Косинус

      Вся следующая неделя была посвящена итоговым тестам практически по всем учебным предметам, из которых я переживал за химию, потому что с остальными у меня отношения были в пределах нормального уровня, а особенно — с математикой, историей и биологией. Я был больше чем уверен, что в тесты по математике впихнут задания по тригонометрии, хотя мы начали изучать ее относительно недавно, но это ведь вряд ли кого-то могло остановить, но ввести учеников в ступор — запросто.       Больше всего, само собой, я волновался не за собственные результаты. Я переживал за результаты Сейшу. Я ждал, что он попросит меня помочь ему с подготовкой, но он молчал об этом все выходные, а в понедельник явился на занятия. И он пришёл с рюкзаком, что отметил не только я, но и учитель, и одноклассники. Правда, отметили молча. С Сейшу вообще мало кто рвался вступать в диалог. И он, кстати, оказался прав; с понедельника по классу не прошлось ни одного слова обо всех инцидентах, связанных со мной, — ну, по крайней мере в моём присутствии.       Начавшиеся с первого дня новой недели странности заключались не только в поведении класса, но и в самом Сейшу. Раньше я считал его выходки, странную одежду, его огромные ботинки и то, что он не приносит на занятия рюкзак странным. Всё это было не как у всех остальных. Но в понедельник Сейшу явился на занятия в белой рубашке, с рюкзаком, в брюках, а не в рванных джинсах, и вместо ботинок на нём были аккуратные черные кеды. Верхняя пуговица на рубашке расстегнута, да и галстук он не надел, но тем не менее, он выглядел как обычный старшеклассник. Не как Сейшу Инуи, а как обычный прохожий ученик из толпы.       И общался он со мной так же, как с остальными. Словно не признавался мне в чувствах перед выходными. Он даже несколько раз назвал меня «друг», использовав это слово вместо имени или прозвища. Я напрягался из-за этого примерно до среды, затем решил, что оно и к лучшему, наверное.       В среду случилась вполне предсказуемая ситуация.       На уроке математики учитель раздала нам тесты, в которых — тоже предсказуемо — имелись задания по тригонометрии. Я всё ещё ждал, что Инуи попросит помощи или подсядет ближе, но он оставался неприступным и на своей последней парте. Я подумал, что самому навязывать помощь было бы глупо. Подумает ещё, что я его тупым считаю. Поэтому делать этого я не стал.       Третья предсказуемая вещь — тест Сейшу все-таки провалил. Он не единственный в классе, кому не удалось справиться с заданиями, но учитель ненавидела его больше всех остальных, поэтому разбирать самые сложные задания у доски вызвала его.       И вот, Сейшу, третий день в неделю одетый как нормальный ученик, стоял у доски. Прямо перед моей партой.       — Читай задание, — строго скомандовала учитель.       Немного потупив на собственные каракули в тетради, Инуи развернул помятый лист с тестом и прочел задание вслух. Для меня оно казалось не сложным, в ответе должен был получиться ноль. И это верный ответ, мой тест уже проверили.       — Что ты вывел в итоге? — учитель сложила руки на груди.       — Зачем вы спрашиваете, если знаете, что ответ неправильный? — интеллигентно возразил Сейшу, взглянув на неё так же строго и с вызовом, как она сама.       — Не разговаривай мне тут!       — Вы спросили, я ответил.       Она фыркнула, дернув головой, и её каштановые с проседью волосы пошатнулись.       — Решай заново, по формуле.       Сейшу не стал ничего отвечать и следующие минут пять под внимательным присмотром учителя переписывал условия задачи на доску. Делал он это настолько прилежно и медленно, что у меня на секунду проскользнула мысль, что он в таком же темпе и допишет до конца все решение, поставив в конце финальный «ноль». А класс за моей спиной прошелся волной приглушённых смешков.       — По какой формуле решать? — как ни в чем не бывало, спросил Сейшу у учителя.       — Инуи! — прикрикнула она, ударив кулаком по воздуху, словно по столу. — Это твоя обязанность — сказать мне. Почему не выучил?       — А почему не научили? — улыбнулся Сейшу. — Это ваша обязанность — научить меня.       Его поведение и фразы смешили всех, кроме меня и учителя. Наверное, это должен был понимать он сам, но вместо него это понимал почему-то я, — он не в том положении, чтобы выступать клоуном на каждом из уроков пять дней в неделю. Осталось всего ничего до экзаменов и выпуска. Следовало бы головой думать и серьезнее относиться к учебе, — подумалось мне, и я сразу же улыбнулся своим умозаключениям. Сейшу за такие выводы назвал бы меня ботаном или занудой.       Их с учителем диалог, состоящий целиком из взаимных пререканий, неожиданно оборвался.       — Так! — каркнула учитель, выходя в центр площадки у доски, прикрывая собой Сейшу.       Она словно концертный директор или владелец заведения, выскочивший на сцену во время выступления, дабы извиниться перед зрителями за получившийся театральный провал. Только слишком поздно. Артист уже опозорился. Он, — то есть Сейшу, — выглянул из-за неё, прикрыв тетрадь. Он не внимал её поучительной речи, в которой она напоминала о правилах тригонометрии. Инуи вряд ли услышал, что математичка буквально озвучила нужную формулу вслух. Конечно, он видимо решил, что выступает она не для него, а для класса.       