Цири и Волк (Ciri and the Wolf)

      В самом начале тропы, когда ведьмак и девушки выдвинулись в путь, Трисс заболела. Геральт искренне переживал за ее здоровье, что беспокоило и Цири. Она не могла припомнить, чтобы видела ведьмака таким волнующимся раньше.       Даже когда Трисс стало настолько плохо, что она не могла держаться на лошади, и Геральту пришлось ее посадить к себе, придерживая, чтобы она не свалилась на землю, а Цири взять на контроль мерина Меригольд и вести его рядом со своей собственной лошадью, чародейка все еще настаивала на том, чтобы ее искупали и расчесали ее красивые рыжие кудри. И эти просьбы случались немного чаще, чем Цири считала необходимым. Однако ни один из них не жаловался на Трисс и не заставлял ее чувствовать себя обузой. Цири было поручено раздеть женщину и вымыть обнаженное тело тряпкой. Геральту удавалось отводить взгляд, пока он удерживал Трисс вертикально.       Цири показалось, что чародейке слишком нравилось быть обнаженной в его объятиях. Однажды, в бреду лихорадки Трисс попыталась поцеловать Геральта в губы. Он быстро отдернул голову в сторону, а затем посмотрел на Цири. Его глаза были полны безмолвных извинений. С тех пор, как чародейка прибыла в Каэр Морхен, а затем они втроем уехали, Цири казалось, что Геральта все меньше интересуют их ночные встречи. Но этот короткий взгляд убедил ее расстаться с этими мыслями. Принцесса просто улыбнулась ему, зная, кому на самом деле принадлежат губы ведьмака.       Они часто разбивали лагерь вдоль Ликселы, когда путешествовали на юг. Ранней весной воды были прохладными, и она лениво прокладывала свой путь на юг, чтобы слиться с ревущим течением Понтара ниже по течению.       Но все же они прекратили передвигаться верхом, так как Трисс попеременно дрожала и сильно потела от лихорадки. Солнце финишировало на своем дневном кругу — вскоре оно должно было опуститься за могучие горы Кестрел на западе. Падая на хребты гор, его свет стал более насыщенным и золотистым, отчего сверкающие воды Ликселы выглядели более привлекательными, чем когда-либо. Цири решила, что настало время чтобы помыться самой. За тяжестью заботы о Трисс, она не могла вспомнить, когда принимала ванну в последний раз.       Геральт разложил камни в свежевскопанной яме для костра рядом с Трисс, которая крепко уснула, как только ее сняли с лошади. Он отправился собирать хворост.       Цири разделась и вошла в воду, остановившись, как только вода покрыла ее грудь. Она осмотрела ее, и ей показалось, что она заметно выросла. Хотя это могло быть ее воображением или иллюзией тихих волн, шедших на песчаный берег.       Геральт вернулся к небольшому кольцу из камней и аккуратно разложил внутри собранную растопку из веток. Он мгновенно поджег ее, сотворив Знак Игни. Его внимание привлекла Цири. Она была погружена в воду, блестя в свете заходящего солнца, которое только-только коснулось вершины на горизонте. Девушка смотрела на себя сверху вниз, играя со своими грудями, сжимая их, прижимая друг к другу.       Цири заметила, что он наблюдает, ухмыльнулась и помахала рукой.       — Присоединяйся ко мне! — крикнула она.       Геральт вздохнул и печально покачал головой.       Цири изобразила на лице притворное страдание и обеими руками плеснула водой в сторону песчаного берега, выйдя ближе, чтобы ведьмак мог рассмотреть ее грудь. Она поплескалась еще несколько минут, а затем решила обсохнуть, пока солнце окончательно не зашло, и Геральту не пришлось ухаживать еще и за простывшей девушкой.       Мужчина помешивал тлеющие угли, безуспешно пытаясь казаться незаинтересованным обнаженной девушкой.       — Голодна?       — Да. Но я не хочу есть, — вздохнула блондинка, выходя из воды, слегка покачивая бедрами в манере, которой она научилась, наблюдая за Трисс в Каер Морхене.       Она сняла одеяло с седла своего гнедого, который вместе с лошадьми Геральта и Трисс был привязан к ветке ближайшего дуба. Девушка расстелила одеяло у костра, отвернувшись от Геральта. Он сглотнул, и Цири захихикала.       Девушка устраивалась поудобнее, пока ведьмак смотрел. Цири продолжала дразнить его. Она притворно зевнула и потянулась, сначала скрестив, а затем разведя ноги.       Вздохнув и потирая затылок, он прошептал: — Я знаю, чего ты хочешь. Ты знаешь, я тоже этого хочу. Но, — он взглянул на храпящую волшебницу, уютно свернувшуюся у огня, и снова вздохнул, — не сейчас.       Цири проследила за его взглядом на спящую женщину.       — Нам просто нужно вести себя очень тихо.       Цири медленно раздвинула ноги. Закат окрашивал окрестности оттенками розового и оранжевого, отбрасывая чудесное сияние на ее тело. Оставшиеся капельки речной воды блестели на ее коже, как и ее обнаженная промежность. Цири протянула обе руки и нежно приоткрыла пальцами складки.       