Косинус

      Дальше вечер проходил хмуро.       Мы отказались от ужина оба, забыв о том, что не ели весь день. Аппетита не было и голода я не чувствовал. В животе неприятно крутился комок из осадка всего сегодняшнего дня. Я уже почти совсем не думал о матери с её парнем. «Сегодня ночью я должна быть на работе». Ха, мам, я не тупой. Не ребёнок уже. И черт с ней.       Мы по очереди сходили в душ, и молча принялись за математику, надеясь, что это хоть как-то отвлечет. Спать не было желания.       Инуи-сан приходила к нам ещё раз. Сказала, что Сейшу поедет туда уже завтра утром. С самого начала мы с ним подумали, что Сейшу будет просто посещать другую школу, но нет: он буквально будет жить там. С другими подростками. И все это затянется на несколько месяцев. У меня просто в голове не укладывалось. А он вернётся потом в нашу школу? Или мы больше никогда не будем одноклассниками? Мы вряд ли сможем видеться в период этих месяцев, но будем ли мы общаться?       Я смотрел на Сейшу, одетого по-привычному в черное, сидящего напротив меня, на его кровати у изголовья, и будто искал в нём ответы на все вопросы. Но он молчал, печатая что-то в телефоне, объявляя всем своим друзьям последние новости.       Освещала комнату только настольная лампа. А мы сидели в самом дальнем от неё углу, и я со своим плохим зрением, если честно, мало что видел в учебнике, лежащем на коленях. Время от времени я переключался с Инуи на страницы, но ничего не видел. Я снова думал. О том, что сегодня не найдется подходящего момента сказать ему, что я наконец-то разобрался в себе.       Я понял, он тоже нравится мне. И нравится в том же плане, что и я ему. Теперь мы думаем об одних и тех же вещах, а не как во время последнего разговора на школьной тусовке.       — Шиничиро сказал, что они будут приезжать ко мне, — проговорил Сейшу, посмотрев на меня и отложив телефон. — Будешь приезжать с ними?       — Конечно, — я оживился.       Сейшу прижал одно колено к груди, обняв рукой и уложив на него подбородок.       — Не переживай, — сказал он мне. — Все будет нормально.       — Это отчасти моя вина.       — Ты не заставлял меня лезть в драку.       — Но все ведь из-за того, что я с ним…       — Имеешь право целоваться с кем хочешь, — перебил меня он, опустив взгляд. — И дело не в этом. Он мудак, потому что позволил этому распространиться по всей школе.       Наш разговор прервался стуком в дверь с обратной стороны, и в комнату вошли Инуи-сан и Акане. Отлично. Потому что ответить на его последнюю реплику я бы не набрался смелости.       — Ну как вы тут? — мягко поинтересовалась Инуи-сан.       Она села рядом с Сейшу и обняла его за плечи, которыми он неопределенно пожал, оставив её вопрос без ответа. Акане села рядом со мной, но обниматься мы не стали.       — Может поужинаете все-таки? — мы синхронно отказались. — Хорошо, — печально кивнула Инуи-сан.       — Вам принести футон? — словно дождавшись своей очереди на вопрос, Акане подала голос. — Или кто-то из вас останется в гостиной?       — Ничего не надо, — ответил Сейшу. — Мы здесь будем спать. Вдвоем.       Мне почему-то захотелось улыбнуться. Они с Инуи-сан обменялись очень таинственными взглядами, и она улыбнулась вместо меня.       — Хорошо, что ты сегодня остался у нас, — обратилась она ко мне.       — Точно, — поддержала Акане, и я заметил, что они трое улыбаются одинаково красиво. — Можешь приходить в гости, когда Сейшу будет в отъезде. Мы тебе рады.       Вся семья Инуи когда-нибудь сведет меня с ума, кроме их отца, разумеется, — он был мне пока не очень симпатичен. Я засмущался и сдержанно поблагодарил Акане, заметив, как Сейшу пробежался по нам обоим прищуренным взглядом.       — Я постараюсь к вам заходить, обязательно, — несмотря на пристальность его взгляда, я улыбнулся ей в ответ.       — Нам пора ложиться спать, — прервал наш диалог Сейшу. — Всем доброй ночи.       Чего он разозлился-то? Смотрел на меня своими леденящими, не обращая внимания на Инуи-сан, поцеловавшую его в щеку. Она с дочерью пожелали нам приятных снов и попрощались до утра.       Мне казалось, я ещё будучи у себя в квартире, когда Сейшу предложил мне остаться с ночевкой, осознал, что мы будем снова спать вместе, как днем. Но как только за Инуи-сан и Акане закрылась дверь, я растерялся. Сейшу поднялся, забрал у меня учебник с тетрадями, уложив их на письменный стол, и закрыл дверь на защелку. И мне на секунду стало страшно.       — Зачем запирать дверь?       Надеюсь, он не предложит мне заниматься сексом или что-нибудь подобное. Я все ещё не готов.       Сейшу проигнорировал мой вопрос, подойдя к шкафу с одеждой и открыв его. Он недолго копался внутри, достал оттуда пару аккуратно свернутых вещей и бросил их на кровать рядом со мной.       — Переодевайся, — не глядя на меня, скомандовал он, вытащив ещё один комплект одежды.       — А зачем? — спросил я на ходу, все равно начав, будто бы одного этого «переодевайся» мне было достаточно, и другие аргументы не нужны.       — Ты думал, что я в свою последнюю ночь буду мирно спать дома?       Сейшу стянул с себя домашнюю футболку, бросив её на кровать, а я почему-то автоматически отвернулся, сгребая одолженную мне одежду и сбегая к письменному столу.       — Собираешься уйти куда-нибудь?       — Вместе поедем.       Я угукнул, стараясь на него не смотреть и переодеваться как можно быстрее. Его одежда была мне практически по размеру. Только джинсы, порванные на коленях, пришлось немного подвернуть. А футболка была немного велика в плечах. Я закончил быстрее, осторожно подглядел и дождался, пока переоденется он. Сейшу для себя выбрал какой-то растянутый черный свитер, свисавший ниже бедер, и узкие джинсы того же цвета. Я тоже был полностью в черном. И ощущал себя непривычно.       Он оставил меня ненадолго, выскользнув за дверь, и вернулся через минуту со своими ботинками и моими, выглядящими совсем крохотными в сравнении с ними, белыми кроссовками. Инуи снова запер дверь.       — Теперь в куртке ты будешь, — произнес он, бросив мне свою кожаную куртку.       — У меня же своя с собой, — возразил я, но все равно надел её.       Показалось, что я теперь полностью в него перевоплотился. Даже на байке покататься захотелось.       — Моя тебе подходит больше, — мягко улыбнулся он.       И вот, мы полностью готовы к нашему побегу. Сейшу порылся в выдвижном ящике, взял ключи, немного денег, и сунул в карман телефон. Затем немного отодвинул от окна письменный стол и настежь открыл створы. Я не стал спрашивать, почему мы не можем выйти через дверь. Видимо, так надо. Жаль, что я не мог вот так сбегать через окно, потому что жили мы с мамой на шестом этаже. Мог, конечно, в теории… Я незаметно усмехнулся. Нет, шучу, я бы не стал этого делать.       Сейшу спрыгнул первым и обернулся на меня, только что взобравшегося на подоконник.       — Хаджиме, стой, — я замер, не понимая, что происходит. — Могу ли я потом считать, что эта ночь была свиданием?       Я захлопал глазами, глядя на него сверху. Он застал меня врасплох. Я сегодня весь день о свиданиях думал. И не только о свиданиях. А Сейшу выглядел серьезным, будто если я сейчас ответил бы отрицательно, он бы закрыл окно снаружи и уехал один, оставив меня в запертой комнате.       — Хорошо, — согласился я почти шепотом.       Сейшу улыбнулся и подал мне руку. Я бы и без помощи справился. Но я крепко сжал его ладонь в своей, и почему-то не отпустил даже когда спрыгнул. И Сейшу не отпускал мою тоже, свободной рукой прикрыв оконные створы. Я держал его руку пока мы выходили за пределы двора, шурша опавшими листьями под ногами; пока шли к гаражу, чтобы забрать его мотоцикл. Шли молча. Но не переставали держаться за руки. И мне казалось, что так и должно быть.       Все-таки у нас свидание. Моё первое. И его первое. Я понятия не имел, что мы будем сегодня делать. Но похоже это то самое свидание, которое я не планировал, думая о них вместо математики. Кинотеатры скоро закроются, а пластинки и вино — это на третье или пятое. Тут я своим планам изменять не собирался. В гараже мы не останемся, но мотоцикл все же будет.       Сейшу отпустил мою вспотевшую и нагретую руку, чтобы выкатить байк, и мои пальцы тут же начали мерзнуть. Я мысленно удивился тому, как Сейшу сегодня пункт за пунктом выполнял все, о чем я успел пофантазировать. Я скоро начну сомневаться, что он не умеет читать мысли. Может быть, книги и учебники для него слишком просто, поэтому он ими не увлекается.       На этот раз я не стеснялся держаться за него во время поездки. Так было теплее моим ладоням, которые я укутал в ткань его мягкого черного свитера. Прячась от встречного ветра, уткнулся лбом в его спину, потому что шлемы мы снова не взяли. И я не следил за дорогой, стало совсем не важно куда он вёз меня по улицам, освещенным только тусклыми фонарями и окнами многоэтажек.       