Сейшу уставился на меня, применяя в нашем немом диалоге только лишь язык жестов, но я понял сразу. Тетрадь, лист с тестом, доска и короткий вопросительный кивок, вроде как: «Ну че там?». Повезло, что в ответе ноль. Я просто сложил колечко из пальцев, соединив кончики большого и указательного, но осторожно и внимательно, чтобы не заметила учитель. Я был отчасти рад, что Сейшу всё-таки обратился ко мне за помощью, пусть и в самый последний момент.       После этого он кивнул мне с улыбкой и благодарностью, бесшумно отвернулся к доске, и мне пришлось немного наклониться вправо, чтобы рассмотреть из-за учителя, как Инуи сразу после условий, выбросив решение, записывает ответ.       Три.       Откуда взялась тройка?       Вновь посмотрев на меня, Сейшу с гордостью продемонстрировал свой ответ, но только я махнул ладонью, постепенно забыв, что учитель стояла прямо перед моей партой. Какая к черту тройка, Инуи? Я прокрутил в голове свой жест, — как раз таки с отведенными тремя пальцами, — и показал по-другому. Сложил кольцо теперь уже из целой ладони. Казалось бы, чего тут непонятного? Но лицо Сейшу за секунду посерело. Он даже повторил этот самый жест, взяв тетрадь и лист с тестом подмышку, а в другой руке держа кусочек мела. И снова он не понял…       Дождавшись, пока Инуи выйдет из транса, я начал показывать всеми возможными жестами и способами. Повторил уже два пройденных, рисовал круги в воздухе, пытался прошептать губами… Пока меня не оглушил визг математички.       — Коконой! — и я уверен, вздрогнул от него не я один.       Сейшу уронил кусочек мела. Класс непривычно затих.       — Что это ты делаешь? — она, явная любительница ждать ответы на риторические вопросы, сложила руки на груди. — Объяснись.       Такого у меня раньше не случалось, я не знал, как выкрутиться и нужно ли выкручиваться вообще. Я глянул на Сейшу, и он вмиг выпрямился, направив на меня внимательный и серьезный взгляд. Это было не «не сдавай меня, пожалуйста». Нет, даже близко не оно. Это было — «успокойся, я сейчас разберусь». И Сейшу тут же собрался что-то сказать, но я перебил, выпалив:       — Подсказываю.       Сейшу даже как-то расстроился, махнул на меня рукой и отвернулся к доске, наступив на кусочек упавшего мела.       — От тебя я не ожидала, — протянула учитель предсказуемую фразу и обернулась на Инуи. — И кому? Ему?       Будто бы у доски был кто-то, кроме Сейшу. Я просто кивнул.       — Значит и на пересдачу завтра утром придёте вместе. Тройку эту, — она указала рукой на доску. — Я вам напополам разделю.        Мы почему-то сдались без боя. Я уже сдал этот тест однажды, сдам ещё раз. Повторение — мать учения…или как там? А у Сейшу будет время подготовиться. Когда он проходил мимо меня, вытянул ладонь и отбил мне вялую «пятюню», но я посчитал её весьма победной.       — А куда ты, Инуи? — возмутилась учитель. — Для вас с Коконоем урок окончен.        Она часто так говорила, что для Сейшу урок окончен и тому подобное, и выгоняла его из класса. Только раньше он просто разворачивался и уходил, но на этот раз:       — Да знаю я… Рюкзак забрать пошёл.

***

      — Подсказываю я, подсказываю…       Сейшу это, казалось, уже в сотый раз повторил, передразнивая меня. Через два переулка от школы, в тени за одним из невысоких многоквартирных домов, куда мы ушли пока было время. Сейшу здесь мог спокойно покурить вдали от учительских глаз. Хотя, будто бы за школой или в окно в школьном туалете он когда-то курил неспокойно. Но здесь и в правду было гораздо уютнее, как мне показалось. Мы подпирали ограждение ведущей к подвальной двери лестницы. Сейшу курил, а я просто оставался рядом, едва касаясь его своим правым плечом.       — Хватит, — остановил я. — Это было для того, чтобы снова не начал за меня заступаться.       — Я и не собирался. Нянька что ли?       — Похоже на то, — я продолжал настаивать. — Всё время ты пытаешься меня выгородить.       — Не просто так, — фыркнул он, и мне на мгновенье показалось, что это прозвучало обиженно.       Я замолчал. Как-то незаметно мы упёрлись в край запретной темы.       Нет. Никто из нас не поставил условия не говорить о том вечере, но у меня в голове это было само собой разумеющееся. И у Сейшу, казалось, тоже. Хотя его предсказать невозможно.       — Ну да, я тупой, — неожиданно признался он, одновременно выбрасывая докуренную сигарету, потушив ее о край ограждения. — Но кто так ноль показывает?       — А как надо было?       Он повернулся ко мне, встав вполоборота. Запах табака начал чувствоваться вдвое сильнее. Просверлил меня своими ледяными глазами, немного прищурившись, прямо как я сам, когда с доски не вижу. Я на секунду разволновался. Я смотрел ему в глаза, а он — куда-то чуть ниже моих. Толи на мой нос, который обзывал маленьким, толи на губы. Пытливо и пристально. Я чем-то измазался? Точно нет. У меня во рту сегодня ничего не было, кроме зубной щетки, чая и воды.       — А тройка напополам это сколько? — Сейшу проигнорировал мой вопрос.       Он пошутил. Я надеюсь.       — Вырядился вроде как порядочный школьник, но все ещё ведешь себя как клоун.       — Я в тебя переоделся, — фыркнул он, толкнув меня в плечо своим. — В ботана.       — Отвали, — и я толкнул его в ответ.       Сейшу от этого просиял улыбкой. Как будто бы для счастья на сегодняшний день ему не хватало того, что он сорвал урок математики в очередной раз. Нужно было, чтобы я его послал.       — Прогуляем остальные уроки? — не растеряв безмятежности, спросил Инуи.       