Таянияе

После того, как Кейа был уложен в кровать, шума он больше не создавал. Одним из последствий приема чрезмерной, по сравнению с обычными посиделками в баре, дозой спиртного был крепкий, долгий сон. В таком состоянии чуткая дрёма капитана перерастала во временную кому и даже Дилюк не нашел ещё способа, чтобы разбудить брата пораньше. В принципе, он его и не искал. В мужчине притаился страх непредсказуемости результата преждевременного пробуждения капитана. Что если сном пьяные похождения не окончатся? А вдруг он только больше погрузится в беспамятство и сотворит что-то запретное или опасное как для него самого, так и для окружающих? От Кейи можно было ожидать что угодно. Он до сих пор находил десятки способов удивить брата, хоть тот уже знал многое. Рагнвиндр неодобрительно покачал головой и тихо покинул комнату полную воспоминаний. Она была не тронута с того дня, как капитан кавалерии съехал из родительского гнезда несколько недель после инцидента, разрушившего его жизнь и заставившего мужчину закрыться и вести себя более аккуратно с людьми, ведь кто знает, как даже близкие могут отреагировать на истину, которую Кейа старательно замалчивал. Уже тогда многие вещи он забрал с собой в новый дом. Однако некоторые части прошлого, которые навевали ему чувство тепла, с последующим обострением печали, вызванной сожалением из-за потери даже малейшей возможности вернуть всё на круги своя, капитан так и не тронул. Само помещение вызывало негативные эмоции и у владельца винокурни. Но это не удивительно, ведь они испытывают одинаковую пустоту с того дня. Даже методы борьбы с этой проблемой у них похожие. Мужчины не хотели оставаться наедине со своими мыслями, так что лучшим вариантом было игнорирование. Однако тревожные идеи всё же приходили, ведь от проблем не убежишь и не спрячешься. Так братья и дошли до этой ситуации, полной недомолвок, непонимания и некой боязни друг друга. Теперь один глушит боль в алкоголе, другой — в работе. Закрыв за собой дверь, красноволосый вернулся к неоконченным делам. Впереди было важное событие для всей винной индустрии Мондштадта. Дилюк собирался вскоре встретиться с представителем торговой гильдии Ли Юэ, чтобы наладить экспорт продукции в другие регионы и возможно узнать пару ингредиентов, что можно добавлять в напитки. Кейа, привезший диковинок из Сумеру и попросивший бармена поэкспериментировать с их использованием, показал, что вкус вина не испортит что-то новое и несвойственное для напитка земель свободы. Так что сейчас Дилюк должен был подготовиться как можно лучше, чтобы не опозориться на приёме у южных соседей, поэтому у него был ещё один повод не ложиться спать. Ночь прошла быстро и незаметно. Рагнвиндр успел не только закончить с бумажной волокитой, но и прочитать единственные книги по истории Ли Юэ, которые он с трудом нашёл в местном магазине, чтобы лучше понять, с чем же ему предстояло иметь дело. Несмотря на это работы всё ещё оставалось много, ведь культуру этого региона истинный мондшадтец понять пока что не смог. На протяжении этого времени Дилюк постоянно думал о том, где можно достать ещё хоть несколько источников знаний об этом загадочном месте, которые желательно должны были быть напрямую из города контрактов. Размышления, переплетённые с чтением, окончательно отвлекли его от реальности. Мужчина был занят, так что мир для него исчез, и из своего транса он вряд ли вышел бы, конечно, если кто-то из вне не начал бы активно способствовать обратному. Сегодня это сделала Аделинда, подававшая ему поднос с чаем. -Мастер, не соблаговолите ли отвлечься от вашего, несомненно, важного занятия. Работа работой, но еда по расписанию. Думаю, вы не много чего потеряете за пропущенные полчаса. К тому же, вы ведь заслужили кратковременный отдых. Дилюк отвлекся от чтива и посмотрел на служанку. Он выглядел удивлённым. Вовсе потерявший счёт времени мужчина не ожидал, что так скоро кто-то его побеспокоит. Для него не успело пройти и минуты, как появилась женщина. Ночь без сна пагубно сказалась на трудоголике. Он, выведенный из транса, еле сдерживался, чтобы не заснуть, как минимум, а по-хорошему и не зевнуть, чтобы не выдать себя. Но на один факт владелец глаза бога повлиять не мог. Из-за загруженной ночи он потерял возможность быстро реагировать на то, что происходит вокруг. Вследствие