Мои любовные оковы.

- Твою мать не трожь меня! Люди добрые убивают! Мучитель! Убийца! За Леоном пытались спрятаться, будто за железобетонной, пуленепробиваемой стеной, способной устоять пред всевозможным оружием в мире, но не от ловких рук Луиса, который ухватившись за девичье запястье двумя руками, тянул тело на себя. Рита была искренне уверена, что Кеннеди спасёт её от этого чокнутого доктора, но голубоглазый устал. Он вошёл в квартиру после работы, которую выполнял за троих, чтобы получить сладкий поцелуй от любимой женщины, но получил только визгливые вскрики осипшим голосом, маты и крик Луиса, когда в соседней комнате его пнули пяткой в нос и скорее всего под дых, совершив побег к Леону. Кеннеди прекрасно помнил, что сам утром наказал девушке остаться дома, так как та после очередной миссии заболела. Поэтому Леон оставил её на попечительство Луиса, который должен был дождаться врача и выполнить все его указания, чтобы их дорогой девушке стало легче. Неудачно конечно началось их сожительство втроём, но что уж поделать. Кто же думал, что Рита так заболеет, что даже не сможет нормально разговаривать. И будет пытаться спать возле холодильника, а парням придётся её караулить и тащить обратно в кровать. - Никто даже не думал убивать тебя, нам нужно только поставить укол в ягодичную мышцу и ты снова будешь свободна, - однако брюнетка всё-таки вырвалась из рук Серы, бросаясь обнимать Леона, не взирая на сладкий и располагающий тон первого. - Cariño, кто же виноват, что ты тогда прыгнула в холодную воду. - Если бы я этого не сделала, этот сукин сын бы ушёл! Это всё из-за вас! Черепахи! - возмущалась девушка и прятала лицо в изгибе шеи агента. От Кеннеди шёл запах цитрусовых и дождя, его одежда слегка промокла, а щёчки, которые девушка поспешила обхватить руками были холодными. Рита продолжила греть парня, одаривая его теплом своего тела. Она зажмурилась и уткнулась в его грудь, получая поцелуй в макушку, под раздраженный выдох испанца. - Cariño, любимая, - позади брюнета был стол со спиртовыми салфетками, ватой, шприцами и лекарствами, которые выписал врач, чтобы поставить бедную девушку на ноги. - Именно ты отказалась от похода в больницу, чтобы там тебе поставили укол, который врач прописал тебе для твоего же лечения. Знаю, что ты не любишь докторов, но меня то любишь. Зачем же тогда убегаешь? - Может быть потому что ты пытаешься впихнуть в мою задницу эту огромную иголку. Вместо того, чтобы дать мне таблеточку и уложить спать, как полагается мужчине, что меня любит. Да и твоим врачебным навыкам я не доверяю. В прошлый раз ты вообще мне неправильно кость вправил. Следуя этим фактам, я лучше буду держаться от тебя, гребаного горе-врача как можно дальше. Испанец подавился воздухом от возмущения. Он так-то пытался помочь! А его наглым образом оскорбили! - Это самая тонкая игла в моей практике. И не надо тут. Я работал ученым-биологом, я умею пользоваться шприцами и не только. - Это было давно и не правда. Тем более тебе уже не двадцать, дедуля. Ручки вдруг затрясутся и воткнешь мне её в кость. Леон сдерживал смех, чувствуя, как руки брюнетки сильнее сжимали его рубашку. Зацепившись ногами за талию мужчины руками она начала отмахиваться от учёного. - Рита, это требуется для твоего здоровья, давай не будешь капризничать и дашь помочь себе? - Леон... Неужели и ты предашь меня? Агент не мог устоять перед слезами в её глазах, вызванные тревогой. Её пугало, что иголка могла войти в кость или же задеть нерв, и она больше никогда не сможет ходить, или приборы окажутся недостаточно стерильными и в кровь попадёт инфекция, от которой член отряда Альфа помрёт самой глупой смертью. И это на минуточку, самое безобидное из придуманного ярким воображением, которое обычно работало только в их сексе. Но и такое бывало. Леон не позволил Рите сбежать и заключил её в крепкие объятья, с сожалением глядя на Луиса, что битые часы возился и почти уговорил снять домашние штаны, наконец ввести, чёртов препарат, пока девушка в истерике не заехала ему пяткой в лицо, а затем добила под дых. - Прекрасно, теперь я плохой коп! А Леон у нас хороший! Рита осталась с напарником наедине, когда Сера ушёл убирать все медикаменты со стола. Кеннеди тоже был не любителем больниц и людей в белых халатах, так как из-за работы не раз повидал их. Как хороших так и не очень. Но в отличии от Маргариты он не испытывал дикой паники, когда ему говорили, что нужно сделать укол или поехать в больницу. Голубоглазый продолжал слушать ворчание испанца о том, что снова он плохой и всех обижает. Само