Я не мог позволить ему спровоцировать меня снова нарушить правила. Это начало происходить с завидным постоянством. Я посоветовал ему готовиться к завтрашней пересдаче и тронулся с места, намереваясь вернуться в школу. Конечно, я не в первый раз находил в голове мысль о том, что ко всему нужно относиться проще. Ну не пришел сегодня — приду завтра. Не знал в жизни ни одного человека, которому не было позволено окончить школу за то, что он пропускал уроки. Хорошо или плохо, но все доходят до выпуска. Но мне это делать было ни к чему. Никаких других дел, кроме школы, у меня не было и нет. У меня нет такого то ли гаража, то ли магазина, в котором я мог бы собираться со своими друзьями — курильщиками и мотоциклистами, — где я бы обмазывался мазутом, курил вонючие сигареты, смеялся и просто проводил время. Мне не интересно бродить там и тут, убивая день. А вот у Сейшу находятся любые другие подобные дела, кроме школы.       Я приостановился, но потом зашагал ещё быстрее, скоростью шагов прогоняя понимание, что зачем-то сравниваю себя с ним. Хотя между мной и ним очень большое расстояние. Мы словно в мыльном сериале, где один отличник (хоть я и не отличник), а второй — такой типичный плохиш, по которому сохнут все девчонки старшей школы. И эти два героя в каких-то обстоятельствах пересекаются.       — Обиделся?       Я вздрогнул и сбился с мысли, не заметив, как Сейшу догнал меня.       — Ещё чего.       — Ну извини, — не слишком искренне произнес он, толкнув меня плечом на ходу. — Ты же меня всегда придурком называешь, и я вроде даже не обижаюсь.       — Потому что на правду не обижаются.       — Ну…       Я посмотрел на него, идущего рядом, и тяжело выдохнул из-за его улыбки, говорящей всё за него.       — Я не ботан, — предвидев его фразу, отрезал я.       — А ты докажи, — он снова легонько пихнул меня, лямка моего рюкзака скатилась с плеча.       — То есть если я сейчас не вернусь в школу, ты перестанешь считать меня задротом? — остановившись, спросил я и Сейшу утвердительно кивнул, не переставая улыбаться. — Отлично, — и я, развернувшись, направился в другую сторону.       Не знаю, что разозлило меня больше: его слова или то, что я повелся на его провокации, или то, что его всё это, как видно, веселит. Из головы не выходило, что делать этого не стоит, сегодня ещё, как минимум два теста, но я уже придумал, что напишу классному руководителю позже, поэтому почти ни о чем не жалел, если можно так сказать.       — Ты куда? — снова меня догнав, растерялся Сейшу.       Боже мой, я успел понадеяться, что он получил своё и теперь мы пойдем разными дорогами.       — Домой.       Если он думал, что я пойду с ним шататься по району, он ошибался.       — Кто так уроки прогуливает? — негодовал Инуи, вытаскивая из кармана брюк пачку и закуривая новую сигарету. — Ну ладно, для первого раза неплохо.       Он, с видом гуру прогулов и пропусков, рассказывал мне, чем можно было бы заняться, но ни одно из предложенных вариантов, меня не зацепило. Мы действительно слишком разные.       У меня мёрзли руки от слабого, но прохладного октябрьского ветра, и я спрятал их в карманы, поёжившись. А у Сейшу по-прежнему расстегнуты пуговицы на рубашке, и он даже свою любимую кожаную куртку не додумался сегодня надеть. Прошёл только второй урок, для нас с ним не до конца, и утро только начинало перетекать в полдень, поэтому я на самом деле не знал, чем убью весь день. Может, стоило согласиться на предложение прокатиться с ним на пляж или за город?       Я незаметно фыркнул этим мыслям, послав их подальше, зацепил носком кроссовка небольшой камешек и пнул его в сторону Инуи, а он молча принял пас. Как-то теперь даже в теории не думалось о том, что мы могли бы стать хорошими друзьями, и мне становилось от этого грустно.       Я отдал свой очередной пас немного криво, но Сейшу ловко переместился в нужную сторону, цепляя его ногой, и повернувшись лицом ко мне. Я смотрел на него, играющего с камнем, с сигаретой в руке, в растрепанной рубашке, с лохматыми волосами и видимым румянцем на щеках, потому что всё-таки ему тоже было холодно. Не сказал бы, что он выглядел идеально или как парень чьей-то тайной мечты, но мне он казался красивым. И я понял, что таким он казался для меня всегда. К чему я сделал этот внезапный вывод, мне в целом было понятно. После нашего разговора, о котором условно нельзя и вспоминать, я неосознанно начал представлять, что бы произошло, если бы мы… были парой?       Ну, нет. Это слишком громко.       Я принял новый пас от него и оглянулся. Мы прошли уже чуть дальше дома Сейшу.       — А ты куда?       — Если ты домой, то я к тебе, получается, — беззаботно ответил он. Видимо, он не из тех людей, кому нужны приглашения. — Сам сказал, что мне нужно к пересдаче готовиться.       Я невнятно промычал что-то в ответ. Конечно, кто, если не я, поможет ему с задачами. Но всё-таки я в роли учителя так себе кандидат. Я скорее психанул бы на него, забрал учебники и тетради и решил всё сам.       — Но если ты против, то я просто тебя провожу и пойду домой… ну, или куда-нибудь.       Моей мамы сейчас не было дома, и не будет часов до семи вечера. И если мы уже начали на сегодняшний день нарушать запреты, то одними лишь прогулами можно не ограничиваться. Я улыбнулся, кивнув в ответ, и нам обоим стало ясно, что мы идём ко мне.

