Следуй за мной

Наблюдать за просыпающимся Эвереттом оказалось презабавно. Шелдон не удержался и щёлкнул Логана по носу, но не сильно, а так, стараясь сделать своё прикосновение лёгким и не болезненным. Эверетт ничего не сказал, только посмотрел на Блэра из-под чёлки, которая сейчас спадала на лоб, но никто не спешил её убирать. – Ты всё-таки здесь, – произнёс. То ли констатировав факт, то ли продемонстрировав недовольство. Шелдону показалось на время, что он поступил крайне неосмотрительно, прислушавшись к чужому совету. Вряд ли Логан хотел видеть рядом с собой человека, который буквально сутки назад вопил о том, как Эверетт его заебал. А сейчас почему-то сидел на его кровати, держал на коленях поднос и улыбался, как сказочный дебил, растягивающий губы в улыбке независимо от того, что происходит вокруг. В окна уже начал пробиваться рассвет, через пару часов должны были встать родственники, чтобы собраться и отбыть в аэропорт. Меган оставалась в Лондоне. Как выяснилось, ей всё же досталось место в колледже искусств, и потому она могла спокойно осваиваться в городе, не занимая себя размышлениями на тему, куда ей податься в ближайшее время. Оказывается, родители решили всё за неё, отправили документы, а сюда приехали, чтобы во всём удостовериться и спихнуть дочь на дальних родственников. Логан, услышав этот рассказ, понял, что Марлен, правда, весьма проницательная женщина, понимающая, что проблемы дочери связаны с родным городом и отрицательно настроенным окружением, потому решила, что Меган необходимо сменить обстановку. Одни размышления сменились другими. Перед глазами замелькали картинки недавнего прошлого. Амбер со своим цирком уродов, дневник Ванессы, записи из которого всё расставили по своим местам, не оставив никаких вопросов, появление Шелдона, попытки спасти его... Провал в памяти и пробуждение здесь. Эверетт не помнил, как очутился в своей спальне, как его переодевали или промакивали волосы полотенцем, чтобы не намочить подушки. Боль и тошнота отступили, никак не напоминая о себе. Логан потянулся и включил ночник. Покосился на своё плечо. Сквозь ткань красные пятна не проступали. Желая удостовериться, Эверетт расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и приспустил её с плеча. Раны не было. Она тоже исчезла. Логан вспомнил свой сон и вполне осознанно улыбнулся. Ему снилась бабушка, сидевшая на кровати, гладившая по волосам и что-то тихо говорившая. Эверетт не видел её, но точно знал, что голос принадлежит Ванессе, только она называла его Эвери, больше никому в голову не приходило сокращать имя Логана подобным образом. Кроме Ванессы Эверетту приснился ещё один мужчина, точнее силуэт его, прозрачный, но с весьма различимыми чертами. Вот уж на кого Логан точно был похож, так это на своего деда. У Винсента осталось не так много фотографий, поскольку сам он считал себя крайне нефотогеничным, а те, на которых его всё же удалось запечатлеть, были из разряда «всегда есть родственник, который испортит фотографию». Впрочем, нашлась и такая, на которой Эверетт черты чужого лица смог разглядеть. Конечно, их с дедом нельзя было назвать близнецами, но общие черты во внешности явно прослеживались. Тут уж никаких сомнений быть не могло, что они происходят из одного рода. Впрочем, Хейл тоже был похож на отца. Но он стригся совсем коротко, а Винсент носил волосы длиной чуть выше плеча. Стригся он обычно сам, никого не подпуская к своей причёске, потому пряди часто различались по длине, но Винсента это не заботило. Творческая натура, он целиком и полностью отдавал себя тому миру, который сам для себя придумывал, мир его картин. Ванесса, рассказывая о своём муже, всегда вздыхала и говорила, что понять гениев сложно. Это высказывание из её уст не звучало, как насмешка. Она считала Винсента гением, пусть даже другие не разделяли этого мнения. Или же делали это, но частично, не полностью. Теперь Эверетт нашёл ответ на вопрос, мучивший его