Когда бабочки запоют

Минхо чувствовал себя немного не в своей тарелке, соглашаясь на это свидание… Или это не свидание вовсе? Ну, Ёнбок же сказал дать Хану шанс, так что пришлось рискнуть. Но по тому, как Джисон нервничал, было сложно назвать происходящее свиданием в каноническом смысле этого слова - никаких бабочек в животе, сплошные тараканы в голове, и ещё наверняка ледяные мурашки вдоль позвоночника. Конечно, Ли и сам переживал немного, и на парах был немного невнимателен, и пару раз отвечал невпопад, и даже Ёнбока не сразу заметил, когда тот подошёл. Но, в конце концов, ему нервничать и положено - не каждый день люди соглашаются на свидания с таким странным типчиком, как Хан Джисон! А вот переживания младшего были непонятны для Минхо - разве тот не должен был прыгать выше потолка, добившись своего? Ну, во всяком случае, Феликс его план действий понял и одобрил. Дать Хану шанс - звучало, как что-то невероятно глупое, но имеющее вероятность сработать. Одно из двух - или Джисон отстанет, получив желаемое, или что-то куда-то начнёт развиваться. Только вот с развитием как-то выходило так себе. По дороге Хан, конечно, не играл в молчанку, но задора в нём было меньше обычного. Ли, чего греха таить, успел уже привыкнуть к тому, что с Джисоном можно отлично пособачиться, без оскорблений и обид, но от души, так, что на сердце неизменно становилось легче. Ну, у Минхо на сердце, а что там было у Хана - проблемы самого Хана. И, вот, они сидели в кафе, ждали еду, а Ли не мог избавиться от мысли, что всё как-то не так, как должно было быть. Слишком нервно, натянуто, наигранно. Даже вопросы, которые Джисон таки начал задавать после пинка, а после опять замолчал. - Слушай, - старшему реально уже надоело ждать, когда Джисон снова откроет рот, - я вот чего не могу понять - с какого хера ты ко мне вообще привязался? Я что, похож на экстраверта? - Нет, - Хану явно стало ещё более неловко, но иногда Минхо становился действительно таким бессердечным мудаком, каким пытался казаться, - просто мы однажды пересеклись в сортире, и я заметил… - Я-я-ясно, - протянул Ли с явственно уловимой усмешкой в голосе, - то есть, ты просто хочешь затащить меня в постель? Или что? - Да нет же! - о-о-о, вот теперь Джисон, кажется, вовсе впал в подобие паники, даже пальцы принялся заламывать. - Блять, ты будто спецом пытаешься меня не так понимать! Я же даже не договорил! Татуировку я твою заметил, та-ту-и-ров-ку! И стало интересно, неужели у такого серьёзного и унылого зануды, как ты, может быть что-то человеческое - хотя бы в виде татуировки. Это Хан, конечно, зря ляпнул. Ну, про что-то человеческое у серьёзного и унылого зануды. Подобных доёбов Минхо уже сполна наслушался, спасибо, очень вкусно, но больше не нужно. Кажется, Джисон и сам понял, что сказал лишнего, во всяком случае, испуганно округлил глаза, увидев, как сжались губы Ли. Старший, тем не менее, вовсе не собирался бить младшего или устраивать ему “весёлую” жизнь. Прищурился, медленно облизал пересохшие губы и аккуратно отодвинул от себя тарелку. Вдох, выдох, и ещё раз. - Спасибо, Джисон, что так хорошо всё объяснил, - отчеканил Ли, с ужасным скрежетом отодвигаясь от стола на стуле. - Ну, раз ты уже точно знаешь, что у зануды есть татуировка, но зануда тебе о ней не расскажет, нам больше не о чем говорить. И чисто ради приличия: ещё раз подойдёшь ко мне - окажешься на этой жаровне вместо говядины. Жаль, конечно, что нельзя от всего сердца хренакнуть дверью кафешки, так, чтоб аж стёкла посыпались. Но ладно, Ли просто направился домой. То есть, к метро, и только на подходе ко станции сообразил, что толкаться в потной толпе охоты не было от слова совсем. Хотелось поскорее попасть домой, содрать с себя опостылевший костюм, играющий роль карнавальной маски, а после - напиться. Такси остановилось почти сразу после взмаха руки, Минхо сел сзади, чтобы не нарываться на разговоры о дорогах, чиновниках и ценах, и