чего на осознание ситуации ушло несколько минут. Тогда Рагнвиндр потёр лицо, приводя себя в чувство, и сказал. -Как-то не похоже на еду… Или вы решили, что мне достаточно питаться водой и солнечными лучами? Я, конечно, могу многое, но до таких жестких ограничений мой разум ещё не дошёл. Когда мне придёт озарение, тогда и воспользуюсь подобной диетой, а пока что я не против обычной пищи. Например, «Расти гора» или мясной стейк с виноградным соком звучат очень привлекательно. Но я не столь привередлив, так что не откажусь и от солёной рыбы. -Что вы. Я просто предлагаю, пока вы будете ждать завтрак, попить чаю. Он поможет вам проснуться. Или вы и сегодня не решились отдохнуть? Дилюк жалобно отвёл взгляд. Их отношения были немного странными для хозяина и прислуги, но так уж сложилось со временем и их устраивал данный вид связи, походивший на родственные. Аделинда была для него как мать, из-за чего расстраивать её подобным поведением не хотелось. Но мужчина не мог ничего сделать. Оно само так получалось. Конечно, в его голове не было плана по медленному самоуничтожению, чему противоречили его поступки. Воцарившуюся тишину прервала горничная. Она вздохнула и поставила поднос на стол, после чего стала отчитывать провинившегося владельца винокурни. От вида Аделинды в этом состоянии Дилюка больше не трясло, как раньше, но неприятные ассоциации с женщиной, положившей руки на талию, наклонившейся к нему и смотрящей прямо в глаза, остались. Её взгляд был намного действеннее чем физические проявления недовольства вроде слабого подзатыльника и щипка за щеку или ухо. Он без слов передавал негодование, а её речи только ещё больше заставляли задуматься над своим поведением. -Раньше вы понимали важность режима. И представить не могу, что же заставило вас забыть об этом влияющем на всё аспекте. Как вы собираетесь позаботиться о целом регионе, если не можете присмотреть даже за собой? Что за безответственное отношение к своим нуждам? Разве ваш отец учил вас подобному? Я вот такого не припомню. Дилюк взял изящно сделанную чашку и отпил немного. Он отложил орудия совершения преступления на тумбочку и устроился на диване поудобнее. Раз поспать он не смог, то хотя бы временное расслабление во время ожидания завтрака он смел себе позволить. Обычно утром или днём вероятность того, что он возьмёт перерыв была меньше, но сейчас его, можно сказать, заставили. Увидев, что мужчине правда жаль и он пытается хоть как-то сгладить углы, Аделинда смягчилась и закончила свою проповедь. В её глазах больше не было злобы, теперь а них виднелось лишь волнение. -Вы действительно правы. Я веду себя очень безрассудно, что непростительно для моего статуса. Но поймите, у моих действий есть причина. Когда пройдёт встреча с представителями торговой гильдии, я налажу режим. Не переживайте так сильно. Я точно справлюсь с этой задачей. Спасибо за беспокойство. Постараюсь больше не разочаровывать вас. -Хмф, то-то же. Яичница с тостами скоро будет готова. Извините, но питаться лишь тремя вашими любимыми блюдами каждый день потребности организма не позволяют. Так что сегодня немного отойду от ваших предпочтений. Господина Кейю разбудить нужно? -Я не думаю, что хоть у кого-то получится это сделать. Он слишком крепко спит. Мне кажется, что даже если Варка с конями вернётся в город, его дрёма не прервётся. Помню, он как-то уснул в таком состоянии во время моей смены в таверне, так, по итогу, падение со стула не имело и малейшего эффекта. Встал он только, когда его внутренние часы того захотели. -Вы сомневаетесь в моих способностях? Вам напомнить, насколько в детстве сложно было разбудить и вас? Мужчина подумал о тех радикальных мерах, на которые приходилось идти горничным тогда, и потер затылок, рассмеявшись. Хоть в большинстве случаев попытки были безобидными, сонного мальчика одевали и сажали за стол, где он уже приходил в чувство, но порой происходили и такие жестокие попытки как обливание водой или битьё ложки о сковородку, создающее ужасно противный шум, который способствовал мгновенному пробуждению. И именно эти меры запомнились ему лучше всего, так что они первыми пришли на ум во время их разговора. Дилюк не был зол за служанок за те «мучения», что он испытал. Сейчас эти способы, на самом деле, кажутся ему эффективными, так что он понимал их