Головастики-2

— Надо съездить на согласование, — Чимин опускает телефон, постукивая пальцем по экрану с открытым письмом. — Нам назначили дату. Он ядовито улыбается, предвкушая переговоры. Черты лица заостряются, мысленно — уже готовит речь. — Хорошо, — Юнги флегматично пожимает плечами. — Съездим. Когда и во сколько? Неопределённость — утомительна. Чимина она выводит из себя, выматывая бездействием. Все вопросы он предпочитает решать сиюсекундно, проклиная офисных сотрудников и систему, в которой приходится существовать. Обременённые правилами, те настолько неспешно занимаются делами, как будто это касается не живых людей. Аналитики собирают данные. Юристы оценивают риски. Каждый отдел затягивает процесс, больше создавая видимость работы, нежели реально работая. — И не забывай, что мы идём на встречу с лукистами, — Чимин выходит из ванной, зачёсывая влажные волосы со лба. Юнги залипает, отслеживая взглядом стекающую капельку воды у ключиц. — Иди так. — Ну, нет. Это — только для тебя. Подойдя, Юнги обнимает его, мокрого и обнажённого. Прячет в своих руках. — Не переживай. Ты всегда лучше всех. — Не все ещё в курсе. Юнги-я? Хочу поцелуй на удачу. Целуй. Хоби звонит по видео-связи, и Мин молча переключает камеру с фронталки на передний план. Сам он привычно укутан в чёрные слои, чувствуя себя в повседневной одежде удобно и защищённо. Чимин, с закатанными до локтей рукавами, стоя у зеркала подбирает украшения — словно это оружие. — Браслет будет тереться о часы, к чёрту его. Это кольцо сваливается с пальцев, а это не подойдёт… Кажется, — Чимин выразительно вздыхает. — Мне нужны новые кольца. — О, узнаю, — отзывается Хосок. — Попытки контролировать хоть что-то, концентрируясь на мелочах. Знакомо, пиздец. Вы, кстати, выглядите как рэпер и его жена. — Привет, хён! — состроив милое выражение, Чимин машет рукой. — У нас сегодня важный день. — И нам нежелательно опаздывать, моя дорогая жена. — Повтори это ещё раз. — Что именно? Не опаздывать? — Моя. — Эм, я перезвоню попозже, ребят. По коридору разносится перестук их шагов — тяжёлых, медленных, и быстрых и лёгких. Встречая знакомых по пути, Чимин им улыбается, Юнги — сдержанно кивает. — Ты весь звенишь. — Из-за каблуков? — Серьги. Голос. Смех. — А ты колодец в лесу. Каменный и покрытый мхом. — Почему в лесу? — Хм… Самый чистый колодец не тот, что посреди двора и общедоступен. Нужно приложить больше усилий, чтобы добраться до прохладной и сладкой на вкус воды. Поэтому ты в лесу. В чаще. Под кронами деревьев. Глубокий. — И желания за монеты исполняю. — И с тобой здорово петь! Помнишь, в Белоснежке было? — Нет? — Повторяй. I'm wishing... — I'm wishing. — For the one I love. To find me... — To find me. — Today. — То есть, если бы ты наткнулся на колодец в лесу, ты бы стал в него петь? — Конечно. — Представь себе тот, где вода плещется с тихим "Шуга". — Ох, хён, — отвлечённый от мрачный мыслей, младший посмеивается, качая головой. В офисе Чимин игнорирует остывающую чашку чая, посвящая всё внимание главному менеджеру. Не перебивает, выслушивая. Лист бумаги с графиками из цветных чернил — мельком оглядев, складывает пополам, проводя по сгибу ногтём. И ещё раз. И ещё. Юнги прячет ухмылку, вызванную красноречивым жестом, почёсывая совсем не чешущийся нос. — Что ж… Голос Пака — сильный. Внушающий. Не срывающийся. Не матерясь, он вежливо и доступно отстаивает позицию, аргументов у него — как стрел в колчане. Как будто бы и не он вовсе хуесосил начальство около месяца, ударяя по столу рукой и обещая всех передушить. Для кинестетика — первая реакция всегда физическая. С возрастом с этим справляются, усмиряя порывы, трансформируя их в связную речь. Теперь у Юнги есть грамотный переговорщик, и можно отвлечься на скудный интерьер, подавляя зевок — ночь выдалась бессонной из-за тревоги. Менеджер нервничает, ослабляя узел галстука. Предлагает компромисс. — Юнги-ши? А вы что скажете? Юнги внезапно хочется рассказать, что в компьютерных играх у них с Чимином такая же тактика — щита и меча. Или о том, как младший ультимативно предложил встречаться, вонзая зубы в шею, и на радостях от согласия облизал с головы до ног. Рядом с Чимином не нужно активничать, суетиться, ему нужно дать. Вызвериться, выдохнуть. Юнги сочуствует тем, кого тот — морально — ебёт. Буквально оно гораздо лучше. И взвинченный после переговоров, на откате, отходняке — Пак выбросит из головы все слова, смыслы, перейдя на диалог тел. Вытянув ноги под столом, Юнги ожидает отличный секс. Но сначала нужно побыстрее расправиться со всеми делами, наконец. — Я, наверное, неприятный человек… Поднимаясь в лифте домой, Чимин прокручивает кольцо на пальце, вперёд и назад. — Язвил, лицемерил даже в какой-то мере. Я ведь понимаю логику начальства, но… — Перестань. Ты приятный, очень. Не превращай нереализованную агрессию в аутоагрессию, не направляй её на себя. Пара минут, и я докажу тебе всю степень приятности. — Сейчас бы праздновать с шампанским, а всё, чего хочется, это в постель. — Отличный план. Броню и оружие — небрежно скидывая в гардеробной. Смывая в душе — пот, запахи внешнего мира, усталость. Ложась и долго обнимаясь, осознавая произошедшее, задумчиво поглаживая друг друга по спине и плечам. — Знаешь… — Ш-ш-ш. Манящее, дразнящее дыхание у губ, призрачным почти касанием. Подавшись навстречу, Чимин целует, будто пьёт.