Твоя (не)зависимость

      Соглашаясь на подработку, Кавех знал, что его финансовое положение скоро наладится, а значит, настроение станет получше. Они составили договор, в котором Альками не поскупился завысить оплату работы, но архитектор всё равно чувствовал какой-то подвох. Ноутбук должны были принести завтра, доставкой, поэтому об этом пока что переживать не стоило, хотя очень уж хотелось глянуть хотя бы на материалы — Кавех любил копаться в чертежах и архитектурных нюансах, так что подобное притягивало его. Даже без Альками он смог бы загрузить себе мозг чем-то таким, если бы не чувствовал себя так паршиво. Деньги, как известно, мотивируют.       Придя домой, Кавех устало свалился на кровать, обнимая подушку и смотря в стену. Мысли о Нилу крутились в голове, и он не мог ничего с этим поделать. Он в принципе не попадал в ситуации, когда в него настолько сильно влюблялись. Это будто бы было за гранью реальности… И было ли это правдой? Может, Кавех на самом деле сейчас валялся в бэд трипе после кучи таблеток?       Он со вздохом разблокировал девушку, не придумав ничего лучше. Нилу обладала властью и всегда могла поднасрать ему чуть больше. Врагов наживать не хотелось.       После Кавех отыскал номер аль-Хайтама, долго пялясь в экран телефона. Ему было отчего-то неловко, но он взял себя в руки и коротко написал ему:       «Когда у тебя будет время встретиться?»       В то же время всплыло уведомление нового сообщения. Кавех заметил, кто писал, поэтому неохотно открыл переписку. После прочтения нескольких строчек он понял, что это будет его главной проблемой в ближайшее время.       «Привет, Кави~~~ Ты всё-таки меня послушал!!! Умничка. Будь завтра при параде — я утащу тебя на свиданку, кьяяя~~~ И если ты не будешь настроен романтично, то я сильно-сильно расстроюсь!»

