Жаркий день

      Уже почти целый месяц туман, давно ставший неотъемлемой частью города И, обходил его стороной. Вместо него над населённым пунктом повисло раскалённое солнце, жарившее с такой силой, что и туман уже вспоминался с нотками ностальгии. Ведь, возможно, сквозь его пелену было бы не так жарко.       После полудня город словно вымирал: на улице невозможно было встретить ни одного человека. Даже вездесущие собаки старались спрятаться в тени и при виде человека ленились даже голову поднять, не то, что тявкнуть.       Сюэ Яну было скучно и жарко. Подперев кулаком щёку, он сидел на крыльце и наблюдал за своими сожителями по похоронному дому. Сидевшая на корточках А-Цин чертила палочкой по земле какие-то замысловатые фигуры. И зачем, спрашивается, если оценить собственные труды она всё равно не сможет? Впрочем, девчонка всего лишь ребёнок, что с неё взять.       Рядом с Яном сидел даочжан. Пристроив на коленях корзину, Сяо Синчэнь занимался её ремонтом. Наблюдать за ним было интереснее, чем за мелкой соплячкой. Даже не видя, Синчэнь ловкими движениями пальцев сгибал ивовые прутья, переплетая их между собой и залатывая с их помощью дыру на дне. Позже, как знал Ян, не раз уже видевший подобное, он обязательно обмотает ручку корзины тканью, чтобы удобнее было держать.       — Может, сходим поплавать? — предложил Сюэ Ян, когда молчать совсем надоело. — Река-то совсем рядом.       Хотя А-Цин с равнодушным видом и продолжала своё занятие, но Яна это ничуть не обмануло. Он уже успел хорошо изучить нахальную малявку и точно знал, что ушки у неё сейчас на макушке и она с нетерпением ждёт ответа даочжана.       Закончив с ремонтом и отложив корзину в сторону, Сяо Синчэнь ответил:       — Неплохая идея, мой друг. Вот только… — он смущённо запнулся, отчего всегда бледные щёки слегка порозовели.       Ян находил это весьма милым.       — …Я совсем не умею плавать.       — Это не проблема, — весело откликнулся Сюэ Ян. — Я умею плавать. Так что будешь тонуть — спасу.       О том, что учиться пришлось весьма оригинальным способом, рассказывать не стал. Хотя и прекрасно помнил, как в такой же жаркий денёк его, тогда ещё совсем мальчишку, поймали такие же попрошайки, что и Ян, только на несколько лет старше и, не смотря на всё его сопротивление, всё же затащили в украденную лодку, а на середине реки выбросили в воду. Ещё и наблюдали с интересом: утонет или доплывёт до берега?       Не смотря на охвативший ужас, Ян доплыл.       — Гэгэ, а на той горе, где ты рос, совсем рек не было? — заинтересованно спросила А-Цин, посмотрев на Синчэня, хотя и чуть правее, чем нужно.       Сюэ Ян мысленно похвалил девчонку. Ему тоже был интересен ответ.       — Река была, — с улыбкой ответил даос. — Только очень холодная и с быстрым течением. Даже в жаркие дни она практически не прогревалась, потому мы только умыться из неё и могли.       — А ты сама-то плавать умеешь, Слепышка? — спросил Ян. — Или, как и даочжан, только в стиле топора?       Сяо Синчэнь, оценив шутку, улыбнулся. А-Цин же, надувшись, словно мышь на крупу, буркнула:       — Умею, только плохо. Когда маленькой была, папа иногда брал с собой на речку и вместе с братом учил плавать. Только я боялась воды и больше за папу цеплялась, чем реально училась.       — А-Цин, ты не говорила раньше, что у тебя есть брат, — сказал Сяо Синчэнь.       — Был брат, — поправила его А-Цин. — Он погиб вместе с родителями, — и, явно решив перевести тему, добавила: — Так что, докука, захочешь утопить меня, сильно стараться не придётся.       — А-Цин, не говори так, — укоризненно покачал головой даос. — Наш друг никогда не будет пытаться утопить тебя. Он задал вопрос, чтобы узнать, насколько глубоко тебе можно позволить войти в воду. Я ведь прав?       Пришлось согласно угукнуть. Ещё год назад идея утопить по-тихому мелкую нахалку была бы весьма соблазнительной для Яна, но теперь… Не то чтобы он воспылал к девчонке какими-то родственными чувствами (мелочь умела порой бесить и сильно), но он уже как-то привык к ней, да и Синчэнь сильно расстроится, если со Слепышкой что-то случится. А расстраивать даочжана почему-то не хотелось.       — Так мы идём? — спросил Сюэ Ян. — Если да, то лучше идти либо сейчас, либо вечером. Днём солнце само нас приготовит, как слепышка те лепёшки.       