Фамильяр для лучшей подруги

      Юля пропала на своей "работе" на несколько дней. В телефонном звонке подруге, исполняющей обязанности фамильяра, она объяснила, что на неё свалилась внезапная командировка, не требующая никаких отлагательств.       - Не волнуйся, вернусь в среду и покажу кое-что новенькое. А то хватит тебе уже яйца заряжать да доиться в одиночку, небось уже надоело… Что ты там так грустно вздыхаешь? - Голос Юльки был на редкость беззаботным.       - Ничего… так, ерунда.       Лена чувствовала себя паршиво, понимая, что вынуждена лгать лучшей подруге. Но как ей объяснить, что теперь её привычный насмешливый голос вызывал воспоминания о коварной госпоже по ту сторону стены?       Элен, доведённая безжалостной Лиссой до состояния фригидности, лежала где-то на дне её сознания, морально раздавленная и униженная. Но сама Лена, лишившаяся уже привычного ежедневного удовольствия "кончалки" (как Юля порой в шутку называла мастурбацию подруги, вгоняя её в краску), теперь чувствовала ещё и глубокую обиду на Юлиану. И хотя подруга вела себя как ни в чем не бывало, не давая даже малейшего повода заподозрить её в отыгрыше безжалостной Госпожи, тень обиды и раздражения теперь накрывала и образ Юли.       Да, Лена все ещё держала прямые вопросы при себе, решив, что если подруга сама хотела направить её в кроличью нору и ничего не сказала о своем альтер эго, значит, у неё на это были причины. И ей как фамильяру остаётся просто принять правила, не задавая лишних вопросов.       Но теперь, после случившегося, Лена твердо решила: она обязана поговорить с Юлькой о природе Юлианы и происходящем в "кроличьей норе". Одно дело - невинные вульгарные шалости, и совсем другое - подобная неоправданная жестокость! Теперь, когда сексуальное удовольствие стало её ежедневной потребностью наравне с едой и сном, разбуженное либидо требовало объяснений, против кого оно бунтует - против Юли или против Юлианы. И то, что её подруга довольно внезапно исчезает на несколько дней как раз в такой ключевой момент, выглядит по меньшей мере подозрительно.       - Ладно, прости, - заторопилась Юля, - потом поговорим.       - Угу, - ответила Лена и повесила трубку первой. Действительно, потом. Это не обычный телефонный трёп: такие разговоры требуют личного общения. По-другому поступить с лучшей подругой Лена просто не могла.              В очередной раз отправившись в "кроличью нору", девушка была полна решимости сбить спесь с Юлианы. Да, Элен могла быть покорной послушницей, терпящей любое наказание со стороны Госпожи, но самой Лене эти черты перепали от "второго я" не в полной мере, и сейчас раздражение в ней перевешивало какую бы то ни было покорность. Может, она и не поставит всесильную Госпожу на место, но заявить о своих ощущениях и своих правах она обязана!       С этой мыслью Лена упёрлась в тупик на той стороне кроличьей норы. Обитая той же мягкой тканью, что и стены, дверь на этот раз не хотела поддаваться, точно была плотно заперта на замок. Более того, стенка перед ней не сдвигалась ни на миллиметр, будто впереди была сплошная стена. Попробовав несколько раз ударить в неё плечом, Лена не добилась ничего, кроме лёгкого синяка..       Ситуация выглядела странно, но ещё страннее выглядело то, что, когда она, не имея возможности развернуться в тесном ходе, попыталась сдать назад, ноги уткнулись в такую же стену.       Ловушка?       - Э-эй! - робко позвала Лена. В крошечном помещении с мягкими стенами не было даже эха. Девушка попыталась не думать о том, что сейчас оно напоминает ей гроб. Хорошо, что у неё нет клаустрофобии.       