Придворная жизнь императорской свиты [3 том]

На следующее утро, Густав заметил, что некоторые детали интерьера он начал видеть хуже. Образы кисточек на шторах немного размывались, названия книг, в шкафчике, уже были не такими четкими, а звенья серебряной цепочки на шее Людовика, сливались воедино, образуя собой тонкую сверкающую нить. Граф быстро поморгал, дабы поскорее проснуться, и сообщил возлюбленному, что у него, на сегодня, назначена еще одна деловая встреча. - Вы куда-то уйдете? – тоскливо спросил его блондин. - Мы можем провести ее здесь, - кивнул синеглазый. - Я буду сидеть тихо… - понурил тот голову. - Со мной посидишь? - Если можно будет… - А чего же не будет? – ободрительно улыбнулся. – Только давай приоденемся. А то в прошлый раз, ты совсем смутил моих партнеров своим нарядом, - позитивно поцеловал его в щеку. – Ты уже пил свое успокоительное? - Угу, - печально кивнул. – Две ложки. - Хорошо. Тогда, давай нанесем вот то лекарство и приступим к завтраку. Оно как раз впитаться успеет. - И ты свое выпей, - поднял на него расстроенный взгляд. - Конечно же, - ласково улыбнулся Густав и вновь поцеловал. Когда в покои принесли столик в постель, наполненный разными блюдами, Людовик, сидящий на своей части кровати, уже помазанный магическим средством, помрачнел, словно грозовое облако. - Луи? – озаботился возлюбленный этим переменам. - Что случилось? Тот недовольно отвернулся и сложил руки на груди, не смотря на то, что ему было больно это делать, из-за незажившей раны в груди. - Ты не хочешь этого? – неспокойно подполз к нему синеглазый. – Тебе уже надоела рыба…? – расстроенно поджал губы. – Или… Ты вчера… И позавчера… - печально опустил плечи. – Был не в настроении, после трапез... Может быть, ты хочешь, чтобы я с тобой позавтракал? – аккуратно устроился рядом, припоминая, что после вчерашнего завтрака, его друг был чуть более оживлен, чем обычно. Людовик хмуро поднял плечи выше, еще больше показывая, как же сильно он негодует. - Луи… - сочувственно провел по его локтю ладонью. - Я для тебя, - недовольно начал блондин, - не важнее какого-то слуги. Густав глаза округлил, соразмерно га: - С чего ты это взял? Ты мне невероятно важен… - подполз ближе, и обнял его плечо обеими, пролезая пальцами под рукой. - Да? – неприятно покосился на него. – Тогда, пусть принесут еду на нас обоих и все выйдут. - Хорошо… - растерянно согласился возлюбленный и передал этот приказ лакеям. Те быстро засервировали обеденный стол, расставили блюда, налили вино с глинтвейном в разные бокалы, откланялись и вышли. Густав провел их взглядом, после чего расстроенно посмотрел на Людовика. Блондин недовольно глядел в ответ. - Ты хочешь трапезничать наедине? – тихо уточнил граф. - Что тебе приготовили на завтрак? - Не знаю… - посмотрел на стол вдалеке, заставленный разными тарелками. – Скорее всего, тоже рыбу какую-то… - мимолетно взглянул на блюда возлюбленного, над его ногами, и возвратился к его лицу. - Тогда, пошли посмотрим. - Ты со мной пойдешь? – чуть удивился синеглазый. - Да, - выровнялся, расплетая руки со своей груди, и взялся за свой столик, желая перенести его немного в сторону. - Я помогу, - оперативно поднялся на колени. Как только маленький столик был перенесен в сторону, Густав быстро слез с кровати и помог своему другу подняться. Обнял его за торс, прижав боком к своему плечу, и начал неторопливо вести его к обеденному столу. Как только они пришли, Людовик снисходительным взглядом прошелся по всем тарелкам, которые там стояли, и оценил уровень блюд, которые их Готье предлагал возлюбленному. - Что ты хочешь? – прозвучал невозмутимый вопрос от блондина. - Я? – с удивлением посмотрел на него молодой человек. - Да, - опустил на него глаза. - Ну… - перевел тот взгляд на разные тарелки, которые стояли перед ними. – Наверное, я бы сегодня хотел вот этим позавтракать, - кивнул на нарезку какого-то сочного и горячего мяса, которое все еще пускало свой пар. Людовик посмотрел на жаркое, что привлекло внимание его друга, сделал шаг вперед, наклонился к посуде и взял чистую тарелку, которая стояла во главе стола на сервировочном блюде. - Луи, - озаботился всем этим движениям Густав, пытаясь удержать его рядом с собой и не дать упасть, - что ты делаешь? - Ты хочешь мяса, - бесстрастно заявил тот, уже накладывая крупные куски на плоскую тарелку. – Тебе нужно его нарезать. - Нарезать? Но Луи, ты еще слаб. Давай, я позову слуг? Они легко все это сделают, чтобы ты не напрягался. Возлюбленный остановился, неодобрительно посмотрев на него через плечо: - Тебе слуги важнее меня? У Густава аж дыхание от шока остановилось. - Луи, - встревоженно прижался он к нему, удерживая приятеля прямо, - что ты такое говоришь? Ты мне дороже всех на свете. - Тогда, почему ты хочешь заменить меня? – негодующе нахмурился блондин, на чьем сером и худом лице можно было разглядеть неровные линии тонких сосудов. - Заменить? – ошеломленно повторил любимый. – Луи, я не хочу тебя заменить, я просто… - Тогда, почему мои обязанности выполняет кто-то другой?! – возмущенно перебил