Следуй за мной

– Весь день прошёл, а они так и не появились, – произнес недовольным тоном Пьер, проходя в гостиную и бросая на стол пачку чужих сигарет. Шелдон оставил их в машине, а самому идти было лень. На самом деле, Джастис подозревал, что другу просто хочется остаться наедине с Логаном, потому он пытается избавиться от стороннего наблюдателя такими топорными методами. Конечно, эти двое могли подняться наверх, но они, видимо, решили следовать правилам этикета и развлекать своего гостя до тех пор, пока ему не надоест разговаривать ни о чём, и он не свалит в неизвестном направлении. Пьер вполне мог это сделать прямо сейчас, но чисто из вредности оставался на месте. Его собственное настроение находилось в упадке, а потому смотреть на чужое счастье было почти невыносимо. Джастис вроде и понимал, что виноваты в перепадах его настроения не эти люди, но виновница торжества находилось далеко и высказать свои претензии ей оказалось невозможным. – Возможно, они приедут завтра, – резонно заметил Эверетт. Его отсутствие родственников совсем не огорчало, даже вдохновляло. При всём уважении Логан не относил себя к числу тех людей, что тащатся от семейных торжеств на сотню-другую человек, которым нужно что-то рассказывать, одаривать своим вниманием, примеряя на себя роль радушного хозяина. Это казалось ему лицемерием. Особенно, если принять к сведению факт, что он почти не помнил грядущих визитёров, и они были для него не важнее соседки, с которой он каждое утро здоровался, выходя на улицу из подъезда. Поговаривали, что она – отменная сплетница и любительница подглядывать в чужие окна. Радовало, что квартира Шелдона находилась не на первом этаже, и риск оказаться застуканными им не грозил. Логан давно пофигистично относился к чужому мнению, но становиться главной звездой сводки местных эротических сплетен не желал, а, в принципе, мог это сделать, если бы попал в поле зрения любопытной соседки. – Не позвонишь им, чтобы уточнить? – У меня нет их номера, – признался Эверетт. – И, если честно, я вообще предпочёл бы сегодняшний вечер провести без визитёров. – Устал? – поинтересовался Пьер. – Устал, – отозвался Логан, присаживаясь на диван и откидывая волосы от лица. Свою ленточку он после школы практически перестал повязывать, решив, что это делает его похожим на куклу из коробки. Хотелось добавить собственному имиджу больше серьёзности, потому лента исчезла. Эверетт начал носить иную прическу. Или распускал волосы, или же закалывал волосы в низкий хвост. Второе – реже и в сочетании с головными уборами, потому что в противном случае было заметно, что у него торчат уши, хоть на клей сажай, а это не вписывалось в стандарты внешней привлекательности. Как бы равнодушен не был Эверетт к мнению окружающих, а за внешностью предпочитал следить и не видел в этом ничего зазорного. Не было сумасшедших закидонов, что свойственны метросексуалам, готовым в погоне за идеальной внешностью даже лечь под нож, но зато имелись понятия о поддержании себя в форме, и Логан старался выглядеть привлекательно, а не кое-как. Во всяком случае, представить себя в растянутой футболке с пятнами кетчупа не мог, равно, как и в подобных джинсах. Он не шарахался в страхе от джинсов и толстовок в сочетании с футболками, но и не считал, что классика подходит исключительно для того, чтобы выходить в люди, а дома стоит ходить в вещах, которым прямая дорога в костёр, настолько они изношенные. Без фанатизма, но со вкусом. В принципе, Пьер его в этом понимал. Да и Шелдон. У последнего просто привычка выработалась за годы жизни под одной крышей с родителями и сестрой, постоянно твердившей о престиже и прививавшей младшему брату эти понятия. Может, не всё Блэру понравилось, но стремление выглядеть привлекательно ему не претило, а вписывалось в основы мировоззрения. Пусть не стояло на первом месте, но было достаточно важной составляющей жизни. Никто не отменял понятия, что встречать окружающих предпочитают по одёжке, только потом смотрят