Двое на одного

      На следующее утро Гарри отправляет детей рано утром, накормив их домашней едой и погладив по голове.       Криденс, кажется, не хочет идти, но он всегда не хочет идти, поэтому Гарри обнимает его покрепче и провожает их, чтобы они не опоздали на урок. Они собираются аппарировать в «Дырявом котёл» и на камине добраться до Хогсмида, а затем пробраться обратно.       Гарри вздохнул с облегчением, когда они ушли. Он снова зарядился энергией, увидев своих милых детишек!

******

      Однако неделю спустя Гарри грустно слоняется по кабинету Невыразимца, потому что ему снова стало одиноко. Точнее, он находится в библиотеке, в третьем выдвижном ящике стола Невыразимца.       – С тобой целый зоопарк, — сказал Невыразимец, сидя в кресле и попивая чай и поедая печенье Гарри.       – Ну да, может, мне просто нравится твоя компания, — хмыкнул Гарри, проводя пальцами по корешкам пыльных книг, стоящих на полках.       Гарри особенно расстроен репликой Невыразимца, поэтому он вызывает плащ-невидимку, чтобы накинуть его на сидящую на диване бизнесвумен Смерть. Ткань не поддается прожиганию сверхъестественным существом, поэтому Гарри может безопасно использовать ее в течение длительного времени.       Убедившись, что все кусочки Смерти прикрыты, Гарри ложится на диван и обнимает неизбежную тепловую смерть вселенной.       – Я просто… – попытался Невыразимец. – Я имею в виду, стоит ли тебе прикасаться к этой штуке?       – На самом деле они довольно успокаивающие, — признался Гарри. – Как оцепенение от полного принятия своего смертного конца.       – О, у тебя нет конца, — говорит Смерть и даже звучит, как деловая женщина, со всей банальной вежливостью.       Гарри медленно кивнул. – И теперь у меня экзистенциальный кризис.       – Я могу сделать еще хуже, — предлагает Смерть. – Хочешь паническую атаку?       – Нет, нет, — Он уткнулся лицом в часть одеяла, которая может быть плечом Смерти. – О, ничего себе, нет. Я действительно — ух — начинаю это чувствовать.       Невыразимец издает что-то вроде воркования. – Бедняжка, первый раз? Сосредоточься на чем-то другом, назови пять различных текстур, которые ты можешь почувствовать».       – Мрачная ледяность Смерти, — вздыхает Гарри. – Этот шелковисто-гладкий плащ. Мое крайнее разочарование в тебе, который разбрасывает крошки по всему ковру.       Невыразимец очень целеустремленно съедает последний кусочек печенья и вытирает руки, рассыпая еще больше крошек.       Гарри сел прямо. – И я вернулся. Спасибо.       – У тебя синдром опустевшего гнезда, — объясняет Невыразимец. – Тебе нужно чем-то занять свое время, когда твоя дневная работа не связана с тремя крошечными жителями мира. – У меня есть хобби, — запротестовал Гарри.

******

      – Нет, — говорит Гарри змее, лежа на диване и глядя на удава, нерешительно пытающегося перебраться с одной балки на другую, когда она точно знает, что слишком тяжела для такого прыжка.       Змея отступает назад и делает рывок, пролетая через всю комнату по изящной дуге, прежде чем гравитация настигает ее, и она падает животом на Гарри, который едва успевает поднять руки и задыхается, сбивая дыхание.       – Мне нужно хобби.

******

      Гарри мчится по коридору, забегая за угол раньше, чем планировал, на блокпост, который образовался внизу у лестницы. Он взмахнул рукой, и оружие затрещало, выстрелы разлетались в разные стороны, а некоторые пули в последнюю секунду изгибались, пробивая кирпичную кладку.       Гарри стал лучше ориентироваться, потому что если восемнадцать человек стреляют в него, а все пистолеты промахиваются, то становится ясно, что проблема есть.       Гарри поворачивает за угол и прыгает в окно, стекло разлетается вокруг него, как вода. Он сбрасывает амортизирующий амулет и приземляется, кувыркаясь, на крышу грузовика. Он сваливается на бок, и его одежда становится зелено-черной, а шаг выравнивается по мере продвижения.       Он крошит деревянные столбы изнутри, пускает трещины в бетоне, сгибает металлические листы, исчезает несколько важных вещей.       Гарри не слишком изменился, поэтому, когда солдаты заметили его зеленые глаза за круглыми очками и черные волосы, Гарри снова пустился в бегство, а они бросились в погоню. Гарри ныряет в узкую щель между зданиями, использует чувствительные к давлению липкие чары на перчатках и ботинках, быстро взбирается по стене и скатывается на крышу. Он останавливается.       Там стоит магл, мужчина в гражданке.       – Просто проходил мимо, — предлагает Гарри и проходит мимо к двери на крышу, ведущей в здание.       – Я знаю, что ты не местный, — говорит магл.       – Я в резерве, — отвечает Гарри, но останавливается и поворачивается лицом к собеседнику. – Простите, сэр, но какое у вас подразделение?       Магл — каштановолосый и сероглазый, смуглой кожой, одетый в хороший костюм. Ничего особенного, но он хорошо вписывается в обстановку, стоит уверенно.       – Вы должны знать, кто они такие, — предложил магл. – Вы их защищаете, а сами приходите в такие места и изо всех сил пытаетесь затянуть время.       – Я не уверен, что у вас есть подходящий человек, — легко отвечает Гарри.       – Это потому, что мы магглы? — продолжает мужчина. – Я часто слышу этот аргумент. Нас так много, какая разница, если волшебники уничтожат несколько сотен тысяч. Все равно что убивать жуков.       Гарри сжал челюсть. – Они ничего не сделали. Пока. Они могут, но не делают. Почему бы тебе не приложить свои усилия к этому? – Гарри махнул рукой, показывая весь французский лагерь, потому что Гарри не делает различий, когда речь идет о саботаже. Он преследует их в равной степени, чтобы затормозить все армии, потому что нельзя начать войну, если вокруг тебя рушатся здания.       – Потому что это ничто по сравнению с тем, что делают они, — возразил маггл.       – Значит, жизни здесь не имеют значения? – огрызнулся Гарри.       Магл, кажется, ошеломлен. – Ты искренне веришь в это. Почему… почему вы им помогаете?       – Потому что они могут делать плохие вещи, но могут делать и еще большие! – плачет Гарри. – И они делают, я все меняю. Они необычные, гениальные дети, и было бы эффективнее просто убить их, но я здесь не ради эффективности, я здесь ради будущего, в котором мои мальчики приведут людей к чему-то невероятному.       Магл колеблется и делает шаг вперед. – Пойдем со мной, вернемся к лидеру. Работай с нами.       Гарри только смеется. – Ты сделал все, чтобы расположить меня к себе. Я не видел ни одной части вашей организации, которая бы мне понравилась. Честно говоря, ты можешь сказать своему лидеру, чтобы он шел в жопу.       Гарри поворачивается на каблуке и исчезает.

******

      – Что такое, по-твоему, хобби, Гарри? – предлагает Альбус.       – Я уже даже не знаю, — простонал Гарри, плюхнувшись лицом на диван.