***

      Сейшу никогда не был у меня дома. Вообще, никто из моих одноклассников никогда не был у меня дома.       Сначала Сейшу разглядывал мамину коллекцию вина и книг в гостиной, упрашивая меня стащить хотя бы одну бутылку, потому что «так веселее математику учить». Так бы он книги просил… Я прогнал его в свою комнату, в которой он продолжил рассматривать все вокруг, кинув рюкзак на пол рядом с дверью. Он пробежался взглядом по навесной полке с книгами, но это для него мало-интересно, как уже выяснилось. Расстроился, наверное, что у меня тут не припрятано ящика с алкоголем. Господи, в какой момент я начал считать Сейшу пьющим? Я ведь даже пьяным его никогда не видел, а меня — напомнил я сам себе — видела вся школа на том видео.        Я присел на край кровати, сложив руки и дожидаясь, пока он освоится здесь, словно кот, которого впервые впустили в квартиру. Сейшу, просунув руки в карманы, задержался взглядом на коллекции пластинок и дисков. Понятия не имею, зачем я их собирал; у меня даже проигрывателя для дисков нет, а для пластинок — где-то в гостиной или у мамы в спальне. Лишь бы он не стал задавать вопросов, думал я, вылавливая всю пристальность его взгляда. Потому что он точно заберёт свои слова назад, и снова коронует меня занудой.       — Это пластинки?       Ну вот черт.       Я кивнул.       — Настоящие? — я снова кивнул.       Он думает, что я настолько дурак, что стал бы собирать муляжи? Сейшу взял одну из них с полки, покрутил в руках, хмурясь и явно не понимая описание на английском языке. Затем вытащил её из картонной обложки и снова покрутил в руке, надеясь, наверное, что на самой пластинке появится описание на японском.       — Погоди, — заговорил он. — Их слушать можно?       — Да, — я еле держался, чтобы не выдохнуть чересчур шумно.       — Послушаем?       Я был не против, правда. И я даже рад, что он предложил их послушать, а не выбрасывать из окна, представляя, что это летающие тарелки или бумеранг, потому что в большей степени именно такого предложения я и ожидал.       — Лучше в другой раз, — всё же отказался я. — Сейчас математика, — и я, подобно учителю, указал ему на письменный стол, который, как и у него самого в комнате, стоял у окна.       — Ладно, — он пожал плечом, не слишком расстроившись, вернул пластинку на место и уселся за мой стол. — Я могу считать, что это — аванс на следующее приглашение в гости?       Определенного ответа на этот вопрос я дать ему не мог, поэтому молча принялся готовиться к математике. Подал Сейшу его брошенный рюкзак, поинтересовался не голоден ли он, принес из кухни стул для себя и в третий раз с момента возвращения домой обрадовался, что перед школой прибрал в комнате, потому что было бы неловко. Хотя Инуи помимо пластинок и маминого вина больше ничего не интересовало. И я с ним солидарен, мне его комната тоже понравилась больше. Она без особенностей интерьера, но как-то олицетворяет хозяина. Словно этот уголок в их большом доме создан для него специально, там только мотоцикла не хватает, но это уже настояние Инуи-сан, я уверен, Сейшу притащил бы его в комнату точно. У меня же — никаких плакатов, фигурок, ничего подобного, говорящего обо мне, кроме пластинок.       На удивление мне, Сейшу вытащил из рюкзака учебник и тетрадь, прилежно разложив их на столе. Я сидел на углу, словно нарочно подальше, чтобы наблюдать за ним, как репетитор или преподаватель.       — Начнем с той же задачи? — поинтересовался я.       — Чтобы я опозорился второй раз? — шикнул он, уставившись на страницы своей тетради, полностью испачканные красной учительской пастой. — Ну теперь я хотя бы знаю, что там ноль.       — Ты прав, — не все же легко дается, подумал я. — Будем решать другие примеры.       Тактика такова — он решает на своём черновике, я — на другом. А потом будем разбирать ошибки, за верность своих решений я как всегда уверен.       И я был удивлен снова, Сейшу без разговоров принялся переписывать пример из учебника, и выглядел настолько задумчивым и умным, что наоборот я не мог сосредоточиться, почти непрерывно наблюдая за ним. Если бы он показывал такое же усердие в школе, то очаровал бы всех учителей.       — Кстати, это очень круто, — через минуту отвлекся он, и я выдохнул, потому что вот он — Сейшу Инуи, прилежным учеником он был три минуты. Я подумал, что он о тригонометрии, но Сейшу указал кончиком ручки в сторону полки с пластинками. — Романтично, типа. Можешь устраивать классные свидания, такое вроде многим нравится.       — Серьезно? — честно, никогда об этом не думал.       — Не знаю, — ответил он, не поднимая на меня взгляд. — Но мне бы понравилось.       Сказав это, он преспокойно вернулся к задаче, не догадываясь, что запустил в моей голове генератор картинок и видео-фрагментов.       Я вернулся к своей недавней мысли о том, что бы произошло, если бы мы с ним по каким-то невероятным причинам стали парой. Ну, не парой, я имею ввиду. То есть, да, но я даже в голове избегал этого определения.       