Головастики-2

Тэхён заинтересованно зависает у детской площадки, наблюдая за тем, как играют девочки. — Молодой человек! — женщина в серой толстовке, с изображением радуги и надписью «Positive» грозно упирает руки в боки. — Чем это вы тут занимаетесь? — Вдохновляюсь. Не подскажете, какие мелки самые лучшие? Мне для моего младшего… Чимин специально ставит самые всратые мелодии звонка для Тэ, чтобы вероятнее скинуть звонок, чем принять. Особенно, в поздние часы, когда на соулмэйта накатывает азартное безумие и он разводит кипучую деятельность. — Вот что бы то ни было, мой ответ нет. — На девятый раз взял трубку, вау, а чего ж не на тринадцатый, своё любимое число? — Тэ-я. Чего тебе от меня надо? — Чтобы ты постоял на шухере. Возьми колготки. — У меня нет колготок. — Нам жизненно важно как-то скрыть лица от камер. Камуфляжный макияж? Лыжные маски? Масочки с принтом зверят, те что для нежной кожи?.. Чимин? — Во что ты меня вписываешь? Мы идём грабить банк? — О, если бы. Для этого нам не хватает крутой тачки и дорогущих солнечных очков… — Только это тебя останавливает? — Бро, собирайся. Тёмные шмотки, типа… Водолазки, кепки, перчатки без пальцев. Когда Чонгук выходит утром из дома, у него мгновенно начинает рябить в глазах. И дело не в зелёной листве, солнечных лучах и вездесущих пушинках, летающих в воздухе, а в огромном рисунке, что простирается от двери и до самой дороги. — Я бы круче кролика нарисовал, — важно заявляет соседский пятилетка, ковыряясь в носу. — Идём скорее, пожалуйста, а то опоздаем в детский сад, — мама тянет его за руку. — Детский сад… — эхом повторяет Чонгук. Он сам — тоже бы нарисовал лучше, но вот так, в стиле абстракционизма, может только Тэхён. Чимин ждёт Юнги на скамейке, перебарывая желание лечь на неё и заснуть. После бессонной ночи у него остались круги под глазами и огрызок розового мелка, которым он нарисовал маленькое сердечко, и на большее фантазии и смелости на хватило. Что написать? Люблю тебя, хён, до луны и обратно? Ты самый лучший человек? Обожаю в тебе всё? Любимая ворчливая интровертская задница, ты… Заслышав знакомое шарканье, Чимин поднимает голову, расплываясь в улыбке. В панамке, с рюкзаком за спиной, Юнги тащит тяжёлые пакеты, торопливо перебирая худющими ногами в просторных шортах. — При… — Помогай, — всовывая пакеты в руки Чимина, Юнги останавливается, переводя дух. — Нам нужна машина. — И дорогущие солнечные очки? — Можно. Пиздец, я весь мокрый, — вытирая пот с шеи, Юнги выглядит бледнее обычного. — Меньше недели до лета, что дальше-то будет? — Как и всегда. Жара. И грозы… Голый я, голый ты. Щурясь, Юнги хмыкает, кивая на подъездную дверь. — Пойдём домой. В лифте он в ярком свете и под прилипчивую мелодию из динамика под потолком — крепко обнимает Чимина, прижимая к стене и целуя. — Нравится моя беспомощность, хён? Как банально, — обездвиженный, с немеющими пальцами от впивающихся в них ручек пакетов, он, тем не менее, доволен. — Банально? — Это почти как тогда, в нашу первую встречу. — Мы не целовались. — Ты нацепил на меня ирландские наручники. — Я дал тебе на хранение, подержать, блять, две бутылки пива. Ты казался самым невинным на той вечеринке, ребёночком, что высосал всё минут за пять. — Вы с Хоби дольше диссились. — Это, конечно, повод… — Повод пообещать всё компенсировать в следующий раз, заполучив таким образом номер телефона и парня в последствии. — То есть… — Всё было продуманно. Ты попался в мою хитроумную ловушку. — Да-да, злобный гений. — И весьма коварный. — Слышишь, коварный, я купил куриную грудку для тебя. Сейчас мы её сварим, ты потрёшь морковку, порежешь капусту, огурцы, добавишь цитрусовую заправку, орехи, кунжут, и завернёшь всё в рисовую бумагу. — В тортилью. И Тэхён бы ещё лапши сухой насыпал. — Куда? — Внутрь. В салат этот… До заворачивания. — Всё-таки он немного странный. — Ты и половины не знаешь. Дома Чимин ответственно приступает к готовке, пока Юнги, стоя в ванной комнате, гадает, откуда и на нём, и на одежде взялась какая-то розовая пыль, пока не вспоминает крохотный рисунок там, внизу, и растроганно поджимает губы, чтобы не издать позорно-восторженный звук. — Намджун-хён? — Да, Куки? — Мне нужны твои организаторские способности и краска, светящаяся в темноте. — Для чего? — Ван Гог, Звёздная ночь. Окна Тэхёна выходят на шоссе, поэтому…