Не болей!

Ночью даже небольшая лихорадка особенно зубаста - мешает сну, насылает муторные кошмары. А уж болеть далеко от дома на съëмной квартире - врагу не пожелаешь. Женя поднялся с постели поплëлся на кухню - выпить воды. - Кто здесь? В полутьме питерской белой ночи у стола в привычной для него позе, положив ногу на ногу, сидел Даламар. Ушастый силуэт чëтко выделялся на фоне светлого неба за окном. Приснится же такое... Даламар подал жестяную кружку со странно пахнущим - смесь елового духа с вонью грязной тряпки и запахом перегноя - отваром. - Пей, - сказал он и его ухо смешно дëрнулось. Уши были явно не бутафорские. Женя потянулся было потрогать, но эльф легонько шлëпнул его по рукам. Какой агрессивный сон! - Пей! - нетерпеливо повторил Даламар. - Завтра наш день. Не хочу, чтоб ты хрипел, как несмазанные петли. Женя взял кружку, она приятно грела руки. - А что там? - решил уточнить он, ещë раз понюхав. - Ничего, что способно тебя прикончить, - фыркнул эльф. - Травы моего и твоего мира. Это наше с тобой: растения, травы. И пусть шалафи и учил меня чëрной магии, это то, чему меня учили с рождения. Выпьешь и завтра утром забудешь про болезнь. Женя решил, что раз это всë равно сон, то не стоит обижать Даламарв. Актëр залпом выпил предложенное, и его чуть не стошнило - "чай" оказался маслянистым и горьким. Перед глазами заплясали разноцветные круги. Даламар подхватил его под локоть и повëл к кровати. - Утром выпьешь ещë раз. На этот раз без сонных трав, - слова эльфа доносились словно сквозь вату. Женя рухнул в постель и Даламар заботливо укрыл его одеялом, а потом простëр руку над головой и запел на незнакомом языке. Магия была тëплой и растекалась от рук. Необычное, неописуемое чувство - в ней было и летнее полуденное солнце, и волны южного моря и свежесть лëгкого ветерка. - Спи, - проговорил эльф, - и выздоравливай. Нам завтра вдвоëм терпеть нашего несносного шалафи. ...Женя вскочил на кровати от звонка будильника. Горло не болело, нос дышал - он даже посопел им, проверяя. Неплохой был сон. Вот только на тумбочке у кровати стояла чашка с вонючим травяным отваром. Актëр удивлëнно приподнял бровь, хмыкнул... и осушил напиток до дна, поморщившись от хинной горечи. - Твоë здоровье, Даламар!