Когда бабочки запоют

Джисону, как ни странно, было действительно обидно. То есть, он умом-то прекрасно понимал, что старший не обязан приезжать к нему каждый день, забив на все свои дела в планы. Так это умом! А все остальные компоненты мыслительного процесса раздражающим многоголосьем вопили: я ему не нужен! я ему надоел! зачем ему возиться с беспомощным калечем?! Хотя, опять же, объективно - не было причин так думать. Но когда были нужны причины для того, чтобы загнаться как следует? Тем не менее, после утренней не радостной переписки с Минхо Хан действительно взялся за уборку. Пусть квартира на первый взгляд и выглядела достаточно чистой, обжитой и уютной, но только хозяин квартиры, в смысле, Джисон, знал, сколько “скелетов” прячется в этих шкафах. Подмести, протереть везде пыль, пропылесосить, пройтись влажной шваброй, и да, даже под диваном - уже минус два часа времени. Вымыть окна, - все! - зеркала, двери входные, двери межкомнатные, дверцы шкафчиков и тумбочек - ещё полтора часа как корова слизала! Хана так втянул этот методичный процесс приведения всего грязного в чистое состояние, что о еде он вспомнил только к пяти вечера, в смысле, когда почти успел оттереть плиту. Он не единожды читал о целительном действии уборки, якобы во время уборки в квартире чудесным образом порядок наводится и в голове, и в душе. Но, естественно, не верил в эту чушь, потому что чистюлей никогда не был. И вообще, тут было бы куда более грязно, если бы не дружба с Сынмином, которого хлебом не корми - дай навести чистоту хотя бы чуть-чуть. Тем не менее, - это заметил Хан уже после обеда, когда занялся мытьём посуды, - приведение квартиры в порядок хотя бы убило время. То самое время, которое Джисон вообще планировал провести в компании Минхо, но раз уж у того дела… Интересно ещё, что за дела-то! Но старший всегда был достаточно скрытным, даже когда они с Ханом уже пошли на неплохое такое сближение. И, как успел выяснить Джисон опытным путём, лучше не вытягивать из Ли какие-то подробности силком, потому что ещё больше закроется, нагрубит и всё, и прощай, приятный вечер. Закончив с посудой, Хан взглянул на календарь в телефоне. Только второй день его лечебного заключения дома. Только чёртов второй день… Джисон со вздохом приглушил музыку, которой во весь голос подпевал, пока убирался. Впереди - пять дней личного Ада. Если повезёт, часть из этих пяти дней он просто проспит, как убитый, благо, новые лекарства очень этому способствовали. Если же нет, то, как пить дать, чокнется от беспомощности, одиночества и скуки. Хотя-я-я-я… Хан зашёл в чат группы. Да, домашки есть. И даже задание написать эссе. Ну, хоть какое-то развлечение! И не стоит думать, что у Джисона гиперактивность - вовсе нет! Просто одно дело - бездельничать и праздно зависать дома, когда есть возможность выйти, погулять с друзьями и побродить по городу. В таких ситуациях сидение дома представляется заслуженным отдыхом усталого героя. Когда же возможности заняться чем-то другим нет, естественно, этим самым “невозможным” заниматься и хочется. Вот и сейчас Хан думал о том, сколько сеульских улочек он ещё не успел исходить своими любимыми кедами, во скольких кофейнях не оставлял ещё чаевых за отличный латте. А ведь ещё были парки! И горные туристические маршруты! И достопримечательности, о которых туристы почему-то всегда более осведомлены, чем местные! Но делать нечего - доктор велел сидеть дома, что ещё важнее - Минхо велел сидеть дома и выздоравливать. Если врача Хан ещё мог проигнорировать, то старшего - нет. Так что Джисон открыл ноут, придвинул к себе маленькую миди-клавиатуру и принялся выполнять домашние задания за те несколько дней, пока его не было. К тому же, работа с музыкой всегда его успокаивала. Поэтому нельзя считать странным то, что проснулся Джисон на следующее утро там же - за столом, уютно устроившись щекой на клавиатуре. Шея ныла. На половине лица отпечатались клавиши этой самой миди-клавиатуры. Правая рука затекла, а уж про отсиженный зад не стоило и упоминать. Но Хан, как настоящий титан духа, сперва отправил успешно сведённые треки на электронную почту преподавателя, а только потом отправился в душ. И из душа же заказал доставку завтрака. А уже после душа открыл родимый чат со старшим.

j.one Хён, доброе утро! Как дела?

Выпил кофе, съел блинчики. Тишина. Минхо даже не прочёл сообщение. Не могло же с ним что-то случиться, ведь так? Во всяком случае, Джисон постарался поверить в то, что Ли просто занят своими делами, поэтому и не прочёл. И усердно верил в это целых десять минут!

j.one Хё-ё-ё-ён, чесслово, если ты не ответишь в течение пяти минут - я начну обзванивать все местные бордели, больницы, вытрезвители и морги! j.one Именно в такой последовательности, хён!