его нориец. Густав встревоженно застыл, испугавшись такого крика. - Луи, - тихо начал он, после недолгой паузы, - я не… - Это, - директивно кивнул блондин на завтрак, - всегда делал Я. Я тебе резал еду. Я помогал тебе с приемом пищи. Я помогал тебе с одеждой. А ты… - Луи, ты был очень слаб, - озабоченно и быстро заговорил ему любимый. – Я не хотел тебя тревожить. У тебя, ведь, даже не было сил, чтобы с кровати подняться, - взволнованно погладил его грудь ниже раны. – Я просто хотел, чтобы ты сначала восстановился… - За тобой всегда ухаживал Я, - хмуро напомнил Людовик. - Несомненно Луи, - решительно кивнул тот. – И мне было очень приятно, когда ты это делал. Но сейчас… Давай, ты сначала восстановишься и встанешь на ноги? Нориец выдержал недовольную паузу, после которой заявил: - А сейчас я не на ногах стою? Густав сконфуженно поджал губы, осознавая, что фактически, любимый действительно уже «поднялся на ноги». - Я имел ввиду немного не это… - аккуратно решил подметить синеглазый. - За тобой, Я ухаживал, - отвернулся тот к блюдам и продолжил накладывать мясо на тарелку. «А за тобой кто ухаживать будет?» - сочувственно выдохнул граф. - А не какие-то слуги… - раздраженно завершил блондин себе под нос. - Ты так сильно хочешь помогать мне? – печально спросил его Густав. - Да, - хмуро выдал Людовик и поставил жаркое перед собой, потянувшись за ножом и вилкой. - Тогда, давай ты это будешь делать сидя, - кивнул молодой человек и начал опускать его в родное кресло, в котором любимый всегда трапезничал, до того рокового дня. – А слуги, тогда, - отпустил его, - сейчас перенесут сюда, все твои блюда. И мы будем завтракать вместе. Хорошо? - Хорошо, - недовольно отозвался нориец, уже разрезая выбранное Густавом мясо на маленькие кусочки. На протяжении всей трапезы, молодые люди внимательно следили друг за другом. Людовик – за тем, чтобы его обязанности не выполнял никто, кроме него самого. Он каждый раз приподнимался и тянулся за тарелками, если видел в своем возлюбленном намерение себе еще что-то взять. Разрезал на маленькие кусочки все его блюда, которые могли этого требовать. И со всем своим недовольством демонстрировал супругу такую опеку. Густав же наблюдал за этими действиями любимого, с толикой сочувствия и печали. На лице блондина все еще можно было разглядеть паутину из вен, под его глазами находились темные круги, а щеки неприятной худобой обтягивали кости. Нориец был сейчас до такой степени худым и больным, что за ним самим хотелось поухаживать и хорошенько накормить, а не наблюдать, с каким неодобрением он нарезает у себя под носом мясо, которое ему придется отдать совсем другому человеку. - Луи, - с печалью начал синеглазый, наблюдая за тем, как его ненаглядный нарезает для него очередной кусок, - может быть, ты сам мяса покушаешь? Или рыбки. Смотри, какие Готье блюда приготовил, - кивнул на дальние тарелки. – И икры твоей любимой наложил, и вот ту розовую рыбу запек… А ты только за мной ухаживаешь… - Ты не хочешь, чтобы я ухаживал за тобой? – недовольно посмотрел на него блондин. - Хочу. Оочень, - выразительно приложил руки к своему сердцу. – Но еще больше я хочу, чтобы ты хорошо покушал. Может быть, закажешь сегодня на обед что-то, что ты бы мог с большим аппетитом съесть? - Не знаю, - расстроенно и хмуро отвернулся к кускам, которые он нарезал. – Ничего не хочу. - Ну, может быть, хоть попробуешь все блюда? Вот так по укусу от каждого, возможно и живот свой наполнишь… - Ты так сильно хочешь меня накормить? - Угу… - сочувственно кивнул Густав. – Последние дни, ты совсем по капельке ешь. Как птичка. Но ты, ведь, не птичка… - потянулся к нему ладонью и положил ее на похудевшее предплечье. – Луи… Хотя бы, ради меня… Скушай что-то, что, возможно, и не вызывает у тебя большого аппетита, но и отвращения к чему у тебя нет… А к полудню, позовем доктора, чтобы он дал тебе лекарство, которое могло бы вернуть тебе твой аппетит… Хорошо? - Ладно, - тихо отозвался блондин и отодвинул к нему ту саму тарелку с нарезанным мясом. – Попробую что-нибудь, - перевел взгляд на полные тарелки. До конца завтрака, молодой человек сделал по укусу от каждого блюда – будь оно мясное, рыбное или мучное, периодически запихивая в себя куски через силу, и проглатывая еду, без жевания. Некоторые кушанья он совсем есть не хотел, так что ими приходилось насыщаться именно таким способом, который не приносил от трапезы никакого удовольствия. Одним из немногих, что оказалось Людовику по вкусу, была красная икра и какой-то соус, из-под красной рыбы, которые он ел прямо ложкой, без хлеба, масла или другого насыщающего элемента. Завершив с приемом пищи, Густав заботливо поцеловал своего возлюбленного в щеку, награждая за эти старания хорошо наестся, и приступил к своему туалету. Нориец, продолжая сидеть на своем месте, помог своему другу подвязать ленты на чулках, заправить рубашку в штаны, застегнуть все пуговицы и завязать шейный платок. Для расчесывания, граф присел, перед своим любимым, на низкий табурет, дабы ему было удобнее опекаться над ним в сидячем