продолжительное время. Он знал, какие именно призраки время от времени приходят на территорию этого дома. Логан потянулся, откинул одеяло и присел на кровати. Взгляд снова скользнул по лицу Шелдона. Эверетт не знал, с чего начать разговор. Он помнил, что произошло в вымышленном мире, но подступиться к собеседнику оказалось не так просто. Сейчас любая фраза снова могла обернуться для них очередным скандалом, а устраивать разборки Логану не хотелось. Он планировал помириться, правда, пока его так и не осенило, не подкинуло гениальную мысль. Блэр тоже не торопился заговаривать, вероятно, пропуская через себя недавнюю фразу, прозвучавшую грубее, чем следовало. Но и отворачиваться не спешил. Продолжал смотреть на Эверетта. Ждал первого шага от него? Не выдержал первым и произнёс, стараясь придать голосу скучающее выражение: – Мне уехать? Актёрским талантом природа Шелдона знатно обделила. Его слова прозвучали не так бравурно, как он пытался их подать. – Нет, – сорвался тихий ответ с губ Логана. – Не уезжай. Последнее звучало совсем тихо, едва различимо. Но Блэр не мог не услышать. – Прости меня, – всё же решился произнести. И тут же прикусил язык, чтобы не добавить к нормальным словам какую-нибудь ерунду. – А ты меня, – выдал Эверетт, с трудом сглотнув. Его навыки в искусстве извинений тоже оставляли желать лучшего. Правда, он ни за что не признался бы в этом, чтобы не вызвать понимающую усмешку со стороны другого человека. Больше Логан ничего не говорил, только пристально смотрел на Шелдона. Блэр потянулся к нему первым, прижавшись к горячим губам, приоткрывшимся моментально, стоило только их коснуться. Чашки на подносе поехали в сторону и жалобно звякнули, ударяясь друг о друга. Шелдон как-то позабыл о том, что на коленях у него находится поднос. Наверное, просто проникся магией момента. Ему казалось, что в этом моменте прослеживается нечто мистическое. Не в том смысле, что снова призраки бродят поблизости и подталкивают их друг к другу, словно кукловод сводит двух марионеток на театральных подмостках, как того требует сценарий, вовсе нет. Магия бытовая, некая нереальность, момент счастья, о котором совсем недавно говорила Ванесса. Только Шелдон склонялся к мысли, что ему достаточно всего, чтобы сейчас называть себя счастливым человеком. Эверетт отстранился и впервые посмотрел на чашки, устроившиеся на подносе. – Ты решил отравить меня и принёс кофе в постель? – вновь вернулся к своей язвительной манере разговора Логан, взяв в руки чашку и поднеся её к носу. Дерзить тут же расхотелось, потому что он уловил аромат, знакомый с детства. Аромат, который ему почти не доводилось вдыхать во взрослой жизни. По неизвестным для него причинам в его семье больше никто не варил этот напиток. То ли просто не хотели предаваться воспоминаниям, то ли, правда, позабыли. Шелдон переставил поднос на кровать, взял вторую чашку. Для него этот напиток не являлся знаком чего-либо, потому этот экстаз, отраженный на лице, пока оставался загадкой. Неужели Эверетт так любит горячий шоколад? – Ты выглядишь таким... счастливым, – произнес, глядя на Логана. На то, как Эверетт осторожно делает один глоток и с наслаждением смакует напиток, словно это самое вкусное, что он пробовал в своей жизни. – Это же шоколад, – ответил Логан загадочным тоном. – Вкус моего детства. Не в плитках, не в виде конфет. Горячий шоколад для меня варила только бабушка, родители почему-то предпочитали какао, хотя это не совсем то. Как настоящее произведение искусства и суррогат, который никогда не сможет сравниться с оригиналом. – Вот оно что, – Блэр улыбнулся. Теперь и он понимал, почему Ванесса настаивала на приготовлении этого напитка. Хотела и внуку дать знать о своём присутствии, пусть и через другого человека. В первый момент, только оказавшись на кухне, Шелдон подумывал немного смухлевать и всё же приготовить какао, но рука сама потянулась к плитке шоколада. Видимо, так нужно было. И напиток