Пусть наша империя горит вся огнем

      Перевернувшись на другой бок, Хару сладко зевнул, потягиваясь. Открыв глаза, вдруг до него резко дошло то, что он не в своей комнате. Взглянул под одеяло, удивился тому, что увидел. Он был полностью голым, но почему? Пока парень разглядывал неизвестные ему покои, ужасные воспоминания отдавались в его голове. Полностью опустошенный Акаши лежал на кровати, ему хотелось верить в то, что между ним и императором ничего не было, но все говорило об обратном. Харучие сейчас чувствует к себе лишь отвращение. Он, который является парнем, переспал с мужем своей сестры. Это всё так ужасно и неправильно. Мерзко. Зарывшись в волосы, Акаши попытался отогнать все навязчивые мысли. Манджиро вчера говорил, что любит его. Значит, это все произошло по любви? Так ведь? А значит, в этом нет ничего плохого. Они же любят друг друга? Розоволосый не понимает, он в заблуждение, но больше всего парень боится того, что всё, что было между ним и императором — ошибка, и теперь тот будет испытывать к нему отвращение. От безысходности Хару плачет, ему страшно, очень страшно. Почему же розоволосому стал теперь так важен Манджиро? Может, потому что тот сказал, что любит. Акаши не находит ответа на этот вопрос, но скорее всего это именно так.       Немного успокоившись, Харучие поднимается с кровати. Руки слегка трясутся, ноги подкашиваются, больновато ходить. Найдя в себе последние силы, парень поднимает свои вещи с пола и натягивает их на себя, моментами болезненно мыча. Стоя возле огромного зеркала, рамка которого была покрыта явно драгоценными камнями, Акаши рассматривал себя. Волосы запутанны, рубашка помята, а сам выглядит словно лимон, из которого выжали весь сок. Одним словом, ужас. Отодвинув воротник на рубашке в сторону, Хару заметил до жути красивые светло-алые засосы, которые напоминали о чудесной ночи. Встрепевнувшись, парень пришёл в себя. Сразу же пронеслась мысль о том, как это мерзко и ужасно. Кинув взгляд на часы, розоволосый понял, что пора уже идти на завтрак. Выйдя из покоев, направился в трапезный зал. На половине пути Акаши почувствовал как на него слегка запрыгнули. Уже успел испугаться, но вовремя понял, что это была Эмма — Доброее утречка — радостно протянула прямо над ухом Акаши девушка, отодвигаясь от него. В ответ парень улыбнулся, промолвив что-то по типу «и тебе». Блондинка шла рядом вприпрыжку, радостно о чём-то лепеча. Вроде бы она рассказывала о своем сне, но Харучие особо не вслушивался, все мысли были о Манджиро — И вот, а потом я проснулась. Эй, ты меня вообще слушал? — обиженно проговорила Сано, толкая парня под локоть, походу заметила, что тот летает в облаках — Ой, да. Прости, я сегодня какой-то не такой — нелепо почесывая затылок, произнёс розоволосый. Посмотрев на спутницу, он наконец-то заметил, что на ней надето красивое платье зелёного оттенка, которое идеально сочиталась с не менее чудесными волосами цвета ржи и янтарными глазами. Красота, да и только. — А ты сегодня очень красивая, я даже сначала не заметил, хпх — посмеивался Акаши, заставляя Эмму смущаться — Благодарю. А кстати, чего ты такой потрепанный, да и вещи вчерашние на тебе. Ты вообще где ночь провел? — удивлялась Сано — Да я вчера сильно устал, поэтому завалился на кровать прямо в одежде, а с утра что-то было лень переодеваться — врал Хару, не краснея. Хоть он и не любил ложь, но у него не было выбор. Не мог же розоволосый сказать то, что вчера ночевал в покоях императора, прямо как какая-то наложница. — Ааа, понятно — произнесла девушка, замолкая. А розоволосый все думал, будет ли император на завтраке. Вообще, за все время пребывания здесь они никогда не завтракали все вместе. В основном, Манджиро предпочитал есть один, а Эмма лишь изредка могла позавтракать или поужинать со всеми. Что что, а вот брат и сестра Акаши всегда завтракали, обедали и ужинали вместе, не было дня, когда они разучилась за едой. И вот, наконец-то пройдя в трапезный зал, Харучие сразу же заметил присутствие императора. Нервно отводя взгляд в сторону, сел за стол, как вдруг понял, что Сенджу не хватает. Странно, обычно