In Pain Not in Vain

По некой счастливой случайности ей удалось открыть глаза. Хотя надежды уже не оставалось на то, что получится проснуться. Ужасно спутанное, затуманенное нечто предстало перед нею – это зрением нельзя назвать, скорее пятна, танцующие в хаосе. Пока они сконцентрировались достаточно, чтобы превратиться в отдельные предметы, прошло изрядно времени. Но следом возникла следующая проблема – как ей вообще встать? Запястья безбожно гудели от веревки, тонким краем врезающейся в кожу. Но… подавшись вперед, девушка обнаружила, что узлы на ней ослаблены. В ее силах было незаметно выпутаться. Чрезвычайная легкость и свобода в руках придала мотивации действовать. Удивительно, что на этот раз ее не обездвижили. По чистой забывчивости или специально? Уже не так важно. Вероятно, они решили, что раз ее разум помутился от коктейля из наркотиков, то и трястись над ней нету смысла. Зачем беспокоиться о безжизненно валявшемся теле? Ей все равно место на помойке через несколько месяцев. Темнота пыльного угла в этой неприбранной, мягко говоря, квартирке, позволила ее пробуждению остаться незамеченным. Но она никак не могла вспомнить, находится ли одна здесь, или за ней кто-то наблюдает. Грязные и противные проблески недавних воспоминаний подталкивали к осознанию, что надолго ее не оставят в одиночестве. Надо действовать, чего бы это ни стоило, ведь второго удобного момента может уже не быть. Эти нелюди обязательно вернутся, чтобы закончить начатое. Приподнявшись, девушка потупленным рассеянным взглядом окинула обстановку вокруг – окружение в полупустой комнате состояло в основном из хаотично брошенных бутылок и мусора, как после землетрясения. Ее бросили тут, в этом беспорядке, будто приравняли к вещам. Даже к трупам обычно больше уважения. Скорее всего, ее держали без сознания, готовя к перевозке. В отключке ты не окажешь сопротивления. Одному богу известно, она первая, кто попалась в их руки, или нет? Отдадут ли они ее перекупщикам или молча отвезут в лес? Второй вариант, вероятно, сулит меньшим риском нарваться на правосудие. Теперь все прояснилось. Под покровом ночи очень удобно избавляться от улик. Хотелось кричать, плакать, как будто истерика могла что-то решить. Невыносимый ком в горле никак не давал дышать. Хотелось только спросить – и сколько она была таким безвольным куском мяса? Дней, месяцев? Но память не спешила полностью возвращаться, и голова была пустой как никогда. На самом деле, это даже к лучшему оставаться в неведении. Никому не известно, что намешано в ее крови, из-за чего все до сих пор плывет перед глазами, а от малейшего движения кажется, что сейчас вырвет. Нельзя тратить последние силы на отчаяние и рвоту, когда есть дела поважнее. Единственное из чего она состояла сейчас, даже не помня собственного имени – из жгучего желания жить, и твердой уверенности в том, что надо упорно бороться. Как именно? Это уже другой вопрос, отходящий на второй план. Ей было глубоко плевать, что на ней надето, и какая снаружи погода – сейчас это не имеет значения. Ну и пусть ей придется сбежать практически голой. Главное - добраться до входной двери живой, а дальше посмотрим. Потянув на себя ручку, девушка тут же зажмурилась от слепящего света подъездной лампочки, болезненно испепеляющей ее чувствительные глаза. Однако позади не послышалось ни единого звука, что она посчитала своим благословением идти дальше. Постепенно органы чувств возвращались к хозяйке, помогая ориентироваться во враждебном пространстве. Черные, коротко обрезанные волосы лезли в глаза. В них не угадывалось то богатство пышной шевелюры, которая у нее имелась раньше. Теперь это косматое нечто еле доходило до плеч. Передвигаться стоило бесшумно, насколько это возможно, но ноги сводило судорогой то ли с непривычки, то ли от холода – и в итоге стопа подвернулась самым неловким образом. С грохотом и шумом девушка полетела вперед лицом вплоть до следующего лестничного пролета. Она боялась этого больше всего далеко не из-за ушибов и ссадин. - Блять.. Что за ебанный шум? – неразборчиво проматерились за спиной, и сердце пропустило несколько ударов. Все еще не соображающая, девушка без промедления кинулась вперед, и правильно сделала, ибо позади яростно хлопнули дверью. Оказавшись на улице в максимально промозглую осеннюю стужу, спасшаяся не узнавала ни единой улицы вокруг. Пожалуй, сейчас такая глубокая ночь, что в редких окнах горел свет. А времени на принятие решения было катастрофически мало. Будет очень самонадеянно считать, что кто-то из жителей выглянет и поможет потасканной на вид наркоманке? - Стоять, сука! Ты куда собралась? – твердо приказывал мужской голос за спиной, в какой-то мере даже спокойный. Он был явно уверен, что ей никуда не деться. Поэтому в его тоне не чувствовалось ни капли волнения. - Помогите! – впервые за долгое время подала голос загнанная в тупик девушка. В глубине души она как ребенок надеялась на помощь, и видимо это помогало ей продолжать борьбу. – Помогите!! – как можно громче протяжно кричала девушка. Этот визг заставил бы стынуть кровь в жилах у любого, кто его бы услышал. Дав выход своим эмоциям, она ждала какого-нибудь ответа, но так и не получила его. Ее предпочли просто проигнорировать. И это не удивительно. Все вокруг словно спали. Не встретилось ни одной проезжающей машины. Даже куста, за которым можно было бы спрятаться. Только морозная слякоть, тянущая к земле усталость, и подходящий к концу запал бодрости, который держался лишь на силе воли. А ее ресурс далеко не вечный. Без малейшего понятия, куда идти, юная особа неслась между зданий и арок вперед, словно ветер. Ее стопы как будто вовсе не касались земли, а расширенные от дозы зрачки пропускали слишком много света уличных фонарей – поэтому приходилось двигаться на наобум. Худенькая и истощенная, как потрепанная ветошь, она, по сути, не имела никаких шансов. Если только мужчина милосердно не передумает за ней гнаться. Слезы норовили пеленой заслать глаза, лишая последних ориентиров на пути к спасению. Добравшись непонятным образом до открытой местности, если быть точнее – ночной городской набережной, девушка была почти готова сдаться. Дальнейшую дорогу ей перегородила река с ее мутными черными водами. Бежать больше было некуда. Жадно глотая обжигающий гортань воздух, девушка замедлила шаг. Ей хотелось хотя бы вспомнить свое имя напоследок. Ведь умереть с именем было лучше, чем подобно глупой кукле, без него. К сожалению, этому не довелось случиться. Потому что по затылку прилетает чем-то неприподъемно тяжелым, после чего приходит полная пустота.