Придворная жизнь императорской свиты [3 том]

К обеду, Агат возвратился в покои Даниэля, дабы помочь ему со сменой наряда. Вот только удалившись в гардероб, молодой человек снова запутался, где какие костюмы висели и какой кому принадлежал, так что, взяв лишь по цвету желаемое монархом одеяние, он возвратился в покои, и сразу же наткнулся на кислый взгляд Карла, рядом с которым в точно таком же настроении стоял император. - Агат, это же не мой костюм, - кивнул на содержимое его рук Даниэль, озадачив этим кузена. – Неужели, - недоуменно взглянул на свою немногочисленную свиту из Золота и Александра, - никто из вас не может сразу принести мне то, что я хочу? Вы что, не знаете, как моя одежда выглядит? – возмущенно поднял плечи. - Ну… - замялся Холодный. – Никто из нас не занимался вашим гардеробом до этого… Вы не представляете сколько у вас костюмов и сколько из них носили не вы… - Кроме того, - неловко продолжил рыжий, - там все еще висят костюмы тех, кого тут больше нет… - окинул жестом помещение. - Вы что, от своих обязанностей отлыниваете? – недовольно посмотрел на фаворита император, вынудив его виновато отвести взгляд. – Я-то думал, что вернув Агата, все снова на свои места станет, а вы… - повернулся к дальнему родственнику. – Даже ты не можешь мне принести то, что я прошу. Чем ты вообще в моей свите занимался? - Следил за дисциплиной, ваше величество, и запоминал все ваши планы, - послушно кивнул. – У вас тут было довольно много людей и я следил за тем, чтобы они выполняли свои обязанности. - «Обязанность - следить за другими, чтобы они выполняли свои обязанности,» - раздраженно передразнил его Даниэль. – А сейчас-то ты мне к чему, если даже с этим справиться не можешь? – кивнул на его руки, что держали одежду. - Кхм, - виновато опустил голову, тихо забурчав себе под нос: - Гардероб – одна из самых сложных обязанностей… - И что же? – недовольно отреагировал на это император, прекрасно расслышав все слова. – Не выполнять ее? Или ты мне в его костюме, - махнул на Карла, - предлагаешь ходить? - Может быть, - поднял Агат неудобный взгляд на говорящего, вспомнив о Филиппе, который во всем этом разбирался и которого все еще нужно было куда-то пристроить, - просто смотрителя за гардеробом вернуть? Даниэль на мгновение заинтересовался, вспомнив о том, что ему нужно возвратить к себе благосклонность Алмаза, который тоже когда-то отвечал за его костюмы. Однако, после этого, очень быстро пришел в негодование, вспомнив с какими нелицеприятными словами Сапфир освободил его от этой должности: - И как ты собираешься это сделать? Этот чертов Камп мне передал такое сообщение, что он уж точно своего женишка ко мне не отпустит! А я, вообще-то, - ткнул себе в грудь пальцем, - женил их! И получил за это от Давида по шее так, что даже кутежи теперь устаивать побаиваюсь! А они, мне даже на глаза теперь показываться не хотят! Что за отношение вообще?! Агат неловко кашлянул, опуская взгляд на пол, прекрасно помня ту роковую ночь на Рождество, когда он во всей красе видел еле стоящего на ногах Густава в темнице, и момент после оглашения вердикта суда Холодных, когда Людовик убегал от монарха так быстро, как только был на это способен: - Я говорил не про «Алмаза»… - выдавил из себя эту кличку, которая сейчас воспринималась им совершенно инородной. - А про кого? – вклинился недовольный Карл, припоминая еще одну занозу в заднице, которая занималась когда-то императорским гардеробом. - Про Жемчуга, - поднял глаза на Даниэля. – Он сейчас при дворе и в любую минуту может… - Этот Жемчуг, - нелицеприятно перебил его покровитель, - ведет себя, как я не знаю кто. Хамит мне, дерзит и во всю показывает свой ужасный характер. Как ты хочешь, чтобы я его терпел? - Сейчас… - негромко протянул Агат. - Он стал спокойнее… - Спокойнее? – все не унимался покровитель. – И на сколько же? На самую щепотку? - Думаю, больше. За последние дни, он устраивал сцену только один раз – когда мы с ним вернулись. - «С ним»? – озадачился рыжий. - На следующий