Сказка про мальчика, воспитанного белками, и про мальчика, воспитанного королями

      Сосредоточиться на переговорах и впрямь не помешало бы. Аллен с благодарностью погрузился в свои мысли, лишь бы не тревожить воодушевлённого принца. Да и отец, так кстати дорвавшийся до своей кобылы и вновь предводительствующий в этом походе, одним своим присутствием не позволял и словом обмолвиться обо всех недомолвках. Сбросив контроль над всеми на волю отца, можно было предаться собственным волнениям.       Раздумья неуверенно постучались в дверцу подсознания. Как подобает гостеприимному хозяину, Аллен рассадил их по местам: пожары, неверно перерисованные карты, шутовские поцелуи, бедствующие селяне и те самые переговоры, о которых они с Микаэлем беспрерывно проговорили не менее часа, пока тот не утонул в собственных тревогах. Признаться, Аллен уже и сам начинал мало-помалу нервничать. То ли перенял немного негативных настроений принца, то ли на нём в самом деле сказалась бессонная ночь. Их противник был слишком хитёр, богат и властолюбив, а за плечами у Аллена были лишь многочасовые дебаты за колодец в рыбацкой деревушке.       Ему было необходимо обсудить план действий с отцом, ведь столько свободы слова на сей раз он не получит. Но вот как этот разговор начать, не прибегая в который раз к успокоительному отвару? Отцу ведь явно не придётся по вкусу намечающаяся смена курса. И оправдать её спецификой ментального состояния принца не получится, сколько бы доводов Аллен ни привёл. Связать Аклимонт с поджогами на территории королевства — всё равно что бросить подписанное соглашение о мире в камин. Нет, по этому пути идти не следовало. Но и не упомянуть о беспорядках казалось Аллену не совсем честным, ведь тогда аргументов против политического брака не останется вовсе.       Обсудить перспективы? Намерения герцога в отношении своей донельзя приближённой к трону дочери? А вот это могло и выгореть. Нет-нет-нет, пожары, убедительная просьба, займите своё место в дальнем конце стола.       Из мыслей Аллена вырвал незнакомый голос. Он резко притормозил коня, едва не врезавшегося в круп отцовской лошади.       — Цель визита?       Вот и доехали. Шестеро дозорных у городских ворот с подозрением покосили взгляды в сторону повозок.       — Ты ослеп или флаг не видишь? — боевой дух отца никуда не растерялся за время хвори. Это Аллена безусловно радовало, но и настораживало: в подобном настроении отец бывал довольно резок в выражениях. Шансы получить по лбу за неверную формулировку возросли двукратно.       Думай, Аллен, думай! Пока остальные бездумно говорят. Что же означают перерисованные с нуля карты?.. Это провокация или преждевременное раскрытие карт? Должны ли они были увидеть их до приезда сюда?       — А! Это всё-таки вы, — командир дозора подозвал рукой растерянного мужичка, который всё это время скрывался за одной из створок. — Твои подоспели, а ты уже и сваливать собирался!       Мужичок робко вышел из своего укрытия, отряхнул ливрею и зачесал рукой сальные волосёнки, а затем засеменил к Микаэлю. Не будь на его голове короны, служка бы наверняка растерялся ещё сильнее.       Он отвесил поклон.       — Ваше высочество! Меня послали сопроводить вас до замка. Следуйте за мной, пожалуйста.       И едва не путаясь в ногах, он побрёл по дороге.       Аллен пришпорил коня, на сей раз стараясь уследить ещё и за миром вокруг.       В детстве Аллен не обращал на это внимание, но сейчас его удивила царящая в Аклимонте атмосфера. Звон монет раздавался из каждого уголка, около каждого дома обязательно стояла то телега, то лавка, то безымянный стол, заполненный самыми разнообразными товарами. И там, и тут: и глиняная посуда, и сапоги, и свежая выпечка, и сушёные травы; да даже рыбная лавка расположилась недалеко от въезда в город, хотя у причала рыба явно продавалась менее пахучая… По выставленным на всеобщее обозрение товарам определялось, кто живёт в этом доме. Вывески здесь были ни к чему. За хижиной травника следовала кузница, за ней — пекарня, швейная мастерская и шорня соседствовали друг с другом.       Дорога до замка демонстрировала экономическую мощь Аклимонта, но нельзя было забывать и об их армии. Проезжая по людным рыночным улочкам, они неоднократно сталкивались с патрулирующими город солдатами. Наделать дел в стенах замка и сбежать без последствий — задача невыполнимая; и до чего спокойно Аллену становилось от мысли, что этот непутёвый план Микаэль отверг.       