Бесконечный кошмар

Слабое, еле ощутимое дыхание опалило кожу шеи. Кавех открыл слипшиеся от слез глаза, рядом никого не было. Это дыхание секретаря. Тогда архитектор приложил пальцы к шее сероволосого парня и уловил несильный удар под кожей. Сердцебиение. Не в силах сказать больше, Кавех тихо сказал: - Он жив. Без радости, без сожеления, без эмоций, слезы ничего не оставили в нем, кроме пустоты. Голос отразился от стен и дошел до друзей. Нилу обернулась в объятиях Сайно и взглянула на архитектора, тот уже перестал плакать, воспрянув духом от появившейся вновь надежды. Тигнари приблизился к златовласому другу и взял запястье Хайтама, нащупывая пульс. Убедившись, что Кавех не врет, страж сказал: - Думаю, нам пора возвращаться. Мы с Сайно нашли лифт, ведущий от сюда, так что нам не придется снова час шагать по ступенькам. Кавех кивнул и подхватил сильно исхудавшее тело соседа, еще раз опустив взгляд на него. "Чертов Дотторе! За что с ним так? Что он такого сделал?" - ругался про себя архитектор, не понимая планов Доктора. Обратный путь прошел в давящей тишине и без особых приключений: на фабрике на них никто не обращал внимание, плесенников, встречавшихся на пути, легко побеждали Нилу и Сайно с Тигнари, ближе к границе между пустыней и Сумеру повстречался отряд Дехьи, возвращавщийся после очередной вылазки в руины. Позитив ее команды мгновенно испарился, как только она и люди девушки увидели Хайтама. Поймав вопросительный взгляд Дехьи, Кавех ответил: - Дотторе. Дехья кивнула, но ничего не сказала и лишь продолжила путь во главе отряда. В доме ребят приняла Кандакия, в то время заботившаяся о потерявшемся ребенке. Девушка по просьбе Тигнари достала из аптечки спирт, вату и бинты, налила в таз воды и оставила свой дом в распоряжение гостей, сказав, что пошла искать родителей ребенка. Кавех положил тело Хайтама на диван. Секретаря попытались привести в чувства, но ничего не получилось, пусть он и был жив. Раздев его и сняв бинты, Тигнари удивился: все раны были обработаны. Страж осмотрел секретаря, проверив на наличие переломов. Серьезных травм, кроме уже продезинфицированных ран, не нашлось, в основном были синяки и незначительные ссадины. Кандакия где-то раздобыла мужскую одежду, в которую друзья и одели секретаря - его собственная одежда была безнадежно испорчена, зашивать не было смысла, - не голым же его, в конце концов, оставлять. В доме ребята провели ночь, однако никто почти не спал. Кандакия и Дехья расспрашивали Нилу, где же находился их друг и что с ним случилось. Кавех решил попробовать хоть как-то отвлечься и поиграть с Сайно в Священный Призыв Семерых, все нужные карты у Кандакии нашлись. Тигнари следил за состоянием Хайтама. Только под утро ребята уснули. Но проспали они недолго: Кавеху приснился кошмар, в котором Дотторе убил Хайтама прямо на его глазах. Не сразу к парню пришло осознание действительности. К этому времени уже наступило позднее утро, и настала пора уходить. Кавех забрал давно забытый в тубмочке ключ от своего дома, убранный сюда, чтоб не потерять. Друзья попрощались с Кандакией и покинули дом, Дехья вызвалась их проводить. Дорога прошла в той же тишине, что и в пустыне - от того, что Хайтам все еще жив легче не становилось. Наоборот, в глазах каждого отражалось желание его смерти. Просто чтоб никто больше не мучился, ни Хайтам, ни его друзья в томительном ожидании. Гандхарва встретила радостными криками Лесных стражей. Однако, счастливые возгласы тут же смолкли, как только стражи увидели Хайтама. Коллеи, услышав шум за дверью, вышла из дома, быстро сообразив в чем дело, помчалась на встречу наставнику. Она уже было хотела кинуться в объятия