***

      Следующий день встретил Кавеха новой порцией самоненависти и раздражения. Просыпаться было крайне тяжело, но нужно было идти — это без вариантов. Перспектива свидания с Нилу угнетала не меньше, только вот одеться архитектор постарался как всегда красиво и элегантно. Пока не было мыслей насчёт отпора — стоило выполнять требования, иначе могло сложиться хуже. Кавех становился конченным параноиком.       Архитектор придирчиво осмотрел свое отражение. Ну вот что Нилу могло тут понравиться? Тонкие девичьи запястья? Или, быть может, миловидное лицо, на котором чаще всего виднелось недовольство и раздражение? Да о каких свиданиях и влюбленности речь — у Кавеха почти не росли волосы на теле, а те, что росли, были светлыми и тонкими. Девчонки тащатся от волосатых тестостероновых парней, а не вот от этого.       Закинувшись успокоительным, парень вышел на улицу. У него опять был готов только слабенький чертёж, и преподаватель точно будет в ярости, потому что Кавех, по его словам, амбициозный юноша. У Кавеха ворох проблем за спиной, но он очень даже хорош в своей стезе.       Репродукции картин встретили Кавеха молчаливым осуждением, пришлось спешно отводить взгляд. Наверное, хорошо быть фальшивкой в мире искусства — тебя всё равно любят, даже если цвета у тебя блёклые. Кавех украдкой глянул на «Поле маков» и поспешил в аудиторию, жадно желая стать частью искусства.       В его состоянии такие мысли были совершенно не абсурдными.       — Доброе утро, господин Кавех, — прозвучал прокуренный голос, когда архитектор зашёл в аудиторию. Невольно пришлось поднять глаза к кафедре, где стоял преподаватель философии: прищурившись, он весело наблюдал за испугом Кавеха. — Удивлён, что Вы помните про мой предмет.       Эта шпилька не вызвала восторга, но и оставить без ответа Кавех её не смог. Он посмотрел на преподавателя беззлобно, но довольно недружелюбно, хотя на губах была лёгкая улыбка.       — Доброе утро. Как говорится: errare humanum est. Больше так не удивляйтесь, — Кавех сопроводил свою речь мягкой усмешкой, после чего сел на своё место. Ему никогда не нравилась философия, но больше всего не нравился сам преподаватель — человек до ужаса бесчестный, наверное, как и все философы в 21 веке.       До конца пары Кавех спокойно вникал в тему, но было настолько скучно, что пару раз он погрузился в блага цивилизации — интернет, рассматривая глупые видео с милыми котиками. Это было гораздо занимательнее философии, и, возможно, было в милых котятах особое учение, потому что они уже поработили человечество своими маленькими лапками и мордочками. Это, в свою очередь, была манипуляция человеческим сознанием, и у кошек это выходило невероятно просто.       В конце пары преподаватель задержал взгляд на Кавехе и попросил того остаться на пару минут. Такое происходило довольно часто, и парень знал, что следует за этой простой просьбой. Он не мог сопротивляться давлению, поэтому всегда послушно подходил к кафедре и выслушивал преподавателя.       Мужчина подошёл к нему вплотную, пальцами одной руки обхватывая щёки и надавливая так сильно, чтобы Кавех почувствовал отголоски боли. Во взгляде архитектора промелькнул страх, а события вечеринки вспыхнули неоновыми вспышками перед глазами. Он быстро подавил это чувство, не собираясь казаться слабым перед таким сложным противником.       — А Вы сегодня были остры на язык, — прокомментировал преподаватель, продолжая играться с лицом Кавеха. Ему было забавно от этого, и Кавех ничего не мог ему сказать. — Помойте рот с мылом, господин Кавех. И больше таких комментариев себе не позволяйте. Quod licet Jovi, non licet bovi, верно?       Кавех хотел возмутиться и вырваться, но мужчина второй рукой сжал его плечо так сильно, что изо рта парня вышел скулёж. Унизительно. Он возненавидел философию ещё больше.       — Отпустите меня! — шикнул Кавех, пытаясь оттолкнуть мужчину. — И не распускайте руки, я, в конце концов, человек!       Преподаватель хотел было рассмеяться, но дверь внезапно распахнулась. Кавех стоял к ней спиной, поэтому ещё не видел, кто пришёл и почему мужчина стал таким взволнованным. Он сразу же отшатнулся от Кавеха, будто бы не делал ничего плохого, а просто беседовал.       — Я хотел занести вам работу, но услышал кое-что интересное.       Вот чёрт, этот голос Кавех узнал сразу же. Он медленно обернулся, замечая аль-Хайтама с телефоном в руке. Тот выглядел достаточно спокойным, но архитектор уловил стальные нотки в голосе, а также холод в глазах. Хайтам выглядел таким же отстранённым, как и всегда, но гнев проскальзывал во всех его жестах.       — Кхм, Кавех, Вы можете идти, — преподаватель недовольно посмотрел на Кавеха, и тот уже было открыл рот, чтобы что-то ответить, но аль-Хайтам вновь вмешался.       — Нет, Вы не поняли. Это Вам стоит выйти. Если Вы, конечно, не хотите шантажа и манипуляций, я не особо такое люблю, — холодно отрезал парень, заставляя вздрогнуть даже преподавателя. Ух, это была его безоговорочная победа, от чего Кавеху стало не по себе. Неужели он обладал такой властью…?       Мужчина выдохнул, елейно улыбаясь и двигаясь на выход. Кавех прижался спиной к преподавательскому столу, опуская взгляд в пол.       — Спасибо, — выдохнул он нервно, украдкой поглядывая на приближающегося аль-Хайтама. Между ними царила тяжёлая атмосфера, воздух практически искрил, собираясь в новую бурю.       Аль-Хайтам встал прямо напротив него, вздыхая.       — Твоя наивность и доброта тебя уничтожают. Строишь из себя добрячка, хотя все тобой пользуются, — хмыкнул аль-Хайтам, совершенно не думая щадить Кавеха. Тот возмущённо вскинул голову, готовый зашипеть и обозлиться уже на своего спасителя.       — Да что ты вообще понимаешь? Кто-то должен быть добрым, иначе совершенно всё будет бессмысленным, — Кавех сощурился недоброжелательно, скрестил руки на груди — снова желая защититься.       — Прости, не так выразился. Ты не добрый, ты — удобный. Поэтому люди продолжают наседать, — парень говорил это спокойно, пока в глазах архитектора вспыхивала обида.       — Ты говоришь это, хотя сбежал. Просто заткнись, я… — Кавех не мог подобрать слов, отворачиваясь. И правда, это была жгучая обида. — Ты был моим единственным другом, а потом вёл себя так, будто мы не знакомы. Так что не нужно снова делать вид, будто мы друзья!       Кавех толкнул аль-Хайтама в грудь, проходя мимо и подхватывая свою сумку. Он позорно бежал от себя и прошлого, а слёзы обиды начинали скапливаться в глазах, желая выйти бурным потоком по щекам. Кавех хотел выплакать всю боль, которая в нём накопилась, но последние слова аль-Хайтама он услышал настолько отчётливо, что стало ещё поганее.       — Как ты можешь желать любви к себе, когда так открыто себя ненавидишь?