состоянии и вручил ему щетку для волос. Людовик приступил к расчесыванию, после которого взял из рук возлюбленного черную ленту и завязал на его затылке аккуратный хвостик. Густав светло улыбнулся, посмотрев на блондина через плечо. - Луи, - встревоженно повернулся к нему всем телом, заметив в глазах слезы, - что случилось? – взял его за руки, опустив их на дружеские колени. – Чего ты так сильно загрустил? - Ты так сильно любишь меня… - тоскливо протянул нориец, опуская свое лицо. – И ты такой красивый… - расстроенно закрыл глаза, начав вздрагивать от неслышных всхлипов. - Луи… - сочувственно потянулся к нему и заботливо обнял, прижав сердце к сердцу. – Ты еще красивее меня… - начал заботливо гладить его спину. - Не говори так… - отвернул от него голову. - Как? Очевидно? – сострадательно покосился на него. – Ты самый красивый на свете, Луи. - Я не красивый… Я помню свое отражение в тот день… - совсем разбито прижался к любимому, желая спрятаться в его объятиях от своей боли. - Ну и что, Луи? – отстранился лицом и положил ладонь на его щеку, направив этот тоскливый взгляд к себе. – Ну и что? – многозначительно повторил. – Ты все равно самый красивый на свете. И люблю я тебя больше, чем всех остальных вместе взятых. Ты просто приболел, - сочувственно прижался губами к его лбу. – Похудел, аппетита у тебя нет… Но как только ты выздоровеешь, - отодвинулся и посмотрел в печальные серые глаза, - ты засияешь солнцем. - Все равно я больше не буду таким же красивым, как раньше… - расстроенно опустил он взгляд. - Будешь. Ты будешь еще красивее, чем прежде, - ободряюще ему улыбнулся. - Я в это не верю… - положил свой лоб на дружеское плечо. - Для меня, ты все равно останешься самым красивым на свете, - сжал его в своих руках Густав. – И самым любимым, - прижался губами к его светлым волосам. – На всем белом свете… - Обещаешь? – тоскливо покосился на него. - Обещаю, - нежно улыбнулся. – Кто же еще может быть моим самым любимым и самым красивым, как не мой родной муж? - «Муж»… - прикрыл свои глаза Людовик, постепенно успокаиваясь. – И ты мой муж… - Мы мужья друг другу… - позитивно прошептал синеглазый. – Мы – семья… Блондин болезненно заплакал, еще сильнее прижав возлюбленного к себе. - Луи, - обеспокоился такому Густав, уже подумав, что смог его утешить. - Мы семья… - тоскливо простонал тот, стискивая любимого со всех своих сил. – Мы мужья, которые любят друг друга…! - Луи… - ласково улыбнулся приятель, поняв, что этими словами просто растрогал своего возлюбленного. Успокоить Людовика удалось, только когда он выплакал все свои слезы, избавившись от того тяжелого и неприятного чувства в груди, спровоцированного грустными мыслями. Вытерев платком все его потеки на щеках, Густав помог своему возлюбленному подняться и надеть свежую ночную рубаху с теплыми чулками и халатом, расчесал его гребешком и, не без его помощи, сделал на светлых волосах хвостик. После чего, поцеловал в щеку. Супруг тоскливо поцеловал его в ответ. Завершив со всем этим, внутрь были вызваны слуги, что под руководством графа, прибрали комнату и немного переставили мебель, подготавливая помещение к деловой встрече. Людовик снова вызвался сидеть справа от своего любимого. Украдкой подвинул к нему свое кресло ближе и тайно проник под подлокотниками своими ладонями к его раненой руке. Аккуратно взял за пальчики, которые снова скрывались от него под тканью белой перчатки, и опустил взгляд, желая думать о чем-то своем, пока все эти люди будут обсуждать какие-то важные дела. На протяжении всей встречи, Густав вел себя непринужденно, однако, когда пришло время подписывать контракт, молодой человек напряженно прищурился, наклонив к этому тексту голову. Остальные неспокойно переглянулись, замечая этот очевидный признак ухудшившегося зрения. Людовик покосился на своего друга с крайней озабоченностью. Опустил взгляд на контракт, увидев, что шрифт на нем, не настолько мелкий, чтобы он сам не мог прочитать его со своего места, и возвратился к лицу возлюбленного. - Я же говорил тебе в темноте не читать, - с долей упрека прошептал он графу. – Думал, что я просто так это говорю? Синеглазый виновато поджал губы, взглянув на своего супруга: - Прости… Блондин перевел неодобрительный взгляд на Ганса, обеспокоенного этими изменениями не меньше: - Может быть, - тихо начал он мужчине, - вы прочитаете ему, что там написано? – кивнул на большой лист бумаги. – Если я вас смущаю – то я могу закрыть уши и отвернуться. - Нет, не стоит, - отозвался Густав, возвратив свои глаза на текст, - самые главные цифры я уже увидел, - достал из-под стола свою правую руку и потянулся за пером, дабы оставить свою дрожащую подпись. Нориец недовольно повернулся к нему: - После этой встречи, скажем врачу, чтобы дал тебе что-то для улучшения зрения. «Не думаю, что мне это поможет…» - расстроенно выдохнул молодой человек и начал расписываться. Людовик отвел неудовлетворенный взгляд в сторону. Как только деловая встреча была завершена и все партнеры покинули данную комнату, Ганс отвел своего воспитанника к двери, желая