день после суда, я поехал к маркизу Хории, - перевел на того взгляд Холодный, - и он навязался вместе со мной. Вот от него мы и возвращались. - Полагаю, - выразился Александр, выпуская дым из носа, - он показался тебе спокойным только из-за того, что вы несколько дней прожили среди Холодных. Он мог просто бояться показывать свой характер. - Да эта мелочь МЕНЯ не боялась! – возмущенно посмотрел на того Даниэль. – Какого-то маркиза он и подавно бояться не будет! Тем более, что он вообще еще ребенок! – взмахнул рукой. - Я думаю, дело немного в другом… - неловко закончил Агат. - И в чем же? – многозначно посмотрел на него актер, завлекая с собой и императора. - Если так посмотреть, то он был раздражительным из-за того, что ему не хватало кое-чего, а я ему это «кое-что» предложил дать. Вот он и стал из-за этого спокойнее. - И что же ты ему такое пообещал? – заинтересовался Александр. - Ну… Это не столь важно. Важно то, что последнее время он действительно стал спокойнее. Даниэлю, перспектива вернуть в свою свиту того, кто не особо умеет себя вести и слушаться его приказов, нравилась не очень. Однако, в его окружении откровенно не хватало рук, а в особенности тех, у которых есть хороший вкус и безупречная память на детали, дабы различать все его костюмы в таком сложном для остальных гардеробе. - Ладно… - скрепя сердцем промолвил император. – Пускай возвращается. Но только, - строго указал на Агата, - под твою ответственность. Если он опять начнет себя вести, как я не знаю кто – вылетит взашей. А вы, - перевел свой палец на остальных, - будете выполнять его обязанности. Ясно вам? - Почему это за его проступки должны страдать мы? – негодовал Карл. – Если он снова покажет свой характер – его нужно приструнить, показав ему его место, а не заставлять нас выполнять его обязанности. - Еще и пререкаешься? – озадаченно возмутился Даниэль. – Вспомни, как ты мне вчера костюм Бронзы притащил! – дал ему подзатыльник. – Он на мне висел, как на ребенке! Пусть хоть кто-то, наконец-то, разберется с моей одеждой и начнет меня одевать в МОИ костюмы! Рыжий боязно кивнул и отступил, поглаживая новый ушиб. - А ты! – вернулся монарх к Агату. – Иди и принеси мне другой костюм! Хоть какой-то уже! – махнул рукой. – Но МОЙ! – гневно напомнил. Тот поспешно кивнул, развернулся и убежал. Переодев монарха во вчерашнее одеяние и отправив его на императорский обед к своей семье, свита невольно переглянулась, молча обмениваясь друг с другом своими мыслями по поводу возвращения к ним Жемчуга. «Опять эта заноза в заднице будет к Даниэлю лезть,» - негодовал внутри Карл. «Еще одним человеком больше,» - нейтрально покуривал в стороне Александр. «Станет шумнее…» - устало думал Опал, уже и не надеясь заниматься своей музыкой в тишине. «Надеюсь, его спокойствие будет сохранятся и дальше,» - вздыхал про себя Агат. Бронзы, что к этому времени уже перебрался со своей женой в собственные покои, при них уже не было, дабы он мог хоть как-то отреагировать на это пополнение. Сталь с Ольхой уже некоторое время как покинули дворец, отправившись в новое поселение великанов. Алмаз с Сапфиром и так отделились от их компании, начав самостоятельную жизнь, еще до судьбоносной рождественской ночи, после которой они и вовсе возвращаться не собирались. Изумруд с Рубином все еще были выгнаны Даниэлем, по причине излишнего наличия у них разнообразных болезней в области паха. А Бирюза, проведя с ними довольно немного своего времени, был убит. Янтарь – уехал. Серебро, Платина, Аметист и Топаз были казнены. Среди императорской свиты остались лишь те немногие, которые действительно были сильно привязаны к Даниэлю, дабы продолжать ему служить, несмотря ни на что. Карлом обуревала сильная любовь, Агатом – долг перед семьей, а Александром - обязательства своего поста, среди Пауков. Почему же с ними оставался Опал, для всех оставалось загадкой. Впрочем, его никто об этом особенно и не спрашивал. Раз остается, значит, какая-то причина для этого должна была быть. В крайнем случае, проблем