Луриам и её приключения

Любой знаток хорошего вина в Мондштадте скажет, что если нужно погрустить с бокалом или, напротив, отпраздновать что-то, стоит отправиться прямиком в винокурню «Рассвет». Пусть Луриам обосновалась в городе недавно, она уже успела узнать это и прочувствовать лично. Потому, едва солнце перекатилось за полуденную черту, она направилась именно туда, полная предвкушения. Стоило ей переступить порог, и она сразу же заметила подходящую компанию. Кэйа, похоже, сегодня был в плохом настроении. Он сидел у барной стойки на высоком табурете и мрачно созерцал кружку, наверняка уже опустевшую. Однако Луриам не успела приблизиться, как он заметил её и тут же лучезарно улыбнулся. Кэйа как никто другой умел прятать чувства под маской. Можно было легко обмануться, приняв эту улыбку за настоящую. Вот только Луриам уже научилась распознавать такие вещи. — Эй, как дела? — подсела она рядом. — Может, найдём какое развлечение? — Думаешь, мне нужно развлечься? — Кэйа посмотрел прямо на неё, а потом поймал прядь рыжих волос и накрутил на палец, всё так же улыбаясь. — Просто составь мне компанию, и вечер уже будет гораздо лучше. — О, я же вижу, что на душе у тебя кошки скребут, — фыркнула Луриам, но всё же ей польстили его слова. — Даже если бы ты не предложил, я бы непременно осталась. Ты так хорошо меня понимаешь. — Собираешься выпить? — возник рядом с ними Дилюк. Отделённый только барной стойкой, он всё равно почему-то казался угрожающе близким. Улыбка его была холодной. Не зря же его сравнивали с бокалом, в котором льда едва ли не больше, чем вина. Луриам, как только видела его, сразу же чувствовала, что внутри загорается ярость. Он был бы ей безразличен, если бы не то, как он обычно говорил и смотрел на Кэйю. Увы, она уже определилась, кто ей симпатичен, а кто — совсем даже нет. — Да, выпью! — заявила она, ставя локти на стойку и подаваясь вперёд. — Ты против? Или боишься, что я не расплачусь? — Я бы вышвырнул обоих дорогих клиентов за порог, — коротко взглянув на Кэйю, отозвался Дилюк. — Ваша состоятельность вызывает сомнения, к тому же один из вас — лжец, а вторая… — тут он наклонился так, что теперь они смотрели с Луриам глаза в глаза, — не умеет и дня прожить, чтобы не принести разрушений. — Ну так если вино окажется достаточно хорошим — а плохого-то у тебя не водится, гостья не станет шуметь, м? — вмешался Кэйа. Луриам чуть сузила глаза. С одной стороны, ей, несомненно, нравилось, что тот вступил в разговор, с другой — разве она сама не смогла бы справиться с каким-то рыжим выскочкой?! — Слышал, что совсем наоборот, — Дилюк смотрел недобро. — Поговаривают, что когда «Полуденная смерть» вне сезона, таких рогатых буянов, — и он кивнул на Луриам, — становится меньше. Ничего об этом не знаешь? — Откуда уж мне знать, это ведь не я капитан Ордо Фавониус, да? — парировал Кэйа. Луриам показалось, что они вот-вот сцепятся, и тогда уже будет неважно, кто на самом деле прежде разрушал в городе статуи, потому что виной новых разрушений явно будет драка этой парочки. Луриам всё это не нравилось. Она хотела приятно провести время и выпить, а не участвовать в потасовках. Слегка занервничав, она даже выпустила хвост, но почти сразу тревожность в ней превратилась в гнев. Да как он только смеет! С чего это он решил, что может нарушать её планы? Оскорблять человека, который ей приглянулся? — Ну-ка, — заговорила она низким угрожающим голосом, при этом улыбаясь весьма кровожадно, — осади назад, рыженький. — М, как интересно, — фыркнул на неё Дилюк, но всё же было заметно, что он прекрасно понимает, с кем имеет дело. — Что это ты вмешиваешься в наши братские, — он выделил голосом, при этом ядовито ухмыльнулся, — разговоры? Кэйа отчего-то промолчал. Лицо его только на первый взгляд казалось непроницаемым. Внутреннее чутьё не обманывало Луриам, пусть она не знала в чём, собственно, дело, но была убеждена — у Кэйи и Дилюка в прошлом что-то случилось. Что-то, ранившее того, кто был ей приятен. Она не собиралась размышлять, как это отразилось на другом. — Займись делом, — прорычала она, не переставая улыбаться, демонстрируя идеальную белизну оскала. — Иначе у меня совсем испортится настроение. Тебе же дорог Мондштадт? Разве этот город песен и вина тебе не важен, а? Я ведь, когда слишком выхожу из себя, могу не только статую снести. Боюсь, тут камня на камне не останется, и тебе некому будет продавать «Полуденную смерть». Дилюк хмыкнул, как будто не поверил в то, что она действительно способна сравнять город с землёй, но отступил. Кинув последний взгляд на Кэйю, он всё же поставил перед ними обоими по кружке вина. Луриам не то чтобы сразу успокоилась, но улыбка её стала мягче. Она осторожно положила собственную ладонь поверх руки Кэйи. — Неудивительно, что у тебя дурное настроение, — сказала она, дёрнув плечом в сторону отвернувшегося от них, будто потерял интерес, Дилюка. — Наверное, чуть ли не с утра любуешься его физиономией. Так можно и расстройство желудка получить. Кэйа усмехнулся, на этот раз вполне искренне. Печаль, так и мерещившаяся Луриам в глубине его глаз, точно отступила назад, спряталась на глубине. Он подмигнул и заметил: — Прикончи вино, и пойдём с тобой на прогулку, идёт? В Спрингвейл. Ты, кажется, туда ещё не заглядывала? — М, не припоминаю, — Луриам сделала глоток вина, и добродушия в ней точно прибавилось. — А что там такое? — Родник под мельницей. Говорят, там живёт Родниковая фея, — Кэйа ухмыльнулся совсем по-мальчишески. — Правда я никогда её не видел. — О, целая фея, — рассмеялась Луриам. — Конечно, стоит посмотреть. — А ещё там можно славно поесть, — потянулся Кэйа и тоже сделал глоток. — Вино — это замечательно, но иногда нужно и перекусить, верно?.. Луриам согласно кивнула. Впрочем, она согласилась бы на любое предложение, только бы Кэйа действительно отвлёкся от своих нерадостных мыслей. Они были знакомы совсем недавно, но так уж с ней случалось постоянно — если кто-то становился симпатичен, тотчас хотелось, чтобы он ещё и был счастлив. Непременно счастлив. — Луриам? — позвал Кэйа вдруг. — Что? — она откинула голову назад, отчего волосы рассыпались золотисто-рыжей волной. — А, да нет, ничего такого, — он вытащил пару монет и уложил на тёмное дерево стойки. — Я заплачу за тебя. — Тогда и обед за твой счёт, — тут же просияла она и по-дружески стукнула его по плечу. — Идёт? — Идёт, — согласился он, и на миг тон его голоса показался ей совсем-совсем беззаботным. В два глотка прикончив вино, они оставили кружки на стойке рядом и, не оглядываясь на Дилюка, вышли в разворачивающий крылья вечер.