Вальс под дождём

Утро наступило как-то слишком неожиданно и для Димы, и для Аксиньи. Они оба до сих пор не осознали, что вообще-то теперь живут вместе, что оба не особо и против этого. Аксинья, зевая, приподнялась с дивана, на котором вырубилась вечером. Во рту пересохло, по голове как будто пыльным мешком ударили, а тело и вовсе ощущалось ватным. Ощущение не из приятных, но привычных. Так случается каждый раз, когда в жизни происходят неожиданные перемены. Например, как сейчас. Девушка просто молча сидела, давая себе отчёт в том, что вполне легко согласилась остаться жить две недели дома у человека, которого она едва знает. Но почему-то такая ситуация не выходила за рамки нормального в голове Уфимченко, и это даже немного пугало. Хотя, у неё всегда была хорошая интуиция, несмотря на то, что девушка старалась на нее полагаться крайне редко. И сейчас это самое шестое чувство молчало в тряпочку, а на душе вдруг появился такой желанный и забытый покой. Впервые за долгое время у неё получилось вздохнуть полной грудью. И стоило ей разобраться в своих ощущениях, как в дверном проёме показался немного помятый Дима. Он слабо улыбнулся и тряхнул головой, на которой гнездом лежали чёрные волосы. Картина выглядела забавно, и Аксинья весело улыбнулась, подавляя лёгкий смешок. Матвеев, сонно моргнув, явно не понимал ещё, что происходит. Девушка быстро определила, что он не из тех людей, кто способен быстро проснуться и прийти в себя, даже если пробуждение было не вынужденным. — Доброе утро. — прохрипел парень, продолжая стоять на месте и медленно моргать. — Доброе, — улыбнулась девушка, поднимаясь со своего спального места, отмечая, что тело после сна на диване вовсе не болит и не ноет. Она сложила плед, убрала его на подлокотник и собиралась пойти в сторону ванной, чтобы привести себя в порядок, но внезапно она почувствовала, как ногу буквально прострелило приступом боли. Конечно, она совсем забыла о том, что, возможно, умудрилась потянуть связки. Вчера Матвеев все-таки принёс эластичный бинт и какую-то мазь из аптеки, Аксинья послушно натерла больной участок, но заматывать ногу отказалась. Какой смысл был в перемотке, если она не собиралась двигаться? Так и уснула, сидя на диване в гостиной с ноутбуком на коленях. Парень перед сном зашёл пожелать спокойной ночи, но увидел, что его гостья уже видит десятый сон, и решил не будить, просто закрыл крышку гаджета, убрал его на пол, положил подушку под голову и накрыл пледом, который всегда лежал на подлокотнике. Сам он долго не мог уснуть, ворочался с одного бока на другой, все никак не находя идеального положения. В голове был ворох мыслей. Все-таки не каждый день он пускает незнакомых девушек к себе домой и разрешает жить столько, сколько понадобится. Пусть это и была самая-прекрасная-на-свете-черт-возьми ведьма, такие спонтанные поступки все равно были из ряда вон для Матвеева. А ещё появилось странное предчувствие, которое появляется перед каким-то важным днем или событием, когда ждёшь чего-то большого и очень важного, но ещё пока не знаешь — хорошо это или плохо. В итоге, усталость взяла свое, и молодой чернокнижник уснул, так и не разобравшись с тем, какого хрена он вообще творит и зачем ему это все надо. И вообще, как говорила бабушка: «Поиметь свои мозги можно всегда, и если сего прискорбного обстоятельства не избежать, то отложить никто не помешает». Утром он снова не смог проснуться с первого раза. Мысли об изощеренных пытках того, кто придумал делать всю работу днем и вставать, как только поднялась солнце, каждый раз посещали голову парня, когда жизнь требовала просыпаться пораньше, и приходилось соскабливать тело с кровати. Проходя по коридору, парень услышал, как кто-то копошится в комнате, и поспешил зайти к Аксинье раньше, чем она свалится с дивана, или что-то ещё с ней приключится. Аксинья сидела на диване и ещё немного сонно моргала. Они обменялись слабыми улыбками, и девушка встала, поворачиваясь к импровизированной постели, чтобы убрать за собой, но тут же вскрикнула и осела на пол. Матвеев тут же подскочил к ней, поднимая с холодной плитки, усадил обратно и помог вытянуть больную ногу. Вся сонливость мигом улетучилась. Парень принёс мазь и начал открывать крышку. Аксинья, поняв, что сейчас ей никто не даст