Unfeeling

      Через несколько минут вернулся Широюки с мокрой кофтой в одной рукой и двумя стаканами чая на подставке в другой и удивился тишине в медпункте.       - Миссис Харпер вышла по делам, - ответила на немой вопрос Эмилия. Он медленно подошел к ней, сел рядом на кушетку и повесил кофту на стул врача.       - Будете чай, мисс Сазерленд? – спросил он, держа подставку со стаканами двумя руками.       - Если я вас спрошу, вы обещаете ответить честно, Широюки-сан? – игнорируя его предложение, прямо поинтересовалась она.       - Да, - дал парень лаконичный ответ, примерно догадываясь, о чем его хотят спросить.       - Я вас не понимаю, Широюки-сан, - искренне произнесла Эмили, прикрывая рукой нос. – То ли вам неприятны мы с Аннет, то ли все девушки, то ли все люди. Вы попросили меня забыть о произошедшем на лестнице, и я последовала вашей просьбе, притворяясь, что ничего не случилось, и я тогда с вами не общалась. А потом вы вдруг ведете себя так, словно являетесь мне близким другом: берете на руки, беспокоитесь, относите в медпункт, стираете мои вещи и приносите чай…не могли бы вы объяснить свое поведение? – попросила девушка. Её взвинченное состояние выдавал более быстрым темп речи и покрасневшие щеки.       - Я предпочитаю не общаться с девушками, - сказал Широюки, глядя на неё. – Конкретно вы или президент здесь ни при чем. Я избегаю их…вас. Если вы спросите о причинах, я не отвечу.       - Тогда я не буду спрашивать, - решила Эмилия, глядя прямо в серо-голубые глаза.       - Вам совсем не любопытно? – с удивлением и любопытством спросил он.       - Если человек не может сказать - не стоит его заставлять. У каждого есть вещи, которыми ему сложно с кем-либо поделиться, - задумчиво ответила она, опуская голову. – Я не из тех, кто выуживает истории из других.       - И не из тех, кто рассказывает о других направо и налево, - кивнул Широюки, что-то подтверждая у себя в голове. – Если откровенно, из-за вашего доброго нрава мне намного тяжелее.       - Почему?       - Я повел себя с вами не лучшим образом. У меня есть привычка: грубо разговаривать с девушками и отшатываться от них. Сейчас мне очень стыдно за мое поведение, - бледные щеки порозовели.       Неожиданно Лии в голову пришло, что у него очень красивый профиль и сочетание волос и глаз. Для девушки подобные мысли были чужды. Она равнодушно относилась к внешности людей. Потому что просто никогда не задумывалась об этом.       – Глядя на вас сегодня, я невольно сравнил мисс Сазерленд с моим младшим братом. Он очень неуклюж в повседневной жизни. По-моему, у Рэя не проходит ни дня без царапин, порезов или синяков, он постоянно откуда-то получает новые.       - Значит, вы помогли мне, потому что я напоминаю вашего младшего брата и в качестве извинения за утреннее поведение? – подвела итог девушка, почувствовав легкое разочарование: «Почему? Странно. Я ни на что не надеялась, чтобы испытывать досаду», - она замешкалась в собственных мыслях.       - Я…я испугался, когда увидел кровь, и не смог успокоиться, пока врач вас не осмотрел, - Широюки сжал руки вместе и укоряюще посмотрел на одноклассницу. – Нельзя вести себя столь безрассудно, капитан Сазерленд! Ах…простите…       - Так вы знаете, что я была капитаном, - выдохнула она. В средней школе Эмилия Сазерленд состояла в команде по волейболу, где на третьем году обучения стала капитаном.       - Да, наши команды пользовались одной спортивной площадкой, - почесав затылок, произнес он.       - Простите, что заставила беспокоиться и причинила столько проблем. От старых привычек трудно избавиться. Иногда я забываюсь и воспринимаю игру всерьез, - она сложила руки, как в волейболе: вложив одну ладонь в другую.       Немного помедлив, Широюки все же неуверенно сказал:       - Мне почему-то кажется, что я не могу спросить, почему вы перестали играть в волейбол…       - Можете, конечно…только я не отвечу, - слабо усмехнулась Эмилия.       - Вы поразительно честны.       - Я не вижу смысла во лжи.       - А ложь во благо или ложь для корыстных целей?       - Я еще никогда не лгала для того, чтобы что-то или кого-то защитить. Ситуаций, требующих подобной лжи, не было, потому что я не очень общительна, - призналась Сазерленд. – Что касается корыстных целей…наверное, они бывают у всех, но в моем случае я всегда честно говорю о своих мотивах.       - Вы еще и принципиальны, - мягко улыбнулся парень.       - Вы пытаетесь узнать мой характер?       - Нет, всего лишь мысли вслух.       - Вы тоже…честны и прямолинейны.       - Вовсе нет, - отмахнулся он.       - Тогда я должна не верить всему выше сказанному? – допытывалась Эмми.       - Я не всегда такой честный и прямолинейный. Вы не представляете, сколько людей бессознательно врут из-за своей глупой гордыни. Я тоже из их числа. Но с вами…с вами очень легко разговаривать. Язык сам говорит правду, потому что сердце подсказывает, что вы не станете высмеивать, насмехаться, дразнить или использовать мои слабости.       - Разве кто-то способен использовать слабости других?! – наивно удивилась девушка.       - Таких людей полно, - Широюки чуть громко не рассмеялся, еле успев перевести смех в кашель.       Эмилия уже учится в старшей школе, но рассуждает словно наивный ребенок.       «При том, что она была капитаном волейбольной команды, при том, что у нее гиперактивная и общительная подруга, и при том, что мисс Сазерленд, несмотря на обманчивую пассивность, проявляет удивительную инициативность и смелость, её почти не касались людские страсти. Или это особенность её мышления? Возможно, она любые слова людей принимает за чистую монету…» - Широюки пытался проанализировать предыдущее поведение девушки, однако обладал недостаточным количеством данных. Незаметно для себя парень все больше и больше увлекался человеком, сидящей рядом с ним и сам не понимал этого.       Лия осторожно встала, подошла к раковине и положила туда мешочек со льдом. Еще немного и её нос отвалится от холода. Она вернулась, прикрывая пол-лица рукой.       - Можно попросить?       - Что? - с готовностью поинтересовался парень.       - Кружку с чаем, - она села чуть дальше, протянув руку.       - Конечно, она ведь ваша… - Широюки с невозмутимым лицом достал стаканчик из подставки и протянул ей. Эмили уже хотела принять его, когда он резко притянул чай к себе. Рефлексы сработали сами, девушка вытянулась вперед, пытаясь схватить уплывающий по воздуху стаканчик и практически упав лицом на чужие колени. Они на мгновение замерли. Потом Сазерленд резко выпрямилась. На мгновение в её глазах все потемнело, и она пошатнулась. Широюки осторожно придержал ее сзади, не касаясь руками, в которых были стаканы с чаем.       - Простите. Нельзя играть с больным человеком, - искренне извинился парень, протягивая к ней чай. – Однако…вы ведь сознательно сейчас от меня отсели, да? – проницательно заметил он.       - Вам было неприятно, когда Аня или я вас касались, - констатировала факт Эмилия, принимая стакан и проявляя максимальную осторожность, чтобы не коснуться его. – Наверное, на сегодня ваш лимит терпения уже исчерпан. Это с учетом моего пребывания на ваших руках. Поэтому я не хотела ненароком причинить вам неудобств.       - Рядом с вами я не чувствую никакого дискомфорта. Совсем, - на самом деле, он снова хотел взять ее за руку, однако был целый ряд препятствий: во-первых, обе руки мисс Сазерленд заняты (одна – чаем, вторая – прикрывала лицо), во-вторых, держать кого-то за руку является признаком дружбы или симпатии, к чему их отношения еще нельзя свести, и, в-третьих, девушке его вольные действия могли не понравиться. В отличие от остальных, она кажется воспитана на старых традициях.       Эмилия придвинулась к нему до старой дистанции и выпила немного чая.       - Зеленый? – удивилась она.       - Да. Вы не любите?       - Нет, немного необычно, - сказала Эмми и ничего более не добавила.       - Почему? – не удержав любопытство, спросил он.       - В моей семье больше предпочитают фруктовый чай либо классический черный. Я редко пью зеленый, - и поспешила добавить. - Но это не значит, что он мне не нравится.       - В Японии традиционным чаем является зеленый. Правда, по вкусу этот совершенно на него не похож, - улыбнулся парень, выпив весь чай из стакана. – Вернее, на них. У нас много сортов традиционного чая: «матча», «сенча», «ходзича» и другие.       - Звучит забавно. Я хотела бы попробовать, - усмехнулась девушка, допивая чай.       – А какой ваш любимый?       - Думаю, на английском он будет переводиться, как «японская липа». Зеленый чай «сенча» с соцветиями липы, китайским лимонником, ромашкой и высушенной коркой апельсина. У него приятный терпкий вкус. А ваш?       - Мой? – переспросила Эмилия.       - Да.       - Хм…мне нравятся очень многие. Нет какого-либо конкретного. Я люблю и Эрл Грей, и леди Грей, и Даржилинг, и Каркаде, и молочный улун, черные чаи с добавлением цитрусов, белый чай, розовый, черные чаи с цветками василька или солью и молоком. Можно и чистые чаи без добавок либо вместе с молоком, сливками, лимоном, медом, имбирем, шоколадом, гвоздикой и корицей, зефирками, джемом или мармеладом. Практические любой чай мне кажется вкусным. Я не особо привередлива, - пожала плечами Эмилия.       - Совсем-совсем? – почти разочаровался Широюки.       Сазерленд задумалась на несколько минут:       - Пожалуй, есть один, - вспомнила она. - Не какой-то конкретный. Он может состоять из разных видов чая. Мама привозила его из Китая и назвала его: «Kāihuā chá» или «цветущий чай». Он красиво распускается во время заварки.       - О, вы все еще здесь! – в этот момент в кабинет ворвалась миссис Харпер, нагруженная горой папок. Парень встал, на пару мгновений замер, потом тряхнул головой и помог женщине с документами. – Простите, я немного задержалась. Спасибо большое за помощь, - поблагодарила врач ученика. Они вместе возложили все на стол. - Кстати, скоро зазвенит звонок с урока. Я думаю, мистеру Широюки лучше вернуться в спортзал и убедить одноклассников в благополучии мисс Сазерленд. Вы ведь себя хорошо чувствуете?       - Да, - ответила, улыбаясь, Эмилия.       - По задней стенке глотки ничего не стекает?       - Нет.       - Тогда надо посмотреть: остановилось ли кровотечение, - оптимистично заявила она.       - Мне, правда, нужно уходить? – с сожалением спросил парень.       - Пожалуйста, Широюки-сан, - попросила Лия. – Меня очень смущает ваше присутствие при медицинских манипуляциях надо мной. И вам надо будет переодеться.       - А вам? – спрятав руки за спину, заметил парень.       - Ничего страшного, не беспокойтесь, - бросила поспешно девушка.       Он сделал невозмутимое лицо, взял пустые стаканы с подставкой, попрощался с врачом и вышел, ничего не сказав Сазерленд. Эмилия облегченно выдохнула, убирая затекшую руку с носа. Миссис Харпер принесла все необходимые принадлежности, аккуратно намочила и вынула салфетку, убедилась, что кровь остановилась и смазала, на всякий случай, носовой ход мазью. Девушка поблагодарила врача за помощь, затем подумала надеть мокрую кофту и дойти до раздевалки, но в медпункт постучались и в помещение вошла Аннет с четырьмя сумками. Широюки объяснил ей, что Эмили нужно переодеться в школьную форму, чтобы вернуться к урокам.       Миссис Харпер легко предложила свои услуги. Она вынесла из соседней комнаты белую ширму и закрыла ею дверь. За ней девушка обратно надела школьную форму, заново заплела косы и надела на макушку синюю ленту, повязав бант за правым ухом.       - Ты точно себя хорошо чувствуешь? – в сотый раз спросила Дебюсси, когда они подходили к классу. Эмми снова сказала: «Да», - и они вошли в кабинет. На них сразу же обратили внимание. Девушки и парни разглядывали пострадавшую одноклассницу, словно стараясь найти на ней следы синяков, крови, переломов или чего-то более жуткого. Сазерленд, чувствуя на себе неприятные липкие взгляды, спряталась за лучшую подругу. Но прятаться за ней все равно, что стоять многоэтажке за трехэтажным домиком.       Аннет сделала неприкасаемый вид и невозмутимо прошла до парты. Вслед за ней плелась Лия, она успела заметить, что место Широюки пустовало. «Наверное, он подойдет немного позже», - вспоминая его утренние задержки в классах, сделала вывод Сазерленд и села на свое место.       К ней сразу подбежал Гидеон. Он стал расспрашивать о кровотечение из носа, о ссадинах и синяках, о Широюки и о том, чем они занималась так долго в медпункте. Эмилия испытывала значительное замешательство от его напористости и наглости. Не получив внятных ответов, Грин вернулся к старой теме и стал болтать странные вещи по поводу драк и мужской дружбы.       «Неужели он не видит, что Лия не желает с ним разговаривать и делает это из чистой вежливости?» - недоумевала Аня.       Ответ: не видел, потому что не умел различать эмоции девушки.       - И все-таки чем же вы занимались в медпункте? – он проявлял беспечное любопытство, задавая этот вопрос. В отличие от тех, кто грел уши рядом.       В первый раз Лия промолчала, а теперь не знала, как выкрутиться. На секунду она подумала соврать, однако отмела приходящую мысль. Никогда раньше Сазерленд не говорила лжи, поэтому её совесть бунтовала: «Зачем врать, ведь ничего предосудительного не случилось?» - в тоже время та же самая совесть корила: «Нельзя говорить правду, Широюки-сану может это не понравится. Я не имею права без его разрешения что-либо оглашать», - бунтари шли из одного корня, однако просили о противоположных вещах. Теперь девушка лучше понимала о лжи для защиты, но все же противилась ей.       - Я прогуливал, - неожиданно возле них из ниоткуда возник Широюки в костюме с рюкзаком за спиной. – Я проводил мисс Сазерленд до кабинета врача, а сам прогуливал оставшуюся часть урока. Какие-то проблемы, Гидеон? – лучезарно улыбнулся парень. Эмилия назвала бы эту улыбку «острой как клинок самурайского меча».       - Нет, - отмахнулся парень и снова обратился к Сазерленд. – Слушай, а когда ты говорила, что не разбираешься в отношениях…значит ли это, что ты ни с кем…       - Гидеон! – Аннет с натянутой улыбкой бесцеремонно вмешалась в их беседу, опередив Широюки Тендо. – После всех сегодняшних событий Лия устала. Она слишком вежливая, чтобы сказать тебе это прямо. Не мог бы ты оставить нас?       - Прости, Лия, я как-то не подумал… - быстро извинился парень и отошел от них к группе парней из класса.       Эмилия посмотрела ему вслед, жалея одноклассника. В сущности, он был неплохим парнем и, кажется, искренне беспокоился за нее. Затем девушка медленно перевела взгляд на располагающегося за партой Широюки. Он стоял к ней спиной. Сазерленд опустила голову и вернулась к подготовке урока, она хотела быстро перепроверить домашнее задание по алгебре и свериться с лучшей подругой. Из всех предметов у Сазерленд были самые большие проблемы с алгеброй. Считала она точно и быстро, но небрежна в формулах, формулировке задания и невнимательна в выражениях из-за чего часто получает неправильные ответы. Аннет не имела подобных проблем, поэтому они постоянно сверяли ответы.       На протяжении следующих трех уроков и обеденного ланча Эмилия поглядывала на Широюки-сана, не заговаривая с ним. И он не пытался ничего ей сказать. Вокруг него часто толпились парни, а девушки из их и соседних классов поглядывали на него со стороны. Если же кто-то из представителей противоположного пола пытался с ним заговорить, парень игнорировал или явно избегал. На обеденном перерыве Широюки обедал в столовой, Эмили вместе с Аннет традиционно выбирались на зеленую полянку под раскидистым дубом в солнечную погоду и в беседке в дождливую, которые закрепилась за ними. Девушки готовили себе обед самостоятельно и приносили в школу в ланч-боксах. Обычно они никого не приглашали с собой и вполне уютно чувствовали себя в компании друг друга.       После уроков она прогулялась с Аннет по городу и вернулась со спокойной душой домой.       В то же время Тендо чувствовал раздражение и злость, природу которых не мог понять. Почему его рассердила картина того, как Гидеон крутится вокруг Эмилии и задает ей кучу вопросов? До этого Грин напоминал петуха или маленькую злую собачку, которая лает, но не кусает, и Широюки не обращал внимания, теперь же один его вид ужасно бесил: «Наверное, потому что он действительно не понимает, как она устала после всего произошедшего», - попытался придумать правдоподобную причину парень и еще больше разозлился, потому что чувствовал ложь в своих же мыслях.       Еще больше парень удивлялся себе. Широюки продолжал думать о мисс Сазерленд. Он заинтересовался девушкой, что за ним никогда не водилось. Тендо недолюбливал их, имея некоторые стереотипы против них, подкрепленные личным опытом. Особенно его бесили те девушки, которые заговаривали с ним на улице, или при первом же разговоре упоминали о его отце и компании или те одноклассницы, которые глядя на него со стороны хихикают, а затем пытаются с ним познакомиться, узнать о нем и о его интересах. Они разными уловками узнают расписание Широюки на день, чтобы затем подловить юношу после школы или в клубе по волейболу.       Эмилия не попадала ни в одну из этих категорий, и все же поначалу Тендо испытывал к ней неприязнь. Сейчас от нее ничего не осталось. Парень не понимал, как должен к ней относится, для этого он должен был лучше узнать её, однако Широюки не мог. Последние три урока он изредка поглядывал на неё, примерно, каждые пять минут. Она не смотрела на него и не пыталась с ним заговорить, занимаясь учебой и разговаривая только с Аннет. Его это огорчило, и он поймал себя на зависти к президенту класса.       «Отвратительно», - думал Тендо, с улыбкой на лице. Парень изображал оживленность и участие, болтая с друзьями и знакомыми с класса и по команде, это давалось ему непривычно тяжело. На обеде Аннет приватизировала подругу, они ушли куда-то вместе обедать, а он ушел в столовую в компанию Хэ Луна и еще парочки ребят. После уроков Тендо ушел в волейбольный клуб в ужасном настроении, после чего поспешил домой.       Так прошел второй день их учебы.