на качества характера. Одежда сильнее бросается в глаза, нежели всё остальное, потому и нужно выглядеть опрятно. – Номера нет, – задумчиво протянул Пьер и постучал пальцами по подлокотнику. Эверетт взял с дивана подушку и прижал её к груди. Раннее пробуждение и несколько часов уборки дали о себе знать. Хотелось спать, но пока что не было возможности это сделать. Всё же родители сказали, что родственники приедут сегодня, и воспитание не позволяло Логану свалить обязанности хозяина дома на кого-то другого. Во всяком случае, не в первый день. Потом, когда визитёры освоятся, можно оставить их на совести Пьера, а самому заниматься чем-то полезным. Например, прогулки по лесу устраивать, чтобы отдохнуть от городской суеты. Или в поход отправиться, по пещерам полазать в поисках сенсаций. Эверетт сомневался, что данная местность хранит в себе много тайн, но иногда не отказывал себе в удовольствии пофантазировать, тем более что опыт уже был. Далеко не каждому человеку дано в своей жизни попасть в день, замкнувшийся на самом себе, а потом старательно искать выход из сложившейся ситуации. – Нет, – подтвердил Логан, втайне радуясь такому повороту событий. Нельзя сказать, что он не питал чувств к своим родственникам. Любил, но на расстоянии. В этом вопросе они с Шелдоном были полными противоположностями друг другу. Блэр почти всю свою жизнь мучился от того, что родители не уделяли ему внимания, предпочитая носить на руках старшую дочь. Младшенький появился в их семье только потому, что хотелось сделать Анне подарок, плюс где-то старшее поколение Блэр услышало, что дети, воспитывающие в одиночестве, вырастают эгоистами. Не помогло, Анну исправить не получилось, она по-прежнему видела в Шелдоне соперника за внимание родителей, потому особой любовью там не пахло. После выхода из дня сурка, Шелдон поговорил с сестрой честно и откровенно, она удивилась, конечно, но рассказала о своих истинных чувствах, и с тех пор между ними воцарилось взаимопонимание. Они сделали вид, что друг друга не существует, разве что на семейных торжествах обменивались ничего не значащими фразами и подарками, а потом снова разбегались, но особых ожиданий не было, потому и разочарований не наблюдалось. Нет отношений – нет проблем. Примерно так можно было охарактеризовать отношения младшего поколения в семье Блэр. В семье Логан всё развивалось по иному сценарию. Эверетт оказался как раз тем самым единственным ребёнком, которых принято считать эгоистами. Логан себя эгоистом не считал, ничего особо не требовал. То есть, он вообще ничего не требовал, только просил в случае необходимости, но, если отвечали отказом, то пожимал плечами и удалялся. Нет, так нет. У него ведь ничего не отвалится, если он не получит желанную игрушку, верно? Вот такой позиции он по жизни и придерживался. Помимо родителей у него была ещё целая куча родственников, в хитросплетении отношений которых он сам частенько путался, а потому объяснять окружающим, что связывает его с тем или иным человеком – не брался. Если бы взялся рисовать генеалогическое древо, сбился бы уже на втором витке и бросил это гиблое дело. Постоянно он общался с родителями, дядями и тётями с обеих сторон и их родителями. Остальных считал седьмой водой на киселе и даже не стремился вникать, кем они ему приходятся. Вот и эти посетители, коих предстояло встретить в ближайшее время, были той самой водой. Как уже говорилось, встречаться с ними Эверетту довелось лишь однажды. Ему тогда было семь лет, девчонке, которая воспитывалась в этой семье – пять. Они тогда не поладили, потому особого значения её существованию Логан не придавал. У него к тому времени уже было достаточно своих проблем, чтобы добавлять к ней ещё одну и париться из-за того, что какая-то девица не нашла его хорошим собеседником. В семь лет уже имел место быть конфликт с Шелдоном, перечеркнувший жизнь на две части. «До» и «после». В первой наблюдалось нечто, схожее с душевным подъёмом и надеждами, что школа станет одним из самых