Unfeeling

      Аннет сидела в классе и недоумевала, куда все подевались. Хэ Лун предупредил, что ему нужно кое-что сделать и что он придет к началу урока, но куда подевалась Лия? И где Широ-кун? Последний волновал её не так, как подруга, но его отсутствие тоже казалось странным.       Вдруг в класс забежала Кларисса – одна из компании Алины Непомнящей.       - Президент! Президент!       - Что случилось? Почему ты бегаешь по коридорам? – удивилась Дебюсси.       - Это неважно! Хэ Лун дерется с Джином на школьном дворе!       - QUOI!? – вскочила француженка.       Она выбежала из класса, вихрем промчалась по коридору и лестницам, выскочила на улицу, оббежала здание и увидела впереди собирающуюся толпу. Девушка остановилась перед стеной из людей, пытаясь наскоро восстановить дыхание и продраться сквозь толпу:       - Аннет, - позвал Широюки. Он стоял, прислонившись к стене. На его лице отражалась борьба, но в целом парень выглядел беспомощным, словно чего-то боялся. – Прости, я не могу вмешаться.       - Почему? – презрительно бросила она.       - Если сможешь избавиться от толпы, тогда я помогу, - поставил условие Тендо.       - Толпы? – переспросила француженка и посмотрела на спины собравшихся любителей зрелищ. Они шептались между собой, в то время как в центре импровизированной арены кто-то продолжал возиться. Аннет набрала побольше воздуха в легкие и закричала. – Все разошлись!       Ученики обернулись, посмотрели на нее с извращенным любопытством и расступились перед ней, образовав проход. Между ними промелькнул Хэ Лун. Увидев его: потрепанного и синяках, - Аннет пробежала между ними, а за ней тенью промелькнул Широюки. Перед ними развернулась сцена: Хэ Лун с разворота пнул Джина и отбросил его на землю. Между ними появилась брешь. Дебюсси подбежала к своему парню, повернулась к нему спиной и развела руки в стороны, показывая, что защищает его.       - Прекратите!       Изрядно побитый Джин, никого и ничего не слыша, нашел на земле острый камень и сжал в руке. Его движения заметил Широюки:       - Chikushō! – он кинулся на Юдельсона, пытаясь скрутить его руки за спиной. Но тот извернулся, освободил руку с камнем и кинул прямо в Аннет. Девушка видела, как в замедленной съемке, летящий в неё осколок, как вдруг перед глазами появилась рука. Она поймала камень и тут же выпустила. Он с глухим стуком упал на землю.       - Твоя рука! С ней все в порядке? – запаниковала Дебюсси, хватая ладонь Хэ Луна. Ее маленькие пальчики забегали по ладони и пальцам, ища признаки раны. К счастью, все было чисто. Пока она внимательно осматривала его, Аня с удивлением отметила их разницу в габаритах: ее рука по сравнению с его значительно меньше.       - Все в порядке, - он смущенно потряс рукой. – Ничего страшного. Главное в тебя не попало.       Аннет развернулась к нему лицом и полностью осмотрела Луна: вся одежда в пыли (белая водолазка стала серой, черный жилет болтается, кажется, на нем не хватало пуговиц, штаны частично порваны на левом колене), разбита губа, несколько ссадин на лице, на скуле и подбородке расцветал синяк, и ушиблена левая рука. Девушка нахмурилась:       - Все в порядке, говоришь? Ты соврал мне! Да еще подрался с Джином Юдельсоном! - Тем временем Широюки полностью обездвижил Джина, скрутив его руки и сев ему на спину.       - Shì, - виновато опустив голову, сознался Хэ. - Yuánliàng wǒ, Аньань. Я не хотел тебя обманывать, просто подумал, что ты будешь не в восторге.       - Зачем нужно было драться? – не понимая, спросила Аннет. – Wèishé (Почему)?       - Tā sànbù yáoyán. Dangshí hé xiànzài. Dōu shì tā de cuò, (Он распускал слухи. Тогда и сейчас. Это он во всем виноват), - проговорил на китайском Хэ Лун.       - Bù, Лун.       - Wǒ hěn shēngqì (Я сильно злился), - ответил Хэ Лун и снова перешел на английский. – И я должен был что-то сделать.       - Если ты знал, кто за всем этим стоит, ты должен был поговорить со мной.       - Я не мог, - Хэ Лун снова заговорил на китайском и объяснил все случившиеся. Он винил себя за небрежность и сомнения, если бы Хэ Лун сразу назвался парнем Аннет, то Джин вряд ли бы распустил все эти слухи.       - Хватит переживать, - нежно сказала Аня. - Fù shuǐ nán shōu.       Абсолютное большинство не понимала китайского, поэтому парочка использовала его, проявляя некоторое благородство. Пока еще никто не узнал, почему Хэ Лун разбил лицо Джину, кроме Широюки, который понимал их, и поэтому остальные гадали, что все же случилось. Они громче и громче перешептывались, строя разные теории и догадки.       - Ты в порядке, Тендо? – спросил удивленно Хэ Лун, озираясь по сторонам. Вокруг них порядочное количество людей.       - Так себе, - сквозь стиснутые зубы признался Тендо.       - Что здесь происходит?! Разойдитесь все немедленно! – закричал директор мощным басом. Ученики посмотрели в его сторону и мигом разбежались, боясь схлопотать проблем. Остались лишь главные действующие лица: Хэ Лун, Дебюсси, Широюки и Юдельсон.       - Mademoiselle Debussy expliquez tout de suite ce qui se passe ici!       - Директор Коулман, простите за столь нелицеприятную картину, - поклонилась девушка. - Я все могу объяснить, - директор напоминал ястреба: с широкой грудью, тонкими ногами, зачесанными волосами и птичьим профилем. Его янтарные глаза беспристрастно осматривали всех.       - Разумеется. Однако для начала вы должны немедленно отпустить мистера Юдельсона.       - Конечно, - сказал тихо Широюки. Он слез с его спины и аккуратно встал, пошатываясь. – Следите, чтобы он не кинул в вас камень, - добавил ехидное предостережение Тендо.       - ЧТО?! – возмутился директор Коулман.       - Он шутит, - по-ангельски улыбнулся Джин, медленно поднимаясь и проверяя на целостность кости, суставы и мышцы. Ему досталось значительно больше, нежели Хэ Луну. – Тендо у нас юморист.       - Идите за мной. Все, - холодно бросил мужчина.       - Но Тендо и Аннет ни при чем. Подрались только я и Юдельсон, - попытался вступиться китаец.       - Мой учительский опыт подсказывает, что без девушки драка не обошлась, - ухмыльнулся директор им, развернулся и пошел обратно в здание.       - Go sōzō no tōride wa arimasen, Kōruman kantoku, - тихо пробормотал себе под нос Широюки, борясь с приступами тошноты. Он подошел к другу и его девушке. Глядя на его состояние, Хэ Лун предпринял еще одну попытку:       - Отпустите хотя бы Широюки. Он всего лишь помог остановить драку.       Директор проницательно оглядел юношу, кивнул и сказал:       - Вы можете быть свободны, Широюки-кун.       - Извините, директор Коулман, однако я хочу пойти с вами, - ответил Тендо. Мужчина устало вздохнул.       - Naze? – спросил по-японски удивленный Хэ Лун. «Он был посреди толпы и явно чувствует себя неважно. Ему бы отлежаться, а не лезть в директорский кабинет», - возмущался про себя юноша. – Yasumu be kida, Тендо.       - Ima wa yamero, - ответил Широюки.       Возле угла здания Хэ Лун подобрал рюкзак. Затем они поднялись по лестнице и вошли в школу. В полном молчании директор провел группу учеников до своего кабинета на четвертом этаже, он пропустил всех внутрь и зашел последним. Старшеклассники встали перед директорским столом с выпрямленной головой и по стойке: «Смирно».       Директорская представляла собой простенький кабинет: красный ковер, деревянные резные стулья, прочный дубовый стол за ним современное кожаное кресло, дубовые полки с документами, еще два стула возле изящного чайного столика, где покоилась фарфоровая чайная пара, и картины…нет, не картины. Мертвые приколотые бабочки под стеклом заполонили всю левую стену, а возле них чучело совы. Аннет уже бывала в кабинете директора и могла спокойно на это смотреть, но Хэ Лун и Широюки очень удивились и не смогли скрыть этих эмоций.       - Предыдущий директор был лепидоптерологом до того, как возглавил эту школу. Он оставил нам внушительную коллекцию из бабочек и не только, - обыденном тоном профессора рассказывал директор, пока шел к своему месту. - Большинство чучел и скелетов животных, которые вы видите в кабинетах биологии и в дальнейшем будете изучать, собраны им. А как же его звали?       - Айрис Корнфлауэр, - ответили в раз все, кроме Джина.       - Молодцы, - похвалил их директор. – А теперь вы расскажите мне, что у вас приключилось. От преподавателей до меня доходили тревожные вести и слухи о вас, мадмуазель Дебюсси.       - Ох, даже до вас дошли эти глупые бредни, - тяжело вздохнула она.       - Да, к сожалению, - согласился директор Коулман. – Но сейчас мы с вами обсуждаем драку мистера Хэ и мистера Юдельсона. В вашем возрасте не сказать, чтобы такие случаи были редкостью, все-таки переходный возраст, а гормоны поют арии. Контролировать себя в подобном состоянии требует огромных усилий. И все же… я попрошу подумать вас: что значит культурный человек?       Аннет переглянулись с Хэ Луном.       - Чтобы человек мог жить в обществе, он должен уметь следовать его правилам и нормам поведения, то есть уметь контролировать себя, - сказал Широюки. – Человек, не умеющий контролировать свои эмоции и базовые физиологические потребности, пожалуй, ничем не будет отличаться от животных. Потому что главное, что отличает нас от животных – это наш интеллект.       - Да, со временем вы поймете, как важно контролировать свои эмоции и как это трудно сделать на практике. Чтобы утихомирить их, приходится прибегать к различным уловкам, но чаще помогает всесторонний анализ ситуации и отсутствие предубежденности к оппоненту.       - Директор Коулман, боюсь, вы неправильно поняли причину нашей драки. Могу я предположить, что вы считаете, будто мистер Юдельсон и Хэ Лун подрались из-за меня? – смело прервав директора, предположила Аннет.       - А это не так? – мягко удивился пожилой мужчина.       - Нет, - покачала головой Аня.       - Тогда должны отвечать не вы, а они, - он указал на двух парней перед ним. – Расскажите мне, почему же вы подрались?       Хэ Лун и Джин молчали.       - Не хотите говорить? В таком случае я буду вынужден применить карательные меры к обоим, но к Хэ Луну, как к зачинщику, они будут более тяжелыми, - серьезным басом прозвучал вердикт директора.       - Нет, подождите, пожалуйста! – воскликнула Аннет. – Это трудная ситуация, и ее сложно будет объяснить. Однако Хэ Лун бы ни за что не начал первым драку без основательных причин.       - Как посмотреть…это уже второй раз, когда мистер Хэ является ко мне в кабинет после драки, которую начал он, - справедливо заметил директор.       Дебюсси состроила каменное лицо:       - Я не знаю ничего о первом случае, и меня он не касается, - холодно заметила девушка. – Но в этот раз я примешана самым непосредственным образом. Хэ Лун хотел, чтобы Джин Юдельсон получил заслуженное наказание и перестал доставлять мне проблем. И поскольку язык слов он не понимает, пришлось прибегнуть к силе.       - Что вы имеет в виду, мадмуазель Дебюсси?       - Все те ужасные и мерзкие сплетни, что достигли ваших ушей начал распространять Джин.       - Аннет, я, конечно, понимаю, что твоя гордость уязвлена моим отказом, но не надо необоснованно обвинять людей в том, чего они не делали, - усмехнулся самодовольно и уверенно парень.       «Que diable!» - выругалась мысленно француженка.       - Если вы говорите о том признании Аннет. В тот день не только я видел её возле спортзала и не только я мог рассказать об этом кому бы то ни было, - фыркнул Юдельсон.       - Но только у тебя были мотивы навредить Аньань, - сухо заметил китаец.       - Какой? Зачем мне вредить девушке, которая испытывала ко мне симпатию? Тем более после того, как я невольно причинил ей боль своим отказом, - изобразив искреннее удивление и сожаление, спросил Джин.       - Да, верно, - задумчиво протянул директор.       - И я не понимаю, как я могу быть причастен к сегодняшним слухам. До сего дня я даже не знал, кому призналась Аннет тогда, и, конечно же, нисколько не верю во всю ту чушь, что разнеслась по школе, словно зараза.       «Складно говорит», - подумала устало Дебюсси. Если бы от его показаний не зависела участь наказания Хэ Луна, девушка уже давно бы на все забила и закрыла тему. Не важно, кто виноват, и кто хочет ей досадить, она хотела, чтобы все эта ситуация поскорее разрешилась.       - Значит, сам ты не хочешь во всем сознаться, Джин, - Широюки в первый раз обращался непосредственно к Юдельсону. – Судя по всему, что я услышал, у тебя нет ни совести, ни чувства стыда. Пожалуй, сегодня я сыграю их роль. Если честно, я не хотел стучать на тебя, но ты зашел слишком далеко и должен понести соответствующее наказание за свои проступки. - слабо усмехнулся Тендо и достал смартфон. - Директор Коулман, я уверен, вы знаете о группе слухов нашей школы, существующей в фейсбуке. Я слышал, что в Эденфилде мониторируют подобные вещи на всякий случай. Например, террористические угрозы и попытки суицидов со стороны школьников.       - Да, верно.       - Тогда вы знаете о двух постах, выложенных про Аннет Дебюсси вчера?       - Да, - согласился директор.       - Вот, прошу вас, - Широюки подошел к директорскому столу и показал экран телефона. – Это сообщение от Джина, которое получил один из тех, кто снабжает информацией администрацию группы в фейсбуке. Как вы можете увидеть, информация точь-в точь совпадает с информацией на стене, и сообщение отправлено гораздо раньше, чем появился пост. Примерно в конце вчерашнего обеденного перерыва. Помимо этого, чтобы Джин сейчас не сказал, что его попросили отправить или заставили, - Тендо показал следующее сообщение. – Вот признание того человека, что новость первым сообщил Джин, а также то, что он регулярно поставляет подобные слухи им в группу, и сами примеры этих слухов. Также вы можете убедиться, что страница фейсбука не является фальшивой и не было никаких манипуляций со временем.       - Это все равно не доказывает, что все начал я.       - Верно, и, скорее всего, все еще плохо укладывается в общую картину…       - Не строй из себя Шерлока Холмса, Тендо, - холодно бросил Юдельсон. – У тебя не получится. Интересно, почему ты всеми силами пытаешься скрыть своих информаторов? Потому что сам все подделал. Любой человек, разбирающий в фотошопе, сделает такую картинку за пять минут.       - Я не называю имена источников, потому что они согласились показать мне информацию касательно тебя, лишь при условии сохранения инкогнито. В настоящее время не существует никакого наказания за распространение слухов, просто…если твой случай станет достоянием общественности, некоторые люди могут попытаться им отомстить, - ответил Широюки.       - Похоже, все же мне придется рассказать всю историю, - вздохнула Аннет и пустилась в рассказ, начиная с признания Джину и заканчивая тем, что ей сообщил Хэ Лун во время драки. В первый раз Дебюсси приходилось рассказывать что-то настолько личное такой многочисленной публике, она чувствовала себя не в своей тарелке, но не собиралась останавливаться. Широюки сделал слишком много, чтобы его старания прошли в пустую.       - Он кинул в вас камень? – с безграничным разочарованием удивился директор.       - Да, и это могут подтвердить все присутствующие при драке, - кивнула Аннет.       - Вы встали на их сторону, директор? Только потому что их трое? – возмутился Джин. – Доказательств для моей вины недостаточно, и я сам её отрицаю. Я ни в чем не виноват! Меня пытаются подставить! Директор Коулман тяжело выдохнул.       - Как ни посмотри, ситуация весьма и весьма удручающая. И я понимаю, почему мистер Хэ Лун подумал на мистера Юдельсона, однако вы не учли одного. Кто рассказал о вас мистеру Юдельсону?       - Разве это важно? – удивилась Аннет.       - Да, ведь судя по развивающимся событиям, это был кто-то, кто был к вам достаточно близок, мадмуазель Дебюсси, - проговорил директор. - Как я понял, вы не скрывали своих отношений, но до вчерашнего вечера никто не предполагал о них, иначе бы хоть какие-нибудь сплетни уже ходили. Исходя из этого, можно сделать вывод: о ваших отношениях рассказал кто-то, кто точно знал о них, и это сделал кто-то, кого здесь нет.       Троица переглянулась между собой. Кроме них знал лишь еще один человек.       - Эмми? – тихо спросил Широюки, не зная у кого. – Она никогда бы не сделала этого.       - Нет, - не согласилась Аннет. – Она могла сказать. Ее легко обмануть…и я не стала ей говорить о том, как Джин отреагировала на мое признание. Лия думает, что все, кому я признавалась, являются хорошими и добрыми людьми.       - Что? – удивился Тендо.       - Я не хотела волновать ее…- пробормотала Аннет и вдруг кое-что осознала. – Лия. Ее не было в классе. Обычно, когда она обедает одна, то делает это в классе следующего урока, но, когда я вернулась, Лия еще не пришла. Это очень странно…вдобавок, она необычно много сидела в телефоне и убежала практически со звонком с урока, ссылаясь на какие-то дела без уточнения. Если предположить, что она действительно рассказала обо всем Джину…тогда чтобы она сделала? – девушка угрожающе уставилась на Юдельсона. – Где она? Где mon Лия!? – перешла на крик президент.       - Какие теперь ко мне претензии? – удивился Джин. – Откуда мне знать, где Сазерленд?       - Потому что, если она сказала тебе о нас и если услышала слухи обо мне, - прошипела Аннет, - то, скорее всего, сегодня Лия пришла к тебе, чтобы выяснить, почему ты так поступил, и заставить тебя во всем сознаться. Где она?       - Слишком много «если», тебе не кажется? Я ничего ей не делал.       - Давайте для начала убедимся, что с мисс Сазерленд все в порядке, - вмешался директор. - Боюсь, мистер Юдельсон, вы должны остаться здесь, как и мистер Хэ Лун, а мадмуазель Дебюсси и Широюки-кун приведут к нам мисс Сазерленд. Вам ведь нечего бояться, верно, мистер Юдельсон?       - Конечно, - ослепительно улыбнулся смуглый черноволосый парень.       Тем временем Хэ Лун что-то успел шепнуть Дебюсси.       Широюки вздохнул, положил телефон в карман брюк, прошелся по красному ковру и встал вровень с Джином и тихо прошептал: «Если с ней что-то случилось, тебе не поздоровится, Юдельсон», - парень улыбнулся ему, подошел к Аннет, и они вместе покинули кабинет директора.       Когда только Джин толкнул Эмилию в комнату, девушка успела заметить краем глаза черноту в проходе. Она закрыла глаза. Сазерленд страдала никтофобией, сколько себя помнила. Ее страх усиливался в зависимости от степени освещенности помещения и количества темных углов в нем.       В полной тьме Эмилия подвергалась панической атаке. Она не кричала, не звала на помощь, лежала бревном на полу и не могла ничем пошевелить, словно с угасанием света силы покидали ее, а мозг полностью утрачивал способность думать. Он, как заевшая пластинка, крутил одно и то же, одни и те же обрывки ужасных эмоций, воспоминаний и кричал от боязни умереть. Эмми боялась умереть! Очень боялась! Словно сама смерть стояла за спиной и уже приставила к горлу косу, желая получше прицелиться для отсечения головы. Внутри неё всё переворачивалось от страха: сердце отплясывало в такт «Полету шмеля», медленно нарастала частота и глубина дыхания, все тело дрожало, как будто находилось на улице в -40 градусов. Тепло медленно покидало ее с кончиков пальцев, те немели и ныли от боли.       