Романтический вечер с прослушиванием пластинок — звучит безумно интересно. Прямо как в фильмах. Мамино вино, да и любое другое, не обязательно её, тоже бы шикарно вписалось в этот вечер. А еще бы где-нибудь на крыше сидеть. С видом на город. Это не на байке по узким и неприметным улицам кататься, и не в гараже сидеть. Вот почему ему наверное понравилось бы.       — Ты че завис-то? — пробурчал Сейшу, посмотрев на меня исподлобья.       Обидно ему. Я его заставил математику писать, а сам тут засел фантазировать. Я опустил взгляд на свой ещё не исписанный черновик, чтобы не привлекать внимание.       Я думал о свиданиях.       У меня ещё никогда не было первого свидания. Я это только по книгам, фильмам и рассказам знаю. У Сейшу тоже не было: он мне не рассказывал об этом, и я догадался сам. Интересно, вино и пластинки — слишком круто для первого раза? Или достаточно сходить в кино?       И я зачем-то представил себе, как мы с Сейшу выходим из кинозала после самого позднего сеанса. Счастливые, воодушевленные просмотром и наевшиеся чипсами и попкорном. Я посмотрел на него, убеждаясь, что он никак не отреагировал. И счастливым и воодушевленным он сейчас не выглядел. Сейшу, в отличие от меня, сосредоточенно записывал решение в черновике. Хорошо, что он не умеет читать мысли, иначе мне стало бы стыдно.       Потом я подумал, что свидание с пластинками на крыше подошло бы для третьего или пятого свидания. После кино, кафе и парков. Потому что это идеально романтичная атмосфера для первого поцелуя. Но я эту атмосферу, к сожалению, потерял, просто поцеловавшись с кем-то на тусовке. Я вздохнул, все ещё жалея о своем поступке, чем привлек внимание Сейшу.       — Согласен, — понимающе кивнул он, думая, что я вздыхаю из-за математики. — Какая-то херня.       Какая-то херня. Я мысленно понимающе кивнул ему тоже, думая при этом о своем.       Но насколько мне известно, у Сейшу первого поцелуя ещё не было. Я посмотрел на него, наблюдая, как он грызет колпачок от ручки, и Инуи делал это более усердно, чем задачу. Придурок. У меня в голове уже мелодрама с ним почти отснята, а он…       Я попытался представить, как бы проходило это свидание, в котором к пластинкам, вину и крыше добавился первый поцелуй. Я пытался. Но мой упертый мозг рисовал Инуи только со мной. Отказывался представлять Сейшу с кем-то другим в такой обстановке. Я снова оторвал взгляд от черновика, чтобы посмотреть на Сейшу. Я ему нравлюсь, я знаю. Он мне сам об этом сказал не так давно. Он бы хотел со мной целоваться? Не так противно и ужасно, как это было в мой первый раз. А нормально, по-взрослому. Черт, прекрати об этом думать сейчас же!       — Перерыв, — объявил я.       Сейшу заглянул ко мне в черновик:       — Ты даже условия не написал, дебил.       Ему не стоило бы выделываться, потому что виноват во всем он. Если бы он не сказал мне о своих чувствах, я бы не убивал время на тупые фантазии.       — У меня тоже перерыв? — спросил он, провожая меня взглядом от стола до кровати, на которую я бесцеремонно плюхнулся лицом в подушку.       — Нет, — пробурчал я приглушенно, не поднимаясь. — Доделывай, я проверю позже.       Мне показалось, что мои слова прозвучали убедительно и властно, но через пару секунд я почувствовал, что матрас рядом со мной прогнулся, а следом — Сейшу без спроса вытянул часть подушки из-под моей головы и улегся рядом. Чтобы видеть его, мне пришлось перевернуться на бок, подмяв мою половину подушки под голову.       Я хмуро наблюдал, как он, лежа на спине, разглядывает потолок, и — как мне казалось — злобно дышал ему на плечо.       — Ты чего такой замученный? Случилось что-то?       — Нет, просто спать хочу, — по-прежнему бурча, соврал я.       Не рассказывать же ему, о чем я тут бесперебойно думал.       — Твоя мама скоро возвращается?       — В семь.       — Успеешь поспать немного, а я пока буду решать, — предложил он, помолчав с минуту. — Потом разбужу тебя, проверишь и проводишь меня.       Я согласился, потому что так было проще всего поступить. Закрыл глаза для убедительности, сделав вид, что засыпаю, но спать на самом деле мне не очень хотелось. А Сейшу по-прежнему лежал рядом, и уходить пока не собирался, похоже.       Мозг продолжал проецировать эти дурацкие картинки.       Я думал о том, как люди в отношениях спят вместе. То есть, обнимаются во сне. Неудачный первый поцелуй у меня был, но такого — ещё нет. Но мне даже с отсутствием опыта это казалось привлекательным и приятным фактом в отношениях. Если бы мы встречались с Сейшу… Да блин! Я нахмурился с закрытыми глазами, отгоняя эти мысли. Если бы я в принципе с кем-то встречался, то мы бы обязательно спали, обнимая друг друга, я уверен.       Ну почему мозг у меня такой идиот? Я отвернулся от Сейшу к стене, надеясь, что хотя бы так он перестанет воображать нас с ним обнимающимися.       — Спишь? — Инуи как назло не давал забыть о своем присутствии.       — Пытаюсь.       Он не ответил, поэтому я не узнал, зачем он об этом интересовался. Я просто продолжил думать.       