О полезных демонах, рыжих кошках и настоящих именах

— Мордред! — Повелитель! — красноволосый Жнец взвизгнул, его голос взлетел почти до ультразвука. — Вы позвали меня! Я снова на Земле! О, Себастьянчик, и ты здесь. Джеймсу показалось, что в висок вкрутили шуруп. Уже мысленно он скорректировал запрос, и в углу появился тот Жнец, которого он всё же предпочитал видеть. — Здравствуйте, — прошелестел он, беззвучно приближаясь, — уже не такой маленький повелитель. Обращение резануло, но Джеймс не стал его комментировать, вместо этого велел шумному Жнецу замолчать. А Себастьяну — убрать куда-нибудь этот нож для сливочного масла и не разводить клоунаду. Оба Жнеца молча уставились на Джеймса одинаково жёлтыми глазами, не мигая и не шевелясь. Стало видно, насколько они похожи. Убрать мелкие детали вроде цвета и длины волос — выйдут близнецы. Смерти не требуется большого разнообразия, особенно среди служителей. Всё, что нужно, — это послушание и исполнительность. Есть некоторая ирония в том, что с течением времени молчаливые Жнецы, скорее функции, нежели существа, начали перенимать от людей поведенческие особенности, обзавелись повадками и чем-то вроде характеров. — Что-то заперло здесь меня и Себастьяна, — проговорил Джеймс, заставляя себя смотреть на одинаковые лица. — Я хочу знать, что это. — Мерзость, — ответил светловолосый и спокойный Жнец. — Обычная демоническая мерзость, только очень сильная. — И совсем неинтересная, — добавил второй Жнец, но без тени манерности в голосе. — Вы желаете её убрать, повелитель? — Да, — ровно ответил Джеймс. Светловолосый Жнец взмахнул косой, которая без труда прошла сквозь крепкую дверь, словно была призрачной, бесплотной. Запахло кислым, потянуло смертью. Замок щёлкнул, и дверь отворилась. Джеймсу показалось, что он взвалил на плечи тяжеленный мешок с песком. Близость Жнецов исцеляла, но давила. Особенно теперь, когда он отважился отдать им первый в своей жизни приказ. — Мне нужно в Лондон, — продолжил Джеймс, — мне и Себастьяну. Демон стоял, напряжённый, но не пытался броситься на выручку хозяину. Вероятно, понимал, что защиту Хогвартса он просто так не преодолеет. — Вы очень добры, повелитель, — заметил первый Жнец, подходя ближе и осторожно касаясь пальцами плеча. — По-прежнему возитесь с демонами и прочей дрянью. — Почему сразу дрянь? — слегка оживившись, встрял второй. — Мне нравится Себастьянчик. Он симпатичный! — Любопытно, — как бы в сторону произнёс Себастьян, — вы легко разделались с демоном. А во время схватки он, — кивок в сторону красного Жнеца, — так и не смог меня убить. — Убить? — Жнец аж поднялся на носочки от возмущения. — Убить?! Но я не хотел! Мне понравилось играть с тобой. А если тебя убить, ты же будешь мёртвым и скучным! За кого ты меня принимаешь? Себастьян помрачнел, а Джеймс, прикинув за и против, оборвал беседу и объявил: — Уходим из Хогвартса. Покинем границы защитных чар — и оттуда переместимся в Лондон. И на всякий случай накинул дезиллюминационные чары на Себастьяна. Жнецы могли не попадаться на глаза, если не желали быть замеченными. Демон шёл к потайному лазу первым. За ним — красный Жнец, уже оправившийся от приказа и оживившийся. Белый Жнец прижимался к плечу невидимого Джеймса и наслаждался близостью. — Никогда не спрашивал… — пробормотал Джеймс, — как вышло, что привидения так и не умерли? — Они умерли. Просто не совсем, — почти беззвучно ответил Жнец. — Застыли на полпути. Их память одновременно с ними — и у нас. Они вас раздражают, не очень маленький повелитель? — Почему не очень? Жнец пожал плечами и улыбнулся, показывая акульи зубы. — Вы нас позвали. Вы уже не сможете этого забыть. Это знание теперь с вами. — Я не стал бы… Если бы у меня был выбор. Они без труда открыли зеркало, опустили его за собой и теперь бодро двигались по тёмному проходу. Благодаря присутствию