Но я вздрогнул, когда Сейшу резко затормозил, и заглушил мотор. Я огляделся вокруг. Уже и дома остались где-то вдалеке. Дорога пустая. И хоть мы жили в районе на окраине Токио, здесь было как-то уж слишком безлюдно.       — Мы приехали? — спросил я, посмотрев на Сейшу через его же плечо.       — Неа, — он мотнул головой. — Хочешь я тебя кататься научу?       — Меня?!       — Это просто, не бойся. Я буду помогать.       Я неуверенно кивнул, и мы поменялись местами. Он кратко и быстро объяснил где здесь что. И теперь я ещё больше ощущал себя Сейшу Инуи. В его кожаной куртке, за рулем мотоцикла. Тяжелого мотоцикла. Я даже в состоянии покоя не мог держать руль ровно, и оставаться в равновесии, сидя на нём верхом. Сейшу пришлось придвинуться ко мне теснее, чтобы он мог дотягиваться руками до руля, уложив ладони поверх напряженных моих. Он выглядывал из-за моего плеча, и я слышал его голос в паре сантиметров от моего уха.       — Видишь ключ? — я угукнул, быстро найдя его на панели. — Заводи.       Я послушал его, смело повернув ключ, пока Сейшу моей рукой зажал какой-то рычажок рядом с рулем. Слишком уверенно было с моей стороны, потому что как только эта штука заревела подо мной, я безумно испугался. И даже голос Инуи мог расслышать с трудом. Шум мотора словно удваивался для восприятия, звенел в голове и в ушах. Поэтому Сейшу руками снял мои ноги с педалей внизу, и поставил туда свои.       — Сейчас поедем, — погромче сказал он мне на ухо, и сжал мои ладони. — Готов?       А я не успел сказать готов или нет! Мы резко тронулись, ветер ударил мне в лицо, и я зачем-то зажмурился. Руки тряслись. И честное слово, я был готов соскочить с мотоцикла на ходу, лишь бы это не продолжалось. Такой водитель отправил бы на тот свет и себя, и пассажира. Но Сейшу был спокоен и контролировал всё. И меня, и мотоцикл, и себя. Будто бы за жизнь не боялся. Он попытался расслабить и убрать руки с моих, спустя пару минут, когда я начал привыкать к скорости, вою, вибрации и ветру. Но стоило ему только попытаться это сделать, я тут же терял равновесие и начинал вилять по дороге. Ничего страшного. Я все равно был в восторге от того, что еду за рулем. Я еду, блин! На пятьдесят процентов сам. Хотя можно было отдать в пользу Сейшу все семьдесят пять. Потому что все, что делал я, — держался за руль, и то под руководством его рук. Все остальное управление полностью лежало на нём, и даже на поворотах руководил он.       Мы ехали не слишком долго, как казалось, время для меня исказилось под выбросом адреналина и эмоциями. Но вот уже, похоже, заехали в соседний район. Показались дома с тем же мутным светом, фонари и даже люди, собравшиеся в компании и толпы, окружавшие не широкую улицу. Так, Коконой, следил бы за дорогой…       Спустя ещё минут десять, когда я чувствовал себя уже гораздо увереннее, мы затормозили недалеко от одной из таких компаний. Сейшу заглушил мотор, и послышался шум разговоров, громкого смеха, музыки из небольшого здания неподалеку. Это бар или клуб? Я нахмурился. Внутри все ещё вибрировало в такт мотору, и я немного потоптался на месте, потом прошел пару шагов, чтобы вернуть себя в нормальное русло.       — Ты крутой, — похвалил меня Сейшу, но я был слишком озадачен изучением местности.       Не самые приятные ассоциации у меня вызывала толпа пьяных и не очень людей. Я вглядывался в шумную и подвижную толпу парней и девушек, которые громко смеялись, визжали, кричали, толкали друг друга. У каждого из них в руках любо бутылка, либо сигарета. Я съежился и сделал шаг назад, неосознанно, может быть, но Сейшу осторожно задел меня за руку.       — Не бойся…       — Не самое идеальное место для свидания, — я перебил его, нахмурившись.       — Мы здесь только для того, чтобы купить вино, или что-нибудь другое. Мне в других местах не продали бы. Если хочешь, можешь здесь подождать.       — Ну уж нет, — шикнул я и просунул руки в карманы, дернув плечами. — Я с тобой пойду.       Я старался держаться как можно ближе к нему, не отставать, но и вперед сознательно не забегал. Внутрь толи клуба, толи бара — хотя я не был уверен, что знаю, чем отличаются эти заведения, — нас впустили без проблем. Не попросили документов, не узнали возраст. Вообще ничего. Охранник, если его можно так назвать, подпирал собой стену у двери и не поднял взгляд от экрана телефона. Мы спустились по длинной лестнице вниз, прошли через ещё одну дверь и… Я удивился.       