Тигнари, как заметила, кого несет на руках его друг. Девушка несколько раз встречалась с секретарем Академии, и всегда легко его узнавала среди толпы, даже когда тот был в обычной одежде, но сейчас с трудом назвала его имя. - К-как? - все, что смогла выдавить Коллеи. - Долгая история, - сказал Тигнари и велел остальным следовать за ним. - Что с ним случилось? - услышал Тигнари голос Коллеи, находясь в подсобной части дома. - Вернусь, расскажу - прокричал страж, ища глазами капельницу. Через пару минут Тигнари вернулся в комнату, где его ждали друзья, везя за собой капельницу. Заметив удивленные взгляды приятелей, Тигнари смущенно проговорил: - Не важно. Страж начал рассказ, знакомый друзьям, но чужой для Коллеи, замешивая лекарства и витамины с водой. Иногда какие-то подробности добавляла Нилу. Кавех не слушал, а внимательно следил за действиями Тигнари: вот он стоит у стола, ломая таблетки витаминов и размешивая их с водой, вот он всю смесь залил в капельницу, вот он вставляет иглу в вену Хайтама. Кавех невольно отвернулся и зажмурился - он еще с детства до ужаса боялся иголок. - На обратном пути нас встретила Дехья и ее отряд. Мы спокойно дошли до дома Кандакии и переночевали там. Ну а утром двинулись сюда. - Закончил рассказывать Тигнари. - Теперь я понимаю, почему вы отказывались брать меня, - тихо сказала Коллеи, шокированная всем услышанным. Постепенно день сменялся вечером. Уже ушли Нилу и Сайно. Только Кавеху не хотелось покидать секретаря. Он сидел на кровати рядом с Хайтамом, смотря на того невидящем взглядом, его опухшее от слез лицо и красные закрывающиеся глаза не показывали никаких эмоций. - Кавех, переночуешь здесь, завтра вернешься в город, хорошо? - понимающе спросил Тигнари, кладя руку на плечо друга. - А? Что? - подскочил архитектор, ощутив неожиданное прикосновение. Он, похоже, уже спал. - Кави, завтра вернешься в город. Тебе нужно наконец отвлечься. - Ладно. Кавех, несмотря на усталость, уснул с трудом. Всякий раз закрывая глаза, он видел тело возлюбленного. Его измученное худое тело и бессмысленный взгляд. Терзали вопросы: зачем, а главное, почему? "Если Дотторе хотел просто получить удовольствие от чужих страданий, то почему не выбрал кого-то другого? Почему тогда не убил на месте? Чтобы поиздеваться над его друзьями? Или надо мной? Но, что сделал ему я?" Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Утром Кавех проснулся разбитым: сказались ужасный сон и предыдущий день. Он вышел в гостиную. Здесь уже сидели Коллеи и Тигнари. Девушка писала письмо и спрашивала, как лучше составить предложения, а ее наставник снова что-то замешивал в миске. Услышав шаги, оба обернулась в сторону архитектора. - Привет, Кавех, - поздоровался Тигнари. - Добрый день, мистер Кавех! - откликнулась Коллеи. - Здравствуйте, - отозвался архитектор. - Ты как? - озабоченно спросил Тигнари. - Нормально. Только голова немного болит. - Поешь, прежде чем идти, - сказал страж, указав на стол, с другой стороны которого сидела Коллеи. - Спасибо. - Нужна таблетка? - Нет, боль не очень сильная. - Если понадобится, скажешь. - Хорошо. Коллеи за завтраком пыталась его разговорить, переключить внимание парня на что-нибудь иное. Однако, любая ее попытка заканчивалась неудачей, и вскоре девушка уставилась в листок бумаги, исписанный только на четверть. Поев, Кавех попрощался с Коллеи и Тигнари и, еще раз поблагодарив за завтрак, ушел. Всю дорогу до дома Кавех провел, витая в облаках, вертя возвращавшие к реальности ключи в руке. Очнулся он только у знакомого здания. Войдя и закрыв дверь изнутри, Кавех упал на колени, впервые за последние дни почувствовав дикую усталость. Не