amor

Теплоход красиво рассекает воду и тысячи маленьких капель отбрасываются в стороны, снова возвращаясь в Адриатическое море и сливаясь с тёмной водой. Кавех стоял на палубе с фотоаппаратом в руках и пытаясь разглядеть что-то то в дали горизонта, то снова ныряя взглядом в тёмные воды. Маленький мальчик, стоящий сзади вдруг дёргает его за руку и указывает куда-то вглубь. — Посмотри, это же дельфин! Кавех старательно щурит глаза и правда замечает на небольшой глубине тень размером примерно метра полтора. — Хайтам, Хайтам! — Кавех с энтузиазмом оглядывается на парня, сидящего сзади него. — Там дельфины! — янтарные глаза вдруг вспыхивают и Кавех поскорее выхватывает фотоаппарат. Раздаëтся щелчок: и вот, Кавех уже любуется фотографией. Аль-Хайтам лишь улыбается, зарываясь пальцами в чужие светлые волосы и смотрит в глубь бирюзовый воды. *** Кавех задирает голову вверх и молча всматривается на арку Августа. — Да не могли они это построить до нашей эры! — возмущается он, оборачиваясь на Хайтама. — Просто признай, что тебе нравится. Кавех лишь фыркает и убирает с лица волоса, проходя через арку дальше. Кавех сжимает в руках фотоаппарат и шагает вперëд, к площади. Когда парень оказывается на месте, он замедляет шаг, прежде чем оглянуться на спутника и сделать фотографию. — Ну-ка, Хайтам, сфотографируй меня, — Кавех вручает фотоаппарат и отходит немного, становится на фоне часовой башни и счастливо улыбается. После фотографии он бежит к памятнику Юлия Цезаря и приобнимает его одной рукой. — Давай ещё. Хайтам лишь закатывает глаза, но фотографию делает, перед тем как Кави тащит его к этому самому памятнику и уже делает селфи на телефон, целуя недовольного Хайтама в щëку, привставая на носочках. *** — Кави. Кави, — Хайтам старательно трясёт парня за плечо, пока тот наконец не открывает глаза. — Мы приехали. Блондин сладко потягивается прямо в сидении автобуса, прежде чем окончательно проснуться и протереть глаза. — Уже? Я даже не поспал толком.. — Однако Кавех поднимается на ноги и бредёт к выходу. Паренёк вскидывает голову и долго-долго смотрит вверх, на башню. — Пойдём, — Хайтам кивает в сторону и, подцепив за собой парня, направляется по улице. Сан-Лео представлял из себя город на вершине скалы и даже когда-то был столицей. Кавех посильнее сжимает чужую руку, прежде чем выйти на площадь и увидеть фонтан. — Ну и каковы тебе постройки третьего века? Кавех лишь поднимает губы и ничего не говорит. Аль-Хайтам лишь тихо хмыкает, прежде чем направиться к крепости в верхней части города. Город живет своей тихой и размеренной жизнью. Все дома ухожены, везде идеальная чистота, все лаконично, нет никакого дополнительного украшательства, лавочек для привлечения туристов. Тишина и спокойствие. К крепости Аль-Хайтам и Кавех добираются по дорожкам, идущих по склону горы вверх зигзагом с ограждением из деревянных жердей. — Уф... — Кавех тяжело дышит, но подходит к ограждению и опирается на него, смотря на город сверху вниз. — Тут красиво... — только и произносит он, прикрывая глаза и наслаждаясь тем, как ветер приятно обдувает лицо. Аль-Хайтам прокашливается и останавливается рядом с парнем. — Как я сказал ранее, это всё было построено в третьем веке нашей эры. — Кавех заинтересованно поворачивает голову к собеседнику и молча слушает. — Крепость расположилась настолько удачно, что она стала столицей спустя время, а ещё позже, в семнадцатом веке, её переделали под тюрьму, с которой никому не удавалось сбежать. К слову, граф Калиостро закончил свою жизнь именно здесь, после четырёхлетнего заключения... *** Кавех с грохотом валится на кровать в отеле и утягивает за собой Хайтама, жадно впиваясь поцелуем в тёплые губы.