Но плохо, что Юля вернётся только через несколько дней…       Лена вдруг поймала себя на мысли, что ей неважно, с чем она столкнулась - с каким-то образом захлопнувшейся дверцей или с проявлением очередной могучей магии Самоцветной Стражи. Результат один: она попалась.       А действительно ли нет поводов для паники? Лена не знала, пропускают ли двери воздух. Ведь, если это все же некое магическое (под)пространство, а не простой лаз, то он может вообще быть где угодно, верно? Может, она сейчас в каком-нибудь переходном “тамбуре” между вселенными, в котором нет воздуха! От этой мысли Лене стало дурно. Она начала дышать чаще и глубже. Говорите, нет клаустрофобии?       - Помогите! - неуверенно позвала она, саданув ступней по задней "дверце". Обивка амортизировала удар, а дверца ничуть не подалась.       - Э-эй! Кто-нибудь! - Ещё одна попытка толкнуть плечом стену впереди, столь же безрезультатная. Лена легла на мягкий пол; вытянув руки и ноги и достав до тупиковых стен впереди и позади неё. Тяжёлое дыхание переросло во всхлипы, а те - уже в полноценные рыдания.       Что же делать?!       Нежная, ранимая и беспомощная блондинка, застрявшая в мягкой и плотной темноте футляра. И единственный человек, способный ей помочь… Юлиана. Госпожа. Если только она слышит…       - Госпожа Юлиана… - неуверенно позвала девушка, прекратив рыдать. - Госпожа Юлиана, прошу вас…       В безмолвной темноте вокруг неё ничего не изменилось, но девушка по крайней мере представила, что эта тишина полностью обратилась в слух.       - Госпожа Юлиана, прошу вас, позвольте мне войти…       Ей вдруг показалось, что она слышит знакомую усмешку.       - Прошу Вас, Госпожа… - униженно заплакала девушка. - Спасите меня, я не хочу погибнуть здесь…       Новая усмешка? Или снова мираж? Предположим, что Госпожа Юлиана все слышит. Тогда почему медлит?       Может, она хочет услышать какое-то признание?       Очевидно, какое. Девушка сглотнула и решилась:       - Прошу вас, - зашептала она, постепенно переходя на тихий тон, сдавливаемый рыданиями - проявите милосердие, пустите меня к себе … Делайте со мной всё, что угодно, только хотя бы дайте знак, что вы меня слышите…       Она уронила лицо в ладони и заплакала. И спустя невыносимо долгие секунды, не издавая ни единого звука, дверца перед ней бесшумно поднялась сама.       Элен поползла вперёд, всё ещё всхлипывая и стараясь не думать о том, как мало нужно было, чтобы сломать её недавнюю решимость.              Этап третий: Воссоздание              - Я знаю, что Лена чувствует себя некомфортно после того, как Лисса поработала над тобой, - Юлиана свела за спиной локти Элен и защёлкнула стяжку между плечами, фиксирующую её руки в таком положении. - Можешь её успокоить, это временная и необходимая мера. - Она взяла Элен за подбородок и, мягко погладив по щеке, посмотрела в её лицо. - Конечно, я могу сделать так, что ты станешь моей "девочкой-целочкой", которой будет запрещено кончать по правилам и которую я буду страшно наказывать за непослушание…       Элен, смутившись, отвела взгляд. Юлиана довольно хмыкнула: никакого гнева, просто печаль и смирение. Бунтующая Лена не имела права войти в её обитель, и пришлось немножко проучить истинную хозяйку тела послушницы.       - Но для этого совсем не нужно было бы полностью лишать воспитуемую физиологической способности к наслаждению, - Юлиана пожала плечами, затягивая ремешки кожаной портупеи на теле Элен. - Какой в этом смысл? Тебе ведь всё время нужно стремиться к чему-то, должен существовать "запретный плод", ради которого совершаются все терзания и мучения. - Она застегнула кожаные поножи на лодыжках Элен и, выдавив немного смазки на пальцы в латексной перчатке, принялась       массировать колечко ануса, проникая туда парой пальцев. Элен прекрасно видела все манипуляции Госпожи в огромном зеркале в человеческий рост напротив неё, однако, вопреки обычному, ни возбуждения от вида собственного тела в пикантной обстановке, ни приятных ощущений от работы деловитых рук Госпожи она не испытывала. Лисса даже это сумела у неё забрать.       - Как я уже однажды сказала,ты плохо контролируешь себя. Но это ни в коем случае не твоя вина, - Юлиана пристегнула к кольцам портупеи и поножей, а также к фиксатору рук свешивающиеся с потолка цепи.       Элен удивлённо посмотрела на Госпожу: она не виновата? Та лишь пожала плечами:       - Тебя просто никто не учил контролировать свою сексуальную сторону, вот и приходится мне быть твоей наставницей.       - Спасибо вам, Госпожа, - пробормотала Элен.       - Скажешь "спасибо" позже, когда будет за что. И обязательно сделаешь это своим язычком, - хитро подмигнув, Юлиана нажала одну из кнопок на стене. Над головой зажужжал механизм мотора, и опешившая Элен почувствовала, как поднимается в воздух на наматывающихся цепях. Портупея врезалась в тело, причиняя дискомфорт, особенно в промежности, где два ремешка вдавились в кожу по сторонам от её киски. Юлиана нажала другую кнопку, и цепи продолжили поднимать только ноги Элен. Спустя всего каких-то полминуты девушка висела в горизонтальном положении. Давление от ремней в таком положении было гораздо слабее, но сразу стала ощутимой тяжесть её молочной груди: "бидончики" свесились к полу, весело колыхаясь в ответ на любые попытки пошевелиться в этой позе.       - Мы стёрли твою "самодеятельность", это неуклюжее стихийное возбуждение, чтобы воссоздать его с нуля в правильном виде, под нашим полным контролем. Только так можно будет установить печать,, - Элен увидела в зеркале, что Юлиана копошится на стеллаже с различными мелкими девайсами. - Но есть и плохие новости. Это будет больно.       - Б-больно? - сглотнув, переспросила Элен. Обычно Госпожа, воспитывая её, даже не говорила о том, что те или иные ощущения будут болезненными: всё это подразумевалось само собой. Что же, в таком случае, ждёт её впереди?       - Да, Элен, - девушка увидела в зеркале, что Юлиана с улыбкой предвкушения направляется к ней, поигрывая большим анальным крюком. - Знаешь, что такое боль?       - Расскажите, Госпожа, - попросила Элен, чувствуя какой-то возможный подвох в этом, казалось бы, детском вопросе.       - Боль - это сигнал нервной системы. Он нужен, чтобы мы прекратили делать то, что этот сигнал вызывает. - Юлиана прислонила шаровидный наконечник к отверстию попки. Элен почувствовала холод.. и всё. Ни капли удовольствия. - По своей физической природе боль и оргазм мало отличаются друг от друга, - продолжила Госпожа, плавно и медленно вводя анальный крюк внутрь ануса. - И то, и другое - лишь сигналы в нервной системе. Знаешь, в чём разница между ними?       - Эм… Их вызывают разные вещи? - предположила Элен. Вместо ответа Юлиана, скривив в усмеше губы, сильно дёрнула за крюк. - Айй!! - вскрикнула девушка и, зажмурившись, зашипела от боли.       - Когда твою киску впервые использовали по назначению, - с холодной улыбкой пояснила Госпожа, - тебе тоже было больно. Но со временем боль переродилась в удовольствие. Посмотри на меня, - подойдя к Элен спереди, Юлиана слегка пригнулась, так, что из глаза оказались на одном уровне. Глядя в эти голубые омуты, подернутые слезами, она глубоким, почти гипнотическим тоном произнесла: - Боль и удовольствие - одно и то же. Только боль гораздо, гораздо сильнее. Но её можно обратить в удовольствие.       