запоминающихся периодов в жизни. Что скрывать, надежды оправдались. Немного не так, как хотелось, но всё-таки. Логан был своего рода «звездой», пусть и находился в самом низу иерархии. Зато никого, кроме него, не называли столько лет бледной обморочной поганкой. Никто не мог соперничать с ним в количестве внимания со стороны Шелдона, пусть даже это внимание в тот период Эверетта бесило до белых глаз и хотелось наглого главу клуба спортсменов отправить в нокаут или же просто приложить головой о шкафчик, чтобы больше никогда не подходил. В любом случае, сейчас ужасы и кошмары, свойственные их взаимоотношениям, остались в прошлом, и на первый план более не выплывали... Блэр, всё это время отсутствовавший в гостиной, появился на пороге с открытой бутылкой вина в руках и бокалами. – Я принёс сигареты, – произнес Джастис, помахав в воздухе пачкой. А мысленно ухмыльнулся, присудив себе один балл за догадливость. Наверное, эти двое реально собирались устроить себе романтический вечер, а за сигаретами его послали в надежде, что он всё правильно поймёт и отправится... Куда-нибудь. Не так важно, куда именно. Главное, что уйдет, оставив их вдвоём. Даже, если Шелдона присутствие лучшего друга не особо порадовало, он это никоим образом не продемонстрировал. Они с Эвереттом вообще особо разочарованными не были. Видимо, поездка и домашние хлопоты у них самих все желания напрочь отбили, и теперь обоим хотелось только спать. Пьер тяжело вздохнул. Он и сам понимал, что лишний на этом празднике жизни. Иначе и быть не могло. Осознавал, что совсем не вписывается в компанию этих двоих. И сам не развлекается, и им планы ломает, но совершенно точно при этом знал, что в одиночестве ему будет ещё хуже, чем в компании лучшего друга и его пассии. Они же старательно делали вид, что всё хорошо, их чужое общество не напрягает, и всё идёт так, как должно быть. – Пьер, ты будешь? – поинтересовался Блэр, присаживаясь на диван и поставив на стол бутылку. Бокалов в его руке оказалось ровно по количеству сидящих за столом. Три, а не два. Джастис просчитался. – Пожалуй, открою окно, – Эверетт поднялся с места, заметив, как Шелдон потянулся к пачке сигарет. Он вполне нормально переносил сигаретный дым, но сейчас у него несколько побаливала голова, и Логан решил подышать свежим воздухом. Признаться, Эверетт не очень понимал, что тому виной. Он никогда не реагировал остро на поездки в машине, его не укачивало и не тянуло блевать прямо в салоне. К тому же, водительский стаж имелся. Как и большинство, Логан получил свои водительские права в шестнадцать лет, с восемнадцати в школу ездил исключительно на своей машине и никаких особых проблем с этим не замечал. Сигаретный запах не вызывал отторжения. Умиления тоже не вызывал, но Эверетт не затыкал демонстративно нос и не отворачивался от Блэра, называя того ходячей пепельницей. А сейчас навалилась какая-то усталость. «Наверное, просто нужно выспаться», – подумал он про себя, отдергивая занавеску и впуская в помещение свежий воздух. – Тебе наливать? – спросил Пьер, забравший у Шелдона бутылку и решивший исполнить роль сомелье. – Какое? Белое, красное? – Красное. – Давай, – согласился Логан. – Только не полный. – Окей, – хмыкнул Джастис, придвигая к себе бокалы. Эверетт обернулся и исподтишка посмотрел на остальных людей, присутствующих в гостиной. Общество джентльменов, пусть и не в полном составе. Для полного сходства с действием какого-нибудь исторического романа не хватало разве что стола с зеленым сукном, карт, игры на деньги и какого-нибудь пари, заключенного этими самыми джентльменами. Атмосфера особняка тому способствовала. Он был оформлен в винтажном стиле, ничего модернового здесь не наблюдалось. Наверное, всё дело было в том, что строительством и оформлением его занималась ещё бабушка Логана, а после её смерти никто ремонт не делал, оставив всё на своих местах. Сам Эверетт её почти не помнил, его воспоминания характеризовались, как смутные и размытые, но был наслышан