получился чудесным, несмотря на то, что никогда прежде Блэру не доводилось готовить его. – А, кстати... – Что такое? – Почему именно он? – Ванесса сказала, что тебе после пробуждения захочется шоколада, – честно ответил Шелдон, решив не сочинять сказку о своей великолепной интуиции, которая способна подсказывать правильные решения, когда это необходимо. И ко всему прочему, он склонялся к мысли, что честность сейчас превыше всего. После скандала не стоит лгать, даже в таких мелочах. – Она была здесь? – Эверетт несказанно удивился. – Да. – Я думал, что мне всё приснилось. В голосе Логана проскальзывало разочарование, и Блэр догадывался, что тому виной. Это ведь логично, что Эверетт хотел повидаться с бабушкой, но упустил возможность. – Нет, она действительно нанесла визит вежливости, – пояснил Шелдон. – Сказала, что пока вам не стоит пересекаться, поскольку это считается дурным знаком. Из разговора с ней я узнал многое, и, знаешь, наверное, пересмотрю своё отношение ко всему произошедшему. Мы с тобой выстроили ошибочную теорию, и на основании этого сделали неправильные выводы. Пришло время исправлять свои ошибки. – Хм... Да уж, – пробормотал Логан, смутившись. Ему теперь тоже стало стыдно за свои недавние предположения о жизни Ванессы, а ещё – за обвинения, которые он выдвигал в её адрес, получив лишь часть информации. Да и то, половина его сведений оказалась ложью. Снова беспокоить Патрицию и спрашивать, по какой причине она приплела в свой рассказ много лишних подробностей, Эверетт не собирался, но неприятный осадок от ситуации всё же остался. Но и в этом не было ничего удивительного. Многие женщины подходят под определение сплетниц, им ничего не стоит развести драму на пустом месте, приписав банальной ситуации море подробностей. Правда, Логан ещё тогда поймал себя на мысли, что вся история, поведанная ему мисс Майлз, выглядит несколько картинно, словно не жизнь человека, а сценарий какого-нибудь «мыла». Но, поразмыслив немного, пришёл к выводу, что в жизни случается всякое. Тогда дневник Ванессы находился вне пределов досягаемости. Возможности проверить, подтвердив или опровергнув чужие слова, не представлялось. Сейчас Эверетт получил информацию из первых уст, увидел картину мира, нарисованную Ванессой, окончательно разобрался во взаимоотношениях своей семьи. И с удивлением обнаружил, что в его памяти достаточно трогательных моментов, связанных с именем Ванессы Логан. Просто они начали стираться под натиском событий, происходивших недавно. Как бы печально это не звучало, но люди так устроены, что они забывают многое и многих. Это касается не только людей, внезапно исчезнувших из нашей жизни, но и родных, близких, кого мы обещаем никогда не забывать, а спустя десяток лет выпускаем из памяти на свободу. С тех пор, как не стало Ванессы, прошло шестнадцать лет, а Эверетт уже почти полностью забыл её. А ведь в детстве столько времени проводил рядом с бабушкой. Ради него она приезжала в город, присматривала за внуком с удовольствием, он смеялся и тянул к ней ручки. Но, став взрослым, почти ничего не помнил, и только однажды наведался на кладбище. Не по своему желанию, а потому, что отец захотел поехать туда всей семьёй. Сейчас Логану стало стыдно за своё поведение, и он подумал, что обязательно исправится в дальнейшем. – Кроме того, Ванесса посоветовала сжечь ту одежду, в которой мы находились в мире, созданном фантазией Амбер, – продолжил Шелдон, нарушая тишину. – И закопать то, что от вещей останется. – Это похоже на какое-то суеверие, – Эверетт вскинул взгляд, обращая его в сторону Блэра, но тот лишь улыбнулся. – С некоторых пор я не считаю суеверия такой уж глупостью. Если задуматься, то это может быть, своего рода, знаком. Огонь, как символ очищения и начала новой жизни. – И как долго продлится эта новая жизнь? – усмехнулся Логан. – В каком смысле? – Два происшествия за три года. Неплохой результат, как считаешь? – Начни на этом