Геральт на мгновение отвел взгляд, снова сглотнув. Зажав руки между ног, она использовала бицепсы, чтобы сжать груди вместе, — еще одна вещь, которую она узнала, наблюдая за чародейкой, хотя Трисс обычно делала это, склонившись над столом. Цири вздохнула, закрыла глаза под длинными ресницами, откинула назад серебристо-белые волосы и шепотом простонала имя Геральта.       Внутренняя борьба, с которой Геральт вел сражение, одержала победу. Мужчина подхватил хихикающую девушку и перекинул ее через плечо. Он отнес ее подальше от огня и спящей женщины, шлепнув ее по заднице, когда посчитал, что они отошли достаточно далеко. Цири взвизгнула. Он с минуту прогулялся по берегу реки и уложил ее на песок, все еще теплый от солнца. Солнце уже наполовину было скрыто горами, но продолжало раскрашивать небо и облака множеством великолепных цветов.       Цири победно выдохнула, когда Геральт сорвал с себя кожаную куртку и рубашку, опустился на колени и склонился над ней. Он поцеловал не губы, как она ожидала, а выпуклые точки на груди. Ее сердце бешено забилось от прикосновений. Он укусил ее за соски, слегка потянув зубами, держа в ладони левую грудь и сжимая ее. Цири извивалась.       Геральт с силой схватил ее за бедра и перевернул на четвереньки. Он стряхнул песок с изгибов ее спины и ягодиц. Цири оглянулась через плечо, услышав, как расстегивается ширинка. Он приспустил брюки и шлепнул ее по заднице. Она нетерпеливо завиляла бедрами в ответ.       Геральт прижался к ее ягодицам. Цири завела руку назад и раздвинулась их так, чтобы он вклинился в щель, а затем сжала его. Он хмыкнул и шлепнул пухлую плоть, возможно, слишком сильно, отчего Цири вскрикнула. Она оглянулась, когда он начал скользить вверх-вниз. Девушка увидела, как с его кончика вязко скатывалась капля жидкости, капавшая на нее.       Цири наигранно застонала. Она наклонилась вперед, уткнувшись лицом в песок и руками еще больше раздвинула ягодицы для ведьмака.       Геральт отстранился, чтобы насладиться зрелищем. Принцесса Цирилла распласталась и предстала перед ним, залитая светом заходящего солнца, с единственной каплей жидкости, стекающей по внутренней стороне бедра, — без сомнения, это самая красивая и возбуждающая картина, которую он когда-либо видел. Он вспоминал этот момент через года каждый раз, когда испытывал желание доставить себе удовольствие.       — Пожалуйста… Геральт, пожалуйста… Я хочу, — глубокий вздох, — Ты знаешь, чего я хочу.       Ведьмак стиснул зубы. Он ничего так не хотел, как дать ей то, о чем она просила. Но он не смог пересилить свою мораль.       Выругавшись от отчаяния, он схватил ее за ноги и свел бедра вместе. Он восхитился треугольным зазором, образованным ее ляжками и киской. Он схватил свою эрекцию и протолкнул в эту щель. Он входил в нее бедрами снова и снова. Цири сжала ноги вместе так сильно, как только могла, переплетя стопы. Трение между ее ляжками поначалу было сильным и сухим, но вскоре она стала скользкой от собственного возбуждения. Смазка начала стекать на его толкающийся член.       Она оглянулась на Геральта, который так крепко держал ее за бедра, что она подумала, что он оставит синяки на ее нежной белоснежной коже. Она чувствовала свой зад, покачивающийся при каждом ударе. Затем она посмотрела под себя, приподнявшись на локтях. Она завороженно смотрела на член, торчащий у нее между ног. Стимуляция этой сверхчувствительной точки в ее паху в сочетании с ударами его бедер о ее, оказалась слишком сильной, и после пары минут его уверенных толчков она чувствовала настоящее удовольствие. Цири извивалась и дрожала. Спамз терзал ее бедра.       Геральт снова раздвинул ее зад. Он наблюдал, как из-за этих спазмов ее задница подмигивала ему, сжимаясь и разжимаясь. Этот вид чуть мгновенно не довел его до оргазма.       Девушку снова перевернули. Она все еще дрожала. Геральт поднял ее ноги, закинув на левое плечо, снова сведя ее бедра вместе. Ее икры касались его груди, ступни касались щек и ушей. Свободную руку он подложил ей под поясницу. Цири ощутила чувственное опьянение, когда ведьмак уложил ее в новую позу за несколько минут. Геральт снова просунулся в щель между ее ляшками, теперь уже достаточно смазанную влагой Цири. Она снова почувствовала, как его бедра врезаются в ее ягодицы, и застонала. Прошло меньше минуты, когда он плеснул горячей белой жидкостью ей на живот. Сперма стекала с ее живота по бокам, затекая в пупок.       Он убрал руки с ног девушки, обессилено опустив их вдоль тела, тяжело дыша. Она раздвинула ноги так, что каждая ступня легла ему на плечи. Мужчина провел руками по ее бедрам и по тому месту, где он сжимал ее слишком сильно, нежно поглаживая кожу.       Солнце вскоре полностью скрылось за горами.       — Теперь ты искупаешься со мной? — спросила Цири, вызвав довольную ухмылку на лице ведьмака.       Он снял брюки и встал, поднимая девушку. Цири обвила руками его шею, когда ее уносили в мягко струящиеся воды Ликсел.