Внутри все оказалось не так ужасно, как снаружи. По-моему, здесь даже людей меньше. Ритмичная громкая музыка, темнота с яркими фиолетовыми вспышками, где я за секунды пытался рассмотреть людей на площадке ещё ниже входа, в центре просторного зала. Я впервые в подобном месте. А Сейшу, видимо, нет. Он уверенно двигался по узкому проходу, отдельному от танцпола перилами, к бару. Я только успевал в коротких вспышках улавливать его светлую макушку. И без остановки крутился по сторонам. Вокруг танцпола в отдельных стеклянных кабинках, словно в аквариумах, или в витринах музея, плавно и красиво двигались полуобнаженные парни и девушки. И я правда, видимо, слишком засмотрелся на очень худую девушку в прозрачном купальнике, когда мы проходили мимо одной из таких витрин.       — Не отставай, — погромче сказал мне Сейшу и взял меня за руку.       — Ты чего? — я мигом постарался одернуть руку обратно. — Вдруг кто увидит.       — Здесь можно быть собой, — улыбнулся он и сжал ладонь крепче. — Не парься.       И я ему доверился. К высокому длинному бару мы подошли держась за руки, и Сейшу смело плюхнулся на свободный стул, указав мне сесть рядом. Двое парней в униформе были заняты работой, но увидев нас, один из них, с собранными в высокий хвост волосами, быстро подошел.       — Привет, — смело поздоровался Сейшу, протянул через стойку руку и отбил бармену кулачок.       На удивление, бармен не посмотрел на него как на дурака.       Потому что так он посмотрел на меня. Большими, спокойными глазами. Казалось, без эмоций. Но я поежился.       — Шиничиро сказал, ты завтра куда-то уезжаешь, — негромко произнес бармен, я еле расслышал его слова.       Сейшу принялся рассказывать ему последние новости, тот слушал молча, кивая и оперевшись локтями на стойку. А я ничего не понимал. Я вообще-то знал Шиничиро. Это друг Сейшу, тип из того кошмарного гаража с грудой мотоциклов и металла.       — А это Коко? — дослушав, но не прокомментировав, бармен указал на меня.       Коко — это то, как Шиничиро придумал меня называть. Я кивнул, чтобы Сейшу не утруждался объяснять.       — Вакаса, — и он протянул мне руку, которую я неуверенно пожал. — Что пьешь?       — Я не пью, — заявил я, и зачем-то постарался сделать взгляд таким же пафосным и равнодушным как у него.       — Неужели? — наигранно удивился он, и у меня сложилось впечатление, будто он что-то обо мне знает.       Всё видели ту запись. Я так и думал.       — Он за рулем, — отмазал меня Сейшу. — Осваивает вождение мотоцикла.       — Боже, ты его заставил? — фыркнул Вакаса и снова обратился ко мне: — У них с Шиничиро байки головного мозга. Ты привыкнешь когда-нибудь. Мне когда-то пришлось.       — Иди на хер, — обиделся Сейшу. — Вообще-то, мы хотели купить что-нибудь с собой.       — Воу, окей, молодой человек, — с присущим ему равнодушием, Вакаса постарался изобразить удивление. — А документ, подтверждающий возраст у вас есть?       Я с интересом посмотрел на Сейшу. Что же он придумает, если даже какой-то его знакомый бармен просит документы.       — Спроси у Шиничиро, — пробурчал Инуи и улыбнулся.       Вакаса улыбнулся почти так же загадочно, как Инуи-сан, когда Сейшу сказал, что спать мы будем в его комнате и вдвоем. Все вокруг знают больше меня и что-то от меня скрывают? Я стал ощущать себя немым зрителем какого-то представления. И когда Вакаса позвал Сейшу куда-то за собой, и Инуи послушно ушел, оставив меня одного за барной стойкой, я ещё сильнее начал это чувствовать. Ну ладно, у меня были планы. Я развернулся на стуле в сторону танцпола и музейных витрин. Снова принялся наблюдать за девушками и парнями в аквариумах. Это меня завораживало. Нет, не возбуждало. А именно завораживало. Двигались они совсем не в такт грохочущей музыке, а как-то по-своему, медленно, прикладывая ладони к стеклу и прикрывая глаза. Они словно не в этом месте. Каждый в своей атмосфере. И как их не смущает, что они почти полностью раздеты? Или даже полностью. Прозрачное или сетчатое белье не в счет. А на них ведь смотрят. Как минимум один зритель точно есть.       Я повернулся обратно к бару и уложил голову на предплечья. Я сам себе напоминал какого-то маньяка.       Я мысленно пообещал себе, что больше туда не обернусь, чтобы их не смущать. И я сдержал свое слово, поднял голову только тогда, когда вернулся Сейшу и ткнул меня в бок.       — Пойдем, — и я, не поднимая взгляд на витрины, пошел за ним, по привычке взяв его за руку. — Вакаса мне одно место подсказал, хочешь посмотреть?       — Что за место?       — Толи крыша, толи последний этаж, но это почти в центре, долго ехать, поэтому сам поведу.       Я чуть воздухом не подавился. Очередная прочтенная мысль. И у него в другой руке вино. Только, блять, пластинок не хватает. Не супер романтично пить вино без фужеров, прямо из бутылки, в тишине, ночью. Но я не привередливый.       Когда мы поехали в нужное место, я точно так же прижимался лбом к его спине, и думал о том, что сегодняшняя ночь важна не только для Сейшу. Мне это нужно было тоже.       Я пытаюсь учить его математике, а он показывает мне, что существует нечто другое, чем дом, уроки и школа. Он правда заставляет чувствовать себя особенным. И не потому что на мне его куртка. Он не боится быть собой и не позволяет бояться мне. Делать то, что хочется, не обращая внимания на окружающих. Те люди в аквариумах тоже это умеют. Может, им не важно было, смотрел я на них или нет. Их волнует только собственный комфорт. А Сейшу брал меня за руку при всех, потому что этого хотелось ему, он не боялся реакции других людей.       Мне стало страшно тоскливо. Он ещё не уехал, а я уже не знал, что буду делать без него все эти месяцы. Инуи, веди себя там хорошо, пожалуйста, чтобы тебя вернули домой через месяц. И почему ему нужно уехать как раз тогда, когда я только-только понял, что тоже к нему неравнодушен, что он больше чем друг, да и дружить с ним вообще не нужно, не хочу я с ним дружить, мне просто нравится с ним быть, вот так, как сегодня. Давай ещё разнойся тут, Коконой. Нам же именно вот этого не хватало.       Кажется, он уже догадался, что он мне нравится. Он вон как ловко мысли читал. Но, я решил, что если я ему не скажу это так же смело, как он мне, то сам себя буду считать дебилом, он ведь уедет утром не известно на сколько. И вдруг я ему разонравлюсь за это время?       Я поднял голову, приблизившись к нему, и выглянул из-за его плеча, как он, когда помогал мне вести байк.       — Сейшу, — позвал я, щурясь от встречного ветра, чтобы убедиться, что он хорошо слышал меня.       — Чего? — Инуи немного повернулся ко мне, почти касаясь своей щекой моего лица.       Я задержал дыхание и сердце моё провалилось куда-то в желудок, я его слышал громче чем вой мотоцикла. Казалось, я уже так сотню часов висел у него на плече, но у меня будто бы в горле что-то застряло, я просто не мог выдавить из себя эти слова.       А может и не надо ничего говорить? Я ещё раз покосился на Сейшу, его волосы развивались от ветра и задевали моё лицо. Мне буквально пару сантиметров до его щеки губами. Я просто поцелую его, — подумал я сначала, но тут же окаменел. Теперь я не мог не только говорить, но и управлять собой.       — Все нормально? — забеспокоился он.       И я что-то промямлил в ответ.       И сел обратно, уткнулся лбом в его спину, кусая губы.       И я дебил.       Я ни разу не потревожил его больше, думая о том, что мне делать со своей идиотской бошкой. Мозг на протяжении всего дня меня мучает Сейшу, внезапно поняв и донеся до меня, что он мне не просто друг. Вот так, за один день, я почему-то другие мысли перестал находить. Да кого я обманывать пытался? Он мне, наверное, давно нравился. Не просто так я его из толпы выделял часто. Это он не сам выделялся, хоть и выглядел на фоне других иначе. Это я его выделял сам. Ещё с начальной школы смотрел на него и думал — он придурок, но лучше всех других придурков вокруг. Потом любовался им на пляже. Страницу его в соцсетях просматривал, изучал. Я думал, что ему со мной не интересно, что он считает меня ботаном, что мы из разных миров, словно две параллельные; поэтому все, что я мог ему дать, — помощь с домашкой. Помочь ему с тригонометрией, с этим чертовым косинусом, — просто причина с ним рядом посидеть.       Я в свою колонку нашей вымышленной таблицы прибавил сразу десять баллов идиотизма. Ты мне нравишься, Сейшу. Очень сильно.       И, наверное для того, чтобы мой мозг встал на место и позволил мне говорить это не только мысленно, я стукнулся лбом о его спину.       — Че дерешься?       Распахнув глаза, я осознал, что слышу его голос четко. Мотоцикл заглушен. Я даже не заметил, что мы остановились.       — Мы приехали? — спросил я, а Сейшу кивнул, глядя на меня через плечо, ему наверное тяжело держать байк вместе со мной в равновесии, уперевшись двумя ногами в асфальт. — Давно?       — Нет. Я подумал, ты отдыхаешь, — сказал он, но я уже поспешно спрыгивал с мотоцикла, оглядываясь по сторонам.       