раздеваясь, лег на кровать и заплакал, остро ощущая собственную беспомощность. Не от него зависела жизнь любимого человека. Тигнари и другие, более опытные врачи вряд ли способны что-то сделать. Сколько времени прошло, когда во входную дверь постучали, - тридцать минут, а может и два часа - Кавех не знал. Тупо провалялся все это время на постели, бессильно утирая слезы и виня себя за то, что не смог защитить Хайтама, злясь на себя за это. "Ну почему я не умею предугадывать будущее?! Сказал бы, кто его ожидает в Академии, может он не пошел бы. Как меня вообще угораздило влюбиться в него?!" Стук повторился более настойчиво, и архитектор нехотя пошел открывать. Сайно и Нилу. Видимо, они заглядывали к Тигнари, раз пришли именно сюда. Хотя, может быть, они сами догадались. Впрочем, не важно. Нилу, не переступая порога, обняла Кавеха. Не было смысла спрашивать, плакал ли он - все и так было видно. Заговорил Сайно: - Прости, похоже, мы не вовремя. Я хотел спросить, ты пойдешь завтра с нами за теми людьми на фабрику? - Полагаю, нет. Наверняка за время отсутствия накопилось много заказов. Извините. - Не нужно извиняться, работа важнее. Думаю мы справимся. - сказала Нилу. - Я уверен, что вы справитесь. - Спасибо! Пока. - попрощалась Нилу за двоих. - До встречи. Кавех запер за друзьями дверь. Взглянул на часы: чуть не дотягивает до ужина. Несмотря на то, что в желудке был только поздний завтрак, есть не хотелось. Потому Кавех решил пойти погулять, развеяться. Пройтись к Алькасар-сараю. Погрузившись в свои мысли, гуляя по улице, он не не сразу услышал, как его кто-то окликнул: - Господин Кавех! Наконец-то я вас нашел! Где же вы были эти три недели? - По делам в пустыне был. "Ага, по делам." - Я давно хотел сделать заказ. Понимаете, у меня недавно умерла жена, и рядом с нашим домом я хотел бы поставить беседку, которая напоминала бы мне о ней. Вы сможете это сделать? "Только не это." - Наверное. Только, я не могу понять одного: зачем вы ждали меня эти три недели? В Сумеру же полно архитекторов. "Лучше и успешнее меня." - Друзья посоветовали именно вас. Сказали, что у вас самые чувственные работы. - Ладно. Давайте договоримся на счет суммы. Через пару минут Кавех направился к зданию, куда шел с самого начала. Правда, цель слегка изменилась - теперь стоило бы подумать на заказом. Сев на траву рядом со рвом, архитектор достал блокнот, который всегда носил с собой, чтобы сразу зарисовать случайно появившуюся идею. Довольно быстро на бумаге возник эскиз беседки, выражающий все те чувства и эмоции, о каких говорил клиент: вечная любовь и болезненная утрата. Рисование помогло отстраниться от чувства вины и забыть о секретаре, пусть и ненадолго. Встретив закат, Кавех стал собираться в обратный путь домой. Эскиз был почти готов, осталось подправить парочку деталей и пернести все на чертеж. Уходить не было особого желания - возвращаться, чтобы снова ощутить боль потери не хотелось. Многие люди в Сумеру считали, что Кавех обладает весьма хорошим вкусом и разбирается не только в области архитектуры, но и другого искусства, может дать хорошие советы в музыке или живописи. Поэтому парню начали поступать письма с просьбой либо принять заказ, либо посоветовать, что можно написать или нарисовать в честь погибших родственников. У каждого, кто к нему обращался, была похожая история: кто-то из семьи - сын или дочь, жена или муж, отец или мать - пропали без вести несколько месяцев назад, и недавно стало известно, что они мертвы. Как только число жертв перевалило за десяток, подключились матры. Но их исследования не дали почти никаких результатов: они смогли выяснить только то, что в пропажах замешаны