Не болей!

И снова болезнь настигла в самый неподходящий момент. Сложно работать, когда усталость валит с ног. Но даже самый сложный день кончается, а дома ждëт мягкая кровать. Воот только во время болезни часто снятся странные сны... Евгений стоял на опушке леса. Позади шумели вековые деревья, а впереди, освещённая полной луной, высилась обветшалого вида башня, у входя в которую виднелся знакомый ушастый силуэт. - Здравствуй! – сказал Даламар, когда подошёл ближе. – Пойдём-ка со мной… Перед башней раскинулся луг, заросший неведомыми Жене цветами. - Пойдём, - поторопил эльф. – Шалафи опять куда-то ушёл, но вернётся утром, и лучше вам не встречаться. - Мне с Рейстлином? – недоумённо переспросил Актёр. - Да, с Рейстлином, он как всегда не в духе. Сейчас я тебе нужен, а отлучиться отсюда, увы, не могу. Давай, поторапливайся. Они шли по тропинке, которая уводила куда-то за башню: Даламар впереди, а Женя чуть поодаль. Дорога какое-то время шла по лесу. Воздух был наполнен ночной прохладой и пах лесом, но каким-то другим, не таким, как в средней полосе Росси. Потом пахнуло розами и Женя увидел огромную живую изгородь из роз. Некоторое время они шли вдоль неё, пока не подошли к невысокой калитке. Розовые кусты огораживали квадрат земли, размером с половину сотки, на котором раскинулись маленькие аккуратные не то клумбы, не то гряды, засаженные разными цветами и травами, на первый взгляд не похожими на земные. Даламар скрутил волосы в пучок, закрепив по-эльфийски изящной заколкой, и принялся рвать цветы и листья. Он был одет не в куртку с рунами, а в простую чёрную рубаху, в подол которой он всё и складывал. - Пока некоторые посохи ломают, у меня тут аптекарский огород, - пояснил он, улыбнулся и принялся петь на своём языке. Женя улыбнулся в ответ. Здесь, посреди выдуманного мира, было так уютно. Клонило в сон, и он сел на траву и задремал прямо под розовым кустом. Через какое-то время эльф потряс его за плечо. - Пойдём. С другой стороны сада тоже была калитка, а от неё начиналась тропинка, которая выводила к крошечному, но опрятному домику. Внутри всё было обустроено не то на персидский, не то на японский манер – посередине комнаты низкий стол и множество подушек на полу, чтобы было удобно сидеть. Напротив двери находился очаг, а рядом сверкающий медью перегонный куб. Эльф сложил собранные травы на стол, усадил своего Актёра на сложенные в углу подушки, а сам принялся разводить огонь. Когда над дровами заплясал огонёк, Даламар взял медный котелок и вышел прочь, но быстро вернулся. В котелке была вода. Эльф, видимо, собирался делать то самое вонючее варево, которое приносил в прошлый раз. Прочитав мысли Жени, эльф обернулся и ответил: - Варево может и вонючее, но помогает. Даламар делал всё с поистине эльфийским изяществом, не совершая ни одного лишнего движения, а Женя молча наблюдал за ним, размышляя о необычных снах во время болезни. В прошлый раз, стоило увидеть персонажа во сне, он пошёл на поправку. Когда вонючее вариво закипело, Даламар подхватил котелок и переставил его на стол, потом взял чистую тряпицу, процедил в кружку и оставил чуть остынуть. - Спасибо тебе, - вдруг сказал эльф. - За что? - Мы многое берём от актёров. Аптекарский огород, травы – всё благодаря тебе. Я рад, что именно твой Даламар, - он улыбнулся. На какое-то время повисло молчание, Женя просто не знал, что на это ответить, а эльф, казалось, сам смутился своих слов. Он открыл стоящий у стены сундук и долго что-то в нём искал. Наконец, победно хмыкнув, он положил на стол небольшой синий камень на изящной цепочке. - Это тебе. Магию, конечно не подарит, но удачу принесёт, - объяснил Даламар, а после добавил нарочито грубо. – Твой отвар остыл, пей и уматывай, а то скоро придёт шалафи. С последним выпитым глотком Женя стал словно куда-то проваливаться. Последнее, что он услышал, были слова эльфа: - Я всегда тебе помогу, если буду нужен. …Когда Женя открыл глаза, уже наступило утро. Подушка была мокрая от пота, но горло уже не болело, а во рту чувствовался привкус давешнего варева.