула милая пожилая соседка, ей было уже за шестьдесят, но она всё ещё оставалась, как многие говорят, живчиком. — я приготовила завтрак, если успеешь, съешь хоть немного. я буду рада. — эта милая женщина каждый день встаёт в пол пятого утра, за пол часа до подъёма нины, и жарит великолепные блины, рецепт которых девушка так и не смогла выведать. хотя, из рук этой женщины даже яичница была слишком вкусной. — спасибо, лидия семёновна, после душа обязательно забегу на кухню. — нина, всё ещё пытаясь побороть сон, улыбнулась, а соседка скрылась за дверью. и чтобы окончательно прийти в себя, она решила записать события сна в свой ежедневник, иногда она так делает, когда сон бывает слишком правдоподобным. многие её сновидения сбывались, так повелось ещё с детства, но некоторые она просто забывала и проходили они как дежавю. многословничать в этот раз нина не стала, а просто сделала несколько пометок на пустой странице. кстати, вести ежедневник посоветовала лидия семёновна, что стало подспорьем для молодой студентки, это помогло ей стать намного собранее. а далее, как день сурка: старая убитая ванная, со слезающей со стен побелкой, отсыревшими потолками, зеркалом в потёках от краски и чуть теплой водой в кране. возможен лёгкий макияж, если есть желание и остаётся время, отглаженные с вечера вещи, спасибо лидии семёновне. эта женщина вот уже несколько месяцев заменяет нине мать, за что девчонка, позабывшая, что такое материнская любовь, очень ей благодарна. она была добра со всеми жильцами, но к приезжей студентке женщина относилась по-особенному. возможно, это связано с тем, что у неё нет своих детей и она такая же одинокая, как и нина. — ниночка, как твоя курсовая работа? — лидия семёновна рассекала кухню мелкими шажками, стараясь ничего не уронить и не испортить. она подливала в стакан девушки кипятка, чтобы чай не остывал, а к блинам, как всегда, подавала варенье. — всё отлично, сегодня постараюсь исправить несколько сырых моментов и она закончена. — нина улыбалась, доедая второй по счёту блин, она старалась пережёвывать, но время уже поджимало, до выхода оставалось минут десять, не больше. — ты такая умница, я верю, что ты станешь отличным врачом. нет, я знаю, что ты им станешь, девочка моя. — лидия семёновна отвечала девушке улыбкой, сдержанной, но не менее мотивирующей, потом она оглянулась на часы и произнесла: — ой, ниночка, время! и нина подскочив, побежала к выходу, по пути скидывая с ног домашние тапочки. уже в коридоре лидия семёновна давала мотивирующие наставления, пока девушка завязывала шнурки. — будь осторожна, желаю, чтоб этот день был отличным. — спасибо вам огромное, всё взаимно. — после, лидия семёновна, как всегда, обнимает девушку на прощание и нина спускается по лестнице и выбегает из парадной, попутно надевая наушники. в университете она решает последние вопросы по поводу курсовой со своим научным руководителем. умный мужчина, проработавший в питерском медицинском университете, кажется, всю свою жизнь. — я думаю, следует немного переписать заключение вашей работы, вы прочитали те книги, которые я вам советовал? — профессор поглядывал на девушку сквозь толстенные стёкла очков и, медленно прокручивая колесо мышки, старался проанализировать каждое написанное его подопечной слово. — да, профессор, думаю дополнить пункт 1.3 и 1.5, по ходу разберусь с заключением и дополню список литературы. — она внимательно следила за действиями мужчины, флегматично рассматривая свой ноутбук. — тогда, абрамова, удачи. следующий раз встретимся уже на вашей защите. — спасибо, профессор, всего доброго. — говорила это девушка, когда уже была на пол пути к двери. было три пары, а затем, после большого перерыва, ещё две. освободившись, девушка отправилась в свой любимый сквер, что находился в нескольких остановках от университета. на улице уже темнело, тучи закрыли небо, будто показывая своё превосходство