Когда бабочки запоют

Сказать, что Джисон удивился - всё равно, что назвать усопшего человека приболевшим, то бишь, было бы значительным таким преуменьшением. Вот только-только они с Минхо сидели, ели, неловко, но пытались общаться, только-только Хан ответил на заданный вопрос - честно, без купюр, но и без попыток подколоть. И вот уже за Ли закрылась дверь кафе, а сам Ли успел вместо прощания сообщить о намерении пустить в ход грубую силу, если Джисон снова к нему подойдёт. Всё это настолько обескураживало, что первые минут пять Хан сидел и просто смотрел туда, где вот только что стоял Минхо. Потом, чертыхнувшись, Джисон откинулся на спинку диванчика и заставил себя медленно подышать, считая до десяти, по одному на каждый выдох. Это не помогло перестать охуевать, зато вернуло способность действовать.

j.one У меня тут мясо, закуски и пустота напротив.

jinnie Ни слова больше! seungMo Щас будем, и можешь заказать выпивки. jinnie Так ещё только начинается вечер… seungMo Так у него явно свидание обломалось

j.one Идите нахер оба

seungMo Там нет мяса jinnie И тебя, да, друг seungMo Ага, я именно это и хотел сказать! Бессмысленные диалоги в таком ключе, знал по опыту Хан, могли продолжаться часами, сменяясь диалогами при помощи стикеров, и снова - словами. Поэтому он положил телефон на стол, чтобы дать себе спокойно подумать. Что-то было не так. Джисон раз за разом воспроизводил в голове их с Ли разговор, и решительно не находил ничего, за что мог быть так категорично послан лесом. Хотя, конечно, давно стоило понять и принять то, что логика у каждого своя, как и комплексы, обиды и тараканы. Но Хан, как идеалист, не мог смириться с таким несовершенством мира, поэтому упорно забывал об этих различиях, за что, видимо, и поплатился. И, как на зло, не успел сказать, что интерес успел-таки смениться симпатией, хотя, кажется, это не сильно что-то изменило бы. Может, Ли и согласился на свидание только ради того, чтобы найти первый попавшийся повод избавиться от “приставучей белки”? Хотя странно, на него это совсем не было похоже. Насколько Джисон успел изучить объект своих чувств, - если это были именно чувства, - то в стиле Минхо было бы скорее спустить Хана с лестницы, переступить через него и привычной манере сообщить, что в следующий раз наступит ему на лицо. - Ни черта не понимаю… - с отчаянием выдохнул Джисон, роняя голову на стол. - Не переживай, это будет часто, - меланхолично отозвался Сынмин, который как раз усаживался напротив, продвигаясь дальше, чтобы освободить место для Хёнджина. - Выпивку заказал? Рассказывать готов? На оба вопроса был отрицательный ответ, так что сперва младший заказал макколи, а после оба приступили к допросу. Хан, кстати, отвечал честно, не приукрашивая ничего в свою пользу, да и было бы, что приукрашивать, ей-богу! И под конец этих максимально бессмысленных расспросов все трое сидели до сих пор трезвые, но вкрай удивлённые. - Да-а-а-а… - протянул Хёнджин, единолично выражая общее мнение. - Неисповедимы пути, - кивнув, Сынмин разлил всем рисового вина и поднял свою плошку. - Ну, давайте, что ли, за то, чтобы намерения, слова и поступки других людей были понятны? - Да ты фантаст… - беззлобно фыркнул Джисон, но коснулся чашек друзей и в три глотка осушил сосуд. - Нет, ну правда, какого хуя?! - Тише, Хани, мы не у тебя дома, - Хёнджин поставил пустую плошку на стол. - Но я с тобой солидарен. Возможно, стоит… - Не-а, - Сынмина, кажется, очень интересовал сейчас сугубо потолок. - Я списался уже с Чанбином - он с Феликсом, и это до завтра, так что он ничего не знает. О, какие люди! Чонин, кажется, сросся со своим телефоном, во всяком случае, в дверь кафе он протиснулся спиной вперёд, даже не зацепившись о порожек. Длинные пальцы ловко бегали по экрану, а скуластое лицо скривилось в недовольно-капризной гримасе. - Двигайся, хён, - пробормотал он, подходя к диванчику, на котором сидел Хан, и отложил телефон, когда уселся. - Вот ведь чёрт! - А у тебя что случилось, Хлебушек? - все старшие с неподдельным волнением уставились на Чонина. - Да должны были сегодня встретиться с Кристофером, а он отменил встречу, сказал, что ему нужно срочно ехать помогать другу, у которого что-то случилось, - младший обиженно насупился, так что Хёнджин посчитал за благо снова подозвать официантку и заказать ему газировки. - Это должна была быть ваша первая встреча? - в голосе Хана прорезались суровые нотки. - Надеюсь, ничего эдакого не планировали? - Хён, я уже совершеннолетний, если что, - Чонин сразу перестал хмуриться и улыбнулся. - Но нет, думали в парк прогуляться, может, в кино заскочить. Но я всё равно расстроен! О виртуальном друге Чонина