необходимость. -Да уж. Это мне не забыть даже после смерти. С одной стороны, это было бы отличным наказанием для него. Ваши пытки, возможно, отучили бы его пить в слишком много. Но, с другой стороны, никому подобного не пожелаю. До сих пор вздрагиваю, когда вы считаете до трёх. Пусть он отдохнёт сегодня. Всё равно по плану у капитана должен быть сегодня выходной. Хоть пребывание здесь воздержит его от импульсивного совершения очередных «подвигов» со суки. Надеюсь, к завтрашнему дню он восстановит остатки сил и разума. -Не столь сильно вы и пострадали, мастер Дилюк, но я услышала вас. Во-первых, не драматизируйте. Во-вторых, хорошо. Хоть где-то вы признаёте отдых. Когда-нибудь поймёте, что он нужен не только окружающим, но и вам в том числе. Аделинда оставила мужчину в одиночестве. Он сдержал своё обещание и не притронулся к книгам, связанным с работой. Бывший рыцарь нашёл ещё один плюс отсутствия сна, который яснее всего проявился. Находившийся на последнем издыхании мозг не думает. Усталость помогла не впасть в меланхолию из-за волнующих его мыслей. А ночью он был близок к краю и чуть не сорвался. Ещё несколько пьяных выходок брата точно привели бы его в депрессивное состояние. Наблюдать за деградацией личности человека, который находился рядом большую часть жизни, было невыносимо. Слава архонтам, сейчас он был занят попытками не впасть в сон, так что его ментальные проблемы были отложены в дальний ящик. Пока женщина готовила, Дилюк решил не сидеть на месте, ведь это только играло на руку его непреодолимому желанию вздремнуть. Он вышел в сад, ведь свежий воздух точно должен был взбодрить его. Мужчина сорвал пару ягод, проверяя их на готовность. Они оказались кислыми и их вкус окончательно вывел его из сонного состояния. Однако надолго ли, сам хозяин винокурни не знал. Через полчаса еда уже была на столе, своим аппетитные ароматом, будя почти всех остальных жителей поместья, ну, кроме временно пребывающего там капитана. Даже до Дилюка, находящегося вне здания, дошел этот запах. Хоть блюдо, что выбрала служанка и было простым, но у неё был талант делать кулинарный шедевр из любого сочетания ингредиентов. Одна из девушек вышла на улицу в поисках хозяина винокурни и позвала его. Тот несмотря на манящий его аромат не спешил идти. Он просто смотрел на меняющие цвет небо и облака. Тем не менее, зов горничной всё же заставил его вернуться и сесть за стол. После трапезы Рагнвиндр сразу же направился к входной двери. Но служанка, приведшая Дилюка, не хотела, чтобы хозяин винокурни уходил, не только потому что её труд в поисках обесценивался. Ей было жаль отпускать вовсе не спавшего господина, да и сейчас проблема, что, по слухам между работницами, была причиной большинства недостатков владельца пиро глаза, могла быть решена. Всего-то стоило задержать его на некоторое время, чтобы состоялся разговор двух братьев. Девушка догнала его в проёме и перекрыла выход. -Подождите, куда вы уходите? Вы выглядите очень усталым. Может, налить вам немного кофе или помочь с обязанностями? Вы не единственный, кто способен разобраться с пересчётом имеющихся бочек, отправкой вина и всего остального. Разве вы не хотите остаться, чтобы — Не успела горничная договорить, как мужчина резко и бесцеремонно перебил её. -У меня есть дела и вне винокурни. Так что застаиваться здесь я не могу. Прошу простить меня за мою грубость, но нельзя терять ни минуты. К обеду не ждите, ведь сам не знаю, когда освобожусь. Он отодвинул препятствие и вышел за порог, создав у прислуги ещё больше вопросов. Но все на винокурне уже давно привыкли к подобным выходкам. Дилюк часто пользовался своим авторитетом, чтобы замять неудобные для него разговоры. Единственная персона, способная хоть как-то повлиять на ситуацию, закрывала глаза на происходящую несправедливость. Аделинда видела всё как детский защитный механизм, используемый в ситуациях, когда аргументы у Рагнвиндра кончались и он не знал, что делать. Она надеялась, что вскоре Дилюк вспомнит всё, чему учил его Крепус, и начнёт говорить открыто о своих мыслях. Хоть женщина иногда отчитывала бывшего рыцаря, проводя длинные лекции о понятных на первый взгляд вещах, но она не давила на своего воспитанника, так как понимала, что причиной появившейся скрытности стали те неровности, которые встретились на его жизненном пути.