от родственников об этой даме. Насколько ему было известно, она в своё время тоже занималась журналистикой, тяга к этому делу внуку досталась от неё. Да и во внешности схожие черты проскальзывали, но в этом как раз ничего удивительного не наблюдалось, всё же принадлежали они к одному роду. Черты лица у Эверетта были куда четче, жестче. Не было мягкости, что обычно присуща внешности женщин, потому вряд ли можно было, посмотрев на фотографии Эверетта и его бабушки сказать, что у них одно лицо. Бабка его была настоящей красавицей, и уши у неё точно не торчали, это Логан успел заметить, просмотрев семейный альбом. Женщина была там запечатлена с волосами, забранными вверх. Учитывая то, что волосы были длинными и роскошными, сложно даже представить, сколько шпилек она использовала и примерное количество времени, что тратилось по утрам на сборы. Впечатление она на Эверетта произвела колоссальное. Долгое время он считал бабушку идеалом женщины и придерживался мнения, что его будущая девушка обязательно будет похожа на Ванессу. Айрис с Ванессой роднил разве что цвет волос. Ну, или просто времена были другие. Элегантной свою бывшую девушку Логан мог назвать с большой натяжкой. Шелдон на Ванессу вообще никаким боком не походил. Да и на девушку тоже. Детские идеалы так и остались идеалами, а воплощения в реальности не нашли. Эверетт помотал головой, стараясь избавиться от размышлений о сбывшихся и несбывшихся надеждах, и вернулся на своё место. Подтянул к себе бокал, в котором было меньше всего вина. Подцепил второй и подал его Шелдону. Молча сделал глоток, думая о том, что родственники всё же задерживаются, а это значит только то, что ждать их придётся ещё неопределенное время. С каждой секундой размышлений всё сильнее склонялся к мысли, что именно приезд родственников заставляет его нервничать, чувствуя себя не в своей тарелке. Он никогда не испытывал тяги к подобному общению. Как уже говорилось выше, предпочитал любовь на расстоянии, а не круглосуточное общение и какие-то попытки поддержать дружеские отношения с теми, кого помнишь разве что по имени. Семья Мидлфорд относилась как раз к этой категории. Тётушка Марлен, дядюшка Майкл и их дочь Меган, которую постоянно называли Мэгги, ну или Мэг. Мидлфорды имели склонность к именам, начинающимся на букву «М». Вряд ли это было совпадением. Скорее, их личной фишкой, смысла которой Логан никогда не понимал, как и того, каким образом эти люди затесались в стан его многочисленных родственников. Из их стройных рядов Милдфорды выбивались хотя бы тем, что относились к Эверетту с прохладцей. Все остальные родственники души в нем не чаяли и старательно окружали опекой, а Мидлфорды даже на Рождество и Новый год, традиционно считающиеся семейными праздниками, не обременяли себя такой мелочью, как упоминание в поздравительной открытке. Но Логану от их внимания было как-то... Не жарко, ни холодно. Не повод для печали. Именно по этой причине он не собирался играть роль их персонального гида, а в мыслях уже переложил все обязанности на Джастиса. В конце концов, Пьер сам сказал, что ему нужно развеяться и найти, чем себя можно занять. Вот досугом этих людей и займёт. Вино парни пили в молчании. Пьер думал о чём-то своём, Эверетт о родственниках, Шелдон о том, что его романтические каникулы накрылись медным тазом. От этого было грустно вдвойне. Он бы предпочёл иные развлечения. Перед тем, как Логан получил заслуженный отпуск, они вдвоем составили план отдыха, и он отличался от того, что происходило с обоими сейчас. В принципе, романтика была припасена лишь на самый конец отпуска. В последнюю неделю отдыха их ждала Италия, ставшая началом отсчёта отношений не только для родителей Эверетта, но и для него самого. Но теперь был риск, что до Италии они не доползут. В переносном смысле, разумеется. Просто, если родственники испортят Логану настроения, он уже ничего и не захочет. А, судя по его откликам о семье Мидлфорд, риск такой существовал. В особняке, куда они