Сазерленд ненавидела приступы панической атаки и всеми силами пыталась их предотвратить. Однажды один из психотерапевтов, лечивших её, посоветовал девочке во время сеанса закрыть глаза. Лия последовала его совету. Тогда он спросил: «Страшно ли тебе?»       - Нет.       - Почему?       - Потому что я знаю, что вокруг светло, - ответила Эмили, открывая глаза.       - Верно. А если ты не будешь знать, светло или темно вокруг? Тебе будет страшно?       - Я не знаю, - честно призналась девочка.       - Давай попробуем. Закрой глаза и прикрой их ладошками.       Она послушалась. Затем в течение минуты девочка слушала голос врача и не испытывала страха перед темнотой, а когда она открыла, то оказалась в комнате полной солнечного света. Врач объяснил, что во время разговора несколько раз отключал свет в комнате, но Эмми этого не почувствовала, потому что думала, что ничего не меняется.       - Поэтому, Эмили, если вдруг потребуется выключить свет в квартире или будет плановое отключение электричества, ты должна просто закрыть глаза. Пока ты достоверно не знаешь: во тьме или на свету находишься, - все будет в порядке. Главное, не открывай глаза, если не уверена.       Сейчас Эмилия последовала совету врача. Она закрыла глаза прежде, чем попасть в помещение. Конечно, Сазерленд заметила сочившуюся тьму, но не была уверена. И эти сомнения защищали ее от панической атаки и позволяли действовать. Первым делом девушка проверила дверь: та оказалась закрыта. «Видимо, она захлопывается», - подумала Лия, затем осторожно на четвереньках, прощупывая предметы перед собой, нашла несколько полок или стеллажей с различными предметами, коробки с чем-то пыльным, сложенные в одну кучу, ковры, картины и даже несколько гипсовых скульптур. «Похоже на кладовую», - девушка отказалась от проверки на наличие окон и села возле двери. Ей пришлось потрудиться, чтобы громко позвать на помощь. В течение двадцати минут ей никто не отвечал, тогда Лия решила кричать лишь раз в несколько минут, потому что её горло нещадно саднило. Она села подальше между двумя шкафами, поскольку так Сазерленд чувствовала себя в большей безопасности и стала мысленно напевать любимые песни, чтобы унять разрастающуюся в голове панику.       После каждого призыва о помощи, тревога усиливалась. Начинали появляться глупые мысли вроде: «Меня здесь никто не найдет! Я умру от голода!» - пока здравый рассудок пытался убедить, что Аня никогда её не бросит, да и у неё есть несъеденный обед в рюкзаке.       «А вдруг я сижу в темноте!?» - периодически вкидывал мысль головной мозг. Лия трясла головой и старалась отвлечься на что-нибудь другое. Например, на слова Джина Юдельсона. Девушка никак не могла понять его поведение и в то же время не могла не задуматься над последними словами парня: «Я искренне думала, что он беспокоится за Аню и хочет ей помочь. Я не подозревала о его истинной цели! Если бы знала, то никогда бы не рассказала про Аню и Хэ Луна! Он обманул меня! И все же…нельзя отмести факт: он узнал о них от меня. Какие бы оправдания я себе не придумывала, я рассказала постороннему человек о чужих отношениях. Все эти слухи и сплетни начались из-за меня! Это я…я во всем виновата», - в конце концов пришла к выводу Лия. Из-за ее наивности и доверчивости, пострадала её любимая лучшая подруга. Неужели Сазерленд так легко обмануть? И сколько тогда правды она, действительно, слышала? Чьи слова являются не ложью? Неужели Аня тоже её обманывала? Нет, нет, нет!       