Двое на одного

      В свои семнадцать лет трое юношей широкоплечи и высоки, полны уверенности в себе и несут в себе пьянящую ауру волшебства. Они уже давно закончили школу и вышли в центр внимания, набирая престиж, славу и слишком много власти, чтобы это было кому-то выгодно.       Том уже контролирует новейшую — и быстро становящуюся самой крупной — магическую транспортную технологию с порталами по всему миру и сетью контактов, простирающейся еще дальше. Уже поговаривают, что он станет следующим министром — как будто он согласится занять столь низкий пост.       Геллерт владеет деревнями, поселками и городами, которые он сам вдохнул в них жизнь, и это его магия течет по кирпичной кладке, как по венам. Они служат ему глазами и ушами и собирают магию в хранилища, чтобы потом использовать, когда он решит превратить себя в континент.       Криденс стал мужественной фигурой, выступая за права магических существ, и на деньги, полученные от братьев, финансирует больницы и школы. Он также в одиночку прогрызает себе путь через мировые запасы смертоносных артефактов Тьмы, хотя это не столько альтруизм, сколько личное удовольствие.       Геллерт и Том, в частности, медленно, но верно распространяют свое влияние на британское министерство, а затем и на толпы политиков за рубежом. После недавнего приобретения компании и ресурсов одной женщины они сделали последний шаг к тому, чтобы стать известной фигурой не только среди ученых и политиков, но и среди обычных ведьм и волшебников.       Неудивительно, что люди глазеют и перешептываются, когда они прогуливаются по Косой аллее одним холодным утром, не прошло и двух часов с того момента, как последний член группы «Дары жизни» стал не проблемой.       И конечно же, мальчики останавливаются перед переполненным магазином «Качественные поставки для квиддича».       Геллерт, к сожалению, сделал себя доступным, поэтому толпа оттаскивает его к остановке еще до того, как он попадает внутрь. Том отказывается скользить вдоль стены, словно прячась, поэтому его задерживают следующим. Криденс добирается до задней комнаты, где идет рекламная распродажа симпатичных снитчей.       – Этот похож на Тома! – радостно восклицает Гарри, протягивая ворчливую мордашку снитча. – А я нашел тебя и Геллерта! – Следующий снитч — милый, с застенчивой улыбкой, а второй — с хитрой ухмылкой.       – Кто из них твой? – спрашивает Креденс, оглядывая массивную стену с контейнерами для всех типов снитчей.       – Нет, нет, помогите мне найти Альбуса, — настаивает Гарри. – У меня есть милый дракончик и кошка для Шредингера, и что-то вроде волка для Лунатика. Как думаешь, я смогу найти маскировочную для Невыразимца?       – Я не заказывал для них, — говорит Том, подходя, потому что да, Том купил качественные принадлежности для квиддича, и еще да, он попросил команду исследователей сделать милых снитчей для Гарри.       Это была импульсивная покупка, потому что Гарри пропустил предупреждение о наводнении, и несколько человек погибли, так что он расстроился по какой-то нелепой причине.       – Но я не могу пополнить свою коллекцию, — жалуется Гарри, сжимая в руках крошечную семью снитчей. – Может, я смогу трансфигурировать одного?       – Что мы делаем? – спрашивает Геллерт, проталкиваясь мимо Тома и визжа. – Это что, крошечный снитч Лунатик?! Возьмите пять!