***

      Да, это было довольно жесткое столкновение, но аль-Хайтам знал, на что шёл. Кавех никогда не понимал завуалированных слов, страшно обижался на правду и не ценил себя. Это прослеживалось и в детстве, поэтому парень надеялся, что Кавех быстро успокоится и не станет злиться. В каком-то смысле архитектор был прав, потому что аль-Хайтам не продолжил общение, но… На это были свои причины.       Кавех вновь заперся в туалете, приводя себя в порядок. Ему надоело абсолютно всё, что раньше доставляло удовольствие; ему были противны люди, сама концепция социума. Аль-Хайтам был прав, но признать эту правду было тяжело.       Архитектор открыл переписку с Нилу, посмотрев место встречи и время. Почему он вообще плясал под её дудку? Надо было сразу показаться ей отталкивающим типом, не нянчиться с ней, но воспоминание с вечеринки снова и снова выбивало его из колеи. Что ещё она могла сотворить с ним, не будь он послушным? Проверять не хотелось, поэтому Кавех написал девушке новое сообщение:       «Встретимся через полчаса?»       «О~ Кави, хочешь увидеть меня пораньше? Не разочаруй меня!»       Нилу была согласна сбежать с пар. Возможно ли использовать её рвение и одержимость в свою пользу?

***

      — Привет, милый! — Нилу резво подбежала к Кавеху, сильно обнимая и довольно улыбаясь. Кавех сдержано приобнял её, чувствуя себя не на своём месте. Она была одета в милое голубое платьице, как и всегда стиль девушки соответствовал понятию «аккуратность».       — Мгм, прив, — Кавех хмыкнул, а Нилу довольно быстро взяла его за руку. План был таким: стоило вести себя, как додик, чтобы она отстала. Не факт, что после этого, разочаровавшись, Нилу бы не начала мстить, но просто так Кавех не собирался поддаваться судьбе.       — Ну и чего ты такой нерадостный? — усмехнулась девушка, задавая их прогулке темп. Кавех был ведомым вновь, не проявляя особой заинтересованности. — Ты всё-таки не рад мне?       Кавех посмотрел на неё с вызовом, но на губах появилась лишь лёгкая улыбка.       — Нилу, я же сказал тебе, что никогда не смогу тебя полюбить. Мне нравятся мужчины! — воскликнул он достаточно громко, чтобы обратить на себя внимание. — И видишь, я даже этого не стесняюсь!       Взгляд Нилу стал пустым, она остановилась и глубоко вздохнула. Сначала Кавех не понял, что вообще за звук выходит изо рта девушки. Прислушавшись, стало понятно — смех. Её хихиканье было ненормальным.       — Минус один балл, — хихикая, выдохнула она. — Ты думаешь, я следила за тобой недостаточно долго, чтобы понять, что ты из себя представляешь? И почему же ты тогда не прыгнул в койку к тем парням на вечеринке, м?       Кавех побледнел, понимая, что выбрал неправильную тактику. Стоило просто подыгрывать, а не делать из всего этого гейский цирк. Но это было частью правды, потому что некоторые парни правда были достаточно привлекательными, и… Нилу следила за ним недостаточно долго, верно, она не знала обо всём.       — Я поверю тебе только в том случае, если увижу это собственными глазами, — продолжила Нилу, дальше потащив парня вперед. — Ты же не думаешь, что я совсем дурочка? Если даже мы решим заняться сексом, и у тебя не встанет, то я всё равно продолжу любить тебя. Ох, любовь — такое сильное чувство!       Нилу продолжала щебетать о чём-то своём, ведя Кавеха к небольшому фонтанчику. Там сидели голуби, лениво отряхивая перья и курлыкая. Тревожность не давала Кавеху покоя, поэтому он решил нейтрально продолжить разговор, стараясь не провоцировать и не раздражать девушку.       — А что тебе во мне не нравится? — это была именно такая тема, с помощью которой можно было выбить себе преимущество. Если Кавех сможет доказать, что не стоит этой любви, то Нилу точно отстанет…       — Мне нравится в тебе всё, — не задумываясь, ответила девушка. — Все твои несовершенства прекрасны. Ах, никогда не найду такого же чудесного человека, как ты! В мире просто больше таких не существует.       Кавех понял, что преимуществ у него нет.       — А если я… кого-нибудь убью? — немного отчаянно спросил архитектор, а Нилу задумалась.       — Для начала, я помогу тебе спрятать труп. Если ты всё-таки попадешься, то с помощью связей очищу твоё имя. Только не убивай президента, то тут я буду бессильна, — хихикнула она. — Но если всё будет так, как с Кеннеди, то все нормально. Мне не важно, насколько ты будешь аморален, если ты об этом.       Парень опустил взгляд на их сомкнутые руки. Ему срочно требовалась помощь, покровитель, который будет сильнее Нилу. Человек, способный отбить от архитектора эту дьяволицу и при этом не пострадать. Да уж, непосильная задачка.       — Я тебя понял, — прошелестел Кавех, продолжая идти за Нилу.       Если ей нужны были доказательства, то он их предоставит. И плевать, какова будет цена этого фарса. Ведь завтра назначена встреча с аль-Хайтамом, а он был первым в списке помощников, и он никогда не сможет отказать Кавеху… Даже в столь сумасбродной просьбе.