он не создавал, Даниэля не раздражал, да и в принципе вел себя тихо, так что претензий к нему ни от кого не возникало. Молча переглянувшись со старыми знакомыми, Агат снова устало вздохнул и пошел искать Жемчуга, дабы передать ему предложение о том, чтобы снова присоединиться к императорской свите. Однако, вспоминая на какой ноте те расстались, молодой человек даже не знал, какую ему стоит ожидать реакцию. Так что, повстречав, наконец-то Филиппа в одном из салонов за игрой в кольца, Холодный взял его под руку и провел в какое-то укромное место, дабы сообщить об этой перспективе с глазу на глаз, чтобы в случае возникновения возмущенных криков и бурной реакции, их можно было без стеснения подавить, не вызывая у окружающих излишнего внимания к их компании. - Филипп, - негромко начал тому Холодный, наклонившись к знакомому, - Даниэлю нужен смотритель за императорским гардеробом. Не хочешь вернуться? - С чего бы это? – тут же неприветливо нахмурился, сложив руки на груди. - А ты уже нашел себе покровителя? – спросил с подвохом. - Нет, - пришел в еще большее негодование. – Но к Даниэлю я не хочу. - Почему же? – чуть удивился. – Разве он к тебе плохо относился? Приятель аж глаза от такого вопроса выкатил: - «Разве»? – схватил его за ухо с и силой притянул к себе: - Этот черт имел меня во все щели, когда сам того хотел, - затих до шепота. - Подкладывал под всех, кто ему нравился, чтобы я этих чертей ублажал во всех известных мне позах. А что я получил в итоге? Раздолбленную задницу, горсть золота и ни капли уважения с его или вашей стороны. Ты думаешь, я не знаю, что вы все называли меня за спиной шлюхой? – с гневом прошипел на ухо. – А некоторые не стеснялись мне такое даже в лицо говорить. Ну да, что же тут постыдного, назвать такого как я – «маленькой шлюшкой»? – издевательски повторил. – Над ростом глумились, над тем, что во мне побывал каждый из вас, по несколько раз за ночь. И ты еще спрашиваешь почему я к нему не хочу? Да потому что я снова стану для всех вас бесплатной проституткой, которую будут ебать десять человек одновременно, при этом ожидая, что я буду радостно улыбаться и выдавливать из себя притворное удовольствие, пока вы разрываете мне зад, - рывком оттолкнул его. Агат от такого даже удивленно замер, не зная, что на все это сказать: - Я думал… - неловко начал он приятелю, выравниваясь во весь рост. – Что тебе нравится все это… - Скажи спасибо Александру, который научил меня так хорошо притворяться. Не буду скрывать, что быть с некоторыми людьми мне действительно было приятно, но далеко не со всеми и уж точно не с Даниэлем, которого этот Александр извратил так, что одного меня ему всегда было мало – обязательно должен был быть еще кто-то, кто точно так же будет меня куда-то иметь. - С некоторыми, тебе было приятно? – отстраненно заинтересовался. – А с кем? Тот опустил недовольные глаза, будто стесняясь признаваться: - С тобой, мне нравилось, - сжал кулачки. - А с кем еще? – украдкой приблизился, словно немного ревнуя. - С Александром. - Могу это понять, - неторопливо кивнул. – Он, все же, довольно многое умеет… - еще наступил. - А еще с кем? - Если скажу, ты станешь на меня по-другому смотреть. - Так все же… - еще чуть ближе. - С Бронзой, - спрятал взгляд. – Он был одним из тех немногих, кто в принципе переживал о том, что может меня раздавить. Другим на это было все равно, - сложил руки на груди. – Какой бы здоровяк на меня не залез и сколько бы сверху него людей еще не было – никого не интересовало то, что они своим весом могут сломать мне ребра или что я под ними задыхаюсь. Всем было плевать на то, что мне нечем дышать, что их члены во рту откровенно перекрывают мне воздух, что они разрывают мне зад, не давая даже немного привыкнуть к их размерам. Никому не было это интересно. Секс с ним, - возвратился к Бронзе, - не был самым хорошим, но он, по крайней мере, переживал за то, чтобы я во время процесса не помер, - отвернул голову. Агат, выслушав все это, даже не сразу пришел в себя. Он и