приехали сейчас, было хорошо, и это тоже настраивало на романтичный лад. Но тут взгляд натыкался на Пьера, сидящего с мрачным видом в кресле, и этот романтичный настрой сразу улетучивался в неизвестном направлении, не выдержав напора жестокой реальности. Эверетт находился в шаговой доступности, сидел совсем рядом, такой соблазнительный, время от времени непроизвольно облизывающий губы после вина. Казалось бы – только руку протяни, и всё. Но тут, размахивая крыльями, прилетала большая птица обломинго. Насколько бы не было велико желание прикоснуться к Логану, на глазах у Джастиса странно было это делать в силу разных обстоятельств. Во-первых, он только-только расстался с очередной девушкой, во-вторых, как-то без особого энтузиазма воспринимал чужие отношения, потому в восторг его это не приводило, в-третьих, давало о себе знать воспитание. Это было как-то неприлично демонстрировать свои чувства перед сторонним наблюдателем. И неуютно чисто по собственным ощущениям. Всё же он не был актёром на съёмках, который может перед десятком людей сыграть свои чувства, ничего при этом не опасаясь и не смущаясь. Поняв, что мысли доминируют преимущественно грустные, Шелдон тоже тяжело вздохнул и уткнулся носом в бокал. – Общество унылых гробовщиков приветствует вас, – задумчиво произнёс Пьер. – О чём ты? – Блэр посмотрел на него с удивлением. – Просто мысли, – махнул рукой Джастис. Эверетт насторожился и прислушался. – Мне кажется, или к воротам машина подъехала? – спросил через некоторое время. – Думаю, что-то такое было, – поддакнул Пьер, отставив свой бокал в сторону. – Родственники нагрянули? – Вроде того, – заметил Логан, встрепенувшись. – Пойдёмте их встречать. Джастис наблюдал перемены в чужом настроении с удивлением. Эверетт сразу же стал деятельным и фонтанировал энергией. По нему теперь невозможно было сказать, что совсем недавно он клевал носом и выглядел, как мумия, которую только что вытащили из саркофага. – Ничего себе, – пробормотал задумчиво. – Что такое? – Шелдон поставил свой бокал и посмотрел на Пьера. – Логана как подменили. Словно это не он только что сидел здесь с кислым лицом... – Он вообще непредсказуемый, – усмехнулся Блэр, подхватив сигареты и засунув их в карман своей толстовки. Не хотелось говорить Джастису, что это его общество подобным образом влияет на Эверетта, потому он сидит так, словно кол проглотил. Нет, особых загонов и комплексов у Логана не появилось, отношений своих он не стеснялся, но вместе с тем придерживался того же мнения, что и Блэр. Не считал нужным – выставлять их напоказ, потому не было у него каких-то попыток положить свою ладонь поверх чужой, сесть ближе, нежели сейчас, поцеловать и шепнуть на ухо какую-нибудь милую пошлость. Логан такое любил, умел, практиковал, но не в присутствии посторонних. Оставшись в одиночестве, Пьер некоторое время раздумывал над тем, стоит ли вообще показываться на глаза родственникам Логана, склонился к положительному ответу на этот вопрос и вышел вместе с ними в прихожую. Попал туда практически одновременно с роднёй Эверетта, потому что стоило ему только появиться на пороге, как отворилась входная дверь. Родственников оказалось трое. Женщина, мужчина и нечто... Во всяком случае, Пьер условно обозначил третьего члена семьи, как нечто, потому что со стороны оно выглядело именно так. Судя по рассказам Логана, это нечто и носило имя Меган, но сейчас рассмотреть её лицо оказалось достаточно сложно. Девица была с ног до головы закутана в черный балахон с капюшоном, наподобие того, что одно время носил Лорэнс, старательно репетируя роль члена тайного ордена. Удивительно, как Мэг не путалась в своём одеянии и не спотыкалась на каждом шагу. Оно было настолько длинным, что из-под него торчали разве что самые кончики острых каблуков внушительной высоты. Судя по всему, модной обуви девушка не чуралась, но вот одежду выбирать однозначно не умела. Ещё Джастис сумел разглядеть руки девушки, потому что одной ладонью она сжимала лямки