поговорить с ним с глазу на глаз. - Как ваше зрение? – неспокойно и шепотом начал мужчина. – Вы уже читаете с прищуром. Как быстро происходит деградация? - Быстро, - совсем тихо ответил ему Густав. – Лучше, давайте сконцентрируемся на наших делах и вашем плане по тому, как мне можно вернуть мое зрение. Опекун сочувственно поджал губы: - Держитесь. Я попытаюсь договориться с другими нашими партнерами, дабы перенести наши встречи на эту и следующую неделю, чтобы провести их с вами в привычном формате. - Спасибо, - благосклонно кивнул ему граф. – Это было бы очень хорошей затеей. Завершив этот диалог, молодой человек отправился к своему возлюбленному, который пересел в его высокое кресло для чтения. Блондин глядел на своего супруга с крайним неодобрением. - Начитался в темноте? – послышался от него неприятный вопрос. Синеглазый неудобно отвел свой взгляд в сторону. - Больше, никаких книг вечером, - точно также продолжил нориец, - не нужно, чтобы твое зрение стало еще хуже. Густав молча покосился на него. - Еще и чтеца себе попросил найти, - говорил Людовик. – Уже тогда твое зрение стало хуже? А мне не сказал. Сколько еще ты собирался скрывать это от меня? - Я не хотел тебя расстраивать… - неохотно ответил ему любимый. - Но все равно расстроил. Вот сейчас придет доктор и попросим его дать тебе какое-то лекарство для глаз. Еще очки можем заказать. «Пока их сделают, мое зрение станет еще хуже…» - незаметно вздохнул граф. - А пока что, - решил предложить Густав, - давай примем средство от дракона? - Давай, - хмуро уперся тот руками в подлокотники и поднял себя. – Я помогу тебе налить то масло в ложку. - Угу, - податливо кивнул друг и пошел к своей прикроватной тумбе, дабы взять необходимый флакон. Как только магические лекарства были испиты и нанесены на кожу, распустив, при этом, хвостик Людовика, к молодым людям пожаловал врач. Густав сообщил, что его приятелю необходимо средство для увеличения аппетита, а тот пожаловался медику на то, что зрение графа заметно ухудшилось и необходимо что-то с этим сделать. Получив от доктора несколько наставлений и новых баночек с лекарствами, аристократы распрощались с мужчиной и впустили в свои покои лакеев, которые навели тут порядок, переставили всю мебель на свои места, а спустя двадцать минут, принесли обед. В процессе трапезы, Людовик вновь отстаивал свое право на заботу о любимом, пускай и медленно, почти без сил, но разрезая все его крупные куски на много мелких, которые легко могли поместиться в знакомом рту. Густав же следил за тем, чтобы его друг хорошо сегодня поел. Как только обед закончился, синеглазый предложил своему другу вновь расчесаться, завязать хвостик и вернуться в кровать, где он мог бы отдохнуть, после такого насыщенного утра. Тот согласно кивнул. - Ты так хорошо покушал сейчас… - с расслабленной улыбкой говорил граф, проводя по светлым локонам щеткой для волос, которая собирала волосы аккуратнее, чем гребешок. – Ты такой молодец, Луи… - наклонился и ненавязчиво коснулся губами его виска. – Если вечером, ты поешь так же сытно, то я буду на седьмом месте от счастья… - выровнялся и собрал его жидкую шевелюру в хвостик на затылке. - Кажется, та настойка, которую дал мне врач, действительно немного повышает аппетит. - Как бы то ни было, - позитивно отозвался любимый, - ты действительно хорошо сейчас поел. И я невероятно от этого рад, - отнял от приятельской головы щетку и посмотрел на нее, желая оценить, как же много волос на ней осталось. – Хм, - приподнято вышло из Густава. – Луи, есть еще одна хорошая новость, - протянул ему содержимое своей руки. – Смотри, у тебя волосы больше не выпадают. Блондин опустил на щетку печальный взгляд: - Просто ты расчесывал по верхах, - переложил этот предмет на стол, взял ленту и потянулся к своему затылку, - вот и не собралось ничего. - Не веришь мне? – с легкой улыбкой наблюдал синеглазый, как любимый завязывает себе хвостик, который он придерживал раненой ладонью. – Тогда вечером, расчешешься сам, - наклонился к нему и крепко поцеловал в скулу. Людовик тоскливо покосился в его сторону, не веря всем этим утешительным словам, и сделал на своих волосах аккуратный бант. Как только эта процедура тоже была завершена, Густав помог своему другу подняться и провел его к кровати, куда тот сел, а после полулег. Накрыл его ноги с животом одеялом, создал для любимого теплый кокон, и вызвал слуг, приказав им прибраться после обеда. В процессе уборки, возлюбленные услышали со стороны входа характерный стук Каспара, который сообщал молодым людям о том, что к ним кто-то пришел. Синеглазый решил выйти к этому посетителю, дабы не смущать и не нарушать покоя его супруга, который хотел сейчас отдохнуть в тишине. - Готье? – с удивленным позитивом встретил его Густав и жестом пригласил внутрь. - Добрый день, ваше сиятельство, - с воодушевлением ответил тот на норийском и быстро вошел. – У меня, для вас, есть чудесные новости! – сложил руки вместе, как взгляд его упал на полные мешки орехов, которые стояли тут вдоль стены. - Какие же? – с любопытством ожидал