подумать раньше не мог, что для Филиппа, близость иногда была не получением удовольствия, а настоящей борьбой за жизнь, в которой он мог в какой-то момент проиграть, не оставив после себя ничего, кроме раздавленного тела, погибшего в удушье от слишком долгого интима. - Я… - спустя некоторое время начал Холодный. – Прости, я не знал, что… - Я знаю, что ты не знал, - поднял на него взгляд и скоро отвел его в сторону. - Почему ты молчал? – озадаченно нахмурился. – Почему не говорил об этом раньше? - А что я мог сказать? – прямо посмотрел на него. – «На засовывайте мне в рот свои члены»? «Не ебите меня вчетвером»? Кому все это интересно? Тем более, что там всегда были вы с Людовиком, которые легко могли поднять меня за шиворот и силой заткнуть мне рот первым, что попадется под руки. Агат неловко смутился. - Кто вообще ко мне серьезно относился? – изумленно напомнил блондин. – Для кого из вас, мои слова хоть что-то значили? Да ни для кого. И уж тем более, ни для Даниэля. Если что-то не нравилось Золоту – он это менял. Если что-то не нравилось Алмазу – он с этим что-то делал. Если Сапфир в постели начинал плакать – вы останавливались. Но какая реакция была на меня, когда я чуть от удушья не лишился чувств? Он просто посмеялся, - красноречиво поднял плечи. – Для него это было забавно. Забавно то, что я синий уже кашлял на его постели, приходя в себя после такого долгого глубокого минета, во время которого он совершенно не обращал на меня внимания, лобызаясь с Алмазом, который меня вообще в другом ритме ебал. Ты вообще понимаешь каково оно, когда с одной стороны тебя имеют в одном ритме, а с другой – совершенно в другом? - Нет, - пристыженно опустил взгляд. - А я – знаю. Потому что со мной это делали постоянно, - недовольно указал в сторону. - Прости. - За что ты просишь прощение? За то, что предлагаешь мне вернуться в это гнездо разврата, которое мне ничего, кроме искривленной спины и раздолбленной задницы, не дало? - Я, ведь, тоже был с тобой жесток… - неловко посмотрел на него. – Бил, связывал… - Это – другое, - нахмурился. - Ты, по крайней мере, не делал так, чтобы я задыхался или чувствовал ужасную боль в своем заду. Тем более, - смущенно посмотрел в сторону, - когда ты меня связываешь, ты можешь сделать и очень приятно… Ты, - недовольно вернулся к нему, забывая неловкий тон, - не приносишь мне такой боли, как он. Ты нравишься мне и близость с тобой мне нравится. Мне нравится то, что ты делаешь, а если мне что-то не нравится – ты хотя бы не смеешься над этим и не продолжаешь в том же духе, будто никаких жалоб у меня нет. Ты – совершенно другой и то, что ты со мной делаешь – совершенно другое. - Мне все это приятно слышать, однако, - прискорбно вздохнул, - это не решает той проблемы, из-за которой я к тебе пришел… Должность смотрителя за императорским гардеробом переходит из рук в руки людям, которые вообще в том гардеробе не разбираются. А ты – разбираешься. К тому же, тебе нужен покровитель… Филипп глаза от подобного намека выкатил: - То есть, ты хочешь, чтобы я вернулся к Даниэлю в свиту, и он продолжил делать со мной все то, о чем я тебе сейчас рассказывал? - Я не говорил про свиту, - внимательно выставил указательный палец. - Я сказал только про должность. Блондин озадаченно нахмурился, не понимая, что тот имеет ввиду. - Никто из оставшихся при Даниэле, не может с первого раза принести ему то, что он хочет и он от этого бесится. Но также, он бесится от упоминания тебя, - указал на него. - Не думаю, что он снова захочет затащить тебя в постель. В свите же еще остались Золото и Александр, которые могут его удовлетворить, - пожал плечами. – Ну, и Опал еще. - И ты, - с укором кивнул на него. – Вот только, я совсем не понимаю, на кой черт там нужен я. - Мы не можем без тебя справиться с гардеробом… - неудобно поджал губы. - А меня это каким боком касается? – возмутился. – Толпа олухов не может запомнить какой костюм кому принадлежит, а отдуваться за них должен я своей жопой? Ты ничего, случайно, не перепутал? - Хотя