Так вот, если бы я с кем-то встречался, то мы бы сто процентов спали бы в обнимку. И ходили везде, держась за руки. Это, наверное, слишком ванильно и клишировано для всех пар, но мне нравится. Я бы делал так. И поцеловались бы на третьем или пятом свидании, под музыку на пластинках. Он бы в первый раз, а я нет. Ну опять он… Надоел.       Я слегка улыбнулся, незаметно так, словно кто-то сейчас мог меня видеть. Я почему-то злился на Сейшу из-за того, что сам себе надумываю, хотя он здесь даже не при чем совсем. Он просто сказал мне о своих чувствах, имел на это право, так что все справедливо. А мои теперешние фантазии — только моя проблема. Но все-таки хорошо, что он не умеет читать мысли. Он и книги-то вряд ли читает, так что с моими мыслями точно не справится. Это значило, что я со спокойной душой мог наконец дать полную волю фантазии. И не ругать самого себя за это. Это ведь только в моей голове. Если мой мозг решил воображать себе отношения с Инуи, то пусть воображает. Когда мне было тринадцать, он точно так же вырисовывал мне романтическую историю с Аврил Лавин, но это забылось через неделю, так что его очередная драма тоже забудется, я уверен.       Я попробовал представить все более реально. Сейшу — не американская исполнительница, как никак. Он мой одноклассник. Не друг. Так я уже не мог его обозначать.       Если бы мы встречались, это как-то касалось бы нашей жизни в школе? Я подумал, что там нам бы пришлось это скрывать. Встречались бы где-то за пределами школьного двора и общества. Но только бы не в том ужасном гараже с мотоциклами. Там совсем не круто. А вот пляж, на котором мы были недели две назад, был бы одним из любимых мест, наверное. Только к зиме там будет не так красиво, но гулять все равно можно было бы. Тихое место, уединенное.       — Хаджиме? — шепотом позвал меня Сейшу, проверяя сплю ли я.       Я ничего не стал ему отвечать. Пусть думает, что сплю. Пусть идет решать тригонометрию, как пообещал. И я даже задышал чуть глубже, симулируя сон.       Интересно, Сейшу рассказал бы своей маме о наших отношениях? Она у него вроде понимающая такая, добрая. Даже за платье и за остальные его выходки не ругалась. Я бы своей вряд ли рассказал, если бы начал встречаться с кем-то. Тем более с парнем. Тем более — с Сейшу Инуи. Он уже в каком-то её личном черном списке.       Таким образом, я бы скрывал наши отношения не только от всех в школе, но ещё и от матери. Неплохо. Будто бы мой самый тайный секрет.       Но тогда… Если бы мы вдруг поссорились, с кем бы я обсудил все насущные проблемы? С самим Сейшу? Или сам с собой, как сейчас? Людям ведь свойственно ссориться в отношениях. Не всегда все легко и гладко. В отношениях не только гуляют, ходят на свидания, общаются, целуются и занимаются сексом. Бывают и неприятности.       Занимаются сексом… Блин, а это вообще обязательно?       Потому что мне сейчас этого не хотелось бы, если честно. Я пока не готов.       — Коконой, — ещё более тихий шепот отвлек меня от мыслей. — Спишь?       Да сплю я, сплю. Не мешай, пожалуйста. У меня дискуссия ещё часа на два тут намечается.       Мозг мой, наконец-то, сдался. Он с легкостью рисовал мне картинки с нашими свиданиями и поцелуями, но с сексом у него не получалось. К лучшему, наверное, но это подло с его стороны. Я только принял все его приколы, лежал и в свободном полете фантазии всё рассматривал, а теперь приходилось напрягаться и заставлять его придумать хотя бы единый фрагмент.       Я отвлекся, почувствовав какое-то шевеление за спиной. Ура! Он решил приняться за уроки. Но…       Но я ошибся.       Ошибся и напрягся.       Ошибся, напрягся и откровенно охренел.       Сейшу не ушел выполнять свое обещание и заниматься математикой. Он почти незаметно и бесшумно подвинулся ко мне и перекинул через меня руку, невесомо уложив её сверху. Обнял. Он меня обнял.       Первой моей мыслью было вскочить и освободиться из его объятий. Но я оставил её через пару секунд, когда Сейшу тепло и еле уловимо задышал, уткнувшись носом между моих лопаток. Я приоткрыл глаза, опустив взгляд вниз, туда, где его расслабленная ладонь касалась моего живота. Вот что значит — спать в объятиях. Приятно. Хоть я и не спал. Я почему-то даже не мог злиться на него за то, что он сделал это без спроса и согласия. Он ведь уверен, что я сплю, не замечая всего этого. Значит потом, когда я вроде как проснусь, мы не заговорим об этом и нам обоим не будет неловко. Заключив это, я прижался к нему теснее, случайно промычав что-то будто бы во сне. Он покрепче обнял меня тоже, не скрывая своих касаний, как прежде. Аккуратно пропустил вторую руку под моей головой, и дышал теперь не между лопаток, а куда-то в затылок. А я снова приоткрыл глаза, оглядывая его вторую руку, и думая о том, что если бы я «не спал», то взял бы его ладонь в свою. Но я этого не делал. Потому что по легенде — я в глубоком сне. Я продолжал прижимать руки к своей груди, чувствуя, как сильно внутри грохочет сердце. Сейшу это тоже чувствовал, потому что прижимался ко мне настолько, что я ощущал спиной, как движется его грудь во время дыхания.       — Как же ты мне нравишься, — еле расслышал я его шепот.       И ты мне тоже, кажется. Только сказать я этого пока не мог.       Хотя уже ни о чем не жалел.