заботиться о себе самостоятельно, начала возмущаться: — Я сама могу! Дима! Ну что ты со мной как с маленькой? — Мне не трудно. — пожал плечами чернокнижник, сосредоточившись на худенькой коленке. Он ещё туго соображал и был благодарен, что дальнейшие протесты ведьма решила отложить до лучших времен. Взяв со столика бинт, он аккуратно перемотал девушке ногу и подхватил Уфимченко на руки, отправляясь в сторону ванной. — Ты чего?! — взвизгнула девушка, по инерции обхватывая его шею руками и прижимаясь поближе. — Мне не трудно. — снова буркнул парень, удивляясь самому себе. За последние сутки он только и делал всякие несвойственные ему вещи так, будто это норма жизни. Действительно, каждый день он носит на руках по своей квартире разных рыжеволосых ведьм, которые ещё и живут у него, и при этом они не состоят в отношениях. Аксинья молча дождалась, пока её опустят на землю, и, недовольно сопя, выставила Матвеева за дверь. И Дима никогда не узнает, как она ему была благодарна в тот момент, потому что боль в ноге была просто невыносимой, а путь до уборной она бы самостоятельно вряд ли проделала бы так быстро. Парень спокойно начал готовить кофе, не задумываясь, что он так давно живёт один, но сейчас просто достал две чашки, как будто делал это последние несколько лет. Он приготовил яичницу и уже начал беспокоиться о том, что Аксинья долго не выходит. Но Матвеев даже не успел повернуться к выходу, как на кухню прихромала Уфимченко. Девушка даже не попыталась улыбнуться, сосредоточившись на том, как аккуратнее наступить на больную ногу. Она села за стол и перевела взгляд на чернокнижника. — Надо что-то сделать с вещами. Вся одежда осталась в квартире. У меня есть подруга, она может поделиться частью одежды, но я не смогу самостоятельно добраться до неё. Можешь помочь? — Да, конечно, вообще не вопрос. Только по пути на студию заедем, там друг забыл свет выключить. — отложив телефон, ответил Дима. Он любовался девушкой, которая сейчас сидела на его кухне, улыбалась и пила кофе, нежась в лучах солнца. Свет играл с её волосами, заставляя их светиться. Это так для него было завораживающе, что Матвеев просто завис. В машине между молодыми людьми возникло неловкое молчание, которое никто из них не мог решиться прервать. Казалось, все мысли в голове — одна сплошная глупость и каша, которая не стоит внимания. Аксинья позвонила подруге, предупреждая, что они сейчас подъедут, а Матвеев клацал переключатель музыки в телефоне, пытаясь найти хоть что-то подходящее. Подруга Уфимченко жила на пятом этаже в доме без лифта. Причём отсутствие лифтовой шахты было заметно даже с улицы. Дима медленно перевёл взгляд на лицо ведьмы, выражавшее в тот момент всю боль этого мира, и, не задумываясь, подхватил девушку на руки. Аксинья казалась ему лёгкой, словно перышко. Вот уж точно ведьма. Хотя, она и на вид создавала впечатление хрупкого человека, будто сейчас к ней прикоснешься, и развалится, рассыпется, как песочная статуя. — Опусти! — вскрикнула девушка, дергаясь в руках чернокнижника. Конечно, так было намного проще, но Аксинья все ещё помнила, что с недавних пор они оба достаточно популярны, чтобы какая-то девочка узнала их в этом стареньком московском дворе, сделала фотографию, а дальше проще уж пожениться и уехать к морю с двумя детьми и Матвеевым, чем доказать всем этим маленьким фанатам, что они не встречаются и вообще едва знакомы. — Да ладно тебе. Тут же никого нет. — прошептал на ухо парень, пуская табун мурашек по спине ведьмы. — Сам будешь объясняться, если они нас засекут. — Ага. — самоуверенно протянул парень и пошёл к подъезду, открывая дверь без домофона или кодового замка. Матвееву поначалу казалось, что Аксинью прям до пятого этажа он не донесет, что придётся сдаться где-то на третьем и просто помогать подниматься. Но с каждым шагом ведьма казалась ему все легче и легче, как будто кто-то ещё с другой стороны подхватил её тоненькое тельце. Списав это на результаты тренировок в зале, парень не обратил внимания на бледность девушки, на расширенные зрачки и чуть ли не обморочное состояние. Эмоции от происходящего лишь на секунду захлестнули ведьму, но её вечным спутникам этого было вполне достаточно, чтобы зацепиться. Изголодавшись, они начали тянуть все, что только могли, высасывая очередную