все знали уже полгода как, с первой же переписки, оставившей младшему неизгладимые впечатления. Тот сутки ходил, как пьяный, улыбался всем, отвечал невпопад, а уже на третий день общения заявил старшим, что, кажется, влюбился, вкрашился и вообще влип безповоротно. И неважно, что Кристофер на три года старше, вот если бы сам Чонин ещё школьником был - ладно, а так ведь уже первокурсник, и даже пить ему можно! Старшие, конечно, соглашались со всем, кроме утверждения про алкоголь - было слишком непривычно видеть Чонина с чем-то высокоградусным. Джисон уронил затылок на спинку дивана. Он почему-то ощущал себя невероятно уставшим, словно бы пробежал марафон, только не физически, а морально. Все эти недомолвки, непонятки, на пустом месте разведённые обиды Минхо - это всё оставляло после себя неприятный полынный привкус неопределённости, а она утомляет похлеще, чем разгрузка вагонов с углём. Болтовня друзей убаюкивала, как включенное радио, Хан даже не вслушивался в этот щебет про то, как сильно Чонин хочет встретиться с Кристофером, про то, как лучше всего одеться для первого важного свидания, про то, какие фильмы нынче показывают в кинотеатре, какой попкорн круче, и про то, что у Сынмина и Хёнджина уже, между прочим, есть отношения. - Что?! - тут же подорвался Джисон. - В смысле вы в отношениях?! А я почему не в курсе?!! - Спокойно, штурман, отставить панику, - похлопал его по плечу Сынмин. - Мы не говорили, чтобы не сыпать тебе соль на рану. Ты и так обладаешь весьма вспыльчивым характером… - Это у меня вспыльчивый характер?! Да я же сама доброта и кротость!!! - Джисон вскочил было на ноги, но, встретив насмешливый взгляд Сынмина, смущённо откашлялся и жестом попросил младшего продолжать. - Да, у нас есть отношения, - ровным тоном сказал Ким. - Месяца… три, что ли? - Через неделю будет три, дырявая твоя голова, - беззлобно поддел его Хёнджин и смахнул с плеча пылинку. Джисон взглядом зацепился за этот жест. Прищурился, надувая щёки, что для всех послужило верным признаком чего-то грядущего. Пристально посмотрел на двух своих лучших друзей, попутно вспоминая некоторые детали последних трёх месяцев, которые обычно списывал на то, что между лучшими друзьями позволено многое. - Да ла-а-а-адно!.. - наконец, обречённо простонал Хан, закрывая лицо руками. - Ну не-е-е-ет! - Ты против? - голос Хвана звучал даже в какой-то степени испуганно. - Я… нет, - наконец-то вздохнул Джисон. - Только скажите, что вы не делали это на моём запасном матрасе, умоляю! - Мы не делали это на твоём запасном матрасе, - невозмутимо ответствовал Сынмин и поднял стакан с водой. - Тебе полегчало? - Не особо, если честно, - Хан снова надулся. - И как вы вообще к этому пришли? Ответом ему послужило синхронное пожимание плечами, а Чонин и вовсе хихикал, не скрываясь. То ли не видел ничего плохого в том, что теперь его старшие друзья станут обжиматься, не скрываясь, то ли и вовсе всё знал изначально. Так или иначе, но Хану оставалось только смириться. И признаться хотя бы самому себе в том, что он ещё и завидует. Ну вот как у них это получилось, а? Почему они, король драмы Хёнджин и меланхоличный душнила Сынмин, смогли сойтись, а он никак не может найти общий язык с Ли? - Ребят, я домой, - потянувшись, Хан махнул рукой официанту, чтобы тот принёс счёт. - Что? - недоуменно покосился он на вытянувшиеся лица друзей. - Час пик. Ты один-то доберёшься? - Сынмин и Хёнджин одинаково обеспокоенно смотрели на него. - Справлюсь, - махнул Хан рукой. - До вас же как-то жил один, так что не нужно со мной нянчиться, вы и так перебарщиваете со всей этой конспирацией… И нельзя сказать, что он преувеличил собственные силы. Наушники в уши, кепку пониже - и вполне можно жить, шевеля губами в такт словам песни: “Птицы летают во всех направлениях, о-о-о, я надеюсь снова увидеть тебя”. А вот уже в метро Джисон понял, что недооценил человеческий поток - слишком давно не был в метро в одиночестве. Когда друзья были рядом, он как-то не обращал внимания на толпу, а сейчас, когда то слева, то справа его толкали в плечи, когда потоки людей схлёстывались, мотали его, когда втащили в вагон и зажали в угол около двери, Хан почувствовал, как накатывают ощущения его самого ненавистного кошмара. Хуже всего было даже не то, что в толпе людей он некомфортно себя чувствовал, - ну а кому в толпе вообще комфортно-то? - хуже всего была неспособность противостоять собственной реакции на эти неудобства. Дыхание начало учащаться, одновременно лёгкие сдавило, словно бы на них надели стальные обручи. Виски запульсировали предвестниками скорой боли, а перед глазами запрыгали чёрные мушки. Хан привалился спиной ко вздрагивающей