Очевидно, что Аклимонт год от года становился всё зажиточнее. К чему им ужесточать условия въезда и выезда торговцев из Риару? Ноги у этого желания независимости очевидно росли вовсе не от обычных горожан. Знают ли местные о заново отрисованных картах? Как жаль, что у Аллена нет возможности допросить хоть кого-нибудь из них…       Когда они въехали на рыночную площадь, откуда до замка оставались считанные минуты, кто-то дёрнул Аллена за сапог.       — Аллен, дружище! — Артур был отчего-то взволнован. Видимо, их нынешняя скорость была столь мала, что он оставил кучера трястись на козлах в одиночестве.       — Одолжи монетку? Тут беспредел какой-то творится.       Он указал на лавку, уставленную клетками. В клетках сидели самые обычные лесные зверьки. В городе торгашей не выжить, если не торговать всем подряд. Аллен порылся в кармане, но нашёл лишь один медяк. Артур за минувшую неделю своими попойками совершенно опустошил его карманы. Если так подумать, то тот был у Аллена в неоплатном долгу за многое и ему как раз по статусу дозволялось шляться везде и всюду.       — Держи, — он подбросил монетку шуту.       Ужасно хотелось поскорее вернуться к размышлениям. Можно ли доверить допрос о новых картах Артуру? Он не вызовет подозрений, сколь настойчивым бы ни оказался.       Довольный Артур подбежал к лавочнику и принялся размахивать руками.       «Я беру всех!»       Стоит ли упоминать в разговоре с герцогом поддельные карты? Быть может, его план и был заключён в том, что они увидят у коменданта новую карту. Неплохо возделанная для конфликта почва. Но конфликты сейчас ни к чему, у них не было ни единого вещественного доказательства, что Аклимонт как-то повинен в…       Визг лавочника резанул по ушам.       «Но… молодой человек! Поставьте ежа на место! Не трожьте верёвку, я этого филина едва отловил!»       Нет-нет-нет, о пожарах ни в коем случае нельзя распространяться. Каким-то образом надо преподнести, что Риару, пускай, и нуждается в содействии, но сейчас способно и само за себя постоять. Им бы сперва вернуть торговые пути по морю, просить сразу людей — поставить себя в невыгодное положение.       Нагнавший процессию Артур вновь дёрнул сапог. Аллен дёрнулся всем телом. На шутовском плече, цепляясь крошечными лапками за светлые пряди, сидел тощий (особенно в сравнении с той откормленной белкой из подлеска) бельчонок с куцым ярко-рыжим хвостом.       — Он отказался продавать мне всех!       — Ну разумеется, деньги же так не работают… — Аллен выдернул всё ещё удерживаемый Артуром сапог. — Хоть на белку хватило, уже радоваться должен.       Интересно, король ведь изначально никак не мог просить войска? Постоялые дворы принялись гореть уже после, не могло ли это быть предостережением? Вызовом для нынешней делегации, чтобы они и не вздумали искать иные пути решения?       — Это не белка. Его зовут Фундук. Хотя он совсем малютка, он уже очень привык к этому имени, переименовывать поздно…       — Да, да, отлично.       Ворота замка пришли в движение.       В какой момент удастся переговорить с отцом по поводу переговоров? Они ведь не могут с порога заявить, что отвергают договорённости, всего неделю назад обещанные королём.       — Мы же заберём на обратном пути всех? Правда ведь заберём? Эти клетки просто ужасающие!       Артур вприпрыжку шёл по правую ногу, не отставая ни на шаг. В алленовском сознании тревоги о нехватке фактов сцепились врукопашную с мыслями о финансовой безграмотности шута. Он прикусил губу, стараясь между делом следить ещё и за лицом едущего слева Микаэля. Тот тоже о чём-то крепко задумался, не сводя фиалковых глаз с парадного двора.       Всё будет хорошо. Даже если не будет.       Аллен пришпорил коня, догоняя вырвавшегося вперёд отца.       У широкой лестницы их встретил седовласый дедок. Лицо этого дворецкого показалось Аллену смутно знакомым, частичка сознания обрадовалась тому, что в этом замке ещё служат люди бывшего герцога. Принимают ли они его правила игры? У многих из них в Риару живут родственники, а из-за строгой пропускной системы связь с ними могла оборваться.       Глаза пожилого дворецкого округлились.       — Ваше сиятельство! Неужели вы вновь отважились на это путешествие?       