Прикрывшись рукавом ханьфу, Сяо Синчэнь издал кашляющий звук, но Ян был точно уверен, что он так смех прячет, чтобы не обижать девочку. Ян же своей улыбки и не скрывал. Во-первых, Слепышка всё равно не видит, а во-вторых, забавно всё же получилось, хотя он это и не сразу оценил. Сильно уж тогда жрать хотелось и точно не сгоревшие лепёшки, которые мелкая приготовила к их возвращению с ночной охоты.       Слепышка ожидаемо надулась. Такая смешная.       — Идёмте, — сказал Синчэнь, поднимаясь.       Подхватив свою палку, А-Цин тоже встала и слепо уставилась вперёд.       — А-Цин, следуй за нами, — сказал даос и пошёл вперёд.       Наблюдать за идущим даочжаном было интересно. В его походке не было и следа той шаткости и неуверенности, что порой была так свойственна слепым. Чувствуя шаг Яна, молодой даос легко подстраивался под него и, если бы не повороты, о которых нужно предупреждать заранее, легко можно забыть, что Синчэнь слеп.       Чтобы Слепышка не отставала и могла идти на голос, Ян болтал без остановки все эти десять минут, что занял путь к реке.       Место, в котором она протекала, было замечательное: пологий берег, изумрудная, пока ещё не потерявшая свой цвет, трава. Ближе к воде начинался пляж с чистым светлым песком. А сама река — неглубокая, чистая, со спокойным течением — идеально подходила для плавания.       Доведя свою компанию до пляжа, Сюэ Ян с наслаждением начал снимать с себя одежду. Его ханьфу было очень удобным и практичным, но ещё и невероятно жарким. Оставив на себе лишь лёгкие нижние штаны (всё же с ними, пусть и слепая, но девчонка; хотя, будь с Яном сейчас только даочжан, он с удовольствием и нагишом бы искупался), Ян посмотрел на спутников.       Слепышка, что ожидаемо для юной девушки, осталась в нижних одеждах, а вот Синчэнь, (что приятно удивило), всё же не стал сильно скромничать и тоже разделся до нижних штанов.       Подойдя к реке, Ян потрогал ногой воду. До чего же приятная в такую жару…       — Айда купаться, — весело улыбнувшись, сказал Ян. — Водичка просто прелесть.       Оставив Слепышку плескаться в лягушатнике, Ян взял здоровой рукой даоса за руку и повёл за собой на глубину.       — Кажется, мы уже довольно глубоко зашли, мой друг, — задумчиво произнёс Сяо Синчэнь.       — Не беспокойся, даочжан, — откликнулся Ян, — всё хорошо. Я же рядом. Так что в стиле топора не поплаваешь.       Синчэнь хихикнул. Зайдя в воду почти по шею, Сюэ Ян остановился. Он понятия не имел, как можно научить другого человека плавать, ведь его способ тут явно не подходил, потому просто сказал:       — Расслабься, даочжан. Вода тебе не враг. Она ничего не сделает.       Неожиданно ему пришла идея:       — Представь, что это просто медитация. Ты же на ней расслаблен всегда.       Кажется, помогло. Ян ощутил, как тело, что он придерживал двумя руками (всё равно в воде не разберёшь все ли пальцы на месте) расслабляется.       Озорно улыбнувшись, Ян предложил:       — Попробуй лечь на воду грудью. Не бойся, я поддержу, — тут же добавил он, увидев отразившееся на лице даоса сомнение и почувствовав, как напряглось чужое тело. — Плавать, может, и не научишься, но хоть побарахтаешься всласть. Главное — шевели руками и ногами одновременно.       Сяо Синчэнь неуверенно согласился. Отведя даоса немного назад, где вода едва доходила до груди, Сюэ Ян начал своё обучение плаванью.       Вряд ли у стиля, что по итогу обучения представил даочжан, имелось название. Просто было весело. Приятно вместе смеяться над неуклюжими попытками даочжана держаться на воде. Да и дурачились они больше, чем обучались.       Когда настала пора всё же вылезать из воды, Слепышка уже вовсю обсыхала на траве, постелив под себя своё же платье. Устроились рядом с ней. (Ян при этом не удержался от маленькой шалости и втихаря вручил Синчэню часть своих одежд, себе же оставив его.)       Глядя в небо, Сюэ Ян думал, что так счастлив он, наверное, не был и за всю жизнь. Здесь и сейчас он даже думать забыл о своей мести даочжану, что, подобно змее, свернулась клубком около сердца.       Зачем думать о таком, когда уже поздно вечером он уговорит Синчэня составить ему компанию и выпить вместе на крыше. И захмелевший даос будет невероятно милым. Настолько, что Ян осмелеет и поцелует его. Всё равно утром страдающий похмельем Синчэнь об этом и не вспомнит, а Ян даст себе слово обязательно повторить уже на трезвую голову.