зарабатывать, – Шелдон допил свою порцию и поставил чашку обратно на поднос. – Зарабатывать? – Пиши сценарии к мистическим сериалам. – Боюсь, их раскритикуют. – Почему? – Напишу-то я на основе реальных событий, а люди редко верят, когда им говоришь правду. Сценарий раскритикуют и скажут, что этого не может быть, и даже мистика не оправдает... Нет, нет, нет, – Эверетт протестующе скрестил руки в запястьях. У него как всегда не получалось оставаться спокойным во время обсуждения, вновь давала о себе привычка активно жестикулировать, дополняя движениями каждое своё слово. – Я лучше придержу эту историю при себе и буду рассказывать внучатым племянникам, когда стану совсем старым. А они подумают, что я выжил из ума, и покрутят пальцем у виска, – закончил на не совсем оптимистической ноте, но всё же засмеялся, едва не выплеснув остатки своего напитка на одеяло. – Аккуратнее, – Блэр перехватил его руку и задержал свою ладонь на чужом запястье. – Иначе шоколад прольётся. – Не прольётся, – Логан сделал один глоток. – Всё. Чашка пустая. Поставив вещь на поднос, Эверетт облизнулся, и на нижней губе осталось немного шоколада. Шелдон потянулся, провёл по ней пальцем... Не удержался и снова приблизился к Логану, не торопясь целовать, как сделал ранее. Просто сидел рядом и смотрел на Эверетта, на его нос с едва различимыми веснушками. Ему хотелось сделать что-то из той серии поступков, что принято называть детскими. И он сделал, чмокнув Логана в кончик носа. Эверетт заржал и откинулся на подушки, предварительно обняв Блэра за шею и потянув за собой. Утро начиналось с чашки напитка, чей вкус казался давно забытым, а теперь заново возродившимся в памяти. И поцелуев человека, который буквально двадцать четыре часа назад тоже мог из жизни Логана исчезнуть, но это было бы так глупо. Потерять человека, ради которого при необходимости можно пройти через огонь, воду и медные трубы... В воздухе всё ещё висела ночная прохлада. Учитывая погоду, царившую в городе последние несколько дней, её сложно было назвать прохладой. Было, по-настоящему, холодно, и Эверетт даже подумывал, что по возвращении в город стоит достать из шкафа осеннюю куртку. Несмотря на то, что у него была своя машина, он редко садился за руль в последнее время, предпочитая пешие прогулки, пусть даже Лондон его не очень вдохновлял, казался слишком мрачным и консервативным. Однако в любом другом городе мира Логан себя не представлял. Ему нравилось жить здесь, несмотря не на что. Из постели выбираться не хотелось, но пришлось это сделать. Причём, достаточно быстро. После пары-тройки поцелуев, на сей раз имевших сладкий вкус не в переносном, а в прямом значении. Продолжить это можно было в любой подходящий момент, а вот откладывать в долгий ящик процесс избавления от вещей, побывавших в другом мире, не следовало. Собрав вещи в пакет, Шелдон спустился вниз, в кладовке взял бутылку с керосином и вышел на улицу. На ступеньках стоял Эверетт с лопатой в обнимку. Пока Блэр собирался, Логан успел наведаться в помещение, предназначенное для хранения садового инвентаря и там, будучи ещё частично сонным, едва не нашёл очередное приключение на многострадальную голову. Пока искал лопату, успел получить граблями по спине, но не наступив на них. Они банально свалились на Эверетта, окончательно выбив остатки сонливости. Неудивительно, что после таких приключений Логан был мрачнее тучи. Туман и холодный воздух не способствовали улучшению настроения. Эверетту хотелось обратно в дом, под тёплое одеяло. Вместо этого ему предписывалось прыгать на свежем воздухе, пусть и непродолжительное время. Музыка в наушниках снова играла фоном. В слова Логан особо не вслушивался, но это позволяло ему не начать впадать в состояние сонливости прямо здесь, на пороге дома. – Пойдём к пруду? – спросил Блэр, выбираясь на улицу и потягиваясь. – Если я усну по дороге, ты меня донесёшь? – хмыкнул Эверетт. – Почему бы и нет? Вполне. – Тогда пойдём. Время