***

      Я проснулся, когда услышал мамин голос за пределами моей комнаты.       Сейшу по прежнему обнимал меня, только теперь я лежал лицом к нему, обнимая его тоже. Он бесшумно сопел в пространство между моей шеей и подушкой, а я обнимал его не только обеими руками, но ещё и ногу на него закинул. Боже мой. И только через секунду я переключился на следующий шок: мы проспали возвращение мамы.       — Инуи, — вполголоса позвал я, похлопав его по плечу, попутно выпутавшись из его объятий и мигом сев. Он промычал что-то, видимо забыв обо мне и принимаясь затягивать в объятия подушку. — Сейшу, блин! — погромче позвал я, и он приоткрыл глаза. — Мама пришла.       — Блять, — прокомментировал он, а я шикнул, чтобы Сейшу сильно не шумел.       Пробудился он так же быстро, как я сам. Я перескочил через него, на ходу разглаживая на себе смятую рубашку, поправляя волосы. Черт, а если мама уже заглядывала ко мне? Я прислушался и посмотрел на циферблат часов на тумбочке, щелкнув выключателем. Половина восьмого. А судя по звукам, мама говорила с кем-то по телефону.        Я оглянулся на Сейшу. Он тоже уже поднялся. Нервно топтался у стола, сложив руки на груди и кусая кончик большого пальца. Похоже, он нервничал не меньше чем я.       — Сиди тут, — шепотом сказал я и он кивнул. — Только тихо.       — Может я поговорю с ней? — предложил он, а я закатил глаза. Снова он пытается за меня заступиться.       — Тебя здесь нет.       Логично ведь. Если она ещё не ворвалась ко мне и не разбудила нас скандалом, значит, она не знала, что Сейшу в нашей квартире и что мы тут… ну это, в целом, другой вопрос.       Я оставил Инуи одного в своей комнате, осторожно вынырнув за дверь.       Голос мамы доносился из кухни. Но сначала я пронесся мимо, чтобы пнуть его обувь, оставленную у входной двери, под шкаф в прихожей. Как же хорошо, что он сегодня не в своих громоздких ботинках.       — Привет, золотце, — мы столкнулись в проходе на кухню.       — Привет, мам.       Ого, она на удивление в отличном настроении. По-прежнему держа телефон у уха, она вежливо с кем-то попрощалась, улыбнувшись. Ещё не переоделась из своего строгого классического костюма, который обычно надевала на работу. Мама прошла в гостиную, наугад взяла бутылку вина, и вернулась в кухню.       Она все ещё улыбалась, укладывая бутылку в небольшую сумку. И я пока что не понимал, что происходит.       — Ты ужинал?       — Пока нет.       — Устал сегодня? — что с ней происходит?       — Немного, — кивнул я и картинно потер лоб рукой.       Мама подошла ко мне, с улыбкой на лице пригладила мои волосы, и чмокнула в лоб, как она делала обычно, когда была в хорошем настроении.       — Закажешь себе что-нибудь на ужин сам?       — А ты куда? — я наконец-то понял, что она собирается снова уехать.       — Я… — мама отвела взгляд, и снова улыбнулась. — Сегодня должна быть на работе.       Моя мама нравилась мне больше, когда хмуро читала книги по вечерам в гостиной и пила вино. Сейчас она выглядела глупо.       — Вы работаете по ночам? — смутился я. Я что, допрашиваю маму?       — Я останусь у своего коллеги, — кратко ответила она, взяла со стола сумку с бутылкой вина и вышла в прихожую.       У своего коллеги, — мысленно повторил я. У неё кто-то появился?       — Так ты справишься один? — крикнула она от входной двери, и я поспешно вышел к ней, отмерев от мыслей.       — Мам, мне ведь не пять, — хмуро ответил я.       Она облегченно вздохнула, надев туфли и держа сумку двумя руками за лямки. Глядя на неё сейчас, я бы и не подумал, что она мать-одиночка, живущая с сыном подростком и занимающая высокую должность в правоохранительных органах. Ничего из этого не подходило ей. Я никогда не видел её такой счастливой и окрыленной. Она даже выглядеть стала лет на семь моложе.       Похоже, моя мама в кого-то влюблена.       Мне стало жаль, потому что я по каким-то причинам не мог порадоваться от всего сердца. Мне не нужен новый отец. Больше к этому добавить нечего.       — Хорошего вечера, — проворчал я ей вслед, а потом ещё минуту тупил на входную дверь.       И так теперь каждый вечер будет? Или мы однажды переедем к нему? Или он к нам?        Я фыркнул и побрел обратно в комнату.       Сейшу сидел за столом, что-то дописывая в своем черновике. Да… Ещё и чертова математика так и не сделана. Я дошел до кровати, пробираясь сквозь плотное облако смущения в комнате, и лег обратно, наблюдая за Инуи. Теперь он не торопился составить мне компанию. Даже взгляд от тетради не понимал.       — Мама ушла к кому-то на ночь, — объявил я, чтобы он расслабился.       — Ого, у неё есть парень? — и ответил я ему только тяжелым вдохом. — Ясно, не будем об этом, — сразу же понял он.       — Спасибо.       — Проверишь задание?       — Может, позже? — я сейчас действительно не настроен на тригонометрию.       — Мне пора уходить, — серьезно?       Ещё и Сейшу меня бросает? Я закусил губу от внезапно взъевшейся обиды. Он решил уйти, чтобы не говорить со мной обо всем, что было? Даже думать не хотелось, что перед тем как я уснул, я считал, что все прекрасно. Лучше бы не просыпался.       — Окей, — я нехотя поднялся, взял его черновик и сел прямо на стол.       Почерк его, конечно, разобрать было очень трудно. Я взял в помощь учебник, ссылаясь на него, и минут пять в уме пытался понять, верно ли решено.       — Все нормально, — соврал я, потому что так и не посчитал ничего. У меня просто мысли к математике не сходились.       А Сейшу, казалось, обрадовался.       — Спасибо, — улыбнулся он, а я пожалел, что обрадовал его.       Если решил соврать, то нужно было соврать в плохую сторону. Пусть бы ему тоже стало грустно, как мне сейчас.       Он забрал у меня свой черновик, учебник и тетрадь, поднялся и сложил их в рюкзак.       — Извини, что так быстро ухожу, — сказал он, закинув рюкзак на плечо.       — Забей, — пробурчал я, и встрепенулся от того, что сам не осознавая, заговорил его фразами.       — Мама ещё днем написала, что у неё супер серьезный разговор, — продолжил он. — Обычно она меня без повода домой не просит вернуться, типа, не контролирует и всё-такое…       — Что-то случилось?       — Она не сказала, — Сейшу пожал плечом. — А ты чем займёшься вечером?       Я пожал плечами тоже. Честно, делать мне вообще ничего не хотелось теперь. Сейшу ещё не ушел, а я уже начал чувствовать себя брошенным.       — Хочешь поужинать у нас? — он ободрительно стукнул меня по колену и улыбнулся. — Или… Если твоей мамы не будет дома всю ночь, ты можешь переночевать у меня.       Черт, и как он это делает? За секунду расстроил, и за секунду смог оживить.       Я улыбнулся и согласился, потому что это точно означало, что мы снова будем спать, обнимаясь.