бы ради меня… - наклонился к нему с просящим взглядом. – А я перед тобой на колени опущусь… - заманчиво поднял брови. Филипп неловко замолк. Такое симпатичное предложение выпадало не каждый день и даже не каждый месяц, чтобы им так просто пренебрегать. - Ну хотя бы объясни, где чье… - еще больше наклонился к нему Агат, все дальше заманивая в свои сети. – Я вообще там ничего не понимаю... - А наградишь, если я тебе все объясню и покажу? – смущенно поинтересовался блондин. - Посмотрим, насколько подробно ты способен мне все объяснить, - снисходительно кивнул. - Тогда, пошли, - прошептал и сразу же направился в императорский гардероб, неловко скрывая от окружающих свой легкий румянец, пробужденный мыслями о ласках. Войдя в императорский гардероб, Филипп первым же делом распахнул один из шкафов, дабы начать рассказывать Агату, где чьи вещи находятся, как ошеломленно замер: - Это что такое, вообще?! – разразился он праведным гневом. – Кто тут своими руками лазил?! – подошел к другому и точно так же распахнул. – Один срач повсюду! Вы вообще, - гневно обернулся на Холодного, - в курсе, что такое порядок?! И что поношенные костюмы надо возвращать на их точное место?! Это вам не корзина для белья, куда можно кидать свою одежду в каком попало порядке! Какого хрена тут такой бардак?! – повернулся к нему, указывая ладонью на ровно развешенные по шкафам наряды. - Это – бардак…? – аккуратно поинтересовался тот, вообще не замечая хоть чего-то, что на него могло быть тут похоже. - А ты называешь это порядком?! – наново вспыхнул блондин. – Кто вообще своими грязными руками сюда лазил?! – отвернулся к одежде и начал снимать многие вешалки с костюмами, собирая их на своем предплечье. - Я помогу! – оперативно подбежал и забрал все эти наряды. - Лучше бы вы тут срач не разводили, чтобы помогать не пришлось! – развесил оставшиеся в шкафу костюмы по градиенту. – Такой порядок был, когда я уходил! И это же не Людовика рук дело! – злобно посмотрел на Агата. – Он всегда тут порядок сохранял! – пошел к другому шкафу. – Это вы тут своими тупыми лапищами развесили все куда попало! – снял со штанги два костюма и понес их в предыдущий шкаф, поместив на свои места. - Мы чувствуем себя очень виноватыми, перед тобой… - склонил голову приятель. - Да какое мне дело до того, что вы там себе чувствуете?! – метал молнии тот. – Развели срач, а мне за вами убирать! – распахнул следующий шкаф и заметил там ситуацию не лучше. – Все наряды вперемешку! На! – достал изнутри по паре синих и приближенных к белому костюмов, чьи вешалки сунул ему в другую руку. – Лучше отнеси все это Густаву с Людовиком! Они уж точно сюда больше не вернутся! А их одежда драгоценное место занимает! – оглядел остальные, забитые нарядами шкафы и тумбы. – Сколько же народу было! Рассосались, а срача только больше стало! – повернулся к Холодному, повысив на него голос: - Ты все еще здесь?! Я тебе голову оторву, если ты сейчас своей жопой шевелить не начнешь! - Ты такой… - завороженно глядел на него Агат. - А ты сейчас будешь «этакой»! – забрал из рук другие костюмы и дал ему пинок под зад, даже немного удивив приятеля такой растяжкой. - Как высоко ты ногу задрать можешь, - с усмешкой отступил. - Сейчас эта нога у тебя в заднице окажется, если ты в эту же секунду не раздуплишься и не отнесешь все эти костюмы их владельцам! - Давай я и остальные отнесу! – горящими глазами посмотрел на шкафы. – Бронза нас тоже недавно покинул. Тут же все еще остались его костюмы? - Больше, чем ты думаешь! – раздраженно отошел к креслу, на которое положил все наряды из рук. Собрав в кучу всю одежду, уже отлучившихся от императорской свиты людей, Филипп вручил ее Агату и с гневными наставлениями, дабы он ничего ни перед кем не перепутал, выпроводил за дверь. Тот летел как ошпаренный. Отдав сначала все прежние костюмы Бронзе, молодой человек отправился к Сапфиру, что открыл ему свои покои с совершенно расстроенным лицом. Лишь взглянув на те свои старые наряды, которые они с Людовиком носили