есть. Вернёмся как раз к моменту, когда нужно будет отвезти Марлен и Майкла в аэропорт, без нас не исчезнут. – А Меган? – Она всё-таки остаётся. Будет учиться в колледже искусств, – пояснил Логан, пересекая двор и выходя за ворота. Бродить по лесу в это время было непривычно. Он никогда раньше не просыпался так рано. Если же просыпался, то точно не шёл на улицу, чтобы начать палить костёр. Но в жизни всё бывает в первый раз. Рассвет уже вступал в свои права, потому опасаться нечего. Наверное... По времени они уложились ровно в срок. И в доме появились в тот момент, когда Марлен и её муж спускались к завтраку. Майкл в своём неизменном костюме, его вторая половина в таком же неизменном платье. Кажется, у них вообще не было изъянов. В сравнении с ними Эверетт и Шелдон выглядели, как грешники, только что сбежавшие из ада. От обоих воняло костром за километр, этим запахом пропитались и одежда, и волосы. Ко всему прочему, Логан, в очередной раз подтвердил теорию о своём неумении ходить по лесным массивам, поскольку вновь поскользнулся и всё же свалился с обрыва. Хотел проверить кое-что, вот и пошёл ближе к пруду. Тропинка не высохла, Эверетт поскользнулся на жидкой грязи и затормозил, что неудивительно, задницей. Точнее, проехался на ней почти до самой воды, не сумев затормозить иным способом. Особенно порадовала жаба, с перепугу попутавшая, куда нужно прыгать, а какие места лучше обходить стороной, потому сиганувшая прямо Логану на колени. В таком положении его и застал Шелдон, на долю которого выпала «честь» закапывать пепелище. Эверетт сидел у самой воды, на коленях у него примостилась жаба, таращившая глаза. Блэр готов был поспорить, что Логан в тот момент таращился не хуже земноводного, находившегося в состоянии стресса. Эверетт застыл так, словно видел перед собой не безобидную жабку, а ядовитую гадюку. Спина у него была идеально прямой, словно он кол проглотил. И даже не отреагировал, когда Шелдон его окликнул. Пришлось спускаться и прогонять лягушку, пока у Логана остановка сердца от стресса не случилась. Блэр пытался искать положительные стороны даже в этом, потому почти всю дорогу до дома разливался соловьём на тему, что лучше жаба, чем призрак. Эверетт молчал и рассерженно сопел. То ли вспоминал события школьных лет, то ли просто никак не мог смириться с мыслью, что у него на коленях совсем недавно сидела жаба. Самая настоящая жаба. Вся склизкая, зелёная, противная и лупатая. Такая же, как в детстве. Из-за которой он упал в обморок и был обречён стать посмешищем на несколько лет. Шелдон сегодня не засмеялся. Это не могло не радовать. Наверное, решил Эверетт через несколько минут размышлений, лягушка появилась для того, чтобы отвлечь его от дурных мыслей и избавить от детских страхов. Не для этого ли он пошёл на пруд несколько дней назад, когда впервые столкнулся с Амбер? Он ведь отправлялся туда, надеясь перебороть свои детские кошмары, навсегда избавиться от них. И сейчас мог сказать, что частично получилось. Он не заголосил благим матом, не упал в обморок, а просто тупо пялился на земноводное, пока не появился Блэр и не спугнул лягушку. Но не только в жабе было дело. Сидя на берегу, Логан задумался о своей родственнице, старательно отрицавшей факт этого родства. Впрочем, больше не о ней самой, а как-то пространно. Просто о жизни и смерти, любви и ненависти. О загробном мире. Когда холод смерти покрывает саваном бренное тело, куда уходит бессмертная душа? И, правда, куда? Что с ней происходит в дальнейшем? Остаётся только догадываться и ждать своего часа, когда всё прояснится, и все вопросы получат ответы. – Эверетт! – Тётушка Марлен всплеснула руками. – Ты в последнее время постоянно приходишь домой в таком виде. Где тебя носит? Логан бросил беглый взгляд на своё отражение в зеркале. Снова перемазан с головы до ног, да плюс ко всему ещё и воняет так, словно провёл целую ночь в коптильне. – У нас была экскурсия в детство, – мечтательно