до самого дома хранил мрачное, предостерегающее молчание. До того успешное, кстати, что водитель даже радио сделал чуть потише, видимо, опасаясь получить нож в бочину за нарушение уровня шума. Дома, как всегда, было хорошо. Ли приложил немало усилий, чтобы сделать это пространство пригодным для себя, а после - и для своих мохнатых кошачьих жоп. Пахло кардамоном и мускатным орехом - это утром Ли себе кофе делал. Кошки расслабленно лежали на диване, только Дори метнулся в прихожую, чтобы тщательно обнюхать на предмет внезапных вкусняшек. Минхо рассеянно почесал его промеж ушей и впервые за последние полгода скинул ботинки как-попало, не удосуживаясь поставить на стеллаж для обуви. Сил не было ни на что. Более того - даже желания что-то делать не было. Сугубо на автомате парень переоделся в домашнее, умылся в тщетной надежде на то, что вода смоет с него неприятную липкость прошедшего свидания. Вспышка ярости осталась там, в кафе, теперь же Ли чувствовал себя опустошённым и почему-то расстроенным больше, чем стоило бы. Сыпанув кошкам корм, а себе разогрев оставшуюся со вчера пасту, приготовленную Ёнбоком, он даже не включал телевизор, не брал в руки телефон, не садился за ноут, чтобы проверить почту. Вода с морской солью и парой капель лавандового эфирного масла - самое оно для усталого духа. С этой самой мыслью Минхо набрал полную ванну воды, щедро сыпанул в неё кристаллики соли, тщательно отмерил необходимое количество капель масла и уже собирался избавляться от одежды, как, разумеется, в дверь позвонили. Первой мыслью было просто проигнорировать, не открывать, авось устанут трезвонить и уйдут. Второй - что пришёл Ёнбок, и его впустить как раз-таки надо бы, поэтому Ли отправился в прихожую. И только на полпути ко двери сообразил, что это мог быть и Хан, учитывая его настойчивость, граничащую с одержимостью. Тем не менее, Минхо бесстрашно распахнул дверь, готовясь, по обстоятельствам, или обнимать младшего, или бить в ебало другому младшему. Но реальность, как всегда, переиграла всё по-своему - на пороге стоял Чан, неловко улыбаясь и демонстрируя тот самый пакет с кедами и мороженым от Джисона, который Минхо успешно забыл в универе. Нервничал тогда всё-таки, хоть и немного, но достаточно. - А Ёнбок? - почему-то спросил Ли, не удосуживаясь ни поздороваться со старшим, ни проявить хоть какое-то гостеприимство. Впрочем, Чан никогда не требовал этого самого гостеприимства, как и, впрочем, традиционно подчёркнутого уважения. Иностранец, что с него взять! Сам аккуратно отодвинул Минхо в сторонку, зашёл в прихожую, тщательно вытер подошвы кроссовок о коврик, разулся и вручил в руки пакет. - У Феликса свидание, так что я его заменяю. И, видимо, не зря забежал в магазин, - голос Банчана стал куда более взволнованным, как только он всмотрелся в глаза Ли. - Закусь есть или по-взрослому будем пить? И в кои-то веки Минхо был рад тому, что компанию ему в этот вечер составил не Ёнбок, - ласковый, привычный, но всё же не совсем подходящий для таких ситуаций, - а спокойный и рассудительный Кристофер. Пусть далеко не настолько близкий. Пусть временами до невозможности бесячий своим отсутствием понимания личных границ. Зато с четырьмя бутылками соджу в рюкзаке и обширным житейским опытом. А что акцент ещё слышался в некоторых словах - так после третьего стакана уже и не обращаешь внимания на такие мелочи. - Ну хорошо, я могу понять, почему ты согласился, могу, правда, - Чан, кажется, был совсем ещё не пьян, хотя щёки уже покраснели значительно. - Но объясни мне одно: с чего ты так взбесился-то? Хан же не сказал ничего предосудительного, вёл себя, судя по твоим словам, робко, но как паинька, даже скучновато слегка… - И сам не до конца понимаю, - вздохнул Минхо, потёр покрасневший нос и снова разлил алкоголь по рюмкам. - Сейчас думаю - глупость, а тогда показалось, что он меня просто всерьёз не принимает, понимаешь? Чан только вздохнул, впрочем, вполне