когда-то при свите Даниэля, Густав очень тяжело вздохнул, даже не зная, что с ними теперь делать. Можно было просто вот так отказаться, взгромоздив эту ношу на смотрителя за императорским гардеробом, но Агат, видимо совсем не настроенный на подобный ответ, довольно быстро сунул их ему прямо в руки и побежал по лестнице вниз, собираясь как можно скорее возвратиться к воплощению настоящего гнева, которое, не останавливаясь браниться, продолжало разбирать монарший гардероб. Граф Камп, поглядев знакомому вслед, опустил свой взгляд на оставленные в руках одеяния, и занес их внутрь, повесил в шкаф, ближе к стене. Они действительно мозолили ему глаза и с ними правда нужно было что-то делать, вот только что, сам молодой человек еще не очень понимал. В крайнем случае, их можно было просто перешить на новый манер, дабы они больше не напоминали им с Людовиком о том долгом времени, которое они провели под боком у монарха, что так жестоко с ними поступил. Однако, заниматься этим Густав планировал несколько позже, когда у него будет для этого достаточно сил, желания и хоть какого-то настроения, которое сейчас было занято одним только возлюбленным, вновь крепко спящем на нагретом месте. Прошло более часа, прежде чем Филипп, наконец-то навел в императорском гардеробе порядок, приступив к тому, чтобы объяснить Агату, где что находится и чей шкаф кому действительно принадлежит. Однако, приятель слушал все это в полуха, больше сосредоточиваясь на наблюдении за своим другом, который с невероятной точностью, чопорностью и даже строгостью все ему тут показывал. Этот человек действительно знал императорский гардероб как свои пять пальцев. Даже Даниэль не знал о том, сколько конкретно и каких именно костюмов у него было, в то время как Филипп без задержек и со всеми подробностями мог перечислить каждый из них. Эта ответственность завораживала, так что в один момент, когда прошлый смотритель за гардеробом объяснял своему другу куда складывать перчатки, он снова спросил: - Может быть, ты вернешься к этой должности? Филипп медленно и молча повернул к нему свою голову, одними только глазами сообщая о возмущении: - Ты вообще слушаешь меня?! Перчатки складываешь вот так! – показал на аксессуары, попарно разложенные в низком ящике комода. – Чтобы они не перепутались между собой! - Даже мне никогда не запомнить всего, что ты мне тут сейчас рассказал, - окинул жестом помещение. - Да потому что ты не слушаешь! И головой своей работать не хочешь! - А ты хочешь, чтобы я поработал своей головой? – двусмысленно наклонился к нему. Знакомый от такого намека смущенно застыл, но после, зло дал кулаком по черной макушке: - Да! У тебя разум есть?! Так заставляй его работать! За всеми следить мог и все назначенные дела Даниэля помнить мог! А куда чьи костюмы вешать запомнить не можешь?! – дал ему пинок под зад. – Давай работай! - Кажется, - неловко выпрямился, поглаживая рукой место удара на голове, - я погорячился, когда сказал, что ты стал спокойнее… - Бесить меня не надо! – сжал кулаки, став по струнке. – Ты будешь запоминать то, что я тебе объясняю?! Или будешь продолжать дурака из себя строить?! Тот покосился на другой ящик этого комода, в котором лежали шейные платки, и вернулся к приятелю: - Мне этого никогда не запомнить. Тут столько деталей, что я их просто не уложу в своей голове. - Да ты в своей голове все планы Даниэля на пару дней вперед держать мог! – изумился. - Но это не порядок раскладывания одежды… - Ну да! – выставил руки, как на весах. - Разные планы на каждый день и стабильный порядок раскладывания одежды, который каждый день один и тот же! Действительно! Что же сложнее?! Мне кажется, что ты просто ищешь себе причину, чтобы ничего этого не запоминать! - Филипп, я правда хочу, чтобы ты вернулся. С тобой, всем нам станет легче. - Какое мне дело до того, что ты там себе хочешь?! – возмутился. – Чтобы я вернулся он хочет! А то, что Я этого не хочу, тебя не волнует?! - В том-то и дело. Я понимаю, почему ты можешь этого не хотеть, но ты