отозвался Шелдон. Марлен посмотрела на обоих с подозрением. Если раньше у неё возникали опасения относительно родственника, то теперь оба парня доверия не внушали. – И что в себя включает это понятие? – решил уточнить Майкл. – Мы ходили на пруд и ловили лягушек, – ответил Логан и неожиданно широко улыбнулся. – И, правда, экскурсия в детство. Ничего больше не сказал, направившись к лестнице. Семейная чета недоумённо переглянулась, пытаясь понять, что стало с их вечно мрачным племянником. Но ответа так и не нашли. А Шелдон лишь развёл руками и ничего пояснять не стал. * * * – Неужели ты не можешь покончить с этим маскарадом? – хмуро спросил Эверетт, окидывая оценивающим взглядом свою родственницу. Меган лишь дёрнула плечом, но ничего не сказала. То ли была не в настроении, то ли объявила бойкот после нежелания Логана откровенничать с ней накануне вечером, то ли вернулась к образу молчаливой тени, что бродит по коридорам и пугает всех своим мрачным видом. На этом у Эверетта варианты заканчивались. Всё оказалось банальнее. Логану просто надоело отстёгивать таксистам деньги из своего кармана, и он решил сэкономить на родственниках, прибегнув к помощи друзей своего бой-френда. Меган уже заранее настраивала себя на встречу с очередным дон жуаном, мнящим себя центром земли. Ему, конечно, всё равно, но на хорошее отношение со стороны младшей Мидлфорд не стоило рассчитывать. Для себя Меган решила, что ни за что с ним не заговорит, даже, если он будет читать ей поэмы Байрона наизусть, а потом интересоваться её мнением. Даже, если заявит, что из фильмов больше всего на свете любит ужастики с реками крови и бессмысленными слэшевыми сценами. Если он так сделает, она только утвердится во мнении, что её снова пытаются спихнуть на руки какому-нибудь мужику, только бы странная деточка не осталась в одиночестве. И вообще-то ей было обидно, что родители поддержали это решение. В машине Блэра места хватало и для пятерых человек, это понимал и пятилетний ребёнок. Что уж говорить о восемнадцатилетней девушке? – Ты снова в дурном настроении? – поинтересовался Шелдон, подбираясь к Меган с другой стороны. Она едва не подавилась конфетой, которую всё это время грызла, гоняя палочку из одного уголка рта в другой. – Она не ответит, – хмыкнул Логан. – Почему? – ПМС, может? Эверетт пожал плечами и замолчал. Мидлфорд, не ожидавшая, что парни возьмутся обсуждать подобные вещи, едва не взвыла. Нет, с подругами она когда-то легко говорила об этом, но с противоположным полом... Да что за примером далеко ходить? Майкл бы точно не смог поддержать разговор, поскорее сплавив дочку с такими проблемами к Марлен. – Какой нахрен ПМС? – вызверилась Мидлфорд, вытащив обгрызенную конфету изо рта. – Это вообще ни при чём! – Тогда какие проблемы? – удивился Блэр. – Почему нельзя просто ответить на вопрос. – Потому что, – пробурчала Меган. – Женская логика. Такая женская, – резюмировал Эверетт. – Мы ещё полчаса можем разговаривать с ней в стиле: «Что случилось? – Ничего!». Но причину плохого настроения так и не узнаем. – И нет, между прочим, – мрачно произнесла девушка. – Тогда скажи, чем ты недовольна? – Всё нормально. – Вот... – протянул Логан торжествующе. – Так всегда и бывает. Как придумаешь весомую причину, обращайся. Так и быть, поработаю свободными ушами. – Меня. Это. Бесит, – произнесла Меган чётко, делая остановку после каждого слова. – Меня это бесит! – повторила уже громче. Эверетт и Шелдон переглянулись. В глазах Блэра без труда прочитывалось нечто, вроде: «И, правда, ПМС». – Что именно? – невыразительно спросил Логан. – То, что меня постоянно хотят пристроить хоть кому-то! – мисс Мидлфорд начинала потихоньку закипать, словно старинный чайник со свистком, чей свист сигнализирует, что ещё немного, и настанет пора пить чай. – Я слышала, как мама говорила с этим блондином, который... – Пьером, – подсказал Шелдон. – Не важно, – отрезала Меган. – Имя никакой роли не