Понимал бы

Денджи не особо-то за нее страшно. Просто кто-то должен присматривать. Пока Аки нет, то эту задачу наверняка полагается взвалить на свои плечи. Пауэр возится в его комнате, пока Денджи сидит на балконе. Как будто во всем Токио не существует более праздных существ, чем они вдвоем. Они на фоне шефа будто не понимают вообще ничего. Просто играются в войнушку. Аки со своими идеалами вызывает такую бурю непонимания, что глаза округляются. Куда-то идти по своей воле бороться с демонами вместо того чтобы сладко спать в теплой постели и набивать пузо до отвала. Денджи подбирает под себя ноги и поеживается. Нервный Аки на балконе почему-то сидеть может часами и курить. Наверное, настолько его выводит демоническое соседство, что только безостановочное потребление никотина приводит в себя. Денджи пытается прикинуть, понимал бы он Аки лучше, если бы остался человеком. Конечно, в нем человека много больше, чем в Пауэр, но демоническое сердце буквально вытеснило из его личности всякое сострадание. Будь у него своя Химено, он бы, может, чувствовал что-нибудь. Про себя отмечает, что Пауэр на эту роль точно не годится. Тянется к оставленной Хаякавой на столике голубой пачке. Наверное, пачка исключительно для утреннего кофе и отдыха от детсада, буквально развернутого у него в квартире. Денджи вертит ее в руках. Она пахнет сухим табаком и едва слышно ментолом. Вытаскивает сигарету и обхватывает губами. Фильтр сухо трется о язык и не внушает никакого доверия. Но они с Химено ведь курят, значит, от чего-то их вставляет. Денджи чиркает зажигалкой, брошенной тут же на балконе, и прикуривает. Это ощущение отличается от чужой сигареты, засунутой в рот за сотню йен. Дым терпко скребет глотку и едва сдавливает легкие. Может, Аки от этого тащится. От того чтобы сокращать свою жизнь во имя великой цели. Взвинченный до предела и готовый зубами демона огнестрела рвать. Обложенный варварскими контрактами со всех сторон. У Аки отчаяния с лихвой хватило бы на них двоих и еще осталось бы. Парень затягивается и выпускает дым в потолок. Может, он Хаякаву бы понимал лучше, если бы ему было с чем сравнивать. Счастливого детства с семьей, как у Аки, у Денджи в жизни никогда не было. Может, с заменой очерствевшего сердца на демоническое ничего толком и не изменилось. Сигарета стремительно тает в руках, пока он задумчиво рассматривает тлеющий кончик. О чем шеф здесь размышляет, когда недвижно сидит весь вечер? О семье? Может, о мести? О Макиме? Денджи пытается собраться и тоже подумать о чем-нибудь значимом. В голове пусто. Аки будто самое серьезное, что существует в его жизни. Рубить демонов это больше игра, чем работа. Демоническая сила будто само собой разумеющееся. Они с Пауэр похожи в этом как две капли воды. Просто веселятся, обдавая кровью демонов Аки в его белоснежной рубашке. Будто просто дорвались до детства. Они хотят играть в компьютер, есть вредную еду и подшучивать над шефом. Им до великих событий мирового масштаба нет никакого дела. Денджи придавливает сигарету в пепельницу и поднимается на ноги. Затекшее тело похрустывает в разных местах, когда он разминается. Заходит в теплую кухню-гостиную и прикрывает за собой дверь на балкон. В комнате горит свет, поэтому парень ловко пробирается в спальню, огибая разбросанные ими после ужина тома манги, и смотрит на кровать. Пауэр лежит на разобранной постели в позе эмбриона и мерно посапывает. Он щелкает выключателем и тихо пробирается к кровати. Смотрит на Пауэр и думает, как бы смотрел Аки. Наверняка, очень осуждающе. Поэтому качает головой и фыркает сам про себя, но натягивает на ее замерзшие плечи одеяло. Укладывается рядом. Легко обнимает за плечи и утыкается носом ей в шею. Она пахнет чем-то сладким и кровью. Как и всегда. Денджи, может, мог бы понять Аки, если бы был старше и опытнее. Сейчас он может только представить. Поэтому сонно стискивает Пауэр в своих объятиях. Аки ведь защищал бы?