не слышишь то, что я пытаюсь тебе сказать. Приятель демонстративно закрыл рот и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что он его слушает. - Ты все еще раздражаешь Даниэля, так что очень маловероятно, что он захочет затащить тебя в постель. - Угу! – саркастично кивнул. – Это сейчас я его раздражаю! А что будет через месяц?! – вскинул головой. – М? Об этом ты подумал? Что будет, когда он остынет ко мне?! А я скажу! Ему снова захочется! Тем более ты там будешь! – кивнул на него. – С кем же он захочет увидеть тебя в постели?! М?! Дай угадать! Ах да, точно! Тот, кого я в зеркале каждый день вижу! – взмахнул рукой. – Да потому что у него вариантов других нет! Александр и Золото?! – насмешливо повторил. – Этот рыжий черт ему надоест уже через полгода! А нет! Подожди! – задумчиво нахмурился, подняв палец к потолку. – Он УЖЕ начал ему надоедать! – вернул руку в сплетение на груди. – Этот новенький! Как его вы там назвали?! Который пытался его зарезать! Не из-за доброй души Даниэль взял его к себе! А из-за того, что ему захотелось новой крови! В погоне за разнообразием, он собрал весь этот гарем, который от него разбегается сейчас, как кони от огня! – махнул рукой. – И ты туда же вернулся! – кивнул на него. – Какого черта Я туда должен возвращаться?! Чтобы меня снова имели во все места?! Чтобы снова издевались над моим ростом и тем, что Даниэль сделал со мной?! Тем более! – зло указал на него пальцем. – Что он обвинил в измене самых верных из нас! А вот это что?! – показал на свои светлые волосы. – Кровь норийской матери! Даниэлю даже не нужна объективная причина, для того, чтобы отправить своих приближенных на плаху! Он ТЕБЯ хотел казнить! – кивнул на него. – Людовика до сумасшествия довел! Думаешь, у меня глаза на затылке и я не видел с какой скоростью он от него удирал, тогда после суда?! ОБВИНИТЬ ЛЮДОВИКА В ИЗМЕНЕ! – изумленно повторил. – Какого же размера и качества должен быть этот ум, чтобы до такого додуматься! – саркастично поднял брови. – Если ему что-то не понравится – он и меня приплетет к этому делу! Дай бог, норийская кровь во мне есть! – показал на лицо. – Казнит, даже вздохнуть не успеет! И ты хочешь, чтобы я вернулся туда?! Серьезно?! ТЫ! Человек, которому я полностью доверил бы собственную жизнь! Ты, конечно, извини, но это уже перебор! – выставил ладони и начал загибать пальцы: - Раздобленная задница, кривая спина, отсутствие уважения, насмешки и угроза ни за что быть обвиненным в государственной измене! Не слишком ли много минусов для того, чтобы я все-таки решил туда вернуться?! Агат молча все это слушал, прежде чем снова решил попытать удачи: - Не забывай, что у тебя до сих пор нет покровителя. Неужели, ты хочешь вернуться к себе домой? Когда мы с тобой уезжали, то мне показалось, что ты прям очень не хочешь туда. - Ты мне сейчас предлагаешь выбор между двумя вариантами, каждый из которых плачевный?! - сложил руки на груди. - А какая у тебя есть альтернатива? – пожал плечами. – Я тебе предлагаю вернуться на должность смотрителя за императорским гардеробом, тем более что у тебя это всегда хорошо получалось. Даниэль отнесется к тебе снисходительно, так как мы с этим справиться не можем. Вероятность того, что он захочет тебя – не такая уж и высокая, так как ты все еще его раздражаешь. А по поводу разнообразия в будущем: сам ты не считаешь, что уже давно ему приелся? Мне кажется, что он скорее найдет кого-то нового, чем вернется к тебе. Так не думаешь? - Говоришь ты красиво, вот только его обвинение в гос измене самых верных своих людей, уж слишком сильно мне глаза режет! - Александр мне вчера сказал, что Давид запретил Даниэлю такими обвинениями кидаться. Говорил, что из-за того обвинения, у них сейчас куча проблем, которые они никак решить не могут. Филипп недоверчиво прищурился, глядя на своего друга, который будто специально затаскивал его в свои сети и хитроумные планы. - Можем сейчас пойти и у Александра лично спросить, - указал на дверь Холодный. - Этот Александр врет, как