продолжения граф. Но глаза повара сами собой прошлись по этому складу и странным образом задержались на самом первом мешке: - Ваше сиятельство, - подошел он к орехам и неприкрыто заглянул к ним, - для кого вы приобрели столько орехов? - На самом деле, - устало выдохнул молодой человек, - не знаю. Эти орехи мне не нужны, - кивнул он на мешок, который явным образом заинтересовал Готье. – Так что, если вы знаете, что это за орехи и куда их можно употребить – можете забрать их в свое распоряжение. - А вы не знаете, что это? – удивленно посмотрел на него мужчина. Граф озадаченно поднял плечи и посмотрел на эти большие семена какого-то дерева: - Просто какие-то орехи, похожие на большие и круглые желуди. - Это же лесные орехи, ваше сиятельство! – изумленно заявил повар. – Очень ценные и обладающие уникальным ароматом, - достал один, зажал его между своих ладоней и сильно сдавил, ломая скорлупу. - Лесные орехи? – недоуменно сдвинул тот брови, не понимая, какие орехи нельзя назвать «лесными». - Фундук, ваше сиятельство, - очистил одно ядро и показал своему нанимателю. - Действительно! – удивленно расширил свои глаза Густав. – Никогда не видел их в скорлупе… - смущенно оглядел целый мешок. - Если вам не нужны все эти орехи, - продолжил Готье, кивнув их количество, - то я могу забрать их на кухню и что-то приготовить вам с ними. Они особенным образом смогут подчеркнуть некоторые мои блюда, - сделал изящный жест ладонью, намекая на то, какая же прекрасная это будет нотка, во вкусе и аромате его кулинарных шедевров. - Неплохая идея… - задумчиво начал кивать молодой человек. – Возможно с ними, аппетит Людовика станет еще выраженнее. - К слову об этом, - немного притих мужчина и подошел к графу ближе, все еще перебирая пальцами тот очищенный орех, который оставался в его ладони. – О вашем поручении найти одну рыбу или заменить ее чем-то похожим. - Да? – внимательно слушал Густав. - Оказывается, она и у вас водится, правда, немного другого подвида. Я узнал, что вашем «заливе из скал» вылавливают похожую на ту, о которой вы мне говорили. - Ох, это будет необычайно волшебно, если вам удастся ее привезти сюда и приготовить, - выразительно положил он руку на свое сердце. - У меня уже есть филе, ваше сиятельство. - Уже? – ошеломленно отстранился синеглазый, не ожидая такой оперативности его подчиненного. - Да, - кивнул повар. - И когда же вы сможете ее приготовить нам? - Уже к этому ужину, ваше сиятельство. Если вы того пожелаете, - учтиво кивнул. - Ох, - растерянно провел он по своей щеке ладонью, пытаясь прийти в себя. – Готовьте, если ее приготовление не займет у вас слишком много времени и вы действительно успеете к сегодняшнему ужину. - Ее приготовление не занимает много времени, ваше сиятельство. - Ох, Людовик так мне про нее рассказывал, что я подумать успел, что это невероятно сложная в приготовлении рыба… - Ну что вы. Дело лишь в ее распространении. - Ну, тогда хорошо. Готовьте, - одобрительно кивнул. – Возможно, ее вкус сможет поднять моему другу настроение и улучшить аппетит. Готье согласно кивнул и указал глазами на мешок фундука, намекая графу, чтобы тот немного отступил, дабы была возможность забрать эти орехи с собой. Молодой человек кивнул в ответ и сделал шаг в сторону: - Только эти орехи не берите, - указал он на третий мешок. – Они предназначены не для людей. - Меня интересует только лесной орех, ваше сиятельство, - учтиво склонил голову повар и подозвал к себе пару слуг, которым на неидеальном кромийском объяснил, куда эти орехи нужно отнести. Густав посмотрел на все это и возвратился к своему возлюбленному. - Какая-то рыба? – печально спросил его Людовик на кромийском. - Угу, - присел тот рядышком. – Сегодня вечером, Готье приготовит тебе сюрприз, который я у него заказал, - ласково улыбнулся и поцеловал любимого в щеку. - Рыба? - Да. Кое-какая рыба. Надеюсь, тебе понравится, - вновь поцеловал его. Блондин опустил взгляд, непринужденно пошевелив пальцами ног, словно новость о сюрпризе подняла ему настроение. Остаток дня, молодые люди провели наедине друг с другом и только ближе к ужину, их потревожил новый стук в дверь. Возлюбленные посмотрели в сторону выхода, отвлекаясь от своей тихой беседы на тему сегодняшней погоды и того, как же скоро придет к ним весна, переглянулись и позвонили в колокольчик. Входная дверь открылась, послышался голос Каспара: - К вам прибыл помощник их сиятельства графа Кампа, - сообщил охранник. - Давненько он ко мне не заходил, - задумался синеглазый, мимолетно поцеловал любимого в щеку и пошел на выход. Отодвинул плотную занавеску, аккуратно взялся раненой рукой за ручку двери и раскрыл ее, повстречавшись взглядом с юношей, который озабоченно стоял напротив. - Ваше сиятельство, - расторопно поклонился Кристоф. - Есть какие-то вести? – заметил рядом с ним двух мужчин, один из которых держал красивую коробку средних размеров на уровне груди. - Одно из ваших поручений, - указал помощник на свое сопровождение. – Парик. - Ох! – весело удивился Густав. – Мы так его ждали! Луи! – крикнул он в покои. – Еще