Фатуи. Тогда Кавех понял, почему Сайно решил оставить пост на месяц: он знал, что поисками друга, возможно, поможет в розыске и некогда пропавших без вести. Так и случилось: сейчас спасенным людям помогают восстановиться Тигнари и другие врачи. Матры ведут " охоту " на Дотторе. Прочих Фатуи ловит было незачем - они всего лишь пешки в неизвестной им игре, способные безотказно подчинятся главе в лице Доктора и идти на верную смерть, того не подозревая. Многие люди обрели счастье, повстречав родственника, увидеть которого больше и не надеялись, иные - горе, узнав о его мучительной смерти. Но Кавех продолжал ждать. Хайтам лежал в той же позе, в которой архитектор и оставил его несколько недель назад. Лишь едва слышное, неизменно ровное дыхание говорило, что в нем пока теплется маленькая искорка жизни, вселяя слепую веру в лучшее. Не раз были приглашены лучшие врачи со всего Тейвата, но результатов это не дало: никто и предположить не мог, что происходит с секретарем, почему его невозможно привести в чувства тоже. Кавех слышал, как Тигнари разговаривал с Сайно, и одна фраза на долгое время отпечаталась в его памяти. "У него нет шансов выжить," - сказал тогда Тигнари. Верно, друзья не хотели расстраивать архитектора еще больше и специально скрыли этот диалог от него, вот только они не ведали, что Кавех случайно их подслушал. Через несколько дней, после возвращения Кавеха в город, к нему в дом постучался мудрец. - Здравствуйте... - Кавех не знал, как на это реагировать. - Добрый день. Вы Кавех, верно? - Да... П-проходите, - архитектор испугался - он всегда удивлялся, как Хайтаму удается так спокойно разговаривать с самим мудрецом. - Это дом аль - Хайтама, так? Вы живете с ним? - Да. - Вы знаете, где он сейчас? - К сожалению, знаю. - Кавех заметно погрустнел, услышав вопрос. - Вы найдете его в доме лесного стража по имени Тигнари. - Хорошо, спасибо. До с... - Только он не сможет ничего вам сказать. - В смысле? - Он без сознания. Если хотите, можете удостовериться. Я готов пройти с вами и рассказать, что происходило в этот месяц. - Ладно. Извините, что отвлекаю вас от работы. - Все хорошо, у меня еще есть время. По пути Кавех рассказывал всю историю, начиная кошмарами и заканчивая поисками. Мудрец внимательно слушал, но все равно не верил - не мог такой человек, как аль - Хайтам, попасть в плен Фатуи. Придя к Тигнари, он узнал собравшуюся в доме компанию - Сайно, Нилу и сам Тигнари - но только не секретаря в худом перебинтованном теле. Каждый из друзей подтвердил историю, рассказанную другом. Нилу и Сайно согласились проводить мудреца, а Кавех остался. Архитектор позволял себе слезы только у койки соседа в доме Тигнари - его не перенесли в больницу, все возможное уже предприняли в доме - но толку не было. Исцеление слезами существует только в детских сказках, никак не в реальной жизни. Глупо каждый раз надеяться на подобное чудо. Однако это не помешало понадеяться на другое. Иногда невольно вспоминались сказки, которые мама читала Кавеху в детстве. В то время будущий архитектор любил сравнивать себя с прекрасным принцем, а маму - с принцессой, которую он однажды спасет из лап злого монстра. "Как наивно." В одной сказке повествование шло о юном солдате, заточенном впоследствии в подземелье царства, против которого он воевал. Над парнем издевались - били чем под руку попало, закидывали камнями, кричали вслед что-то обидное, генералы армии выставляли в пример, показывая, что будет если хоть один из солдат откажется сражаться. Только молодая правительница королевства, рано лишившаяся родителей, ухаживала за ним, сжалилась и отпустила, но скоро ей сообщили о смерте юноши. Переодевшись