дышит. Никогда не знаешь, когда из его рта выходит настоящая правда, а когда – наглейшая ложь. Нашел себе на кого равняться. - И все же, он работает на императоров. Не думаю, что он в таком деле стал бы обманывать. К тому же, Даниэль и правда начал вести себя осторожнее. - Хочешь сказать, он остепенился? – озадаченно нахмурился, вообще не веря этим словам. - Ну, скорее просто стал вести себя тише. Похоже, что в мое отсутствие между ними что-то случилось, так что Даниэль больше так дерзко себя не ведет. - Угу, - кивнул. - Я тоже слышал эту рождественскую историю. Говорят, что они подрались. Хотя побитым вышел только Даниэль. Ну, как вышел. Говорят, что он бежал от Давида, как ошпаренный. - Значит, слова Александра имеют в себе какое-то правдивое зерно, - красноречиво склонил голову Агат. – Даниэль не станет снова бросаться такими обвинениями, без существенной на то причины. И к тебе сексуального интереса больше не питает. Может, все же подумаешь над тем, чтобы вернуться? Филипп с неприязнью отвернулся: - Я даже видеться с ним не хочу. Столько времени и сил на него потратил, а он только рыжего черта чем-то значимым одарил. - Согласен, - со вздохом подошел, закрывая открытые на обозрение ящики, взял приятеля за талию и усадил на комод. - Что ты делаешь? – встревоженно отодвинулся назад, глядя на поравнявшегося с ним ростом друга. - Уговариваю тебя вернуться, - уперся руками в столешницу по его бокам. - Да? – снисходительно прошелся по нему взглядом. – А похоже на соблазнение, - вернулся к лицу. - Одно другому не мешает, - непринужденно пожал плечами и стал чуть ближе. – Где ты вообще ночевал сегодня? А где и как мылся? Может быть, Даниэль и не самый лучший покровитель, однако, возле него всегда есть крыша над головой и еда с одеждой. Особого интереса он к тебе не питает, так что, вполне возможно, что ты займешь такое же место, как и Опал. Только гардеробом заправлять будешь. - Как Опал? – недоверчиво повторил. – Очень бы того хотелось. Но видеться мне с ним все равно не хочется. Каждый раз как вижу – глаза выдрать хочу, вспоминая с какой жестокостью он обошелся с тобой. - Хочешь мести? – отстраненно оглядел его. - Возмездия, - жестоко нахмурился, сжав ладони в кулаки. - М, - опустился глазами на шейный платок. – Как сексуально. Однако, - медленно потянул за один его конец, - он все же мой брат. Я не позволю тебе ему навредить, - посмотрел в лицо, спокойно уронив распустившееся кружево на грудь. - А ему себе? – ощутил, как от такого жеста начинает быстрее биться сердце. – Ему себе навредить позволишь? - У нас с ним совершенно разный статус, - расслабленно опустил глаза на обвязанную тканью шею и неторопливо проникнул к ней рукой. – Но если я не виновен – маркиз станет на мою защиту… - А он успеет? – чуть нахмурился, проглатывая слюну. - Другие мои братья не позволят меня казнить без вердикта суда Холодных, - погладил большим пальцем такой маленький кадык. - А если Даниэль убьет тебя без казни? – остановил его руку, взявшись за запястье. Агат поднял взгляд к его глазам: - «Семья, король, Кромия.» Если брат идет на брата – созывается суд. В первую очередь, Даниэль мой брат, а уже во вторую – наш монарх. - Ты не считаешь это слишком дерзким? Давиду такое точно не понравится. - Дерзким? – легко усмехнулся. – И кто мне это говорит? Самый дерзкий и необузданный человек во всем дворце? - положил вторую руку ему на копчик и подтянул к себе. – Ты ругался на суде, не зная меры, - прижал его к себе за поясницу. - А какого черта они тебя судили? – тут же пришел в негодование Филипп. – Самого верного! Самого преданного! Их самих нужно судить за то, что вообще посмели заподозрить тебя в подобном! - Какой же ты… - снисходительно и вожделенно глядел на него Агат. – Разорвать тебя на части хочется… - украдкой облизал губу. - Да я ТЕБЯ на части разорву! – мгновенно возмутился блондин. - А сможешь? – усмехнулся. - А ты сомневаешься?! – жестоко схватил его за шейный платок и подтянул к себе. Тот прижал его к себе в глубоком поцелуе.