******

      Гарри открывает дверь обычного уютного кафе, случайно впуская поток холодного воздуха, и обнаруживает, что Альбус и Невыразимец уже ждут их внутри. В остальном заведение пустое, и даже персоналу заплатили за то, чтобы они оставались в задней комнате, пока их не позовут, для большей приватности.       Альбус с восхищением рассказывает о вешалках для горшков в стиле макраме, а Невыразимец притворяется, что ему скучно спать. Они оба переглядываются, когда в зал входит Гарри, за которым следуют его ребята, а также целый рой снитчей.       – Значит, ты был в той толпе, — весело говорит Альбус, когда Гарри садится рядом с ним.       – У меня сегодня отличный день, — радостно признается Гарри, аккуратно ловя снитчи и складывая их обратно, чтобы убрать подальше. – Вы уже купили напитки? Мальчики, какие напитки вы хотите?       Они непринужденно болтают, пока все занимают места и заказывают закуски. Гарри и Геллерт делят между собой перегруженную кремом булочку, а Креденс и Альбус пробуют молочные коктейли друг у друга.       На другом конце стола Невыразимец передает Тому для прочтения подозрительно гламурную папку.       – Сегодня мы получили последнюю, — гордо заявляет Геллерт, пальцы которого уже грязны от отрывания кусочков еды. – Я знаю, что группа уже давно уменьшилась после того, как мы избавились от лидера, но теперь, когда мы закончили, чем мне заняться в свободное время? Мне нужно новое хобби.       Невыразимец понимающе кивает. – Я знаю, что это не первый ваш захват, но всегда удивительно, как сильно ты скучаешь по веселью, когда оно окончательно проходит.       – Это новый бизнес? – спрашивает Гарри.       – Почти, — смеется Геллерт.       – Если у тебя есть время, мы можем поехать на каникулы в ближайшее время, если хочешь, — предлагает Гарри. – Когда вы в последний раз отдыхали, мальчики? – Гарри следит за тем, чтобы они снова не переутомлялись, но они уже давно не гуляли всей семьей.       – Я не знаю, Гарри, — хмуро отвечает Том. – Когда в последний раз ты не попадал в неприятности?       – Я брал Мыротва на прогулку… — начинает Гарри, поднимая руки, чтобы лучше обрисовать ситуацию.       – Для ледяного дракона есть целая Антарктида, — многострадально говорит Геллерт.       – И я подумал, что было бы неплохо навестить Нокарда и яйца… — продолжает Гарри.       – Хранители драконов говорили мне совсем другое, — замечает Креденс.       — И тут откуда ни возьмись появился этот дементор, — искренне заканчивает Гарри. Он был по-настоящему ошарашен этим. Он всё ещё слышал, как кричит мама, Геллерт тоже, а потом ещё и Том… Так что, возможно, он слишком остро отреагировал.       – Я думал, это рой боггартов, — смущенно говорит Альбус.       – У меня есть одна вещь, — отмахивается Гарри, и это совсем не описательно, но все равно все понимают, что он имеет в виду. У Гарри много «вещей», и все привыкли их игнорировать. – В любом случае, в конце концов, все было хорошо.       – В конце? — жалуется Невыразимец. – Нет, это не конец, у меня теперь четырнадцать боггартов, с которыми мне нужно разобраться.       – Я могу их забрать, — предлагает Том и заканчивает аннотировать файл, передавая его обратно Невыразимцу.       Гарри предпочитает не слышать последнего замечания. Он также не обращает внимания на тихое бормотание и обмен документами. Не их вина, что они трудоголики.       Альбус, кажется, немного успокоился, но это потому, что он все еще иногда встречается с остальными и делает вещи, о которых никто не говорит Гарри, и кто знает, что замышляет Невыразимец.       И хотя Гарри жалуется, что Геллерт и Том становятся властелинами, — а это так и есть, — они делают это очень мило, занимаясь лишь обычной незаконной деятельностью, которой занимаются политики, да еще и с некоторыми излишними забывчивостями. Криденс все еще следует за ними, но он учится сдерживать их, или, скорее, брать плохие вещи и превращать их в хорошие.       Большинство «хороших», должно быть, потому, что никто не противостоит им силой и не побеждает, так что им никогда не приходилось впадать в крайности, но Гарри все равно очень счастлив.       Он гордится тремя мальчиками и собой, потому что это сработало. Гарри долгое время не верил, что так получится, но он не хотел даже думать о том, как исправить ситуацию, если она пойдет не так, поэтому просто не думал об этом. Трусливо, конечно, но ничего другого не оставалось. Он слишком сильно любил их к тому моменту.       Гарри не дурак, он знает, что кое-что произошло, но они держат это в тайне и делают все возможное, чтобы потом выпустить в мир что-нибудь хорошее. В основном для того, чтобы Гарри был счастлив, но это все равно важно! Они всё ещё делают это.       Как и предсказывалось, люди, столь могущественные и амбициозные, вырвали застойную Британию на целую лигу вперед в плане магических знаний. За последние несколько лет люди массово перешли на другую сторону, и Невыразимцы в восторге от того, сколько еще приспешников они приобрели.       Мальчики были так хороши и так много работали, что заслужили передышку. Он знает, что им нравится работать, но это все же бизнес, так что, возможно, отпуск был бы неплохой сменой ритма.       – Куда вы хотите поехать? – спросил Гарри, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.       – Мы не можем поехать в Венгрию, — говорит Том.       Гарри делает паузу. – Есть ли что-нибудь, что я должен знать?       Геллерт небрежно отмахивается от него. – Драги, вы же знаете, как это бывает. Стоит убрать кого-то влиятельного, и, конечно, у нее повсюду появляются приспешники. Слепая преданность может быть такой раздражающей. Что вы думаете о Швеции?       – Я слышал об этих лагунах с горячими источниками, — предлагает Гарри.       Криденс оживляется, потому что недавно обнаружил, что может превращаться в пепел и плавать вместе с водой. – Швеция звучит неплохо.       Невыразимец хмыкает.       Гарри вздыхает. – Ладно, где вы все еще не были?       – Я не говорил, что вы не можете поехать, — поправляет Невыразимец. – Просто мне понадобится две недели, чтобы оформить для вас документы. Невыразимцы в Швеции могут обнаружить путешественника во времени за полстраны.       – Я только принесу пергамент и перо, и мы составим список мест, — говорит Гарри и встает, направляясь к стойке.       – Здесь пять волшебников и Криденс, — напоминает ему Том.       – А, но видишь ли, — начинает Гарри, беря с прилавка новое перо в форме круассана и хватаясь за его изгиб всей рукой. – Круассан.       Альбус выглядит забавным, но все же колдует над пером для всех, и все начинают обсуждать, куда можно пойти на людях, не вызвав международного инцидента.       Гарри оставляет их планировать, как обычно, а сам отвлекается на гигантское перо с кексом. Конечно, это немного нелепо, но он считает, что в жизни все зависит от мелочей. Оказалось, что, будучи таким довольным и расслабленным, он чаще отвлекается на бесполезные забавы, а не на крупные неприятности, к которым нужно готовиться. А может, он просто стареет.       Он отходит от прилавка, где были разбросаны ручки, и возвращается к передней части магазина и его огромным витринам. Большая часть кафе выдержана в нейтральных тонах, но хозяин ценит всякие мелочи.       Странное движение краем глаза заставляет Гарри поднять взгляд. Мимо окна, пошатываясь, проходит кто-то больной или раненый, плотно закутанный в плащ, чтобы уберечься от холода.       Гарри быстро бросает кекс и выходит на улицу, чтобы найти человека с рукой, прислоненной к стене магазина. – Простите, вам нужна помощь?       Мужчина поднимает голову, глаза под капюшоном плаща расширены. – Я… да. Да, пожалуйста.       – Я могу отправить вас в больницу Святого Мунго, если это не ухудшит ваши травмы, — пытается Гарри. Он быстро идет вперед и кладет руку на локоть мужчины, чтобы удержать его в устойчивом положении, когда тот шатается. Гарри поворачивается к окну, чтобы жестом позвать кого-нибудь на помощь, но останавливается.       Смерть стоит в дверях, нависая, в рваном плаще, наполненном тенями и глазами.       Криденс рассыпается в пыль, Том уже стоит, а Геллерт открывает рот. Фиолетовое заклинание Альбуса рассекает воздух, и Невыразимец размахивает красными цепями.       – Мы проиграли, — говорит человек в плаще. – Но эти монстры тоже должны что-то потерять.       Край формы Гарри освещается зеленым светом, и, когда он падает, его уносит в безопасное гнездо Альбус из прядильного серебра.       Окно разбивается от цепей Невыразимца, и руны пронзают тело мужчины, пригвождая его к земле наполовину на коленях. Человек в плаще кашляет кровью, но улыбается, даже когда кровь стекает по его подбородку. Его глаза затуманены, и, кажется, он не чувствует боли, уже хорошо подготовившись к поражению.       Смерти нет, и это хорошо, потому что в противном случае Геллерт мог бы просто проскочить мимо существа, чтобы выбраться наружу, а Том всего на несколько шагов отстал бы от него.       – Как долго, по-твоему, ты собираешься жить? – спрашивает Геллерт, шагая к мужчине, не обращая внимания на то, что ветер стихает и тени мечутся. – Это будет гораздо дольше, чем ты думаешь. Посмотрим, будет ли твое последнее «ура» все еще приятным, когда ты будешь два десятка лет в Азкабане и с тремя конечностями.       Криденс переливается через разбитое окно, высасывая воздух из атмосферы, — глубокий темно-черный цвет с красными электрическими дугами внутри заряженной пыли. Он вырывается наружу и распространяется, образуя защитный щит вокруг всех и выискивая, выплескиваясь дальше, чтобы убедиться, что нет других, ожидающих удара. Люди начинают кричать и бежать, когда вихрь зазубренного пепла поднимается все выше над крышами.       Том опускается рядом с Гарри, уже вырывая у него душу, пока тело обволакивает изменчивое плетение.       Но Том не может дотянуться до Гарри, который находится вне сферы смерти, который всегда был пустым телом. В нем никогда не было души, Смерть всегда держала ее в руках. Убийственное проклятие просто разорвало эту связь, и теперь у Тома не осталось даже крупицы, за которую можно было бы ухватиться. Альбус тихо говорит, останавливаясь рядом с Гарри. Его заклинание уже говорит ему все, что нужно знать. – Том, ты можешь…?       Рука Тома ложится на теплую, неподвижную грудь Гарри. – Здесь ничего нет, — тупо отвечает он. – Я не могу исправить то, чего здесь нет.       Мысли Геллерта словно замирают, когда он понимает, что это не может быть немедленно устранено магией, и он медленно поворачивается, чтобы посмотреть на Гарри. На труп.       Криденс в мгновение ока опускается вниз, погружая Гарри в жужжащий, смещающийся черный песок. В поисках сердцебиения, мозговой активности, чего угодно. Криденс начинает делать компрессию грудной клетки.       – Неважно, — хмуро произносит умирающий, покачивая головой от потери крови и шока. – Этот бесполезный путешественник во времени годился только для одного, и он уже все устроил, – Его голова опускается. – Я достану тебя в следующий раз, и на этот раз я уберу зеленоглазого первым.       Невыразимец на мгновение отводит взгляд от Гарри, а затем его капюшон слегка наклоняется. – Почему ты думаешь, что твоя душа будет достаточно целой для путешествия во времени?

*******

      Гарри открывает глаза и видит выцветший вокзал, а рядом с ним на скамейке сидит Смерть.