над ним. нина сидела на лавочке под деревом, рядом стоял излюбленный ею энергетик, на коленях был пристроен ноутбук, иногда мелькали люди, проходящие мимо. девушка сосредоточенно клацала по клавиатуре, исправляя некоторые ошибки в своём повествовании и дополняла то, что считала сырым. а когда уже совсем стемнело и глаза начали уставать от яркого света экрана, нина решила отдохнуть и осмотреться. она давно не обращала внимание на окружающий мир, её мысли заполняла постоянная учёба и её сны, которые беспокоили своей точностью. мама говорила, что она особенная, но абрамова в это не верит. точнее, перестала верить, после её смерти. ей казалось, что она умирла тогда вместе с матерью. только мама не мучалась, а нина умирала медленно, с каждым днём выкапывая себе могилу всё глубже и глубже. последние годы перед учёбой в санкт-петербурге, она провела в детском доме. отца, конечно, искали органы опеки, но он будто сквозь землю провалился. она винила его во всём, что случилось, даже при жизни матери, которая утверждала, что он их любит и убегал он совсем не от семьи. но умалчивала от чего он убегал на самом деле. иногда он приходил к ней во снах, лицо его было укрыто белой пеленой, но ощущение было именно его присутствия: временами строгий, но милосердный, его одежда пахла сигаретами, больницей и книгами, он проводил очень много времени в их домашней библиотеке, любил читать. он тоже был врачом. кажется, лучшим хирургом в их маленьком городе, находящемся в ростовской области. но нина искренне не понимала зачем и куда он ушёл. он ведь буквально испарился, остался лишь шлейфом в их жизни. девушка размышляла, провожая взглядом случайных прохожих и встречая новых, но её беспокоил силуэт невысокого мужчины, который по определённой траектории шёл к ней. она не сразу узнала в нём городского сумасшедшего из своего сна, в питере таких много. а дыхание уже спёрло от волнения и страха, он ведь хотел поговорить об отце, если бы она ещё о нём что-то знала… — извините, вы нина? дочь александра георгиевича абрамова? — мужчина остановился в метрах десяти от девушки. — а вы, простите, кто? — она не знала, откуда ему известны её имя и место проживания, сейчас он больше был похож на маньяка, чем на какого-то доброжелателя. — моё имя сейчас не имеет значения, возможно, я вам помешал? вы выглядите загруженной. — если ваше имя не имеет значения, то какое значение имеет моё имя? мой отец пропал больше пятнадцати лет назад, я о нём ничего не знаю. — нина начинает быстро собирать свои вещи с лавки, этот диалог ей кажется странным и бессмысленным, её одолевает желание уйти. — нет-нет, постойте, мне от вас ничего не нужно. вам следует знать, что я провёл с вашим отцом последний год его жизни и он очень хотел, чтобы это оказалось именно в ваших руках. — из-под пальто он вытащил большой бумажный свёрток, обмотанный бичевкой. — возьмите. — он подошёл ближе, чтобы отдать то, что теперь принадлежит ей. — что это? — скептически осмотрев свёрток спросила она — то, что для вашего отца было очень важно и, примите мои соболезнования. — он оставил свёрток на краю лавочки и скрылся за стенами многоэтажных домов. с опаской нина раскрыла свёрток. там оказалось письмо, запечатанное в конверт и несколько поношенных книг. она раскрыла одну из них, на ней не было написано название и весом она была, примерно, как её ноутбук. внутри была нарисована разлинованная рука, были сделаны какие-то пометки, а сверху большими буквами, кричащее название — «основы хиромантии. тайны руки.» таким исходом событий нина была раздосадована. — серьёзно, «тайны руки»? — она вскинула голову к небесам. — чёрт, это всё, что ты хотел от меня? — ненависть и непонимание одолевали девушку, разве псевдонаука может заставить опытного врача в это поверить? разве, сука, он не мог этим заниматься не бросая семью? возможно, он просто потерял рассудок, начитавшись своих идиотских книжек…