зло во плоти. А мистер серьёзность - добрый герой, спасший принцессу Дульсинею. В знак благодарности брюнетка чмокнула Леона в губы, уже собираясь отпустить парня и отправиться болеть дальше, притворяясь мертвым тюленем, но он углубил поцелуй. Он подхватил её под ягодицы и, не отрываясь от губ, понёс к дивану, чтобы уже там нависнуть над болеющей напарницей, в его же широких пижамных штанах, которые неизвестно как ещё не спали с чудесной задницы и футболке Луиса, которая свисала с одного плеча. Полностью их девочка, что любит воровать их вещи. Хотя у самой шкаф от одежды ломится. Парни лишь молились, чтобы их боксеры оставались на месте. От Леона нельзя было оторваться, когда он кусал мочку уха и стонал прямо в губы, спешно пробираясь под футболку длинными пальцами, всё ещё холодными после улицы, которые вызывали мурашки. Он не церемонится лишний раз, только даёт возможность оказаться сверху со спущенными штанами и нижним бельем, упиваясь и глотая вязкую слюну от такого домашнего вида - выбившихся неаккуратных прядей волос, тёмными кругами под глазами из-за отсутствия сна и макияжа. Ему всё нравилось. Нравился контраст спецагента Маргариты в строгом костюме или же боевой экипировке и домашней Риты, которая становилась любящей девушкой в их одежде. Дикая кошечка, со строгим характером, как выразился когда-то Луис. Кеннеди чуть ли не рычал, смахивая непослушную чёлку с лица, и наблюдал за неуклюжими попытками брюнетки освободить член парня из брюк. Почему-то тут не хватало испанца, который по привычке бы стал рвать губы девушки в страстном поцелуе. Брюнетка, которая бы ласкала возбуждённые органы и требовала больше ласки, оставляла на мужских телах поцелуи-укусы, что становились бы той самой искоркой, после которой разгорался пожар, пламя возбуждения, желания и безмерная похоть распространялась на троих и сжигала до тла и из-за которой срывались голоса. - Луис проклянёт нас за то, что мы сделали это без него. Лицо Риты было уже всё красное, которое напоминало цвет алых роз, что парни дарили ей. Вся запыхавшаяся и загнанная, требующая члена внутри себя. А ещё хотелось испанца рядом, конечно в их отношениях был секс и между двумя, но Рита всегда чувствовала из-за этого себя не до конца удовлетворенной. Могло не хватать наглых выкатов Серы и его жарких поцелуев с вечным желанием подоминировать, или гортанных рыков Леона с его привычкой спрашивать всё-ли хорошо и не больно ли ей во время процесса. Однако, хоть и сейчас чувствовалась нехватка ворчащего третьего в паре, но они продолжили. Кеннеди буквально усадил её на свой член, придерживая его за ствол и направляя уже в мокрую дырочку, чтобы легко скользнуть внутрь. Его руки на бедрах не позволили взять всю длину за раз, чтобы девушка могла привыкнуть к нему. Чтобы не чувствовала дискомфорта, тем более сейчас когда болеет. - Не зря говорят, что хороший секс лучшее лекарство, - возбуждённо произнесла брюнетка, зная, что Леон мог начать читать нудную лекцию, но сейчас парень был занят другим. Голубоглазый же времени, не терял и толкался бёдрами внутрь, вырывая из груди девушки пищащий стон, сцеплял руки вместе и тянул вниз, чтобы в новом поцелуе произнести прямо в губы. - Почти верно, а ещё секс - это хороший отвлекающий маневр. Рита не успевает среагировать, как рот раскрывается в немом крике, который улавливает Леон и тянется к губам, отвлекая от болезненных ощущений в ягодице. Жжение будто распространяется по всему телу, вызывая жгучие слёзы и дикую обиду на этих двоих предателей, что воспользовались моментом. - Ну вот и всё, - Сера довольный, прижал спиртовую ватку к месту укола, слегка потирая эту область. А вот Леону пришлось взять на себя весь удар, который включал в себя неудовлетворенность и обиду любимой девушки, которая ударила его лбом по носу. - Говнюки. Я больше вас к себе не подпущу. Она слезла с мужских бёдер и похромала прочь из комнаты, показывая средний палец. Испанец лишь пожал плечами, наблюдая как Леон натягивает обратно брюки. Его возбуждение сразу же спало, от слов девушки, что она их не подпустит близко к себе после такого жестокого предательства и обмана. - Трюк конечно хорош. Но есть одна проблема, - задумался Сера, - Cariño прописали курс на пять дней и что нам делать в следующие разы? Ибо наша женщина даже будучи больной, вряд ли во второй раз попадётся на одну и ту же уловку. - Согласен. Во второй раз она пристрелит нас. - Во, во. Так что думай как будем заглаживать свою вину. - Заглаживать? - Заглаживать, зализывать, называй как хочешь. Но нам нужно доставить курс.