***

      Вернувшись домой, Кавех около минуты стоял у входной двери и прислушивался. Казалось, что весь мир и правда пошёл против него, а аль-Хайтам как никогда был прав. Это не оправдывало его прошлые поступки, но он умело надавил на самое больное место Кавеха — его мироуклад, и заставил архитектора задуматься.       Нехотя взяв телефон в руки, Кавех быстро напечатал сообщение своему бывшему другу.       «Я вспылил. Прости. Обещай, что это не пустой трёп и ты сможешь мне помочь.»       Их общение всё ещё было завуалировано, и они не знали всех подробностей жизней друг друга. Но было что-то, объединяющее их, будто бы важная шестеренка, запускающая механизм их дружбы. Кавех был бы рад, если бы они разрешили все недопонимания, и на его стороне вновь находился бы такой влиятельный человек, как аль-Хайтам.       Когда раздался звонок в дверь, то Кавех почти подпрыгнул — он всё ещё стоял около выхода, поэтому страх был вполне оправдан. Посмотрев в глазок, архитектор обнаружил доставщика, поэтому спокойно выдохнул.       Наконец-то ноутбук был привезён, теперь можно было сесть за работу и немного опустить плохие события. Материалы изучать было весело до тех пор, пока Кавех не нашёл множество ошибок, а ещё кучу ненужных слов и метафор. Альками наверняка нанял какого-то дилетанта, чтобы написать эту чушь, и у архитектора справедливо бомбило.       И даже эта злость вызывала в нём эйфорию — он чувствовал себя живым, когда разбирался в своём деле. Наконец-то плохие мысли полностью вышли из его головы. Даже корректируя записи, за которые ему не доплатят, чувство восторга перевешивало усталость.       Он решил записать первую лекцию уже сейчас, потому что завтра был выходной, и ничто не помешает ему как следует расслабиться. Кое-как отрегулировав свет, Кавех причесался и посмотрел на монитор ноутбука — веб-камера уже была включена, и ему следовало просто говорить и говорить, накидывая побольше материала.       — Добрый день, уважаемые студенты. Меня зовут Кавех, я специализируюсь на строительной архитектуре. Сегодня я хотел бы провести лекцию по теории архитектуры…       Это, оказывается, было чертовски весело.       Говорить и говорить, по-настоящему раскрывая своё любимое дело. Кавеху хотелось верить, что люди, посмотревшие его лекции, полюбят архитектуру точно так же, как он.       Но всему свойственно заканчиваться. Было около часа ночи, когда Кавех выключил веб-камеру и взял телефон в руки. Он ещё успевал позвонить Тигнари, у которого сейчас было раннее утро, и фенек наверняка сейчас сидел и пил кофе.       Прошло пару гудков, когда Тигнари взял трубку и послышался его сонный голос.       — Алло? — протянул он, и Кавех сразу же его обезоружил.       — Это пиздец, Нари, это полный пиздец!       Тигнари помолчал пару секунд, ожидая продолжения, но его так и не последовало. Кавех не понимал, с чего ему стоило начать свой монолог.       — И тебе доброе утро, дорогой друг, — фыркнул парень, и архитектор услышал сёрпанье. И правда пил кофе. — Надеюсь ты немного улучшил своё моральное состояние, и твоё «пиздец» отсылает к чему-то прекрасному, произошедшему за эти пару дней.       — Если бы, — вздохнул Кавех, устраиваясь в кровати поудобнее и прикрывая глаза. Он хотел думать, что Тигнари не за тысячу километров от него, а рядом. — Я начну с Нилу, а ты пока ничего не комментируй.       И Кавех рассказал абсолютно обо всём, даже о том, что по плану он должен притвориться геем и втянуть во всё это аль-Хайтама. Возможно, не притвориться, это уж как пойдёт.       Надо ли говорить, как сильно Тигнари был в шоке?