***

      — Выспался хоть? — спросил Сейшу, когда мы остановились через улицу от его дома.       Он катался в мою куртку и курил. Да, я отдал ему свою куртку, а сам был только в теплом свитере. На улице вечером было невыносимо холодно, но, к счастью, никто из нас не мерз.       Выспался, конечно. Но теперь немного волновался. А вдруг Сейшу будут ругать дома? Тогда мне будет очень неловко, и ему тоже. Вдруг меня там вообще не ждали.       — Блин, — выругался Сейшу, выбросив бычок и повернувшись ко мне. — Я хочу извиниться.       — За что? — я захлопал глазами.       — Ну я… — Сейшу замялся, опустив взгляд и выпуская остатки дыма изо рта, вместе с паром, а я понял, за что он хочет извиниться. — Короче, было некрасиво с моей стороны, вот так к тебе лезть, пока ты спишь.       А я не спал, придурок. Я мысленно хихикнул.       — Все в порядке, — успокоил я и улыбнулся. — Я был вроде не против.       Черт, похоже, я начал понимать свою маму. Мне тоже сейчас не хотелось переставать ему улыбаться. Надеюсь, я не выгляжу так же глупо, как она.       — На самом деле, перед сном я думал, как это — спать с кем-то в обнимку.       — Правда? — хмыкнул он и подмигнул мне: — Читаю мысли.       Врет, — подумал я, когда мы двинулись в сторону его дома. Если бы он читал мысли, то знал бы и всё остальное. Но он, хоть и выглядел хитро, молчал. Значит, не догадался ни о чем. А может, у него были схожие мысли?       Когда мы заходили во двор его дома, на улице уже полностью стемнело. Мы осторожно поднялись по ступенькам на крыльцо и вошли. Сейшу, похоже не волновался, в отличие от меня. С порога, как делал обычно, объявил, что вернулся. Но Инуи-сан не вышла к нему навстречу, и это было странно. Мы оставили рюкзаки и верхнюю одежду в прихожей и друг за другом прошли на кухню.       — Я дома, — повторил он уже тише.       Инуи-сан обернулась к нам, по пути донося до стола небольшой стеклянный чайник с заваренным напитком.       — Добрый вечер, сын, — кратко и строго поприветствовала она, а потом дотянулась до меня и погладила по плечу: — Привет, зайчик.       Ого, вот это она разделила интонацию приветствия между нами. Мы с Сейшу обменялись напряженными взглядами. Но видимо зря. Инуи-сан подошла к нам совсем близко, обняла одной рукой Сейшу, чмокнув его в щеку. Потом чмокнула меня тоже и обняла другой рукой. Мы снова обменялись непонимающими взглядами, только теперь уже за её спиной, пока она прижимала нас обоих к себе.       — Мам, всё нормально?       Она выпустила нас из объятий, грустно взглянув на своего сына.       — Мне позвонили из полиции, — она говорила нарочно медленно, от чего мы оба напряглись ещё сильнее. — Тот парень, с которым ты подрался на прошлой неделе, подал на тебя заявление.       — Он не подрался. Он его просто избил, — я услышал ещё один, неизвестный мне голос.       Мы немного отошли в сторону, пропустив в кухню очень высокого и широкоплечего мужчину. Так я впервые увидел отца Сейшу. Он выглядел строгим и подавленным. Подавленными мы, наверное, выглядели все четверо сейчас. Сейшу вяло поздоровался с отцом, я сделал тоже самое и представился, но он нас проигнорировал, сев за стол и подняв безэмоциональный взгляд насыщенных зеленых глаз. Мне раньше казалось, что Сейшу полностью похож на мать. Но нет. Общие черты лица он взял от отца, от мамы у него только светлые волосы. Если в будущем Сейшу станет таким же непроницаемым и холодным верзилой, мы наверное перестанем общаться. Выглядел он пугающе.       — И что теперь будет? — немного отмерев, выдавил Сейшу. — Меня будут судить или…       Мы оба были в шоке. Здесь нечего добавить. Я бы вряд ли смог без запинок говорить сейчас, а у Сейшу даже голос не дрожал. Он просто вступил в какую-то борьбу ледяными взглядами со своим отцом.       — Ты будешь учиться в закрытом интернате, а мы заплатим семье того парня компенсацию, — сухо проговорил его отец.       — Это всего на пару месяцев, — быстро начала смягчать Инуи-сан. — Или даже на месяц. Им просто нужно убедиться, что ты не принесёшь больше никакого вреда другим ребятам в школе.       — Ясно, — как-то совсем бесцветно ответил им обоим Сейшу.       Он выглядел таким же непроницаемым, как его отец. А я словно находился за стеклом. В аквариуме. Отделенный от этой комнаты и их общества. Все эти страшные слова и новости бились об это защитное стекло и падали рядом, так меня и не застав. Я просто не понимал, как реагировать.       — Простите меня, — следом сказал он, его мама кивнула и хотела видимо сказать, чтобы он не переживал, но Сейшу не собирался слушать что-то ещё: — Я у себя, пойдем, — и, зацепив меня, побрел к себе в комнату.