солидарно вздохнул. Ли и вправду сейчас, спустя три часа после своего побега из кафе, не мог осознать, с какого лешего взъелся на Джисона. Тот ответил честно. Не слишком приятно для самолюбия, конечно, но было бы глупо ожидать от людей бесконечных комплиментов именно в таком виде, в каком хочется слышать. И Чан, кажется, разделял нынешнее мнение Минхо. - Он сказал, что ты зануда, да? - Минхо только кивнул на эти слова. - Насколько я понял, ты таким и пытаешься казаться, чтобы никто не лез, так? - и снова молчаливый кивок - всё так, не иначе. - И чем ты тогда недоволен был-то? Разнообразя собственные реакции, на этот раз Минхо просто пожал плечами. Знал бы прикуп, как говорится! А так ведь совсем напрасно взорвался, хорошо ещё, что гадостей не наговорил. Так-то плевать, конечно, но всё-таки не хотелось напрасно обижать человека. Ли же видел прекрасно, что Джисон - безобидная квокка, вот абсолютно. С ебанцой, да, так творческие люди все такие, каждый в свою степь, но всё же. Выпадающий из реальности - тоже типичная черта творца. По-хорошему, надо бы написать, извиниться, предложить уже самостоятельно угостить паренька. Но нет, всё же у Минхо был даже не характер, а самый настоящий нрав, который не признавал таких вывертов. Если Хан сам подойдёт - хорошо, можно будет… нет, не извиниться, но в кафе позвать, угостить. Не подойдёт - ну, его проблемы, если испугался такого. Что ни говори, а излишки гордости лёгкой жизнь не делают, м-да… - А вообще, - Минхо с трудом отвлёкся от собственных размышлений на Чана, который как раз опрокинул в себя рюмку и захрустел свежим, ещё не успевшим размягчиться, листом кимчи, - ты бы рассказал мне, что у тебя с Сынхваном произошло. Ли тут и окосел слегка. Чан ещё и сказал всё таким лёгким тоном, словно бы предложил обсудить последний фильм Марвел или, на худой конец, сходства кинематографа начала чэ-бэ эпохи и современности. Чёртов старший явно не собирался переводить тему на менее напряжённую, только подвинул ближе к Минхо початую бутылку и миску с чипсами, дескать, пей, жуй и рассказывай. - Я думал, тебе Ёнбок рассказал, - откашлявшись, Ли попытался изобразить хотя бы тоном голоса полное безразличие. - Вы же друзья, ещё и лучшие. - Ага, - радостно подтвердил наглый австралиец, - но даже лучшие друзья не обсуждают чужие страшные тайны. А Ликс так округлил глаза на мой вопрос, что сразу стало понятно: меня придётся убить, если узнаю всё от него. И снова тишина. Для Ли она была давящей физически ощутимо. Застаревшая тоска, почти успешно замаскировавшаяся под светлую грусть о прошлом, снова заныла где-то в глубине сердца. Пришлось встать. Открыть окно на режим проветривания - привычная температура в квартире вдруг превратилась в практически адский жар. Снять Суни с подоконника, прижать к себе, прислушаться к ощущениям того, как мягкие, тёплые лапки мнут плечо. Всё-таки не на пустом месте родились в стародавние времена предания об оживших мертвецах. Минхо очень любил этот факультатив, на котором они разбирали все эти легенды, мифы и то, как они влияли на культуру, или как культура влияла на их формирование, на фигурирующих персонажей. И вот с мертвецами история такая, что никто, конечно, из могил не восставал, самые достоверные варианты из буквальных - летаргический сон какой-нибудь, хотя времена были такие, что медицина скорее убивала, чем лечила, поэтому большинство таких, спящих дольше обычного, лечились кровопусканием с последующим торжественным захоронением. А вот метафорически истоком живых мертвецов были как раз воспоминания. То самое прошлое, которое не давало спокойно спать ночами. “...Восставали из своих могил, кружили по посёлку, скреблись в окна, в двери, ломали любые засовы, высасывали из своих жертв силы и соки…” - то есть, понятно, да? - Ладно, - вздохнул, сдаваясь под взглядом старшего, Минхо. - Только история не особо интересная, да и не то, чтобы хорошая, ебаная, если уж честно.