Так-так-так. Всё указывало на то, что они не подозревали, что и в этот раз отец будет возглавлять делегацию. Но ведь отец ни секунды не колебался, когда король сообщил Микаэлю о своём решении незамедлительно отправить его в герцогство. Подозревал ли о чём-то сам король? Больно уж поздно задавать подобные вопросы, но они не переставали навязчиво крутиться в голове.       — Увы, Мануэль. Не смог никому доверить надзор за этим молодняком. А вот, к слову, и наше высочество…       Микаэль соскочил со своего коня и ни единый мускул на его лице не дрогнул. Уже на порядок лучше, чем было в приграничной крепости. Оставалось лишь надеяться, что этого заряда шутовской энергии хватит хотя бы до конца дня. Аллен скрестил пальцы на обеих руках.       Хоть бы обошлось!       — Рад знакомству, сэр Мануэль, — дружелюбно улыбнулся Микаэль.       Аллен выдохнул, сползая со своего коня на землю.       И ведь в самом деле — обошлось. Кроме старика Мануэля, никто из знати не пожелал их встречать.       — Герцог сейчас занят. Он присоединится к вам за ужином через два часа. Надеюсь, вам хватит времени обустроиться в замке. Экскурсию он желал провести сам после ужина.       По команде дворецкого десяток слуг разгрузил повозки.       Ступая следом за дворецким по просторным коридорам замка, Аллен вновь и вновь дивился тому, насколько герцогу было по душе выпячивание своего богатства. Позолоченные подсвечники, изысканная лепнина, пёстрые ковры и гобелены украшали каждый уголок этой твердыни, некогда оберегающей Риару от неприятеля со стороны моря.       Около портрета самого герцога, разумеется, в позолоченной раме, они расстались с Микаэлем. Всем своим видом он выражал невиданное умиротворение, однако, Аллену было по одному только взгляду ясно, что дольше суток тот проводить здесь не намерен. Чем дальше, тем сложнее. Благо, следом за покоями принца из непримечательной приоткрытой дверцы заструился перезвон шутовского колпака: то Артур в своей каморке для слуг наверняка изнывал от скуки.       Ещё через десяток шагов оказалась комната отца. Опасное намечалось соседство. Аллен успокоил себя тем, что его собственные покои располагались к отцовским ближе, чем отцовские — к королевским.       С трудом дождавшись, когда слуги во главе с дворецким отойдут на достаточное расстояние и оставив свои вещи валяться не разобранными на пороге, Аллен поспешил перебежать к соседней комнате. На стук никто не отозвался, но ждать дольше не осталось никаких сил. Аллен дёрнул ручку двери.       Отец возился у шкафа и словно не заметил вторжения. Или он… ждал?       Аллен прокашлялся.       — Я бы хотел устроить небольшой мозговой штурм.       Серые глаза отца обратили на него всё внимание.       — Как и я.       Аллен кивнул, он был готов во всеоружии. К чему медлить, если основную мысль можно донести сразу и только потом её пережёвывать, отвечая на столь удобные вопросы.       Он запер дверь на засов и, сделав шаг навстречу, отрапортовал:       — За время пути для меня приоткрылись некоторые любопытные факты, вынуждающие допускать мысль о нецелесообразности заключения союза с Аклимонтом через политический брак.       Отец хмыкнул.       — Это какие например?       — Ну. Как минимум, загадочным образом сожжённые на нашем пути постоялые дворы, которых, к слову, не наблюдается на аклимонтских картах.       — А максимум?       Аллен пнул мысль о странных отношениях принца и шута, чтобы та держалась как можно дальше от этого разговора.       — Как максимум, условия всё ещё не равноценные. Не оговорено, какое место при дворе будет занимать маркиза, сколько власти ей достанется, когда Микаэль взойдёт на трон. Вы ведь догадываетесь, как из него будет легко вить нитки, пока он… — «в депрессии» — витает в облаках.       — Да? А мне померещилось, что тебе удалось вывести его из этого состояния, и я уже было собирался тебя поблагодарить. Кажется, виной тому моя лихорадка…       Аллен почесал затылок, вспоминая утонувшее в разноцветных рукавах «я его повевовал», и сдержал рвущуюся из груди нервную усмешку. Он бы и не смог принять эту благодарность, но бережно донёс бы её до нужного адресата.       — У него случаются… проблески! Но меня больше тревожит всё остальное. Я считаю, будь герцог с нами честен, он бы не торопил с женитьбой и наоборот постарался бы нам угодить, предоставляя любую поддержку.       — В этом есть здравый смысл. И мне тоже не дают покоя эти пожары. Шут обмолвился…       Аллен дёрнулся от упоминания Артура, как от чумы, но отец этого не заметил, продолжая говорить:       — …что в крепостной забегаловке какие-то сектанты шептались про огонь. Если мятежники приближаются к центру Риару, то мы с ними могли пересечься лишь в первый день пути, но никак не позже. Пока мы не отыщем виновного, доверять не стоит никому.       — И про пожары, как я понимаю, мы и слова не скажем?       Отец призадумался, опираясь рукой о шаткий столик. Стоящая на столике ваза со свежими экзотическими цветами колыхнулась, но под напряжённым взглядом Аллена передумала падать.       — Нет, хотя нам понадобится причина, по которой герцог пойдёт навстречу. Крошечная смута, посеянная пока что маленьким семечком. В прошлый наш визит король бился только за торговые пути, не настаивая на союзе из жалости.       — А нам разве на руку эта жалость? Решит только, что лишний повод поспешить.       — Тогда перспектива политического брака была относительно далека, а возобновление торгового пути он обещал ускорить в ближайшее время. Теперь, когда у нас есть подозрения в чистоте его помыслов, мы можем позволить себе диктовать более гибкие условия. Осталось лишь найти доказательства.       — Для этого может потребоваться время, — Аллен так и представил, как рыщет по замку в поисках хоть каких-то улик, обличающих герцога. Ему чуть не сделалось дурно от того, насколько сильно захотелось пропустить ужин и тот же час воспользоваться этой возможностью.       — Время мы выиграем. Я буду настаивать на том, что в наших небольших волнениях виноваты его заоблачные тарифы, и ему, уж поверь, будет чем себя занять.       — В таком случае это может сработать…       Аллен крепко призадумался, действительно ли им следует делиться своими слабостями, но уверенность в том, что без короля под боком отец сумеет донести весь спектр своих претензий до герцога, крепла с каждой минутой.       Он вновь утонул в своей голове и не заметил приближающегося к нему отца. На плечо вдруг опустилась тёплая ладонь.       — Если сыграем по нотам, то сработает.       Аллен растерянно посмотрел в серые глаза. В них на мгновение сверкнула улыбка:       — Я рад, что мы на одной стороне. Твоя помощь сейчас мне не помешает.       Сердце заколотилось с новой силой. Теперь ко всему прочему ему ни в коем случае нельзя было подвести отца. Будто бы одной помехи в лице герцога было недостаточно.       Первым, что сделал Аллен по возвращении в свои покои, оказался поиск последнего из оставшихся пузырька с успокаивающим отваром. Следовало бы приготовить свежий, но и этот на вкус будто бы ещё не забродил. Кончики пальцев покалывало от волнения, пока Аллен рылся в вещах в поисках наряда для первого ужина в стане врага.

***

      Столь занятой герцог Баррет, как оказалось, был занят послеобеденным сном. Большинство забот, судя по убеждениям отца, он предпочитал перекладывать на своих приближённых, и в этом они с королём были схожи.       Под парусом послеобеденного сна он продрейфовал от обеда к ужину, и это оправдание никак не вязалось у Аллена с внешним видом герцога. Ярко-красный камзол он зачем-то украсил орденами и медальками, принадлежавшими, очевидно, его предшественнику. Аккуратная светлая бородка волнами обрамляла выдающийся вперёд мощный подбородок. Напудренные густые русые волосы были зачёсаны назад. Он как будто только что давал бал и ошибся дверью, забредя в эту небольшую столовую для трапезы в кругу семьи.       — Граф Данкастер, не ожидали увидеть вас так скоро. Что ж вы совсем себя не бережёте?       Удивительно, что и герцог не принялся упрекать их за опоздание. Ни словечком не обмолвился. Даже не поинтересовался, что же их так задержало в пути. Мысли о пепелищах на месте постоялых дворов было решено замуровать в сундук и спрятать подальше от собственного сознания. Эти вопросы душили Аллена сильнее сдавливающего шею нарядного воротничка.       Отец сохранил невозмутимый вид.       — За меня можно не переживать, мне просто на месте не сиделось. Командование над этим походом взял на себя мой сын.       Аллен почувствовал слабый тычок в спину и, сделав шаг вперёд, кивнул.       — Столь юный, а уже ответственности не занимать. Похвально, похвально… А вы, смею предположить, мой будущий зять?       Микаэль снисходительно улыбнулся. Аллен вновь скрестил пальцы.       — Предположительно, да, — улыбка никуда не исчезла. Даже не дёрнулась. Аллен ослабил воротничок.       Герцог торжественно хлопнул в ладоши. Из-за его спины показалась тоненькая девичья фигурка.       — Позвольте представить вам мою ненаглядную дочурку.       — Маркиза Генриетта! — как мотылёк, она выпорхнула из-за отцовской массивной спины, только русые кудряшки пронеслись мимо Аллена.       Замерев в шаге от Микаэля, она убавила света в своей наивной улыбке и протянула ему свою полупрозрачную ручку-крылышко. Микаэль почтительно чмокнул её запястье. Аллен чуть не провалился на месте от охватившего его ужаса. Они это не репетировали…       — Что ж, не хочется томить вас, молодых и бодрых, голодом. Прошу к столу!       Круглый стол посреди светлой залы уже ломился от всяческих деликатесов. Аллена усадили между Микаэлем и отцом, прямо напротив маркизы Генриетты. Её камеристка непроницаемой стеной ограждала принца от невыносимого света, излучаемого потенциальной невестой. Рука Микаэля по доброй памяти незамедлительно схватилась за наполненный вином кубок. Виня лишь себя за охватывающее чужеродное волнение, Аллен последовал его примеру. Запечённая рыба перед его носом доверия не вызывала.       Улыбчивый герцог разделил своё внимание между ароматными блюдами и светской беседой с отцом, наконец любезно поинтересовавшись, не случилось ли каких происшествий на их пути. Отец обмолвился лишь о собственной болезни.       Когда речь зашла о настроениях в королевстве, Аллен напрягся всем телом. Играючи формулировками, отец кратко посетовал на небольшие беспорядки, связанные с трудностями перемещений по стране. Не моргнув и глазом, он вбивал упрёк за упрёком в новую пропускную систему, как колышки в рыхлую землю.       Слово за слово они подобрались к цели своего путешествия, а на счету Аллена тем временем был наполовину пуст третий кубок. При слове «помолвка» Микаэль опустошил уже четвёртый.       Внесли десерт.       Маркиза Генриетта смущённо прятала глаза на дне фарфоровой чашечки, то и дело бросая переполненные верой взгляды в сторону Микаэля. Глядящий на неё поверх кубка, Аллен чувствовал, как внутри него растёт и крепнет жалость к этому ангельскому созданию. На этом бокале следовало бы остановиться, но он позволил лакею долить ещё на диво сладкого белого вина. И маркиза, и это сладкое вино ему уже порядком осточертели.              — Всего три месяца? Но зачем же так спешить? — отец впервые за вечер обменялся взглядом с Алленом. Кажется, его нотный лист подошёл к концу. Вот и поиграли…       — Если у вас в королевстве неспокойно, то решительные меры могут потребоваться уже совсем скоро. Разве я не прав?              Сохраняя невозмутимое выражение лица, отец зарылся десертной вилкой в вишнёвое парфе, ища в нём то ли косточки, то ли аргументы.       — Меры — да, но свадебные хлопоты сейчас нам точно ни к чему.       — О, их я тоже возьму на себя, не стоит переживать, — герцог Баррет с хрустом откусил кусочек безе.       Аллен сделал глоток вина, проглатывая вместе с ним остатки терпения.       — Не кажется ли вам, что вам пора переставать брать на себя всё подряд, — шикнул он, с грохотом приземляя на скатерть опустевший кубок, — ну так, чтобы условия равными оставались.       Микаэль поперхнулся вином. Маркиза Генриетта со звоном опустила свою чашечку на блюдце.       — Я бы тоже не стала спешить, папенька!       Отцовская вилка звякнула о край фарфоровой тарелки, вторя всем остальным бьющим по ушам звукам.       — Думаю, прежде чем что-то решать о помолвке, им не помешает познакомиться поближе.       Герцог Баррет бесшумно дожевал безе.       — Хорошо, но это лишь отсрочит подписание нашего договора.       — Уверен, мы и это обсудить успеем.       Аллен попытался заткнуть чем-то свой рот, но вина больше не было.       — Чтобы, пока они будут знакомиться, мятежники успели добраться до короля?       Четыре пары глаз устремились к нему, камеристка даже головы не повернула. Карточный дворец, так бережно и аккуратно выстраиваиваемый Алленом весь день, пошатнулся и беспорядочным ворохом мысли рассыпался по черепной коробке.       — А знаете что? Наверное, устал я, вот что.