Мы остановились у подъезда огромного жилого дома. Здесь навскидку этажей двадцать пять. И вокруг такие же темные высокие здания, спящие в ночи. Сейшу как обычно пошел впереди, а я продолжал гипнотизировать его спину, пока он вводил верный код домофона. А в лифте я вовсе отвернулся и уперся в стену, а взглядом — в пол и на кроссовки. Даже не видел на какой этаж мы едем. Интересно, сколько времени сейчас? Я не решался достать телефон из кармана, переживая, что там окажется куча пропущенных от мамы, в комплекте с гневными смс. Хотя мама никогда так не делала. Но я на ночь и не уходил из дома никогда, мог только позже обычного вернуться. Все этот Сейшу. Все у меня с ним в первый раз случается.       — Ты не хочешь здесь быть? — резко и сухо спросил Сейшу, а я словно от испуга быстро к нему обернулся.       — Хочу.       — Я могу тебя домой отвезти, если что.       — Все нормально, правда.       — Ладно, — как-то неуверенно кивнул он, выглядя расстроенным. — Просто хочу, чтобы тебе было комфортно.       — Прекрати это, — внезапно разозлился я, и даже не сильно пихнул его в бок. — Хватит со мной как с мелким возиться. То ты в школе за меня заступаешься, то хотел перед моей же матерью за меня пойти оправдываться. Общайся со мной на равных, я не ребёнок, а ты не моя нянька.       Сейшу выслушал меня с равнодушным лицом, но я на полном серьезе взбесился из-за этого. Не нужно обо мне чересчур заботиться. Обо мне даже мать так не пеклась никогда. Он бы на меня ещё юбку напялил и цветы мне подарил, или медвежонка плюшевого.       — А как мне с тобой общаться?       — Как со всеми, — не подумав, ляпнул я.       Сейшу глубоко вздохнул, перехватив бутылку вина покрепче в другую руку, и оглянулся на окошечко, показывающее двадцатый этаж, а я на нём же заметил, что уже час ночи.       — Тебя отпиздить?       — Но только не сильно, — я улыбнулся и понял, что он шутит.       Лифт щелкнул и тяжелые металлические двери разъехались в разные стороны.       — Беги, — равнодушно произнес Сейшу.       А я, как по команде, как спортсмены на забегах, рванул вперед. Не имея понятия, куда бежать, и как в этом огромном подъезде найти путь к общему балкону. Подъезд напоминал извилистый коридор, а я бежал сначала по прямой, не сдерживая смех, понимая, что Сейшу бежит за мной. Поскользнулся подошвой кроссовок по плитке на полу и не вписался в поворот, со всей силы въехав в чью-то железную дверь. Простите, пожалуйста, я честно не хотел. А Сейшу почти поймал меня уже здесь, зацепив за локоть и наполовину прижав к стене, но я ловко выкрутился, прибавив скорости, но в конце коридора заметил тупик. Не останавливаясь, развернулся на месте и промчался обратно мимо Сейшу, а он на этот раз нарочно меня не поймал. Черт такой. Снова поддался. Да понимает же, что я никуда от него не денусь. Я промчался мимо лифтов в другую сторону, набегу заметил, что Сейшу оставил бутылку вина рядом с ними и, наконец, увидел неприметную серую дверь. Это оно. В моем доме так же. Чертовы скользкие кроссовки. Меня от падения уберегла только ручка двери, за которую я удачно зацепился и в следующую секунду оказался с другой стороны, в маленьком тамбуре между подъездом и общим балконом. В полной темноте, я прижимал дверь своим телом, чтобы Сейшу не мог её открыть, и без остановки смеялся. А смех отнимал мои силы. И Сейшу уже с третьего толчка выиграл этот поединок. Я хотел с той же ловкостью нырнуть за следующую дверь, с разбега толкнул её, но больно врезался в железную поверхность. И сообразить, что открывалась она в другую сторону, я не успел. Полоска света из подъезда сузилась на стене за несколько мгновений, погрузив тамбур в темноту. А я, едва успев обернуться назад, оказался прижат к этой проклятой двери его телом.       — Поймал, — выдохнул Сейшу в паре сантиметров от моих губ.       Я мгновенно затих.       Бить он меня не собирался, это было ясно с самого начала. Я чувствовал его руки на моем плече и ребрах, постарался отодвинуться в сторону, но Сейшу пропустил одно колено между моими ногами и перешагнуть через них я не мог. Я не видел его в темноте, и даже не пытался рассмотреть, не моргал, просто вперился в темноту перед собой, чувствуя, что он очень близко. И на проверку, подался вперед, едва коснувшись с ним лбами. Я дебил, Сейшу, я не смогу. Но ты… Поцелуй меня, пожалуйста. Сейчас. Я коснулся его в темноте, аккуратно проскользнул вверх к плечам, надеясь, что это придаст ему уверенности. Не знаю, что происходит внутри у него, но я взорвусь, наверное. У меня все тело напряглось до максимума. Прямо все. И хорошо, что темно, и что он этого не видит. Да и не смотри никуда, придурок, целуй меня уже.       — Я за вином, — почти неслышно проговорил он и буквально вылетел обратно в подъезд.       Отвернувшись и уперевшись горячим лбом в долбанную дверь, из-за которой это все произошло, я выдохнул. Лучше бы он меня просто отпиздил. Лучше бы посильнее. На себя, блять, конечно же, — мысленно выругался я, открывая дверь и выходя на балкон. Я её теперь ненавидел.       На балконе было прохладно. То, что нужно для меня. Я пропустил мимо огни города, освещающие пространство, просто уселся прямо на пол, напротив изгороди балкона, поджав колени к груди и уложив на них голову. Ждал, когда моё дурацкое тело станет нормальным, без этого жара и выпирающего бугра ниже ремня. Ну вот настолько сильно мне хотелось с ним поцеловаться.       Сейшу вернулся через минуты три только. Он там по подъезду туда-сюда гулял? Сел рядом со мной, из кармана достал штопор и умело вскрыл бутылку. Вот это он предусмотрительный. Даже штопор взял. У Вакасы, видимо. Я постепенно расслабился, откинулся на стену спиной, и Сейшу принял такую же позу, смотря куда-то вверх, на небо.       — Отпиздишь меня? — я задел его колено своим, оголенным, торчащим из порванных джинсовых штанин.       — Пошел ты на хер, — фыркнул он.       — Вот так и продолжай, — хмыкнул я, а он толкнул меня коленом тоже, только сильнее.       Вино пили молча. Понемногу, передавая друг другу бутылку. Нихрена не романтично, да и к черту эти фужеры. Мне на самом деле никакая такая картинная романтика, как в фильмах, как в моих дневных фантазиях, оказывается, не нужна. Мне было хорошо. По-настоящему хорошо. Даже на полу на балконе. Я просто смотрел на небо, черное, плевать, что звезды на нем не особо видно.       — Будешь ещё кому-то с матаном помогать, пока я в интернате?       Я перетерпел жжение и кислое послевкусие от вина и передал ему бутылку.       — Неа, не буду, — беззаботно как-то вышло у меня.       Я буду скучать, — понимал это заранее.       — А почему вы так загадочно переглянулись с твоей мамой, когда Акане спросила, кто где будет спать? — неожиданно вспомнилось мне.       — Она знает, что ты мне нравишься.       Сейшу так легко это сказал, а я чуть не подпрыгнул на месте.       — Ты ей рассказал?!       — Ну да, — пожал плечами он, пока я, наполовину к нему развернувшись, пытал его взглядом. — Ей можно доверять, она это принимает. Я сам в себе сильно путался, и мама мне помогла, и… — он задумался, покрутив в руке бутылку. — И поддержала, наверное.       — А как давно это было? — немного помолчав, спросил я.       — Ещё в средней школе, — тихо сказал Сейшу. — В начале.       То есть… То есть четыре года назад? Я охренел, честно. Я только днем понял, что чувствую к нему, а он с этим уже несколько лет живет. И у него так каждый день? Или у него совсем не так, а просто я слишком впечатлительный?       — Ну и Акане знает, — продрожал Сейшу. — Только папа не в курсе. Но мы его и не планируем просвещать в это. Мама сразу сказала, что он не поддержит.       — А как ты это понял?       — Что?       — Ну, что ты чувствуешь.       — А… — Сейшу замер ненадолго, посмотрев на моё заинтересованное лицо, и сунул мне бутылку, уже почти наполовину опустевшую. Я пил небольшими глотками, пока он рассказывал: — Я не помню, правда. Ты всегда тихий, мелкий такой. Тебя вот только весь класс мелким и называл. И у тебя в начальной школе ещё такая причёска уебанская была, — я почти поперхнулся вином.       У меня лет в восемь действительно была дурацкая причёска. Мама была занята разводом с отцом и забила на мой внешний вид на время, поэтому я ходил с копной волос почти до плеч, а потом решил подстричь сам себя, но получилось только выстричь длинный клок у левого виска. Так и ходил.       — Я так обрадовался, когда тебя подстригли, — посмеялся Сейшу. — Но я тебя не из-за нее в началке бил немного.       Немного. Он меня с лестницы скинул однажды.       — Ты меня тогда уже бесил, потому что слишком правильный. А в средней школе бесил уже меньше, бить тебя уже точно не хотелось. И потом, когда я слишком много стал об этом думать, поговорил с мамой.       