Элен пискнула: Госпожа, продолжая смотреть в её глаза, руками нащупала соски воспитанницы и с силой их ущипнула. Эта боль была гораздо слабее, чем ощущения от рывка крюка. Юлиана скрутила соски и с удовольствием понаблюдала, как голубые омуты перед ней переполнились, и слёзы покатились по щекам. Элен, дрожа, всхлипывала, но продолжала держать зрительный контакт: Госпожа не разрешала ей отворачиваться.       - Боль и удовольствие - одно и то же, - повторила Юлиана.       Глаза глядели в глаза ещё несколько секунд, после чего Госпожа отпустила соски.       - Чувствуешь?       Элен хотела помотать головой, но замерла. В ту секунду, когда Госпожа убрала руки, боль в её чувствительной груди пошла на спад, и… возможно, в этой секунде проскочило мгновение удовольствия. Элен не взялась бы утверждать, что было его причиной - расслабление перенапряженных нервов после прекращения щипка, или же сам факт наличия боли определенного, незначительного уровня.       Но так ли это важно?              На следующий день Элен висела на цепях в той же позе, и снова видела своё отражение в зеркале. По сравнению со вчера добавилось несколько деталей. Волосы девушки были переплетены в тугую косу, которая соединялась с анальным крюком через небольшое устройство с короткими тросиком. Элен держала голову поднятой: в такой позе трос не натягивался, и крюк не впивался в её тело.       А ещё в такой позе она прекрасно видела себя в зеркале. Нижняя половина её лица была закрыта кожаной маской, под которой скрывался короткий фаллоимитатор, вставленный в её рот вместо кляпа. А соски грудей, свисающих к полу, были увенчаны металлическими зажимами со свинцовыми грузиками-утяжелителями; Юлиана, расположившаяся на троне, удовлетворённо наблюдала за этой картиной, плавно поглаживая себя хлыстиком между ног.       - Красота, да и только, - прокомментировала Лисса с экрана. Сам аппарат чертовки не был задействован в процедуре, но Юлиана включила монитор и камеры, чтобы виртуальной помощнице тоже было видно состояние Элен. - Можно я поставлю на ней клеймо, что она моя сучка?       - Нет, Ли, она моя послушница, - ответила Госпожа и, старательно игнорируя состроенные чертовкой щенячьи глазки, добавила: - И вообще, на ней уже есть аюр, зачем тебе ещё один знак?       - Хочу послушать, как она визжит, - хищно сообщила Лисса.       - Вот провинится, тогда и послушаешь, - Юлиана сказала это умышленно громко, чтобы девушка всё слышала.       - По-моему, она давно помалкивает, - констатировала чертовка.       - Действительно, - кивнула Юлиана. - Элен?       - М-м-мф! - старательно замычала девушка. Встроенный в фаллос, заполняющий её рот, датчик отреагировал на громкий звук, и тросик между крюком и косой Элен, натянулся, заметно укоротившись. Зажмурившись, девушка задрала голову сильнее чтобы ослабить боль. Это продолжалось уже почти час: датчик реагировал на любой издаваемый ей громкий звук, натягивая анальный крюк с одной стороны и её волосы - с другой. Приходилось терпеть боль молча, тогда тросик, медленно расслабляясь, увеличивался до исходной длины. Вначале не реагировать на боль, натянутую между её головой и попкой, было сложно, но Элен быстро научилась молча терпеть неприятные ощущения, и тогда уже Госпоже пришлось пригрозить, что если Элен не будет сама заниматься болевой тренировкой, то в ход пойдет Медуза.       Она висела в зеркале напротив, заплаканная, раскрасневшаяся. Болело всё тело от вдавливаемых в него кожаных ремней, ломило плечи от стянутых за спиной рук, ныли оттянутые покрасневшие груди, и Элен наблюдала за собственными гримасами в зеркале.       - Ты будешь делать из неё болевую нимфу? - негромко поинтересовалась Лисса, чтобы её не было слышно воспитуемой.       - Нет, - покачала головой Юлиана. - Если только она сама не захочет.              С каждой новой тренировкой болевые пороги Элен становились всё выше, а сама она явно наконец нащупала то, что показала Юлиана ей в первый день…       - Вперёд, выпяти сиськи! - азартно закричала Юлиана прикованной к кольцу в стене девушке. Та вытянулась вперёд, выставлив напоказ свои бидончики, и на них немедленно обрушились хвостики Медузы.       - Аааай!!! - закричала Элен в слезах, закусив губу от восторга. Распущенные волосы, разметавшись по спине и плечам, прилипли к покрытой потом кожей. По сравнению с первым знакомством с Медузой боль была совсем другой: не ядовито-колючей, словно острая крапива, а игристой, словно лопающиеся в груди пузырьки шампанского.       - Ещё раз! - В глазах Юлианы горел огонь. Новый удар Медузы, на этот раз по рёбрам и боку воспитанницы       - Ай!! Ещё! - завопила Элен.       - Ишь ты, - усмехнулась Юлиана, - А вот так?       Новый удар пришелся вдоль спины, затронул и плечи девушки.       - У-у-у! - завыла девушка от восторга. - Госпожа, благодарю вас!       - Поблагодаришь позже.       - Прошу вас, всыпьте мне как следует!...       - Уверена? - тихо переспросила Юлиана и, не дожидаясь утвердительного ответа, скомандовала: - Шире ноги!       Удар Медузы, пришедшийся аккурат по вагине и окружающей промежности когда-то заставил её потерять сознание. Но тогда всё было иначе. Юлиана на всякий случай вначале совсем легко тряхнула хвостиками плети       - А-а-ах! - Элен улыбнулась после того, как пелена боли оставила её сознание. - Ещё!       - О-о да! Ещё!       - Да!       - Да!!       - Да-а-а-А!!!       Когда Юлиана наконец хлестнула её по киске в полную силу, Элен осела на колени, мелко дрожа. Перед глазами медленно вспыхивали красновато-зелёные пятна, а голова кружилась. Она вновь едва не потеряла сознание.       Но было важно другое.       - Маленькая неряха, - скривилась Юлиана и протянула к лицу Элен носок сапога, забрызганный капельками от вылетевшей струйки сквирта. - Давай очищай, что сама запачкала!       И Элен, всё ещё мелко дрожа от волны внезапно посетившего её оргазма, отблагодарила Госпожу своим язычком, благоговейно вылизав её сапог.              Юля вернулась из командировки вечером среды.       - Извини, что пропала, - с порога начала она череду малопонятных извинений. - Там назревал крупный прорыв… Всех звали, меня в резерв поставили. Но обошлось, прорыва не было, Пирит похоже ерунду выдал. А у тебя какие новости?       Лена долгим, немигающим взглядом посмотрела на подругу.       - Лен, с тобой все в порядке? - осторожно уточнила Юля.       Лена моргнула и потупилась.       - Ничего, прости. Подвисла.       - Умираю с голоду, - пожаловалась Юлька. - За котлетки продамся в сексуальное рабство на неделю… - Лена так пристально посмотрела на подругу, что та, не выдержав, фыркнула: - Да шучу я, неужели не видно? А если серьёзно, есть что поесть?       - Есть, - медленно произнесла Лена. - Котлеты.       Губы Юли изогнулись в кривой ухмылке… до боли знакомой. Почему-то подмигнув Лене, она без лишних слов упорхнула в направлении холодильника. Лена проводила её долгим взглядом, теребя в руках подол фартука… и короткий поводок, пристегнутый к ошейнику.       Но ничего не сказала.              