сумки для ноутбука, а второй тянула за ручку чемодан на колёсиках. Лицо особо рассмотреть не получилось, потому что густая чёлка, выкрашенная в чёрный цвет, занавешивала один глаз и спускалась ниже подбородка. Девушка словно нарочно опускала голову, чтобы никто не смог разглядеть её полностью и оценить, насколько она привлекательна или же наоборот. Отец особого трепета не вызвал, что совсем неудивительно. Он, как и его жена был светловолос и голубоглаз, из чего Пьер сделал вывод, что у существа в накидке глаза тоже синего цвета, если, конечно, оно не носит красные линзы для усиления пугающего эффекта. Но Джастису хотелось верить, что у девчонки странностей дозировано, а не так, что с головой накроет и заставит долго, мучительно пить успокоительное. И не факт, что оно подействует. А вот её мать... Здесь у Пьера заканчивались слова, потому что он ожидал чего угодно, но только не подобного. Вообще-то Шелдон был прав и говорил истинную правду, заявив однажды, что его приятель найдет симпатичным даже фонарный столб, если на него надеть юбку или платье. Джастис всегда был неравнодушен к физической привлекательности, в то время как душа его мало волновала. Во всяком случае, раньше. Относительно того, как всё обстоит сейчас, он не стал бы зарекаться, но красота оставалась в приоритетах. Ему просто нравилось любоваться на красивых женщин, плюс влияние французской крови давало о себе знать. Пьер полностью оправдывал те слухи, что ходят о данной нации и был дамским угодником, готовым ради женщин на подвиги. Правда, сложно было предположить, на сколько подвигов его хватит, а когда ему это дело наскучит, но всё же... Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. А почти все девушки, что имели дело с Джастисом, этот напиток любили. Волосы у нее были забраны наверх, в строгую причёску, на них примостилась шляпка-таблетка с вуалью. Губы были покрыты алой помадой, лак на ногтях был в точности такого же оттенка, тон в тон, никаких различий. Строгое платье в стиле пятидесятых годов прошлого века. Легкий плащ в руках и небольшой клатч. В сравнении с дочерью она, несомненно, выигрывала, получив сто, нет, двести баллов симпатий, в то время, как на Меган Пьер смотрел больше с интересом естествоиспытателя, который только что открыл нечто непонятное, чудное и до сих пор не определился, что с этим делать. То ли просто выбросить и объявить эксперимент проваленным, то ли понаблюдать дальше, а потом, убедившись в правильности своих первых порывов, доделать то, что задумал и больше об этом вообще не думать. Марлен смотрела на трёх молодых людей, стоявших перед ней, и мучительно думала о том... кто из них ей приходится родственником. Выбор сократился до двух человек. Миссис Мидлфорд знала, что среди Логанов никогда темноволосых не было, потому тот, что стоял посредине, быстро оказался вычеркнут из списка родственников, зато теперь выбор стал ещё сложнее. В какой-то момент Марлен даже пожалела, что не попросила у родственников фотографию Эверетта. Признаться, она никогда не испытывала к нему тёплых чувств, потому и судьбой не особо интересовалась. Есть и есть. Не такой уж близкий родственник, чтобы придавать его жизни большое значение. Она приходилась Логану троюродной тёткой, никак не близкое родство. Так... Если только в случае крайней необходимости нужно будет обратиться. Вот они и обратились, потому что решили после стольких лет посмотреть Лондон и отправить Меган в университет. Могли бы и в Шотландии, но девчонка неожиданно упёрлась и сказала, что мечтает переехать подальше оттуда. Поскольку поездка всё же состоялась, пришлось вспомнить о родственниках. Мидлфорды могли бы и в гостинице остановиться, не обременяя своим присутствием окружающих, которые не особо обрадовались новости о визите, но здесь вновь проявилась их отличительная черта. Марлен и Майкл были скупыми до невозможности. Во всяком случае, в бытовых мелочах старались экономить, и потому траты на отель считались ненужным транжирством. Зачем