один подарок для тебя! - Подарок? – тихо отозвался тот, смущаясь тому, как же много даров ему сегодня приготовил любимый. - А что по поводу остальных моих поручений? – возвратился синеглазый к юноше и жестом пригласил парикмахера внутрь, сделав шаг в сторону. - Остальные… - проследил Кристоф за тем, как его сопровождение заходит в эти покои. – С костюмом уже завершают. А по поводу чтеца, - посмотрел на своего нанимателя, - я уже нашел нескольких кандидатов. В котором часу можно будет привести их к вам для выбора? - Можно завтра, после девяти утра. Если Ганс не успеет завтра назначить мне какую-то из встреч – приму чтецов ближе к десяти-одиннадцати. - Хорошо, ваше сиятельство, - поклонился юноша. – Есть ли еще какие-либо поручения? И могу ли я поинтересоваться насчет орехов? Нам удалось найти верные? - Да, - благосклонно кивнул граф. – Правда только один мешок я так и не понял, что из себя представляет, - махнул к себе и сделал пару шагов вглубь покоев. – Вот это оказались необходимые «драконьи орехи», - указывал он на них, - то был, - показал на пустое место, ранее занятое мешком, - фундук. А что это такое, - указал подбородком на второй вид, - я так и не понял. - Возможно, - сомнительно отозвался Кристоф, заглянув в мешок, - это действительно, самые обычные желуди… - Только зачем-то очищенные от шляпок, - завершил за ним Густав. - Ну, в утешение могу сказать, что этот мешок был не самым дорогим. - Звучит так, будто он был и не самым дешевым, - покосился на него наниматель. - Надурили нас, - неприятно подвернул тот губы. Граф тяжело выдохнул: - В любом случае, я получил то, что мне было нужно и это главное… - обернулся вслед парикмахеру с его помощником, которые уже прошли к обеденному столу и поставили на него коробку. Людовик наблюдал за этими людьми с интересом, правда что конкретно они ему принесли, молодой человек не расслышал, так что оставалось лишь догадываться о природе подарка, который ему вот-вот собирались преподнести. - Согласен, - со вздохом отозвался Кристоф, глядя на отвернутого от него графа. – В таком случае, ваше сиятельство, если новых поручений нет, я приду к вам завтра, вместе с чтецами. - Угу, - кивнул ему Густав. – Буду ждать после завтрака. Юноша откланялся, развернулся и ушел, закрыв за собою двери. Наниматель провел его взглядом и повернулся к парикмахерам, которые уже были полностью готовы открыть ту самую коробку и продемонстрировать своему клиенту то, что он ну них не так давно заказал. - Луи, - окликнул его граф, направившись к гостям, - можешь закрыть глаза? Я хочу сделать тебе неожиданный сюрприз. - Хорошо, - опустил тот веки, в предвкушении подарка. - Уважаемые, - почтенно подошел молодой человек к мужчинам и обменялся с ними взглядами. – Позвольте…? – кивнул на ту самую коробку. Парикмахер с его помощником кивнули, открыли маленькие засовы по нижней грани упаковки и аккуратно подняли ее верхнюю часть, открывая для аристократа белую подставку, на которой находился прекрасный парик, из натуральных светлых волос, уложенный в простую прическу из низкого хвостика и двух буклей по бокам. - Ох… - мило улыбнулся Густав, приложив ладони к груди. – Он такой красивый… - прошелся взглядом по всей его длине, замечая редкие волоски, что в свете свеч переливались золотом и серебром. - Если бы не строгие требования по цвету, - смущенно заговорил парикмахер, - мы бы смогли сделать его быстрее. - Цвет, для меня, очень важен, - немного отстранился граф, разглядывая это творение на расстоянии, пытаясь понять, действительно ли оно напоминает волосы Людовика. – Вы же использовали то, что я вам передавал, через своего помощника? – посмотрел он на мужчин. - Да. Несомненно, - решительно кивнул один из них. – Все вплетено туда, - указал взглядом на парик. - Сначала, мы пытались сравнивать по вашим образцам расцветку и смешение тонов, - тактично добавил второй. – Но да, все образцы вплетены в итоговую работу, - кивнул на нее. - Мне нравится… - довольно протянул Густав. – Теперь, главное, чтобы и моему другу понравилось, - указал гостям на подставку и направился к возлюбленному, махнув себе вслед рукой. Мужчины взяли парик и пошли, вместе с ним, за графом. - Луи, - с легкой улыбкой начал синеглазый, став возле прикроватной тумбы, - у меня есть, для тебя подарок… - смущенно сложил руки вместе. - Подарок? – тихо отозвался блондин и поднял веки. - Да, - кивнул он, сдерживая радость. – Парик, - указал на творение из волос, которое уже находилось рядом. Едва увидев его, Людовик уязвимо замер, шире раскрыв от удивления глаза. Это творение казалось ему знакомым. Эта прическа, с ровным пробором вдоль всей головы, эти послушные локоны, закрученные в букли и собранные в хвостик, эти маленькие волоски, что тут и там не нарочно выступали и блестели на свету. Эта едва уловимая прозрачность шевелюры. Воздушность, легкость и простота прически. Все это было молодому человеку настолько знакомым, что его сердце трепетно замерло. - Это… Мне…? – медленно перевел он взгляд на любимого. - Конечно, - ласково улыбнулся Густав. – Мне