порцию жизненных сил. Аксинья цеплялась за реальность как могла, вслушиваясь в чуть сбитое дыхание парня, в его шаги, раздающиеся эхом по лестничной площадке, зацикливаясь на запахе свежей краски в недавно отремонтированной лестничной клетке. Такие приступы напоминали панические атаки, которыми, кстати, было крайне удобно прикрывать недомогание, списывая свое помотанное состояние на расшатанную психику. И схожесть эта была не только внешняя, но и внутренняя. Различие было лишь в том, что от паничек избавиться было реально, при определённой работе над собой, а вот отцепить от себя чертей — задачка из разряда олимпиадных, которые не могут решить иногда доктора наук, что уж там говорить о тихой молодой ведьме, решившей поиграть с огнём и проигрывавшей ему по всем фронтам. Но вот, от нужной квартиры пару разделял всего один пролёт. Ведьма собрала все эмоции в кулак, пряча их как можно дальше, обдумывая обыденные дела, по типу, какую статью стоит прописать, где поискать информацию и где бы найти источники понадежнее. Мысли о работе — такой рутинной и монотонной, спасали девушку из раза в раз. И она уже почти пришла в себя, когда Матвеев ставил её на пол перед дверью подруги. — Спасибо. — прошептала Аксинья, пряча лицо за волосами и нажимая на звонок, чтобы парень не заметил излишей бледности. — Приветик, дорогая моя! Тебя как вообще угораздило? — тут же сходу начала эффектная блондинка, появившаяся на входе. Она накинулась с объятиями на еле-еле держащуюся на ногах Уфимченко, затягивая её в квартиру. Дима, помявшись в подъезде, шагнул следом, прикрывая за собой дверь. — Ты так похудела снова! — не останавливалась девушка — У меня, наверное, не найдётся чего-то приличного. Идём! — и ведьму потащили в одну из комнат, оставляя абсолютно ошарашенного парня в коридоре на небольшом пуфике. Матвеев настроился на длительное исследование лент соцсетей, в которые он, в силу занятости, заходил все реже и реже. Но уже через пятнадцать минут к нему прихромала Аксинья с чемоданом в руке. Она обняла блондинку, быстро попрощалась и собралась идти к выходу, как девушка, притянув Уфимченко в объятия и обворожительно улыбнувшись чернокнижнику, протянула: — Дима, вы же подождете Аксинью на площадке? Чего толкаться тут… — она очевидно хотела избавиться от лишних ушей, потому что места в коридоре было более чем достаточно. Но парень спорить не стал, молча кивнув, он просто вышел из квартиры, прихватив чемодан и обеспокоенно взглянув на ведьму. — Я знаю, что ты хочешь сказать… — устало начала рыжеволосая. — Нет. Не знаешь. Я даже не буду ничего говорить про то, что вид твоих рёбер уже начинает пугать. Хотя, Сень, ну это же правда жесть… Ты уверена, что справляешься со всем? — Арина, ещё хоть слово про мою фигуру, и мы перестанем общаться. — серьёзно отчеканила девушка, не желая втягивать подругу в ту грязь. — Ты что-то ещё хотела сказать? — Да. Присмотрись к пареньку-то. — подмигнула она — Ты же знаешь, я магией не владею, но любовь чую за километр. Так что давай, руки в ноги… или ноги в руки… не важно, короче, вперёд и с песней. Совет да Любовь! Чтобы к концу всей этой вашей вакханалии экстросенсорной вы были парой. И не вздумай мне тут сейчас придумывать отмазки. — Ладно-ладно, я и не собиралась. Вообще-то, он очень даже ничего. Ты бы знала, как вкусно он готовит… ммм… — мечтательно произнесла ведьма, поднимая руки в сдающемся жесте. — Понятно, тут и без меня дело пошло. Ну все, вали, не заставляй его так долго ждать. Пока! — и блондинка буквально выпихнула подругу за порог, толкая её в объятия чернокнижника. — Быстро вы. — улыбнулся парень, снова подхватывая на руки Аксинью. — Слушай, давай пока чемодан тут постоит? Я сначала тебя отнесу, потом его, а то мне немного неудобно будет. — Да, да, конечно. Просто у Арины вечно нарядов куча. Единственная проблема — выбрать из того количества платьев и костюмов хоть что-то. Представляешь, я в прошлом сезоне только два раза была в своей одежде в готическом зале. Все остальное брала поносить, точнее, Арина меня заставляла, постоянно причитала, что юбка у меня не та, то брюки страшные, а каждый раз покупать что-то… Короче, только в первом выпуске и в последнем была в своих платьях. — рассмеялась девушка. Ей было легко и уютно. Приступ совсем