платить за постой, если можно бесплатно пожить в доме Логанов? Правильно, совершенно не стоит этого делать. К слову, нужно было ещё стребовать возмещение ущерба. За такси пришлось платить из собственного кармана. Определившись, наконец, со своими догадками, женщина подалась вперёд, улыбнулась, вложив в эту улыбку весь свой актёрский талант, и произнесла: – Эверетт, мальчик мой, ты так изменился! После чего обняла Джастиса, его же и расцеловала в обе щеки, оставив на них едва заметные следы от помады. Косметическое средство оказалось более или менее стойким. Логан, глядя на этот балаган, закатил глаза и посмотрел на Шелдона, без слов говоря что-то вроде: «Я же тебе говорил». Блэр хмыкнул многозначительно, но предпочёл в этой ситуации промолчать. Пьер, к которому женщина во время родственных объятий прижалась, почувствовал себя почти счастливым, потому что на платье не было декольте, но был разрез и кокетливая пуговица. Поскольку размер бюста у родственницы Эверетта был чем-то между третьим и четвертым, можно было понять, что именно так обрадовало Джастиса. Логана представление в прихожей забавляло. Похоже, с прошлого визита дорогих и любимых ничего не изменилось. Они по-прежнему никаких чувств к нему не испытывают, а играют до отвращения паршиво. Пусть даже особых успехов в актёрском мастерстве Эверетт не достиг, но занятия в клубе театрального искусства свою роль сыграли. Он помнил лекции преподавателей. Не принимая участия в постановках, теорией он активно интересовался, чтобы потом в жизни использовать знания, которые, как известно, лишними не бывают. Сейчас, глядя на родственницу, Логан приходил к выводу, что она такая же, как прежде. Но хочет казаться хорошей. – Настолько изменился, что даже сменил паспортные данные, – философски заметил Шелдон, складывая руки на груди и прислоняясь плечом к косяку. Марлен, покончившая к тому моменту с приветствиями, посмотрела удивленно в сторону настоящего племянника, а потом снова на Пьера. – Наверное, устали с дороги, вот и не узнали, – усмехнулся Логан, приветливо помахав тётке. – Привет, родственники. – О, как неудобно! – запричитала Марлен, попутно проведя ладонью по щеке Пьера и стирая помаду. – Вполне в вашем духе, – отозвался Эверетт. Со стороны существа, замотанного в балахон, послышалось хихиканье, но не кокетливое, а какое-то пугающее. Пьер поймал себя на мысли, что девица эта производит не самое лучшее впечатление. Для полноты образа ей не хватает разве что косы в руках, а так получится идеальная смерть. Не хотелось бы ему встретить подобное сокровище глухой ночью в темном лесу. Учитывая то, что особняк расположился в таком месте, окруженный лесом, столкнуться в темноте с существом в плаще было вполне реально. Он не особо верил в приметы, но тут захотелось скрестить пальцы и купить какой-нибудь амулет, который способен защитить в случае необходимости. – Как же ты вырос! Похорошел как! Женщина не обращала внимания на сарказм в голосе Эверетта, а потому продолжала расточать комплименты, понимая, что, кроме него сейчас особенно и не на кого надеяться. Другие родственники спихнули заботы об их семействе на Логана, а, если не заручиться его поддержкой, то вообще никто не станет заниматься их проблемами. – Было бы странно, останься я таким, каким был тринадцать лет назад, – пожал плечами Эверетт, отказываясь идти на контакт и отвечать такими же радостными возгласами. Пожалуй, он недооценивал масштабы катастрофы. В сравнении с этим даже несколько часов общения со слушателями в прямом эфире были куда менее неприятными. Тех людей он не знал, они не знали его. Им нечего было делить. Они у него даже симпатию вызывали, а родственники, увы, нет. – Такой серьёзный, – улыбнулась тётушка, потрепав Эверетта по щеке. Шелдону почему-то сразу вспомнилась старшая сестра. Она была похожа на родственницу Логана. Вроде и улыбается, но понятно, что чувств у нее к нему не больше, чем к кадке с фикусом. Возможно, к фикусу даже побольше. – Кстати, познакомьтесь, – произнес