Effet papillon

— Ли Минхо, вы меня слышите? – яркий свет бьёт в глаза, из-за чего хочется просто откинуться. — Вы очнулись!!! – слышит рыжеволосый и не может понять что происходит. Мистер Эван, тренерство, дождь, музыка, свет фар… СТОП что????       Парень почти что вскакивает с кушетки (?) оглядывая незнакомое лицо перед ним и кажется, понимая что произошло, когда ногу пронзает тупая боль. — Минхо, вам сейчас не стоит делать резких движений!!! – врач толкает его на подушки и пытается успокоить нарастающую панику пациента. — Вы попали в аварию, но в целом, с вами всё отлично, только колено – начинает объяснять хирург, но ему не дают закончить. — Нога?! Что с ногой? Я профессиональный танцор, мне нужно здоровое тело! – бесконечный поток слов вырывается на мужчину в белом халате, что стойко терпит истерику парня. — С вашей ногой, физически, всё в порядке, но с танцевальным спортом, боюсь, нужно повременить.       Врач видит, какой ужас возникает в глазах напротив, но всё же решается продолжить. — Вам просто нужно пройти курс лечения чтобы восстановиться, он не займет так много времени, где-то месяцев 5 при правильном лечении.       У Минхо глаза по пять копеек, крик на всю палату, если не на всю больницу и огромное желание создать машину времени. Он серьезно, всю жизнь старался, чтобы однажды, что – просто вот так взять и потерять всё?!       Когда доктор проводит дополнительный осмотр и устанавливает примерные сроки выздоровления – парень уже мысленно похоронил себя и не желал никого слушать, только вот Феликсу как всегда удалось забежать к нему на пару минут.       Когда Минхо видит его в слезах, он даже слегка зависает, а когда светловолосый накидывается на него с объятиями и вовсе морщится. — Хоо, это всё я виноват, зачем я тебя одного отпустил – шмыгает младший, а рыжеволосый в очередной раз закатывает глаза. — Ничего ты не виноват, просто так получилось – он и сам понимает, что нихрена так не считает, но успокоить друга для него сейчас было важнее в тысячу раз. Когда переживаешь за других, то не успеваешь думать о себе и своих травмах. — Но-о, но ты теперь не сможешь так быстро встать на ноги – он начинает ныть пуще прежнего – врач сказал, что тебе около месяца нужно передвигаться в коляске, чтобы колено еще больше не травмировалось – старший от этих слов еще больше сжимается и хочет просто испариться. — Эй, Феликс, всё хорошо, тут нет твоей вины и я в порядке, видишь? – легкий кивок друга и Хо усмехается, с его чувственности. — Я конечно сомневаюсь, что вывезу это всё, но давай сейчас не думать об этом, хорошо?

_________

      Всего лишь нужно просто не думать.       Так думал Минхо, когда лежал в палате с ноющим Феликсом, а сейчас его возят по корпусу на коляске и он реально хочет сдохнуть. Видеть, как в ТАНЦЕВАЛЬНОЙ академии буквально всё пропитано тем, чем ты живёшь, каждый раз режет лезвием по сердцу. Что-то из серии «Видеть любовь всей своей жизни, но не иметь возможности держать за руку». В любом случае, Минхо ничего не знал о любви, но каждый раз умирал от желания воспроизвести хотя бы самую простую связку, естественно, не имея возможности этого сделать. Вот и сейчас, он уже в тысячный раз, за эту неделю разглядывает стены по пути в лекторскую. — Итак, сегодня мы поговорим о разновидностях преподавания и методах обучения – мистер Оливер увлеченно рассказывает очередную тему молодым преподавателям, пока Минхо вырисовывает что-то на полях в тетради. «Господи, я даже в школе такой бурдой не занимался» – пролетает мысль, но рыжеволосому всё равно, пока его заставляют насильно посещать данные семинары – поэтому он продолжает упорно вырисовывать силуэты в движении, на почти полностью изрисованном листке. — По источнику передачи и восприятия учебной деятельности мы можем подразделить методы на три категории – объясняет лектор – наглядные, словесные и практические.       Минхо вслушивается в речь и даже начинает что-то запоминать, когда мистер Оливер приводит в пример бывшего преподавателя теории танца. Он очень любил этот предмет, но его пришлось исключить из программы, так как педагогу пришлось уехать из страны по личным обстоятельствам. Очень жалко. Ли даже успевает сделать несколько пометок в тетради –записал имена интересных авторов, чтобы потом почитать на досуге, раз он больше не может заниматься любимым делом.       Когда мистер Оливер переключается на другую тему, Минхо теряет интерес и обращает свое внимание на смартфон, на котором всплывает новое сообщение. Еще и от мамы. mom: Господи, Минхо, почему ты мне не рассказал о произошедшем?       Вот поэтому и не рассказал, знал же, что будут сильно переживать. вы: Все в порядке, мам, честно вы: Страдаю тут, конечно, но ты же знаешь, я со всем справлюсь       Пишет все как есть, потому что утаивать информацию от матери бесполезно, все равно все узнает. mom: Я даже боюсь представить в каком ты состоянии сейчас. Прошу, Хо, возвращайся к нам, хотя бы на время восстановления.       Ли читает сообщение и хмурится. Зачем это ему лететь в Корею? вы: Все в порядке, правда, я в норме, мне не зачем возвращаться к вам mom: Минхо. Я знаю что ты врешь. mom: Просто подумай об этом. В академии ты вряд-ли будешь чувствовать себя лучше, чем рядом со мной и отцом. Мы просто хотим тебя поддержать.       А ведь и правда, находится все время среди танцующих, не имея возможности сделать это самому – адская пытка. Возможно и правда будет лучше вернуться домой.       Черт, почему все так сложно?!

_________

Спустя неделю

— Минхо, ты не должен отказываться от лечения! – кричит Феликс, потому что он правда не понимает, ну как можно быть ТАКИМ. — Я просто понял, что такова моя судьба, я не смогу уже ничего решить – старший аккуратно складывает свои вещи, думая о том, что ещё важного с собой ему нужно увезти в Корею. — Ты вообще меня слышишь?! – младший уже на грани истерики, он не может видеть, как его лучший друг закапывает себя в яму. — Если ты хочешь уехать в Корею, ради бога, но СЛЫШИШЬ меня, не бросай лечение!!! – он кидает подушку в сторону старшего, специально промахиваясь, чтобы просто привлечь его внимание. — Феликс, я не хочу, чтобы наш последний вечер прошел так – он показывает пальцем сначала на него, а потом на себя. — Я не знаю, как буду поступать дальше, но здесь точно не смогу находиться. – Слезы непроизвольно застилают глаза от осознания безысходности – Я просто хочу забыть всё как страшный сон, понимаешь?       Светловолосый после услышанного резко замолкает и присаживается рядом, пытаясь разделить эту боль на двоих. — Каждый чертовый день после больницы, нет, каждую минуту я ещё больше загибаюсь – нижняя губа начинает подрагивать и старший больше не может держаться, особенно, когда его начинает обнимать Феликс. – Я просто не выдержу, смотреть, как все кроме меня имеют возможность танцевать.       Младший лишь понимающе кивает на слова друга, шепча тихое – Всё будет хорошо – и сжимая в своих руках ещё крепче. — Ощущаю себя бабочкой, которой выдрали крылья.