отпустил, позволяя вздохнуть полной грудью. Ведьма обожала это состояние лёгкости, отсутствия тревоги, умиротворенности. Оно было совсем непродолжительным, но таким приятным. А Матвеев чуть не уронил свою ношу. Он ещё никогда не видел ведьму такой спокойной. Будто все проблемы мира исчезли, избавляя её хрупкие плечи от тяжёлого груза, позволяя вздохнуть, не думая о заботах. И это довольное лицо девушки, наверное, навсегда отпечаталось на подкорке его мозга. Такая мягкая улыбка, нежный и тихий смех, прикрытые от удовольствия глаза… Дима и вправду чуть не сошёл с ума, пока спускался. Открывая дверь подъезда, ему в голову ударило осознание, что он хотел бы избавить эту чудесную женщину от всех печалей, чтобы она всегда улыбалась именно так, смеялась именно так, и излучала по жизни только позитив. Ему захотелось быть источником этой улыбки, чтобы рядом с ним она не думала ни о чем плохом. Будто что-то щелкнуло, и теперь он думал лишь о том, как бы уберечь эту хрупкую красавицу, ведь она такая неуклюжая, такая… он даже не мог описать того, что с ней творилось. Он же несёт её на руках сейчас потому что она сама себя покалечила совершенно странным способом. Одним словом, теперь перед глазами у чернокнижника маячила неоновой надписью табличка «защитить во что бы то ни стало», и он твёрдо решил исполнять это неозвученное обещание, перехватывая ведьму поудобнее. Вечер наступил как-то незаметно для молодых людей. Весь день они провели в разъездах по Москве. То Диме что-то надо было ещё сделать на студии, то в салон попросили заехать. Дольше всего, из-за того, что у Уфимченко сильно болела нога и приходилось часто останавливаться и медленно ходить, они ходили по магазинам, где Аксинья покупала всякую мелочь вроде зубной щётки или чего-то подобного. Ее подруга будто специально хранила кучу вещей, идеально подходящих друг другу, на пару размеров меньше нужного, которые тут же были торжественно вручены Аксинье с условием, что хозяйка эти наряды больше не увидит в своём шкафу. Вообще, Арине было свойственно вот так покупать разом много вещей не того размера на каком-то сайте посреди ночи, когда в очередной раз она решала срочно похудеть. И каждый раз вся эта одежда благополучно переезжала в шкаф более стройной ведьмы. Но в последнее время блондинка вроде ничего не говорила о новом желании стать стройнее, поэтому наличие идеально подходящих к случаю нарядов нужного размера удивило Аксинью. Дома парень и девушка быстро разошлись по комнатам, чтобы успеть привести себя в порядок перед съёмкой. Аксинья уже предчувствовала, как громко будут кричать на неё режиссёры, ведь сегодня вряд ли получится отснять традиционную сцену их захода нормально, если одна из экстрасенсов стоять нормально не может, не то что ходить. Она быстро вынула из чемодана коричневое платье из плотной ткани с юбкой средней длины и длинным рукавом. Оно было самым простым, без декольте и вырезов. Но коричневый цвет выгодно сочетался с её волосами, а покрой позволял носить его под кроссовки. В общем, идеальный вариант. Девушка не стала заморачиваться с причёской и макияжем, решив не тратить время. Быстро причесавшись и подкрасив глаза тушью, Аксинья вышла из комнаты, прихрамывая, направилась в сторону кухни и благополучно забыла о том, что ближайшие три дня она не сможет нормально ходить, перенося весь вес на больную стопу. Конечно, сразу за этим последовал тихий писк боли, но в тишине квартиры этого было достаточно, чтобы уже через мгновение рядом оказался Матвеев. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, разглядывая ведьму на предмет новых повреждений. — Всё… все нормально. — слабо улыбнулась Аксинья — Просто неудачно наступила на ногу, иди собирайся. Кстати, я готова уже. И только после этих слов парень перевёл взгляд на наряд ведьмы. Он улыбнулся, кивнул своим мыслям и ушёл в комнату. Одна половина его волос была заколота розовой резинкой с бантиком, а вторая уже была идеально уложена, и Аксинья просто не смогла сдержать хихиканья. — Дима, ситуация выходит из-под контроля! — крикнула девушка через пять минут — Пробки десять баллов. Мы не доедем вовремя. — Всё настолько плохо? — поинтересовался чернокнижник, вышедший полностью готовым. — Да, смотри, тут все бордовое. — разочарованно протянула Уфимченко, указывая