Эверетт, вспомнив о своих правах хозяина дома. – Дядя Майкл, тётя Марлен и Меган. Можно просто Мэг. – Нет. Нельзя, – подала голос девушка, зыркнув на Логана из-под капюшона. Он отреагировал на это хмыканьем и тут же исправился. – И Меган. Просто Мэг – нельзя. Только Меган. – Приятно познакомиться, – отозвался Пьер. Джастис всё ещё находился под впечатлением от знакомства с тихим семейством. И в отличие от Эверетта, который отреагировал на голос Меган, как на нечто повседневное, вновь струхнул. Добавив к предыдущим мыслям думы о том, что и заговорить в темном лесу он с подобной девицей не решился бы. Даже при условии, что она – единственная, кто способен вывести его из леса, а все остальные попутчики потеряны. Голос оказался не менее пугающим, чем внешний облик. Тихий, шипящий. Загробный какой-то. – Пьер Джастис, – продолжил процедуру знакомства Логан. – Но, кажется, он вам понравился в качестве кандидатуры на мою роль. Если захотите что-то обсудить, а меня рядом не окажется, обращайтесь к Пьеру, он поможет. Мой бывший одноклассник, а ныне – просто приятель. Шелдон Блэр, – произнося это, Эверетт сделал свой голос более мягким и даже эротичным. – В прошлом – тоже мой одноклассник. Мы встречаемся, – закончил на одном дыхании. – В каком смысле? – моргнула Марлен. Видимо, не была посвящена в семейные тайны. – В прямом, – сообщил Логан, глядя на родственницу немигающим взглядом. – Он мой парень. – Добрый вечер, – произнес Шелдон. – Добрый, – откликнулся Майкл, с сомнением поглядывая то на Блэра, то на родственника. Пытался понять, правду сказал Эверетт, или это просто неудачная попытка пошутить. Поскольку опровергать заявление Логан не торопился, пришлось поверить. Хотя по-прежнему казалось, что Эверетт просто решил разыграть родственников. Зачем? Да просто так, ради эпатажа. – А раз с процедурой знакомства покончено, я провожу вас в ваши комнаты, – нарушил наступившую в гостиной тишину Логан. – Следуйте за мной. Он подошёл к Меган, забрал из её рук чемодан и направился к лестнице, мысленно думая, что отец у девчонки тот ещё фрукт. Сам стоит с пустыми руками, а дочь таскает общий багаж. Тёмная тень послушно пошла к лестнице, ещё сильнее наклоняясь вперёд. Наверное, заглядывала под ноги, чтобы не наступить на подол и не растянуться на потеху всем. Вряд ли кто-то решился бы засмеяться. Во всяком случае, Пьер точно не стал бы. Во избежание всякого рода неприятностей, ибо мисс «Меган, которую нельзя называть Мэг» произвела неизгладимое впечатление. Достаточно пугающее для того, чтобы Джастис при всей своей любви к невинным девушкам, а сомнений в чужой невинности у него даже не возникало, даже не подумал за подобным существом ухаживать. Вслед за девушкой отправились и её родители, а Пьер и Шелдон остались наедине. Блэр проводил родственников Эверетта задумчивым взглядом. Сделал вывод, что вряд ли с ними поладит. Радовало лишь то, что они дальние, а потому никакой погоды не играют. Родители Логана, да и Стефани относились к нему вполне нормально. Стеф даже порадовалась, что «парень похож на парня». История о встрече на улице с трансвеститом, что произвела на женщину неизгладимое впечатление, была правдива на сто процентов. – Марлен... – выдохнул Пьер, словно пробуя на вкус это имя. – Она такая... Такая... – Какая? – Шелдон явно восторгов не разделял. – Как Ирэн из «Шерлока», – нашел сравнение Джастис. – Лесбиянка? – хмыкнул Блэр. Пьер одарил его хмурым взглядом и произнес едва ли не по слогам: – Потрясающая! Шелдон ничего не ответил. Впрочем, он и так всё понял. У друга снова появился объект для восторгов. Только, похоже, влюбился он не в ту, в кого следовало. Эверетт надеялся, что Джастис обратит внимание на Меган. А она... Но тут Блэр друга понимал. Он бы на Меган тоже не посмотрел, потому что она производила лишь отталкивающее впечатление, а никак не притягивала к себе людей. В любом случае, хотелось надеяться, что за эту неделю третья мировая на территории дома не разгорится.