Отдых

My heart is yours,

It's you that I hold on to,

That's what I do,

And I know I was wrong,

But I won't let you down

Кавех заработался. Он устал ото всего и единственная вещь, о которой он сейчас может думать это сон. Нет, проекты. Осталось совсем немного и он сможет закончить этот проклятый проект. А ведь все заказы ему действительно не нравятся, но все-таки деньги же ему нужны? Нужны для оплаты аренды, для каких-то своих развлечений, да и накопить на дом, а потом съехать от Хайтама было бы славно… Как специалист — Кавех является одним из самых лучших. Он просчитывает все детали до самых малейших, но только не может никак воздействовать на окружающую среду — природу, — которая так безжалостно разрушила первый его Алькасар-сарай. И казалось бы, что любой человек бы сдался, не желая уйти в долги, но искусство настолько сильно захватило Кавеха, что он решил пожертвовать собой, пожертвовать своим благополучием, чтобы завершить свой гениальный проект. И ведь его план осуществился: все восторгаются этим произведением искусства, но дело в том, что его создатель по уши влез в долги: продал свой дом, все свое имущество и потерял практически все, что было возможно. И никто ведь об этом не знает. Все лишь восхищаются Кавехом, его мастерством и его проектами. Каждый желает нанять этого архитектора, чтобы построить себе свой собственный дворец. Но никто не осмеливается. Времена меняются и теперь город искусства и мудрости стал лишь городом бескрайней мудрости с этой проклятой Акашей и Академией, которая подпортила многим жителям жизни. Лишь самые талантливые могут там обучаться! Лишь те, кто подчиняется правилам Академии, как безвольная марионетка. И ведь ничего с этим не поделаешь, не так ли? Только так и можно выжить. Все давно уже смирились и имеют схожую точку зрения с мудрецами, но вот же незадача — Кавех категорически не соглашался с ней. Конечно, он архитектор, он имеет абсолютно другой склад ума и взгляд на окружающий мир, но не может же быть так, что он один в этом сумасшедшем мире такой? Впрочем, такое может быть. Еще давно все его заказы были связаны с удобством, а не с изяществом конструкции. Рынок труда оказался крайне неблагоприятным для Кавеха, но он терпел, чтобы заработать. Каждый день убивал себя этими проектами, изводил себя до полумертвого состояния, оказывался в отчаянии в конце концов. С каждой минутой пальцы все сильнее дрожали, а губы искусали практически до крови. Времени и желания нанести мазь не было. Время есть только на проекты. Говорить о том, насколько Кавех ненавидел этот материальный мир даже не стоит. Это знают только близкие. И кому есть до этого дело? Им восхищаются, ставят в пример и даже просят помощи студенты, но никто не знает каково ему на самом деле. Даже самый близкий человек когда-то предал его. О, точно, стоит поговорить и об Аль-Хайтаме. Безусловно, как ученый он потрясающий, но как человек — мерзкий. Возможно дело в том, что их мировоззрения не сходились даже в простых вещах. Кавех — идеалист, а Хайтам — материалист, как и все остальные в этом гребанном городе. Город мудрости? Может город бесчувственных существ, которые не имеют эмоционального интеллекта и зациклены лишь на деньгах? Именно так. Кавех просиживал днями напролет в таверне — где же еще обосноваться человеку, который потерял все до последней копейки? Он пьет и пьет, пьет и пьет — безостановочно. И даже хозяин таверны говорит, что пора бы прекращать, даже тело начинает всячески намекать. Кавех никого не слушает — как и всегда — он пьет от души, пытаясь перекрыть все свои душевные раны. И тут они вновь раскрываются. Кто бы мог подумать, что он увидит этого человека вновь? Гадко. Человек отвратительный. Кавеха едва не рвет, когда он завидел Хайтама. Неужели пришел насмехаться? Уж лучше уйдет оттуда сам, но ноги как назло не слушались. — Тебе удалось воплотить в жизнь свои идеалы? — и голос такой странный для него — ни капли насмешки, — но даже так ощущалось, что над ним возвышаются, издеваются. Кавех просто не мог сдерживаться дальше. По щекам текут ручьи, и кто-то бы определенно назвал это ребячеством или последствием опьянения. Соленые капли неприятно оседают на щеках, падают на сжатые кулаки. Всхлип. Он все-таки не железный, он не может терпеть вечность, пока его окончательно не разобьют; он — человек, который имеет чувства, который очень ранимый и чувствительный. И кажется, что вот-вот и Кавех сожмется в один маленький комок, как несчастный котенок, но все-таки капля достоинства у него все еще осталась. В таверне практически пусто, лишь пара человек, и те знают этих двоих по слухам. Кавеху нечего стесняться, ибо проводит в таверне дни напролет, а Хайтаму нечего терять — он уже давно все потерял по собственной глупости. Здесь они похожи. — Пошли, — он замолкает на мгновение и протягивает руку вперед. Аль-Хайтам становится спасительным кругом для Кавеха. Он единственный, кто у него остался. Он единственный, что может его понять, хоть и не будет соглашаться до конца. Он единственный для Кавеха. — Пошли домой, — мужчина улыбается сдержанно, но видно было, что вложил в эту улыбку все свои чувства и эмоции; видно было, что он не может терпеть страдания близкого человека. Мир будто приобретает новые, живые краски, что смогли действительно оживить архитектора. Он любит цвета, он абсолютно обожает красоту этого мира и хочет, чтобы все могли наслаждаться ей. Кажется, Хайтам первый, кто так искренне потянулся к нему. Кажется, что у Кавеха просто нет выбора, кроме как принять. Возможность выйти из нищеты, запоя и эмоционального выгорания сыграла огромную роль в его продвижении в карьере. И жизни. Он больше не жил не пойми где, не скитался по тавернам (лишь иногда на радостях), а работал не покладая рук с главной целью — заработать себе на достойную жизнь. Кавех работает допоздна каждый день, изводит себя, но наверняка знает, что кто-нибудь придет и обнимет его, согреет своим теплом. Все еще он не хотел признавать, что жаждет тактильных ощущений с Хайтамом, но где-то в глубине души это осознает. И как будто специально засыпает на столе в обнимку со своими бумажками, которые его сосед отодвинет в сторону, чтобы уложить его в постель. Постоянная проблема — Кавех засыпает прямо за работой, но в целом это никого не нервирует и не утруждает. Аль-Хайтаму нравится это безмолвное согласие, нравится эта возможность лишний раз без ссор и криков прикоснуться к великому архитектору, а Кавеху нравится тот факт, что кто-то оказывает ему поддержку и выражает любовь, хоть и несколько странными способами. Каждый раз как в первый: Кавех во сне сжимается до позы эмбриона и всхлипывает от очередных воспоминаний, а Хайтам укрывает одеялом и сидит рядом до тех пор, пока он не заснет. Гладит по спине, снимает заколки, расчесывает пальцами растрепанные волосы и где-то кратко целует — чтобы наверняка успокоился. А Кавех чувствует это сквозь сон и правда успокаивается. Льнет ближе к человеку по ту сторону реальности и не отпускает, заставляет вот так заснуть с собой. Никто не жалуется. Все довольны таким расположением дел. Хайтаму нравится его шумный сосед архитектор, а Кавеху нравится его молчаливый и придирчивый секретарь.