такой светлый парик точно будет не к лицу. - Он так похож на мои волосы… - с расстроенной досадой оглядел он ту прическу. - Я брал те волосы, которые у тебя выпадали… - неловко признался супруг. – Чтобы они могли идеально повторить их цвет… - неудобно сжал граф губы и пальцы на раненной руке: - Луи… - сочувственно ступил к нему. – Я не мог смотреть на твои страдания… Я хотел помочь тебе… И думал, что парик сможет это сделать… Пускай ты их не любишь, - неохотно крутнул головой, - но твои мучения с собственной прической разрывали мне сердце. Я полагал, что парик, который сможет идеально повторить твои волосы, немного успокоит тебя и даст нам время на то, чтобы найти средство, которое тебе поможет… - Но ты уже нашел средство… - печально взглянул на него блондин. - Я не думал, что все случится так, как оно случилось… Да и, - продолжил в более ободряющем тоне: - твоим же волосам еще нужно время, чтобы отрасти. Я не знаю, сколько это займет, а парик делался с оглядкой на твой натуральный цвет волос… Найти таких уникальных блондинов, как ты – довольно непросто, вот и делали его дольше, чем я ожидал… - мягко улыбнулся. - Ты заказал его, когда вот то случилось…? – смущенно повернулся он к той прическе, не решаясь прямо назвать событие, которое он имел ввиду. - Эм… Нет. Когда я только заметил, что у тебя выпадают волосы. Вот тогда… - Прямо тогда? – с приглушенным изумлением повернулся к супругу. - В тот же самый день, - сочувственно кивнул ему Густав. Людовик смущенно опустил взгляд на одеяло и кротко соединил пальчики своих рук, желая так же ненавязчиво и нежно сейчас прикоснуться к своему любимому: «Так давно… В тот же самый день… Еще Я не начал думать о парике, а он уже его заказал… И точно в цвет моих волос… Он так меня любит…» - глаза его покрылись мокрым блеском, в то время как сердце почувствовало глубоко внутри приятное тепло. - Луи, - озаботился этим слезам приятель, - тебе не нравится мой подарок…? Я не хотел тебя обидеть… - взволнованно присел к нему на край кровати и положил ладонь в перчатке на сплетение его рук. – Я искренне хотел тебе помочь… Нориец поднял на него расстроенный взгляд: - А как ты мерки с моей головы взял…? - А помнишь, тебе шляпник голову мерял? Я передал его цифры. «Даже ЭТО продумал и сделал совсем незаметно…» - трогательно и смущенно отвел блондин мокрый взгляд в сторону. - Луи… - досадно поджал губы Густав. Людовик посмотрел на него. - Мой подарок совсем тебя не утешил…? - Наверное, тот врач, сегодня, дал мне какое-то другое лекарство… - покосился он в сторону своего успокоительного. – От чего, на все хорошие новости, я реагирую подобным образом… - шмыгнул носом и вытер свои глаза одной рукой. Возлюбленный ободряюще улыбнулся этим словам и сжал его ладонь, что осталась лежать на одеяле: - Хочешь примерить? - Только не в постели… - поднял к нему взгляд. - Конечно же… - встал и откинул его покрывало. – Пересядем на кресло, - протянул к нему руки и кивнул парикмахерам, дабы они подставили ближе кресло из-под туалетного столика. Людовика неторопливо пересадили на мягкое сидение. Мужчины бережно расчесали его жидкие волосы, через которые легко можно было разглядеть залысины на затылке и лбу, собрали все остатки его редких локонов на макушке и аккуратно надели на него парик, скрывая под этой прической все недостатки его собственной шевелюры. Поправили, натягивая на голову сильнее, и аккуратными движениями пригладили выступающие по бокам пряди, уложили ровно хвостик. Блондин покачал головой, пытаясь понять, как же он себя чувствует в этой шапочке из волос. Поднял ладонь, желая попробовать эти локоны на ощупь, как прикоснулся к букле и пораженно замер. Эти волосы были, как его собственные. Пускай не такие мягкие и шелковистые, однако, густые, упругие… Украдкой сжав эту завитушку на своем виске, он вспомнил, с каким же хвастовством он сам себе делал когда-то такую же прическу, желая выполнять предписания норийского двора. Провел ладонью по макушке и почувствовал кожей головы точно такое же движение, будто бы он сейчас не какой-то парик погладил, а свои собственные пряди. Перевел смущенный взгляд на Густава. - Понимаю, - с сочувствием начал ему любимый, - это не заменит тебе твоих настоящих волос и будут они не такими, как у тебя… Но… - заметил блеск ручного зеркала, которое уже достал парикмахер, дабы его клиент мог посмотреть на свое отражение. – Это временное средство, - подошел к возлюбленному и положил ладонь на дальнее его плечо, будто бы слегка приобнимая. – Пока ты не восстановишься… - украдкой сделал мужчинам жест той рукой, чтобы они убрали зеркало. Парикмахеры смущенно переглянулись и поспешно спрятали то, что они только что достали. - Это из настоящих волос? – печально спросил Людовик, опустив свои руки на колени. - Угу, - заботливо кивнул синеглазый и погладил его плечо. - Их осветляли? – поднял к любимому лицо. Густав перевел взгляд на парикмахеров. - Нет, - покачал головой один из них. – Это натуральные волосы нескольких блондинов. - Красивые… - опустил глаза нориец и приклонился виском к телу