Лия потрясла головой и позвала на помощь.       Никто не откликнулся.       В конце концов, когда Сазерленд вот-вот хотела открыть глаза, послышался звук вставляемого ключа, уходящей задвижки, проворачиваемой ручки и скрип открывающейся двери, а затем два знакомых мужских голоса:       - Откуда у тебя ключи? – удивился первый.       - Они есть у половины школы, - ответил более мягкий и тихий второй. Что-то щелкнуло. – Ты попросил найти тихое и уединенное место, чтобы поговорить. Я нашел его.       - Да уж. Тише и уединенной не представишь, - ответил второй.       - Буду считать это за комплимент моей работе, - их голоса приближались к Эмилии. Последнее предложение звучало совсем рядом.       Сазерленд решилась подать голос:       - Извини… - жуткий охрипший и замогильный шепот напугал обоих присутствующих. Они вскрикнули и даже сказали пару ругательств.       - Простите, я не хотела вас пугать, - прокашлялась девушка.       - Эм…Эмилия?! – удивился второй.       - Дж…Джеймс? – вспомнила голос одноклассника Сазерленд.       Она выглядела крайне странно: сидит на голом бетоне, поджав колени к груди, между двумя шкафами, тесно придвинутых друг к другу, вся в пыли и с закрытыми глазами.       - Наверное, это прозвучит странно. Не мог бы ты помочь мне выйти из комнаты? – попросила тихо Эмилия, не открывая глаза.       - Да, конечно, - согласился Джеймс. - Ты не ранена?       - Нет, - ответила девушка, протягивая к нему руки. Парень аккуратно взял ее за одну руку, а второй придержал спину, помогая встать. Осторожно Джеймс помог ей выбраться из комнаты и сообщил, когда они покинули её. Только тогда Эмилия осмелилась открыть глаза. От длительного пребывания в темноте, свет резанул по глазам, девушке понадобилось несколько секунд, чтобы адаптироваться. Первым делом она заглянула в помещение. Там ярко горела светодиодная лампочка.       - Значит, там был свет…чувствую себя дурочкой… - прошептала тихо Эмми.       - Ты случайно заперлась в комнате?       - Не совсем…       Вдруг из-за угла выскочили Аннет и Широюки. Дебюсси тут же набросилась на подругу, схватив в крепкие объятия.       - Аня…- тихо позвала Эмилия.       - Слава богу, мы нашли тебя! – облегченно выдохнула Аннет, осматривая подругу со всех сторон. – Я думала, я с ума сойду!       - Прости, - извинилась Сазерленд.       - Он запер тебя в комнате?! – вдруг ледяным голосом спросила Дебюсси. – Джин?!       - Да, - только ответила Эмилия.       - Тебя заперли?! – удивился Джеймс.       Джеймс Хейли – одноклассник Сазерленд. Парень ростом около 180 см, у которого кудрявые темно-каштановые волосы, подстриженные канадкой, и темно-серые глаза. Эмилия только знала о нем, что он ходит в художественную школу. Об этом не сложно было догадаться, так как почти всегда одежда парня была измазана или исписана в различных художественных принадлежностях - акварель, гуашь, масла, уголь, пастель, мелки, чернила. Он даже носил одну и ту же одежду, в зависимости от того, чем он ее измазал в прошлый раз, и чем будет рисовать сейчас, чтобы не мешать техники на вещах.       - Джин. Полагаю, Джин Юдельсон, - из комнаты вышел второй парень в черном деловом костюме. Еще один их одноклассник. Перевелся в этом году. Зовут Сон Тху Ен. Его отличительной чертой являлись деловые костюмы всех цветов и фасонов. С начала учебного года между девушками шла дискуссия о том, как ему удается выглядеть стильно с каштановыми волосами, подстриженными под горшок. Сын крупного предпринимателя и наследник внушительной корейской корпорации. – Связано ли это как-то с дракой с Хэ Луном? – спокойно спросил он.       - Хэ Лун подрался с мистером Юдельсоном? – повысив голос до обычного, взволновалась Сазерленд. – Почему?       - Это не важно, - отмахнулась Аннет. - Лия, как ты себя чувствуешь?! С тобой все в порядке?       - Я… - почему-то после вопроса Ани у девушки перехватило горло и затряслись руки с ногами.       - Ты вся дрожишь! Джеймс, когда вы пришли в кладовую, там было темно? – спросила Дебюсси.       - Да, потом мы включили свет, - ответил, недоумевая Хейли.       Сазерленд удивилась. Получается, все это время она сидела в темной комнате одна…руки и нижняя губа затряслись сильнее. Девушка буквально побледнела на глазах, громко дыша.       - Лия, Лия, - Аннет нежно обхватило ее лицо руками. – Все хорошо. Все в порядке. Ты справилась. Но как? Я думала…       - Перед тем, как Джин меня толкнул… - Эмми не могла перестать дрожать и сконцентрироваться на рассказе, - я закрыла глаза и не открывала, пока Джеймс меня не вывел. Я точно не знала, что я одна в полной…       - Вот именно. Ты была одна. Никого больше не было! Лия, видишь, с тобой в темноте ничего не случилось. Никто не пришел, - ласково, почти убаюкивая, произнесла Аннет. – Теперь мы с тобой…       - Нет, - слабо возразила Эмилия. Как только она почувствовала в себе привычную силу, девушка слабо оттолкнула замершую от ответа Аннет. «Я не могу самостоятельно справиться даже с глупым приступом паники. Ничего не могу сама, во всем полагаюсь на помощь Ани, не понимаю ни людей, ни себя. Именно поэтому и пострадала она», - подумала раздраженно Лия. – Прости, Аня. Не трогай меня пожалуйста, - попросила тихо Сазерленд, глядя пустыми синими глазами в лицо лучшей подруги.       - Я его убью! – разозлилась ни с того, ни с чего Аннет. – Откуда этот…bâtard знает, что ты боишься темноты?       - Эмми, ты боишься темноты? – Широюки заговорил впервые с тех пор, как прибежал сюда.       - Аня, пожалуйста, не выражайся, - напомнила Сазерленд и обратилась к Широюки. – Да, Юки-кун, я боюсь темноты. У меня никтофобия.       - Фобия? И он запер тебя в темной комнате?! – возмутился Джеймс.       - Я не думаю, что он знал.       - Почему ты не включила свет? – задал резонный вопрос Сон Тху Ен.       - Я…искала на стене выключатель, но не нашла, а потом подумала, что он может не работать, или лампочка окажется в неисправном положении. Я понимаю: шанс был не велик, но для меня лучше не рисковать.       - Настолько боишься темноты? – спросил заботливо художник.       - Да, - кивнула Лия. – Извините, что доставила вам столько проблем. Спасибо большое за помощь, Джеймс, Сон Тху Ен.       - Не за что. Мы и не сделали практически ничего, - отмахнулся художник. - У тебя, кстати, горло першит. Ты долго звала на помощь? – Эмилия удивилась его внимательности, а Аннет была в шоке, потому что сама не заметила этого.       - Нет, не очень. У меня голос тихий, поэтому по сравнению с другими людьми мне приходилось напрягать голосовые связки больше. Вот и все, - ответила девушка спокойно. – Извините за неприятности, доставленные мной, Аня, Юки-кун.       - Никаких неприятностей нет! Лия, мне нужна твоя помощь. Хэ Лун разозлился на Джина и подрался с ним. Они сейчас оба в кабинете директора. И мы не можем доказать вину Юдельсона, - вспомнила Аннет. – Пожалуйста, не могла бы ты с нами пройти к директору Коулману?       - Но ведь…да, хорошо. Пойдемте?       - Ты точно сможешь? Может, тебе стоит отдохнуть и прийти в себя? – забеспокоился Джеймс.       - Все в порядке, - отмахнулась Сазерленд. Он перехватила покрепче сумку и побежала до кабинета директора.       - Стой! Не бегай! – Аннет рванула за ней.       Широюки бросил предостерегающий взгляд на Джеймса и последовал за ними.       - На чем мы остановились, Тху Ен? – обратился Хейли к парню.       - У меня пропало всякое настроение что-либо обсуждать, - недовольно бросил он. – Вернемся в класс. Обеденный перерыв скоро закончится.