И всё ещё тишина. Тревожная, обидная, всепоглощающая. Друзья в чате тоже почему-то молчали, не читали. Вот и думай теперь - то ли у всех сразу важный учебный материал на паре, то ли это попросту заговор, то ли вообще у Хана вовсе не было друзей, раз они так быстро пропали, стоило ему заболеть! Хотя, нет, последний вариант - отстой. Джисон уже не единожды простужался и сидел вследствие этого дома, и Хёнджин с Сынмином исправно писали ему даже на контрольных, приезжали к нему после пар, не давали загрустить. От нечего делать Джисон сперва бессмысленно полистал список свежевышедших веб-тунов. Прочёл пару глав супергеройского комикса сугубо на зло молчащему Минхо - они договаривались читать вместе. Впрочем, договор нельзя было считать нарушенным, потому что Хан всё равно ничего не понял из-за бурлящих в голове мыслей, больно кусающих его и без того больное воображение. Наконец, Джисон сдался. Открыл ленту новостей. Может, если увидит, что ничего страшного за эти пару суток не произошло, то сможет успокоиться? Новости оптимистично вещали, что, помимо нескольких незначительных происшествий, - дурноватая попытка ограбления блинной, успешные роды прямо на станции метро, самый длинный в провинции кимбап и прочие мелочи, - ничего существенного действительно не произошло. Однако, как ни странно, успокоиться это не помогло. Джисону вообще вечно казалось, что в нём эмоций и всего вот этого бурлящего, чудящего и мешающего познать дзен, куда больше, чем следовало помещать в одного человека. Так что Хан, скрепя сердце и скрипя зубами, уселся за чёртово эссе. Тема ещё дурацкая, размер идиотский, препод-зануда, и вообще - нафига в обучении практической профессии так много теории?! Как только электронное сообщение с эссе было отправлено преподу, Джисон с надеждой взглянул на часы - не-а, тщетно, всего-то к часу дня подползла ленивая гусеница времени. Хан оглядел квартиру - и тут облом, всё, что было возможно, он убрал ещё вчера. Хотя-я-я-я… Под музыку Yellowcard он вытащил всё из холодильника и вымыл этого великана изнутри. И отколол весь лишний лёд в морозилке. И даже разморозил её, напряжённо карауля перед открытой дверцей, чтобы вовремя схватить таз с талой водой, вылить в раковину и поспешно поставить обратно. И ещё вытер все полки в кухонных шкафах. И перебрал содержимое этих самых полок. Определил, - на ближайшие пару недель максимум, - отдельные полки для чая, приправ, каш, рамёнов и прочего, что можно было объединить в группы. А время только-только подошло к ужину. И пока курьер целых двадцать минут вёз ему заказанную еду, Хан успел пролистать чат с Минхо, чат с друзьями, общий чат со всеми - тишина. Словно бы вымерли все. Или умер он сам. А вдруг? Вдруг в больнице таки что-то пропустили? Вдруг у него всё же было какое-нибудь внутреннее кровотечение. Или тромб, который оторвался и так долго полз по сосудам к сердцу, что дошёл до этого самого сердца вот только этой ночью! Или какая-нибудь реакция от новых лекарств. Или сепсис от ссадин. И теперь он в собственном унылом лимбе, обречённый на вечное ожидание ответа от друзей, которые уже никогда не ответят, неспособный покинуть квартиру… Бррр, чушь-то какая в голову лезет, если обед пропустить! Джисон с остервенением поел, находя в каждом укусе дополнительное подтверждение своей телесности. А что все в чатах молчат - ну, мало ли! В конце концов, каждый человек имеет право на побыть в одиночестве и не отвечать в чат. Хотя и грустно, что иногда таким правом обзаводятся сразу компании тех, кто жизненно важен, нужен и необходим. Бездумно полистав по телеку каналы, Джисон опомнился, сбегал и душ и тщательно обработал успешно подживающие ссадины. Благо, от ушиба грудной клетки почти ничего не осталось, так что лечебную гимнастику можно было пропустить. Сугубо наугад, надеясь на свою переменчивую, но временами милостивую, удачу, снова залез в чат с Ли.

j.one Хён, слушай, мне тревожно. Прикинь, сегодня вообще успел подумать, что успел сдохнуть, и всё происходящее - чистилище, в смысле, лимб. j.one Тишина в чатах. Постоянная уборка. Ебучее ожидание хоть чего-нибудь. Непроходящее одиночество… j.one Но потом поел - и попустило! Но мне не понравилось, если честно…

На ответ Джисон, понятное дело, не надеялся. Если уж Минхо второй день отсутствовал, даже не читал сообщения, то сейчас, близ полуночи, ему вообще нечего было делать в сети. Но телефон Хан из руки не выложил. Так и сидел, пялясь в какую-то идиотскую анимешку, чтобы убить время до приёма таблеток. Когда же телефон завибрировал от будильника, установленного на время приёма, Хан, само собой, посмотрел на экран, чтобы будильник выключить. И едва не воспарил над диваном от несомненного счастья - старший был в сети! И прочёл его сообщения! И даже ответил, двадцать минут назад! leeKnow Малыш квокка, подожди немного. Закончу с делами - приеду, сразу же, даю слово. leeKnow И чтоб я больше не слышал про мысли о смерти!!!! leeKnow А то с того света достану, воскрешу специально для того, чтобы демонстративно перестать с тобой разговаривать. leeKnow Спокойной ночи, не забудь таблетки. От улыбки у Джисона заболели щёки, но было плевать. Потому что персональный лимб в реальности закончился. Минхо ответил. И даже чат с остальными ребятами лениво зачирикал новыми сообщениями, в которых друзья массово жаловались на жестоких преподов и дурацкую систему образования, обещали на днях с лихвой наверстать упущенное, как минимум - прилюдно перед Джисоном покаяться, посыпав головы взятым с собой пеплом. Так что засыпал Хан, после приёма таблеток, абсолютно, без сомнений, совершенно счастливым. Всё-таки, по большому счёту, как мало человеку нужно для счастья! Порой можно просто на пару суток убрать из его жизни самых близких людей, а потом их вернуть - и всё, дело сделано.