своего возлюбленного. - Тебе нравится? – посмотрел на него граф. - Угу… - тихонько кивнул. – Хороший подарок… - медленно пролез ладонями к его пояснице и одиноко прижался к этому человеку. Приятель с нежным облегчением улыбнулся. После этого, парикмахеры получили остаток своей оплаты и ушли, оставив этих молодых людей наедине друг с другом. Людовик посмотрел на Густава, все еще сидя в том самом кресле. - Ты выглядишь так же, как когда-то, - ласково улыбнулся ему синеглазый и присел рядом на кровать. – Только худенький и уставший… Возлюбленный смущенно опустил взгляд, думая о том, что ему сегодня нужно будет хорошо поужинать, дабы тоже, в какой-то мере порадовать своего близкого человека. Блюда, для трапезы, принесли уже через пару часов. Людовик сел за стол в парике, желая нанести магическое средство попозже – ближе ко сну, когда уже никто не будет видеть его в ненадлежащем состоянии. Густав эту идею поддержал, так что никаким образом отговаривать своего друга не собирался. Аристократы заняли свои места, бросили взгляды на сервировку и приготовились к ужину, как граф заметил со стороны входа образ их личного повара, который нес в руках накрытый колпаком поднос, где очевидным образом находилось какое-то особенное блюдо. - Луи, - оживленно посмотрел на него любимый и положил пальцы на предплечье, - можешь закрыть глаза? Хочу сделать тебе сюрприз. - Сюрприз? – тихо отозвался молодой человек, уже и позабыв о том, что супруг ему обещал. - Да, - быстро кивнул Густав. – Одно блюдо. - Ну хорошо… - опустил тот веки, не сильно понимая, что же именно такого необычного возлюбленный мог ему преподнести из еды. Граф быстро кивнул слугам и самому Готье, подгоняя их к презентации блюда. Лакеи быстро забрали не нужные сервировочные тарелки, кулинар поднял колпак и под нос к Людовику отправился целый зажаренный стейк с несколькими листочками свежей зелени. Синеглазый, глядя на такое незамысловатое блюдо, похожее на говядину или свинину, перевел озадаченный взгляд на повара, задумавшись, а точно ли ему преподнесли именно то, что он просил. Готье благосклонно склонил голову, без слов отвечая на этот немой вопрос в его адрес. Густав смущенно нахмурился, отведя взгляд на другие тарелки с едой. Послышался звук носа блондина, который принюхивался к новым запахам. Другой хозяин этих покоев жестом попросил всех остальных покинуть их. Слуги откланялись, развернулись и ушли. Когда двери за ними закрылись, молодой человек вновь посмотрел на своего возлюбленного, который все еще сидел рядом с опущенными веками. - Луи, - мягко начал ему Густав, - можешь открыть глаза. Тот неторопливо поднял свои веки и увидел перед собой красивый зажаренный стейк, от которого все еще шел пар. - Мясо? – негромко спросил блондин, не впечатлившись от такого подарка. - Готье сказал, что это рыба, - смущенно заметил приятель, относясь к этому стейку с небольшим доверием, чем супруг. - Но выгладит хорошо… - тихо взял тот столовые приборы и начал резать, думая, что сначала будет правильным отведать то, что преподнес ему любимый, а уже после – полноценно приступить к трапезе и помочь другу с его собственной пищей. Однако, разделив кусок мяса на две части, Людовик заметил в его глубине насыщенно розовый цвет, чем-то напоминающий свежую малину. - Густи, - с приглушенным изумлением раздвинул он половинки стейка и открыл для себя его неполную прожарку, - что это…? – попробовал кончиком ножа сырое мясо в самой середине. - Это… Помнишь, пару недель назад ты мне рассказывал про свою любимую рыбу? - Это она? – тут же посмотрел на любимого. – Но как ты смог…? – опустил свой взгляд на мясо. – Привезти ее сюда… Она же… - смущенно отрезал себе небольшой кусочек. – Очень быстро… - наколол на вилку и поднес его к носу. – Портится… - неловко отстранил этот кусочек, не ощутив от него никакого постороннего запаха. – Густи… - взглянул на супруга. - Я хотел тебя ободрить… - тихо признался тот. – Думал, что если тебе приготовить твою любимую рыбу, то ты и поешь хорошо, и настроение у тебя поднимется… Людовик опустил тронутый взгляд на кусочек розовой рыбы на своей вилке: - Такое чувство, - оглядел он этот фрагмент, - будто для тебя ничего невозможного не существует… - положил рыбу себе на язык, раскусил и понял, что это действительно тунец, пускай и приготовленный не так, как это делали у него дома. Лицо его болезненно исказилось, глаза закрылись, а по щекам стекли два соленых потека. - Луи, - обеспокоенно подался к нему Густав и положил свою руку на предплечье. Супруг посмотрел на него совсем расстроенными глазами и тихо спросил, все еще медленно пережевывая рыбу: - Почему ты меня так сильно любишь…? Синеглазый растроганно улыбнулся, вновь понимая, что эти слезы вызваны не печалью: - Не знаю… - заботливо погладил он его руку. – Просто люблю… Я уже и забыл за что, и почему… Нравишься мне. Вот я и делаю все это, - потянулся к нему и ласково поцеловал в щеку. Ночью, Людовик забился в его объятия, словно брошенный и замерзший котенок, согреваясь возле сердца этого человека, от всего окружающего мира.