одной из деревенских девиц, она пришла на похороны, не удержалась и поцеловала солдата, которого успела полюбить. Парень открыл глаза. Вскоре после прекращения войны, быший солдат и королева сыграли свадьбу. Кавех часто, пока никто не видит, целовал холодные, обветренные губы Хайтама в смешном ожидании волшебства, которого, разумеется, не происходило. В город архитектор вернулся вечером и решил провести его в таверне. Ее завсегдатаи, до этого видевшие парня часто, давно начали беспокоиться за него. Потому разом навалились на архитектора с расспросами, как только тот пришел в таверну: где был, что делал, почему пропал. Заказав сок, - пить не было желания да и кто отнесет его, пьяного, домой? - Кавех принялся отвечать на вопросы, сыпавшиеся на него один за другим. Как ни старался Кавех не думать о состоянии Хайтама, вина съедала заживо, и его самочувствие становилось все хуже: ухудшилась память, внимание стало рассеяным, под глазами появились темные круги. В скором времени он сам стал напоминать мертвеца. Нилу нередко водила парня к своему театру и показывала недавно отработанные номера, Коллеи ходила за компанию - ей нравились выступления танцовщицы и, получив разрешение наставника, она с удовольствием приняла приглашение Нилу, к тому же девушка была рада возможности поучиться танцевать у самой Нилу. Только так Кавех мог хоть на какое-то время позабыть о Хайтаме. Так тянулись долгие месяцы. Кавех, не в силах отпустить, несколько раз пытался занести меч над Хайтамом, но всегда бессильно опускал его, роняя на пол. Было больно смотреть на счастливых проходивших мимо парочек, и просто невозможно было слышать смех, из-за чего не хотелось выходит на улицу. Кавех, Сайно, Нилу и Коллеи как обычно собрались в доме Тигнари, ничего не ожидая. Кавех сел на кровать, на которой все еще лежал Хайтам. Он смотрел куда-то в сторону, когда ощутил, что на его ладонь кто-то положил свою, холодную и забинтованную. Архитектор вздрогнул от неожиданности и повернул голову в сторону Хайтама. Секретарь открыл глаза и слабо улыбнулся. Кавех не поверил собственному зрению и протер глаза руками. "Нет, это все взаправду!" По щекам потекли слезы счастья. Кавех трясущемися руками обнял Хайтама, прокричал в его грудь дрожащим голосом: - Архонты, я больше никуда не отпущу тебя одного! Никогда! А Хайтам как ни в чем не бывало спросил: - Кавех, кто все эти люди? Что произошло? За спиной счастливая Нилу обняла Коллеи - возможно и по их лицам текли слезы, чувствовались улыбки Сайно и Тигнари, но Кавех продолжил плакать на груди Хайтама, не веря, что это наконец свершилось. Сам же секретарь не понимал, чем вызваны бурные эмоции Кавеха, но это не мешало мягко поглаживать того по голове. - Кто все эти люди? - еще раз задал вопрос Хайтам, как только сосед успокоился. - Друзья. Это друзья, которые помогли тебе выжить. Несколько дней Хайтам побыл у Тигнари, а затем вернулся в город вместе с Кавехом, чьи страдания подошли к концу. Память восстановилась, однако он никак не мог вспомнить события после сражения в Академии, несмотря на рассказы возлюбленного. Все, что осталось в его памяти - фраза, сказанная Дотторе: "Не убить, а обезвредить." Только сейчас он осознал суть фразы. Уже дома Хайтам собрал новые наушники - без них все-таки было тяжело, старые он сломал, не желая вспоминать последние полгода. После долгой разлуки ни он, ни Кавех не хотели скрывать свои чувства друг к другу и позволили, наверно, любому жителю Сумеру узнать об их отношениях. Теперь и они, гуляя вместе по улице, весело смеялись, ненадолго ссорились или ругались, но почти тут же мирились, как и подобает обычной влюбленной парочке.