играет, поскольку в него ничто не упирается. Дело не в именах, а именно во мне. Никто не прислушивается к моему мнению. Да что там! Его даже не спрашивают. Все только и думают, как бы передать меня из рук в руки, словно я сама лишена права выбора и не смогу найти для себя будущего супруга. Хотя, об этом рано говорить. В ближайшее время я не собираюсь замуж. Так вот, я не хочу ни с кем знакомиться. Во всяком случае, сейчас. Осенью у меня начинаются занятия в колледже, и, возможно, я встречу там человека, с которым мне захочется общаться и завести отношения. Но я его выберу сама. Понятно? – Хм, – неопределённо выдал Эверетт. – Как это понимать? – Это понимать так, что тебя никто не сватает. Просто затрахало тратить деньги на такси, – пояснил Логан. – Друзья Шелдона – это способ экономии. Нет, я не жалуюсь. Но всё равно не понимаю, почему на брендовые платья у Марлен денег хватает, а на такси – нет. Это загадочное явление. – Правда? – Да. – Тогда прошу прощения, – пробормотала Мидлфорд. – Ничего, – хором ответили парни. Причина чужого недовольства прояснилась и, как оказалось, была вполне разумна. Если бы Меган ещё умела высказывать свои мысли прямо, а, не городя заборы из колючей проволоки, через которые приходилось продираться с большим трудом... – Шелдон, в следующий раз, если попросишь меня приехать в такую глушь, будь добр, выслать карту, – раздался в тишине голос. – Конечно, навигатор мне здорово помог, но даже с ним я пару раз умудрился проехать мимо этого места. Голос был мягким и бархатистым. Почему-то первым делом на ум Меган пришло именно это сравнение, несмотря на то, что оно – избитее некуда. Только ленивый не характеризовал подобным образом чужие голоса. Но Мидлфорд ничего нового придумать не могла. Голос, прозвучавший сейчас поблизости, оказался именно таким. Оторвав глаза от клочка земли под ногами, что до этого момента разглядывала с таким интересом, Меган посмотрела в лицо человеку, который пленил её буквально парой нейтральных фраз. Парня, стоявшего сейчас в отдалении, нельзя было назвать сладким красавчиком. Под описание «красавец» он тоже не подходил, вряд ли тысячи женщин, даже не тысячи, а десятки, падали к его ногам, пытаясь получить порцию внимания. У него были живые карие глаза. Тёмные волосы, скорее всего, крашеные, поскольку у природных брюнетов шевелюра всё же выгорает, а здесь был ровный тон. И обаятельная улыбка. Одежда не выпендрёжная, стиль casual. Чёрная кожаная куртка, пуловер и джинсы. Ну, ещё шарф в чёрно-белую полоску, закрывавший шею. Парень не пытался рисоваться перед окружающими, не крутил ключи от машины на пальце, просто сжимал их в ладони и смотрел сейчас на Меган, закутанную в плащ. Собственная маскировка казалась глупой, а поступки незрелыми. Пожалуй, с этим парнем Мидлфорд хотела бы встретиться при других обстоятельствах, в ином облике, снова будучи при полном параде, а не так, как сейчас. Дурдом сгорел, а психи разбежались. – Не думаю, что когда-нибудь ещё потащу тебя в подобные места, – ответил Блэр. – Не зарекайся, – хмыкнул парень и повернулся к Логану. – Эверетт, так это и есть твоя загадочная родственница? – Загадочная? – переспросил Логан. – Когда ты вообще успел о ней узнать? – Фейсбук почти как Нокия, – заметил Лорэнс, подходя к перилам, у которых стояли двое бывших одноклассников и пока незнакомая девушка. – Connecting people. На самом деле, ничего странного и неожиданного. Общались с Джастисом в сети, он поведал историю о том, что живёт под одной крышей со странной девушкой. Он не улыбался, произнося это. Не собирался производить впечатление, сыпля комплиментами или же выдавая на-гора идеи, что находится под плащом. Он, казалось, вообще не придавал чужому, не совсем стандартному виду, большого значения. Просто протянул руку и произнёс: – Что ж... Будем знакомы? Меня зовут Лорэнс Вайолетт. Пожимая протянутую ладонь, Мидлфорд поймала себя на мысли, что пропала окончательно и бесповоротно.