Почему он не рассказал мне о своих чувствах раньше, я уже знал. Спрашивать об этом не стал. Но это, наверное, чудовищно обидно. И я себя ощутил уродом. Он столько лет чувствовал ко мне это, а я потом вот так позорно, на всю школу, на какой-то тусовке целовался с другим. Это неприятно даже мне самому, а что перевернулось у Сейшу внутри, я и представить не мог.       — Ты не в обиде на меня? — спросил я, а Сейшу, забрав из моих рук бутылку с остатками вина, поднялся на ноги.       — За что? — сделав глоток, он оперся на изгородь, отвернувшись от меня.       Как за что? Я резко поднялся тоже, до этого не чувствовал эффекта от вина, но сейчас ощутимо пошатнулся. Огни города для меня стали ещё красивее, чем прежде. Правда немного расплывались, но стоило привыкнуть и все встало на свои места. Он ещё спрашивает: за что? Я все это заварил, а ему теперь ещё и месяц отсиживаться где-то надо. Хоть он и сказал не винить себя, я не мог этого не делать.       Сейшу звякнул дном бутылки об пол, поставив её у своих ног. Снова оперся локтями на перила, и я сделал тоже самое, скопировав его жест.       — Не вляпайся там ни во что, пожалуйста, — тихо попросил я. — Инуи-сан сказала, что так тебя могут вернуть пораньше.       — А ты будешь ждать? — удивился Сейшу, чуть повернувшись ко мне.       — Буду, — глядя в его чуть блестящие от алкоголя глаза, кивнул я.       — Тогда я обещаю.       И мы замолчали. Надолго. Смотрели друг на друга какое-то время, а потом синхронно вернули свое внимание городу. Место и вправду красивое. Весь Токио отсюда не видно, но какая-то его часть пестрила красками, фонарями, баннерами рекламы. Самыми разными цветами освещала город. Почти такой же вид, как я воображал на свидании с пластинками.       Я неосознанно потянулся за телефоном, чтобы сфотографировать на память, но заметил, что уже почти три.       — Может вернемся домой? — спросил я, убрав телефон обратно, так и не сделав снимок. — Успеем поспать перед твоим отъездом.       Снова повернувшись ко мне, Сейшу смотрел на меня, бегая глазами по-моему лицу. Я ждал от него ответа, замерев с одной рукой в кармане, а другой — держась за холодные металлические перила.       — Хаджиме… — выдохнул Сейшу через приоткрытые губы и на секунду прикрыл глаза.       Теперь я молча, заинтересованно приподнял брови, ожидая, что он скажет мне. Предложит поехать куда-нибудь ещё? Или он не в состоянии управлять мотоциклом? Я-то вести точно не буду, я ведь не умею ещё.       — Можешь меня потом ненавидеть.       Я не успел спросить: за что?       Я широко открыл глаза, почувствовав после этих слов его губы на своих. Только замёрзшие пальцы сильнее впились в перила. Это длилось не долго, но это было. Так неумело и неловко. Сейшу через несколько секунд вернулся в прежнее положение, опустив взгляд вниз, и будто бы извиняясь передо мной. Я не собираюсь тебя ненавидеть, идиот. И я, наконец, набравшись за сегодняшний вечер смелости, притянул его обратно к себе, неаккуратно схватив за свитер. Поцеловал его без всяких предупреждений. Может, я все ещё ему бы не сказал словами, но моё тело больше не каменело. Спасибо, вино. Приоткрытыми губами я попытался зацепить его напряженную нижнюю, но Сейшу возразил мне:       — Я пока так не умею.       — А ты где учиться собрался? — нахмурился я и он широко улыбнулся, прекратив между нами все неловкости.       Он позволил повторить это снова. Снял мою руку с перил, сжимая своей ладонью, согревая. А я немного приобнял его за талию, медленно целуя его снова, так чтобы он запомнил. Мягко касался его губ, уже расслабленных, понимая, что я вновь напрягаюсь и становится жарко. Сейшу повторял движения моих губ несмело, боялся сделать что-то не так, но у него получалось великолепно. Вот так бы он математику запоминал. Моё лицо горело, а ноги становилось ватными. Вино подливало бензина моему состоянию, — и когда Сейшу остановился, просто прижавшись к моим губам, чтобы отлепить мою руку от себя, и обнял меня сам, углубляя поцелуй, — я был готов пищать от переизбытка эмоций.        Я впервые целовался осознанно. С человеком, который мне нравился, с которым я хотел целоваться. И я точно был уверен, что этот поцелуй я запомню, наверное, навсегда. Потому что это лучше, я уже полюбил это чувство.       Сейшу оторвался от моих губ, поцеловал в последний раз кратко, отрывисто, и ещё раз в щеку, как же быстро мы оба перестали стесняться. И мы не стали это обсуждать, скрыв огромную бурю эмоций за легкими пьяными улыбками. Просто взялись за руки и ушли с балкона, оставив на нём недопитую бутылку вина.