Жнецов Джеймс без труда видел в темноте и даже не зажигал Люмос. — Мне всегда было отвратительно рабство. Когда одни люди отдают другим приказы — не команды в бою, а бытовые приказы. Словно другое живое существо рядом — на самом деле вещь. — Но ведь вы не приказываете креслу быть удобным, не очень маленький повелитель, — рассмеялся Жнец. — Вы просто садитесь в него — и оно удобно. Потому что это его суть. — Ты уж точно не кресло. — А в чём заключается главное отличие? «Кресло неживое», — подумал Джеймс и мысленно осёкся. Кто тут вообще говорит о жизни? Начались крутые ступени, и спустя несколько мгновений демон открыл дверь в Хогсмид. Пахнуло свежим морозным воздухом, хрустким, влажным. Джеймс схватил его ртом, в последний раз взглянул на Хогвартс — и аппарировал, утаскивая с собой всех спутников, живых и не очень. *** — У вас уж-жасно интересная магия! — пискнул красный Жнец и потряс головой как большая собака. Себастьян, выпустив пальцы Джеймса, чутко повернул голову на запад. Джеймс проследил направление его взгляда и тихо выругался. Над центром Лондона надулся огромный полупрозрачный пузырь — купол мощных чар. Где-то вдалеке, левее купола, поднимался столбом чёрный дым. Мгновение — и вспыхнул ещё один очаг пламени. И ещё. В городе занимался пожар. В Хогсмиде пахло свежестью, снегом и утром. В Лондоне — гарью и демонами. Небо стремительно чернело от дыма и копоти. — Себастьян! — Джеймс успел выкрикнуть имя демона прежде, чем тот сорвался с места. — Где Сиэль? — Внутри, — и, мелькнув чёрной молнией, исчез. Джеймс оглянулся на Жнецов — их жёлтые глаза казались темнее обычного. Где-то совсем рядом, на границе восприятия, умирали люди. И другие, невидимые Жнецы собирали урожай из человеческих душ. — Разберитесь с демонами, — приказал Джеймс, — им здесь не место. Никакого пожара в этом году в Лондоне не было — и быть не должно. Белый Жнец улыбнулся широко, как Чеширский кот, относительно недавно вышедший из-под пера Льюиса Кэррола. — Вы сами пишете историю, не очень маленький повелитель. Если вы желаете — мы уберём демонов. Разумеется, кроме вашего, — и он быстро провёл узким языком по зубам. Джеймс с тяжёлым сердцем подтвердил приказ, поправил мантию-невидимку и аппарировал так близко к куполу, как это было возможно. Чары накрывали весь Букингемский дворец и площадь перед ним. Внутри собрались люди — толпа кишела, шевелилась, напирала и стремилась оказаться как можно ближе к самому дворцу. Все лица были обращены к балкону, с которого по традиции к подданным выходили члены королевской семьи. Вокруг купола тоже было людно. Кто-то пытался протиснуться внутрь, кого-то чары совершенно очевидно не пускали. Тут и там мелькали красные мантии авроров, звучали заклинания — Конфундус и Обливиэйт по большей части, но это была капля в море. Кажется, снять заклинание уже никто не пытался — и Джеймс понимал, почему. От него исходила настоящая мощь. Пожалуй, могло соперничать с чарами, которыми сто с лишним лет спустя будут защищать Хогвартс от нападения педагоги и члены Ордена Феникса. Джеймс протянул руку — купол настойчиво оттолкнул его, ударив током. Сзади толкнули, ударили локтем под рёбра. Выругавшись, Джеймс отскочил от купола и сорвал мантию — нет ничего хуже, чем оказаться невидимым среди бушующей толпы. Вдруг заурядный мужчина в котелке и потрёпанном пальто приблизился к куполу, умело пробираясь сквозь людское месиво, и безо всякого труда прошёл сквозь защиту. Джеймс кинулся следом — его опять отбросило. Пройти, очевидно, могли только те, кто знал секрет. Или… На его глазах потоком прямо в купол внесло верещащую перепуганную маггловскую женщину, и она преодолела непроницаемый пузырь так, словно его и вовсе не было. Присмотревшись, Джеймс понял: магглов купол не задерживал вовсе. И почему-то от этого вся ситуация показалась ещё более паршивой.