Astronomy in reverse

Ночная вечеринка Учих была отличной возможностью для клана собраться всей семьёй у костра и рассказать семейные истории. Это был первый этап обучения для самых маленьких, но также и долгожданный момент веселья. Здесь не было места делам шиноби. Это было время, посвященное их жизни как охотников на ёкаев. Вечеринка всегда проходила так: Учихи собирались за трапезой сначала семейной группой, затем всем кланом, чтобы поделиться историями. Между разными семьями проводилось неофициальное соревнование на лучшую историю. До сих пор побеждал Мадара благодаря эпической истории о его битве с драконом. В этом году он намеревался превзойти всех приключениями, покорив сердце избранника своего сердца. На этот раз, впервые после смерти Тадзимы, Мадара провёл первую часть вечера не только с Изуной. — Ты действительно собираешься всё это съесть? — с сомнением спросил его брат. Тобирама бесстрастно взял кусок рыбы между палочками и отправил в рот. Однако лишь Мадара заметил, как напряглись плечи того. Избранник его сердца нервничал. Когда он пригласил его, Тобирама не хотел, чтобы для него были сделаны какие-то особые приготовления или тем более торжество. Он по-прежнему стыдился и защищал свои черты ёкая, особенно в том, что касалось еды и внешнего вида. И всё же несмотря на любопытные взгляды, он продолжал есть нечеловеческое количество супа и рыбы. Мадара уселся рядом с ним, бросив на брата убийственный взгляд, когда тот хотел сделать очередное замечание. Изуна закатил глаза, но подчинился. Постепенно Тобирама расслабился. Не настолько, чтобы замурчать, но его плечи не были напряжены, и он ответил своим обычным язвительно едким сарказмом. И Мадара был безмерно доволен, когда в конце трапезы увидел пустую посуду. Он обнял своего избранника, который отпустил его со снисходительной улыбкой, обычно предназначенной для Хаширамы. — Хорошо! — воскликнул Изуна, наливая им саке. — Думаю, раз уж ты здесь, мы можем вспомнить старые истории, которые всем известны. Мадара расслабился и прислонился головой к плечу Тобирамы. Нетрудно было догадаться, какую именно историю собирается рассказать его младший брат. — Нашу старшую сестру звали Курохиме, и она отличалась двумя чертами: упрямством и страстью ко всему пушистому. Однажды она нашла в ванной заброшенного дома акаманэ и решила принести его домой в качестве домашнего питомца. Но, конечно, она знала, что Тоу-сан не захочет этого, и пришла просить нас о помощи… Мадара закрыл глаза, убаюканный драматическим повышением голоса брата. Эта история была особенно забавной, поскольку акаманэ в конечном итоге сбежал в поисках грязи, которой питался. Его упорно тянуло к залу совета, а точнее — к старейшине Сецуне. Крики и жестикуляция мужчины стоили того наказания, которое они получили. Изуна каждый раз почти идеально изображал его, и в конце рассказа плечи Тобирамы тряслись от смеха. Довольный произведенным эффектом, Изуна продолжил рассказ о первой самостоятельной охоте Тадзимы, во время которой ему пришлось сразиться с домом, полным цукумогами. — Они принадлежали к старинной самурайской семье, и когда сёгун призвал их к суду, они практически бросили свои владения вместе со всем своим имуществом. Чего они не знали, так это того, что большинство этих предметов обрели души, и они были недовольны тем, что остались позади. Однако также не оценили несвоевременное появление незваного гостя, который должен был их выгнать. Тадзима использовал эту историю, чтобы научить их тому, что даже ёкай, сформированный из сандалии, может представлять угрозу, но сыновья запомнили в основном нелепый образ отца, дуэлирующего с зонтом. В конце истории Тобирама тихонько рассмеялся. Прижавшись к нему, Мадара закрыл глаза и наслаждался моментом.

_____________________________________

После семейной трапезы весь клан собрался для участия в легендарном конкурсе анекдотов. Мадара уютно устроился в объятиях Тобирамы и с удовольствием наблюдал за тем, как Хикаку говорит Изуне, что тот не может использовать в рассказе истории о своих поединках с Тобирамой. Альбинос фыркнул на ребячество своего соперника и положил подбородок на плечо партнёра. Можно сказать, он полностью окружил Мадару. Было странно не заботиться об остальных, но сам Мадара не собирался жаловаться на это. По его скромному мнению, он более чем продемонстрировал свою способность заботиться об избраннике своего сердца. Теперь же настала очередь Тобирамы. — Тоби-одзи? — спросил тихий голос. Все, как один, повернули головы в сторону Кагами, который притоптывал ногами, очень хорошо имитируя щенячий взгляд Хаширамы. — Да, росточек? — Я знаю, ты просил меня ничего не говорить, но я действительно очень хочу выиграть конкурс… Мадара нахмурился. О чём говорил Кагами? Он не встречался с Тобирамой последние несколько недель, откуда у него анекдот? Ответ поразил, как одно из сверхмощных дзюцу Хаширамы. Кагами в объятиях обнажённого Тобирамы. Как же они были глупы. Ответы на эти вопросы всё время находились в пределах их досягаемости. «— Ни один ребёнок, находящийся под моей опекой, не пострадает». Это было так очевидно, если задуматься об этом на две минуты. — Тоби-сенсей немного пугающий, но он очень милый! Я знаю, что мы должны убить его, но… Издалека он услышал, как Тобирама разговаривает с Кагами, этим маленьким лжецом, который часами наблюдал за их поисками. Кагами, который выдвигал идеи и намеренно отвлекал их внимание. Мадара не знал, впечатлиться ему или оскорбиться. Тобирама, встревоженный, крепче прижал его к себе. — Мадара? — Этот маленький засранец, — прошипел Учиха. — Он знал и ничего не сказал. Альбинос издал леденящий душу щелчок. — Я просил его не делать этого. Не вини его. Они наблюдали, как мальчик переместился в центр круга. Учиха выпрямился со смесью интереса и озадаченности. Стало заметно глазу, как нахмурилась Хана, как сузился взгляд Изуны, и Мадара фыркнул. — Поверь, я не стану для него самой большой проблемой, только он закончит свой рассказ. Тобирама что-то промурлыкал и погладил большим пальцем тыльную сторону ладони. — Но он победит. Мадара всем своим весом прижался к избраннику своего сердца и издал утвердительный звук. Он активировал свой шаринган, готовый запечатлеть во всех подробностях тот самый момент, когда Изуна поймёт, что все часы, проведённые на доске ставок, в борьбе с Тобирамой и в их соперничестве, были сметены маленьким мальчиком. Это было великолепно.