Отчаянье, боль и отрицание

Всë хорошо, всë пройдёт. Ты сильный человек, ты переживёшь это.

Я помню тот день так явно, будто он был вчера. Холод пробирает до пальцев ног, впитывается в меня, и я будто обнимаю его, позволяю слиться со мной и пробить до костей. Притягательное тепло сзади появляется постоянно и сменяет этот холод. Но только стоит мне обернуться и его уже нет. Его нет. Дождь – моя самая ненавистная погода, но такая подходящая мне, что осознавая это, я ещё больше злюсь. Дождливая осень пробралась не только на улицу моего города, но и в самого меня так, что её гнёт я ощущаю во всех красках. Под зонтом я не попадают под дождь, но плечи моего пальто медленно намокают, что начинает раздражать. Капли дождя падают со звуком. Я слышу ноты, то ли твой голос... Может это просто голоса в голове? Продвигаясь к тебе, мне уже становится наплевать на дождь, мокрое пальто и холод, убивающий меня. Мои глаза хотят видеть тебя, уши – слышать, руки – чувствовать, а сердце – любить. Любить тебя. Я просто хочу один шанс. Хочу, чтобы в следующей жизни у меня был шанс на встречу с тобой. Мой Фэн Синь, я иду к тебе. Непогода не тревожит меня, когда я оказываюсь на месте. Оглядываюсь и никого не вижу, наверное, никто не приходит сюда так рано. Я всматриваюсь в несколько белых стен и нахожу тебя. Я вижу. Ты в таком же пальто, как у меня (мы покупали одинаковые, помнишь же?) стоишь за несколько метров от меня. Волосы в пучке, передние пряди чуть ли не достигают твоих плеч. Не время ли постричься, А-Синь? Ясные глаза на только вышедшем солнце сияют, напоминают мне свежий мёд. Красивый... Ты по привычке кашляешь и я смеюсь, закрываю глаза... И ты исчезаешь. Ожидаемо. Я подхожу к его могиле, оглядываюсь по сторонам, лицезрея большое поле с редкими деревьями, кроны которых ловит ветер и волнует их. Ветер то утихает, то снова начинает ловить листья и запускать их вверх. Дождь всë ещё идёт, плечи моего пальто всë ещё мокнут. – А-Синь, я пришёл. Я положил цветы на выступ у его ячейки. Его самые любимые – жёлтые розы. Я принес их на нашу первую годовщину, я принес их и на последнюю, и на его похороны и сейсас... Не могу после его смерти видеть эти цветы. Я теперь ненавижу их. Я постоянно думаю о том, что надо было принести на похороны другие, но я не мог поступить иначе тогда. Последний раз порадовать цветами любимого – вот о чем я думал. Я сел на деревянную скамейку напротив ячеек и стал ему рассказать, как теперь я живу, как его родители и друзья... После его смерти я начал больше общаться с его родителями. Своих у меня нет, но мне и они особо не нужны были, зато сейчас приятно чувствовать поддержку и приятно, когда тебя называют сыном. Родители наконец приняли меня в семью А-Синя, но слишком поздно... Я начал частенько глотать таблетки последние месяца четыре, раньше я от них отказывался, но с ними правда легче. Помню, как валялся на полу, кричал и истерил, трëсся. Сначала я кричал, что хочу умереть, потом стало страшно. Мне было холодно и одиноко. В квартире я один, успокоить некому. Я не мог встать с пола, будто парализован был. В дверь вдруг начали стучать, но я закрыл уши, звук слишком раздражал. Начал плакать. Тогда я заставил мать Фэн Синя искать минут десять ключи от нашей квартиры, чтобы войти. Она вошла в дверь, прошла в зал, увидела меня, лежашего на полу. Её так страх охватил, я видел её испуганные глаза. Она подняла меня, успокоила. Она такая прекрасная женщина, я даже не подозревал. Чтобы не беспокоить её и самого себя, я начал пить антидепрессанты. Конечно сходил к врачу сначала, но я и так знал, что они мне нужны были. – Прошёл год, а я не могу поверить, что тебя нет. Ты будто уехал, скрылся от меня. Нашёл другого, может другую... – Шёпотом сказал я. – Но нет, ты мой до конца... Лучше бы ты уехал, расстался со мной. – Я тяжело выдохнул. – Я бы до безумия ревновал тебя, А-Синь... Со мной знакомятся парни, друзья Се Ляня или ещё кого-то. Я пытался с ними общаться, но всë сводится к тебе одному. Ко мне приставал один, зажал меня у стены, приблизился почти вплотную. Я тогда резко оттолкнул его, кинул, что у меня есть парень. Он мне дерзко ответил, что если он есть, то познакомь меня с ним. Я никогда ещё так быстро не убегал ни от кого. Не хотелось, чтобы какой-то мудак мои слезы видел. Я же всë-таки люблю только тебя, А-Синь. Я много думал о смерти. Думал, что умру и мы встретимся. Ты же знаешь, что я атеист, после смерти чёрный экран, конец игры, ничего там нет... Но из-за тебя я хочу надеяться, что там что-то есть. Только ради ещё одной встречи с тобой я во что-угодно поверю. Пора уходить, я снова плачу. Кстати, с прошедшим днём рождения и нашей с тобой годовщиной. Я люблю тебя. Я развернулся и ушёл. Намокая не только из-за дождя. Я хотел оглянуться, но не смог. Вдруг снова увижу его? Сколько можно видеть его во всём? Как мне умереть, чтобы увидеть его? Как мне встретиться ещё раз с ним? Я решил заглушить все эти мысли, но было сложно. Дождь всë ещё шёл, оплакивая моего А-Синя. Госпожа Фэн постучалась в дверь квартиры Фэн Синя и Му Цина. Никто опять не открыл, она подумала, что обычно в такое время Цин дома. Неужели он куда-то ушел? Позвонила ему, ответа нет. В её мыслях пролетело: А что, если что-то случилось? Может её второй сын снова валяется в истерике? Женщина откопала ключ в своей сумке, открыла дверь. Она позвала Му Цина, ответа не услышала. Госпожа Фэн зашла в зал. Она до безумия испугалась, её глаза стали шире в раза два, она прикрыла рот рукой и не могла дышать. Она только смотрела и молчала. Му Цин висел под потолком, почти рядом с местом смерти Фэн Синя, в метре от дивана. Женщина заметила бумажку на полу, быстро схватив ее, она выбежала из комнаты. Читая, слезы потекли из её глаз. «Простите, мама. Я обещал Вам, но я самовлюблённый эгоист, не способный держать обещания. Я так люблю его, я хочу быть с ним.» СМЕРТЬ НЕ ВЫХОД, ТЕБЕ НУЖНО ЖИТЬ.