Луриам и её приключения

Чего Луриам совершенно не ожидала, так это падения. Яркий день, наполненный ароматами цветов и сладковатым запахом с ближайшей винокурни, дышащий бризом и пронизанный сиянием, внезапно сменился мраком, и она ощутила, что слишком быстро несётся вниз. Она едва успела выпустить крылья, измениться достаточно, чтобы не разбиться, а замедлить падение, но когда тяжело приземлилась на камень, уже не смогла отбить нападение. Здешняя магия иногда оказывалась слишком причудливой для неё, непредсказуемой, непонятной. Даже взревевшая в крови ярость не позволила уберечься, отразить все атаки. Её тут будто бы ждали, а она оказалась не готова, совсем не готова к подобной встрече, к этой стычке. Мрак давил со всех сторон, в какой-то миг ей стало казаться, что стены надвигаются, что удары — это их давление, что сама каменная мощь ожила и собирается раскрошить её в кулаке. Наверное, тогда она вовсе потеряла разум, заметалась безумно, оказавшись лёгкой добычей. А немногим позже не смогла ни защищаться, ни уберечь себя. *** Тусклый свет проникал под полуприкрытые веки, израненное тело болело, было тяжело поднять голову. Она помнила только собственное имя, и то казалось ей неправильным, сломанным. Лур… что там было дальше? Лур?.. Или оно такое целиком? Когда удалось хоть немного приподняться, опираясь на сбитые локти, и осмотреться, страх сдавил горло хуже, чем удавка. Вокруг высились каменные стены. Она будто сидела на дне невыносимо глубокого колодца, свет не проникал в него, терялся где-то высоко над ней, и только холодные камни сдавливали со всех сторон. Она была заперта! Покорена! Она оказалась пленницей и понятия не имела, как выбраться отсюда. Память — хрупкая и неуверенная — никак не давала ответ, не пригрезилось ли ей, что было что-то, кроме этих испещрённых трещинами стен. Солнце, бриз, пряные запахи и вкусы, что мерещились ей сейчас, могли и не существовать на самом деле. Она не поручилась бы. — Неужели я тут умру?! — выкрикнула она, запрокинув голову. — Неужели?! В узком каменном колодце родилось страшное эхо, и ей пришлось закрыть уши ладонями, только бы не слышать его рокочущего, будто насмехающегося голоса. *** Наверное, она забылась сном. Ей виделись маски и слышались голоса, её снова обжигала магия, а потом она опять оказывалась в каменном мешке, но только тот был ещё меньше и, кажется, уменьшался с каждым мгновением. Стены приближались к ней, будто желая искрошить в пыль, и она задыхалась, задыхалась, расцарапывала пальцы в кровь, пытаясь удержать их… Её сил не хватало. Может, она всегда была именно такой? Бессильной?.. *** Сквозь муторную дремоту она слышала крики, оттого съёжилась, подобрав руки и ноги под себя. Хотелось пить, нестерпимо болела голова, невозможно было вдохнуть полной грудью. Когда вдруг что-то переменилось вокруг, она даже не поняла сразу, что случилось. — Луриам? Эй, Луриам! — взволнованный голос как будто бы был ей знаком, хоть получилось далеко не сразу понять, что он произносит её имя. Да, она не какая-то Лур, а Луриам, точно! — М… — вырвалось на выдохе, но больше ни звука. Слишком пересохло горло. В то же мгновение кто-то подхватил её, опирая на себя, прижал к губам горлышко фляжки. Вода показалась сладкой, пахла едва уловимо цветами и солнцем. Луриам удивлённо распахнула глаза — значит, она помнила, как пахнет… солнце?.. Эти камни вокруг, эта ужасная клетка — не всё, что с ней было?! — Не волнуйся, теперь ты в безопасности. Скоро мы отсюда выберемся, — говорил тот, кто удерживал её, прижимая к своей груди. Луриам чувствовала телом, как ровно и спокойно, как размеренно бьётся чужое сердце. Этому ощущению хотелось доверять. Она откинула тяжёлую голову на подставленное плечо и вдруг вспомнила: — Ты… Ты Кэйа, да?.. — Да, это я, — согласился тот, кто так бережно её держал. Она никак не могла посмотреть ему в лицо, скосила глаза, но всё расплывалось. Было ясно только, что у него острый подбородок и, кажется, приятная улыбка. Впрочем, этого сейчас было более чем достаточно. Он что-то говорил ещё — про Бездну и магов Бездны, про разрывы в пространстве и какие-то ещё сложные вещи, но она не вслушивалась, просто позволяла его голосу протекать сквозь себя, как будто была полой трубкой в русле ручья. И наконец спокойное журчание и тепло чужого тела рядом убаюкали настолько, что она уснула совершенно спокойно, забыв о боли, усталости, жажде и голоде. *** Луриам пришла в себя, потому что ощутила яркий и насыщенный запах. Отличный куриный бульон, она могла бы поспорить! Голод взревел драконом внутри, но она ощущала такую странную слабость, что сумела только едва-едва приподняться на кровати. Кровать? Когда она успела оказаться на кровати? Разве прежде были не камни? В голове что-то помутилось, и Луриам никак не удавалось выстроить прошлое по порядку. От усилий только виски заломило, но, к счастью, в этот момент дверь в комнату открылась и вошёл Кэйа с подносом. — Прочим больным полагается только куриный бульон, но я тебя слишком хорошо знаю, — сказал он, опуская тот перед Луриам. Она увидела и глубокую чашку, полную бульона, где было мелко нарезанное куриное мясо и зелень, и свежий пышный белый хлеб, фрукты, и кружку, заполненную почти доверху густой и тёмной вишнёвого цвета жидкостью. — Это не вино, — тут же прервал её мечты Кэйа, наконец усаживаясь рядом. — Виноградный сок. Вина тебе нельзя, — он прищурился. — Голове твоей не поздоровилось. Луриам чуть заметно улыбнулась. Он заботился о ней, и это внезапно смущало. И волнение его, пусть он и пытался спрятать под улыбчивой маской, было неподдельное. Она и сейчас чувствовала в его взгляде тревогу. — Почти не помню, что случилось, — пожала она плечами, наверное, к лучшему. — Только… клетку… Клетку помню. Она опустила голову. Слишком яркое воспоминание снова тяжестью опустилось на грудь. — Кто же любит клетки, — Кэйа ласково коснулся её щеки, нежно погладил, а потом приподнял её лицо за подбородок, вынуждая смотреть на себя. — Клянусь, никто больше не посмеет посадить тебя в неё. Луриам благодарно закрыла глаза, не в силах вымолвить ни слова. В груди крепло странное чувство, и она пыталась понять, как дать ему выход, чего оно просит. Наконец она резко подалась вперёд и поцеловала Кэйю в губы. Неловко и быстро, сразу же отпрянув. И чтобы он не успел ничего спросить, схватила ломоть хлеба и чашку бульона, принялась жадно есть. Кэйа чуть усмехнулся, ничего не сказав. Солнечный свет заливал комнату, и воспоминания о темноте, холодных камнях и насмешках магов в масках истирались, подменяясь другими, — как Кэйа смотрит на неё, как в волосах его скользят блики. Луриам было тепло рядом с ним.