она всегда приходит вовремя, уж слишком пунктуальна эта девушка. Еду принесли, а сестры розоволосого все не было, тот уже стал настораживаться, на душе было неспокойно, кусок еды не лез в горло. — Я, пожалуй, пойду посмотрю где Сен, а то она что-то опаздывает — нервничая, подорвался со стола Хару, но старший Сано удержал его за руку, не давай уйти — Не бегай за ней. Наверное, она спит после вчерашнего тяжелого дня. Лучше подумай о себе и сначала поешь сам, а то весь худой и болезненный. — приказывал грубым тоном император, отчитывая, что нагоняло сильный страх, но все же Акаши нашёл в себе силы, чтобы отдернуть руку — Я сам знаю как мне лучше — процедил он и подорвался с места. Идя быстрым шагом по дворцу, парень направлялся в покои к сестре. Оказавшись на нужном месте, Харучие понял, что у него возникла небольшая проблема. Сторожа не хотели пропускать его в комнату. Якобы, императрица приказала её не беспокоить, никого не подпускать. Чуть ли не подравшись с охраной, розоволосый влетел в комнату. Дальше перед его глазами предстала ужасная картина. Сенджу валялась на полу, не двигаясь. Подбежав к девушке, Акаши упал на колена, постарался привести её в чувства — Сенджу какая-то холодная — резко дошло до парня, а дальше по всему дворцу раздался душераздирающий крик. Толпа людей. Хару пытаются оторвать от трупа, но все бесполезно. Лишь когда в дверном проёме показалась фигура блондинки, плача и крича о том, что он потерял смысл своей жизни, розоволосый кинулся к Эмме в объятья.       Следующие несколько дней для Харучие были как в тумане. Похороны, слезы, горе, поминки. Сенджу Акаши умерла в возрасте 18 лет от остановки сердца. Очень тяжело осознавать смерть близкого человека. Бац. И нет. Парень больше никогда не увидет улыбку сестры, большее никогда. Все эти слова вертятся в голове. До сих пор не верится во все это. Произошедшее с Манджиро просто–напросто ушло на второй план, нет времени думать об этом, но это не значит, что этого между ними не было. Уткнувшись в подушку, розоволосому хотелось плакать от накопившихся бед, но слезы уже не шли, поэтому он кричал. После того как ему более менее полегчало, Хару решил выйти прогуляться. На улице поздний вечер, прекрасная погодка. Вставая с кровати, сразу же направился к двери, было лень переодеваться и прихорашиваться, и так сойдёт. Идя по дворцу, ловил на себе взгляды от персонала, что не могло не бесить. Вскоре, оказавшись снаружи, почувствовал, как ему полегчало. Хару долго бродил по садику. Решил остановиться у лавочки, которая находилась при небольшом озере. Сидя на скамейке, он все так же размышлял о своём. Было очень страшно оставаться наедине со своими мыслями, невыносимо страшно. Не успел розоволосый уйти в себя, как вдруг он почувствовал, что кто-то сел рядом с ним. И этим кем-то оказался Манджиро. Нервно сглатывая, Харучие поднял взгляд на него. Хотел было что-то сказать, но сидящий рядом опередил его — Как ты? — интересовался император. На лице его не было ни единой эмоции, точно так же было на похоронах. Он все такой же холодный и отстранённый, но почему? В ночь бала этот человек казался абсолютно другим. Акаши не знал как отвечать на этот вопрос. Недавно у него умерла сестра. Как же он блять? Интересно… — Все отлично — говорил розоволосый, теребя пальцами воротник у шеи. Как вдруг Манджиро резко взял парня за руку, сцепляя их пальцы вместе — Прости, мне очень жаль, я не смог спасти твою сестру. Во всем виноват только я и больше никто. Я никогда не ценил её. Харучие, мне так жаль, прости меня за всё — молвил император, а на его глазах выступали слезы. Парень был удивлён, очень сильно удивлён, поэтому постарался предпринять что-то, чтобы успокоить светловолосого — Ну что же вы. Вы здесь не причём — говорил Акаши, стирая слезы с щеки императора. Было очень непривычно видеть его таким. Таким слабым, грустным. — Я не смог защитить Сенджу, зато смогу тебя. Позволь мне это сделать, пожалуйста. Извини меня за то, что я сделал с тобой в тот вечер. Я был пьян и глуп, поэтому не сдержался, ведь люблю тебя. Хару, я всегда буду с тобой. — все с каждым