стенке вагона. Привычное действие в виде перечисления того, что он видит вокруг, не помогало - раздражитель был всё ещё тут, раздражителей было слишком много, и даже музыка в наушниках теперь казалась не успокаивающей гаванью, а дополнительным триггером. И вот оно того стоило, а, Хан Джисон? - Джисон! - чужие пальцы стянули наушники на его шею, тёплая ладонь схватила его за локоть и куда-то потянула, Джисон не следил, он старался не блевануть от всего разнообразия своих ощущений. - Садись, вот, вода, держи, ты же Джисон, да? - голос, низкий и приятный, обволакивал куда лучше музыки, Хан смог удержать бутылку дрожащей рукой, сделал несколько лихорадочных, мелких глотков и с трудом, через боль, заставил себя вдохнуть полной грудью. - Вот так, я буду считать, а ты дыши на мой счёт, ладно? - Хан смог только кивнуть, а после весь обратился в слух и дыхание, благо, голос считал не слишком медленно, но постепенно замедляясь, так что уже через пару минут Джисону стало настолько легче, что он открыл глаза. - Я Феликс, помнишь меня? Мы виделись несколько раз на вечеринках Чанбина… Чанбин, поздоровайся! - Йо, - этот хриплый голос точно принадлежал Чанбину, Хан узнал бы его в любой ситуации, учитывая их плотное сотрудничество для универского концерта. - Сейчас будет остановка, хочешь выйти на станции, Джисон? - голос у Феликса и правда был - отвал всего, немудрено, что Чанбин тут же вцепился в младшего, тут любой музыкант бы голову потерял. Хан позволил парням вывести себя из вагона. Станция была не такая людная, так что дышать стало полегче, да и в голове поубавилось шума, и он был очень благодарен Феликсу с Чанбином за то, что они молча уселись рядом с ним, давая возможность прийти в себя. Ладно, стоило быть честным - он косякнул, причём неслабо так. Повёлся на поводу у собственных эмоций, - обида на непонятное поведение Минхо, зависть к друзьям за их отношения, раздражение на Чонина за его эту счастливую и, скорее всего, взаимную влюблённость, - и сам себя в угол загнал. Идиот. Дубина. Тупица. - Спасибо, - вслух выдохнул Хан. - Большое. - Да не за что, - Феликс, кажется, был удивлён. - Тебе было плохо, помочь человеку в такой ситуации - нормальное явление, - вот тут уже пришла очередь Джисона удивляться. - Ага, - самодовольно улыбнулся Чанбин, - я ему регулярно говорю, что обычно люди живут иначе, но толку ноль. Феликс. Тот самый Ёнбок, который парень Чанбина и самый близкий друг Минхо. Честно говоря, раньше Джисон не особо обращал на него внимание, тем более, что на всех вечеринках старался забиться в самый уютный угол с Сынмином и Хёнджином, не отсвечивая. Но, слыша о нём разговоры, представлял себе кого-то, кто похож на Минхо. Саркастичного, язвительного, чтобы вытерпеть характер Ли. Но Феликс оказался просто солнышком, участливым и сопереживающим. Вон, пока Джисон задумался, успел отрядить Со в магазинчик на станции за холодным чаем, отряхнуть сумку Джисона, которая таки упала на пол, когда его там в уголке скрутило, и, сняв с самого Хана кепку, взъерошить ему волосы. - Веснушки, - выпалил вдруг Хан, пялясь на Феликса. - Что? - Веснушки, говорю, прикольные, - Джисон отвёл взгляд и снова вздохнул. - Полагаю, ты и вправду не знаешь, чем закончилось наше свидание с Минхо, иначе не помогал бы, а добил… - Судя по тому, что с тобой творилось, ваше свидание закончилось плохо, - рассудительно заметил Феликс и пожал плечами. - Ну и что? Мой хён не подарок, знаю, хотя и не в курсе, что у вас там произошло. Но к нему поехал Чан, так что… или хён выговорится и взбодрится, или прибьёт Чана - и тоже взбодрится, - и Феликс улыбнулся, так светло и легко, что Джисон и сам поневоле приподнял уголки губ. - Хочешь совет? - Ещё бы… - Наберись терпения. Минхо на самом деле не такой, как кажется, но у каждого из нас есть свои причины на то, чтобы носить выбранные маски. С этим было сложно не согласиться, так что Хан только кивнул. А потом времени на раздумья просто не осталось - пришлось сначала пить холодный, но крепкий и сладкий чай, потом Чанбин и Феликс настояли на том, чтобы провести Джисона домой, дабы не было повторения панической атаки. По пути болтали обо всяких пустяках, смеялись - с ребятами оказалось почти так же легко, как с лучшими друзьями, чему Хан, если откровенно, был удивлён. Феликс и Чанбин не вели себя, как каноничная влюблённая парочка из дурацких дорам, только трогательно держались за руки - младший зацепился согнутым указательным пальцем за мизинец Со. Дома же, получив номера телефонов обоих парней и наказ обязательно звонить, если что-либо понадобится, Джисон попросту свалился спать, хотя изначально рассчитывал просто на минутку прилечь.