пальцем на экран с открытым приложением навигатора. — Пипец. Че делать будем? — почесал макушку Матвеев, прикидывая, что в метро им спускаться вообще не вариант, оттуда их просто не выпустят. Конечно, шоу сейчас только набирает обороты, вышло всего два выпуска, но оно уже начало набирать сумасшедшие обороты, разлетаясь по мелким отрывкам в интернет, собирая миллионы просмотров. К ним уже на съёмки третьего выпуска пришли толпы фанатов, и парень даже представить себе не мог, что будет происходить после пятого-шестого выпуска. Тогда вообще на улицу вряд ли получится спокойно выйти. — Блин… — нервно протянула девушка, дергая ногой — Он показывает, что ехать будем полтора часа, а у нас есть всего сорок минут. Я когда опаздывала раньше, меня так сильно ругала вообще вся съёмочная команда, что я вообще не хочу повторять ошибки прошлого. — У меня тоже в памяти свеж момент, когда я опоздал в первый и в последний раз… — Матвеев! Ты, блять, где? — заорал голос из трубки. Слава богу, звонил Олег, а не кто-то из съёмочной группы, но от этого легче не становилось. До начала съёмок оставалось пять минут, и если за это время они не успеют доехать, до плохи будет всем. — Мы. Ой, я. в пробке — пискнул парень, прижимая телефон к уху. — Скажи спасибо, что опаздываешь не ты один. — зло прошипел медиум. — А кто ещё? — самым невинным тоном спросил чернокнижник. — Аксинья и Саша. Саша тоже в пробке, а Уфимченко трубку не берет. — Наверное, и её постигла участь сурового Московского движения. — тяжело вздохнул Дима, бросая быстрый взгляд назад на ведьму и подмигивая ей. — Ладно, едь уже. Попробую ещё раз дозвониться до Аксиньи. Может, с ней случилось что-то… — взволнованно протянул Шепс и, не дожидаясь ответа, бросил трубку. Вокруг готического зала собралась толпа подростков, жаждущих увидеть кумиров. Половина из них уже ушли домой, ведь большая часть экстрасенсов уже прибыла, и теперь на улице в достаточно прохладную погоду остались только самые стойкие. На пороге здания появился Олег Шепс, нервно прикуривающий сигарету и вглядывающийся куда-то на дорогу. Из-за поворота показался белый мерседес одной из последних моделей. Фанатки восторженно запищали, угадывая, кто же это из трех оставшихся магов приехал. Машина подъехала к самому входу, и на ступеньки вышел, величественно улыбаясь, сам Александр Шепс. Он лениво помахал девушкам, поднимая новую волну криков, обнял брата и хотел зайти в помещение. Но Олег, кивнув в ту же сторону, откуда только что приехал мужчина, явно попросил его постоять и подождать. И ровно в эту же секунду на дороге появляются два электросамоката. На максимально разрешенной скорости к зданию готического зала гнали парень девушка, и никто сначала на них не обратил внимания, ведь все ждали еще две машины, похожие на ту, на которой только что приехал Алнксандр. Однако, водители самокатов, припарковав свои транспортные средства чуть в стороне от ступенек, бросились бежать ко входу и махать руками братьям, все еще смотревшим на дорогу. — Вы что, на самокатах приехали? — после минутного ступора спросил старший медиум. — Ну да, в городе пробки просто, решили, что не успеваем, пересели на самокаты. Классная штука, кстати. Одна проблема — в людных местах быстрее пятнадцати километров в час они не ездят. — пожал плечами чернокнижник. — А как так вышло, что вы внезапно вдвоём дошли до этой гениальной мысли, и прям так одновременно приехали? — сощурив глаза, спросил младший. — Давайте уже зайдём внутрь, а то нас точно расчленят. — хихикнула Аксинья, открывая дверь. — Ты от вопроса не уходи! Тебя тоже касается, так то. — А я что? Мы просто живём в одном районе, как оказалось, прям напротив друг друга. Переписывались, обсуждали пробки, решили, что логичнее всего будет ехать на самокате. — спокойно произнесла девушка, по сути, привирая совсем немножко. Они же правда живут напротив, просто сейчас с этим возникли временные трудности, о которых остальным знать не то чтобы обязательно. Ну и, подумаешь, не переписывались, а очень эмоционально посылали куда подальше московские пробки и искали близжайшую парковку самокатов, сидя на кухне. — Ну-ну… — снова прищурился медиум, но допрос прекратил, открыл дверь и пустил коллег внутрь. Получить по шапке от съёмочной группы не хотел никто.