словом шокировал Манджиро. Розоволосый попытался переварить услышанное. Его кто-то любит? Разве такое вообще возможно? Парень недоумевает, в то время как его рука все так же находится на щеке светловолосого. Не зная того, как успокоить императора, Акаши тянется к тому, затыкая его своими губами на долю мгновений. Сразу же приходит осознание своему поступку, отстраняется и осматривается вокруг, не видел ли кто-то этого. Но повсюду было пусто, лишь только они вдвоём. — Манджиро, давайте я вас отведу во дворец —предложил Харучие, ведь после потери его сестры тот не может трезво мыслить. Да, все эти слова всего лишь были сказаны из-за чувства угрызения вины, не более, парень уверен в этом. Как кто-то может всерьёз полюбить его? — А знаешь, пошли в мой летний дом — проговорил Сано, вспрыгивая с лавочки и хватая розоволосого за руку. Акаши был удивлён, но не стал сопротивляться, покорно идя за тем. Пройдя небольшое расстояние, они оказались у деревянного домика. Оказавшись затянутым внутрь, Хару осматривал все вокруг. Здесь было уютно и просто, нежели в самом дворце. Навешано много необычных картин, стоит столик с какими-то бумагами на нем, далее идёт двухспальная кровать. Парень не успел все разглядеть, так как был затянут в объятья со спины. На талии ощущались большие руки, а на шее лёгкие поцелуи. Развернувшись, тем самым заставив императора негодовать, Акаши посмотрел на него — Что вам нужно? — тихо выдал он — Тебя. Я хочу завоевать тебя — отвечал Манджиро, приближаясь к розоволососу, хватая того за подбородок — Просто поддайся мне — сжал сильнее челюсть, заставляя парня стонать от боли — Да я полюбил тебя с первого взгляда. Твои длинные розовые волосы, пышные ресницы, неестественная худоба, бледность. А твой характер, ты спокойный, слабый, беспомощный и никому ненужный, прямо как я. Ты даже блять не представляешь, как я сгораю от ревности, когда вижу тебя рядом с другими. Харучие Акаши, я люблю тебя — от этих слов у розоволосого что-то щелкнуло внутри. Его любят. Неужели это произошло? — И я люблю вас. Это полностью взаимно — отвечает Хару чуть ли не со слезами на глазах, а после оказывается зажат у стены — Я очень доволен этому — промолвил император, кидая взгляд на всего зажатого и беспомощного паренька. Один только его вид пробуждал нечто странное в Манджиро. Так хотелось целовать и ласкать розоволосого. Он слушается своим прихотям, поэтому припадает к шее паренька, лёгонько целуя и посасывая кожу на ней. Устав от прелюдий у стены, император кидает на кровать Акаши. Смотря на пыхтящего под собой парня, улыбается — Какой же ты все таки милый — произносит, поглаживая щеки Харучие. Передумав заканчивать начатое, император валится рядом с лежащим пареньком. — А ты вправду меня любишь? — спрашивает розоволосый, кладя голову на грудь Манджиро, тем самым заставляя того улыбнуться — Глупый ты мой, вправду конечно — отвечает тот, поглаживая паренька по голове. А волосы и впрямь оказались пушистыми, как он и думал — Хорошо, и я тогда тебя тоже — успокаивается Акаши — А докажешь? — ухмыляется император — И как же? — не понимает розоволосый — Поцелуй меня, сам — дурачится Манджиро, указывая на губы, на что Харучие взбирается на ноги светловолосого и, придерживаясь за его талию, приближается к лицу, целуя в губы. А император, кладя руку на ногу Акаши и поглаживая её, отвечает на поцелуй. Отстранившись друг от друга, парни пытаются отдышаться — А ведь знаешь, поза, в который ты находишься, очень неприлична. Я ведь могу и возбудиться — говорил Манджиро, заставляя Хару краснеть от стыда. Слезая с светловолосого, Акаши повалился на кровать. — Манджиро, но ведь все, что мы делаем прямо сейчас – это неправильно? — недоумевал розоволосый — Разве важно такое понятие, как неправильно? Мы же любим друг друга — убеждает в любви император — Да, ты прав — с улыбкой на лице произносит Харучие, поудобнее устраиваясь на груди парня. Акаши все дни после смерти Сенджу не знал такое слово, как "сон" из-за пережитого горя, но прямо сейчас, в одной постели с Манджиро, ему становится спокойно и легче, поэтому он вскоре засыпает..