Этап 4: Вознаграждение              - Ты проделала долгий путь, Элен, - Закутанная в плащ Юлиана, вальяжно раскинувшись на троне, зевнула. Блондинка, мгновенно сориентировавшись, встала на четвереньки, и вытянутые ноги Госпожи в знакомых остроносых сапогах легли ей на спину. - От независимой девочки-припевочки до послушной рабыни. Мы с Лиссой отняли твою хотелку и наградили тебя, вернув её обратно в правильной форме. Теперь остается только поставить Печать самоконтроля, и ты, дорогая моя, будешь в безопасности.       - Спасибо, Госпожа, - благодарно прошептала Элен.       - Ты не обижаешься за то, что я делала тебе неприятно или больно? - Госпожа вопросительно изогнула бровь, внимательно слушая за речью послушницы: тембр, паузы, дыхание.       - Нет, Госпожа, вы всё сделали правильно.       - И к Лиссе у тебя никаких претензий?       - Нет, - чуть запнулась Элен. - Лисса тоже хороший учитель.       - Да неужели?! -раздался из динамиков тонкий голосок чертовки, казалось, более раздосадованный, нежели довольный. - А я-то думала, что произвела должное впечатление!       - Ли, цыц, - Юлиана погрозила пальцем излишне самостоятельной чертовке и, сняв сапоги со спины Элен, вновь обратилась к своей послушнице: - Развернись и посмотри на меня.       - Элен послушно развернулась и подняла глаза, оставаясь на четвереньках. "Взгляд нижней на Госпожу всегда должен быть направлен снизу вверх, - прозвучала в голове непрошеная мантра. Уроки покорности от Юлианы были хорошо ей усвоены, став частью натуры Элен… частью части Лены.       - Когда мы совершим обряд, - проговорила Госпожа, - и усилим твой аюр Печатью самоконтроля, всё поменяется. Ты снова сможешь вернуться к жизни по ту сторону стены, не слыша томительного зова того, что обрела здесь.       Взгляд Элен задрожал:       - Это значит, что я больше не буду вашей послушницей, Госпожа?       Сполна насладившись ноткой отчаяния, прозвучавшей в этом вопросе, Юлиана успокоила блондинку:       - Нет, Элен. МОЁ владение тобой никогда не закончится. В конце концов, я в некотором роде твой родитель. В духовном плане, разумеется, - усмехнулась Юлиана, читая недоумение во взгляде девушки. - Но мой скромный приют - не твоя родина и не конечная точка твоего пути. Я даю тебе шанс испытать много больше, чем есть в этих стенах.       - И мы… и я больше не буду служить вам, Госпожа?       - Не мели чепуху, Элен, - Юлиана недовольно дернула подбородком. - Да. обряд наложения Печати - это своего рода “точка невозврата”, но всё же не до такой степени. У тебя есть два варианта. Первый - я провожу обряд, и ты отправляешься обратно, познавать долю фамильяра мага Самоцветной стражи во всех проявлениях. Второй, - Юлиана наклонилась, взяла Элен за подбородок, и та затрепетала, - ты остаёшься здесь как моя рабыня. Без прав, без личности, без обратной дороги. - Чуть повернув голову послушницы направо и налево, она обнажила на редкость хищную улыбку, намекающую, что известные Элен игрища - это всего лишь цветочки.       - Госпожа… - У девушки задрожали губы, а в лазоревых омутах широко распахнутых глаз отразилась борьба желаний. - Госпожа… - Элен так и не нашлась, что ответить. Юлиана вновь усмехнулась:       - Нет, на этот раз я не буду выбирать за тебя. Ты должна выбрать… нет, не между свободой и рабством, Элен, я вижу в твоём взгляде, о чем ты думаешь, - Юлиана скользнула кончиком язычка по режущей кроме зубов, и её взгляд устремился куда-то в прошлое. - Свобода человека - это иллюзия, абстракция, недостижимый идеал. В человеческом обществе её нет и не может быть. Мы каждый день продаём себя кому и чему угодно; наши властители и хозяева - начальники, учителя, родители и друзья, наши чувства, привычки и обстоятельства, и многое, многое другое. То, что ты зовёшь свободой - просто иная форма рабства, не надо кривить душой, давая ей другое имя. - Юлиана моргнула, словно очнувшись, и снова повернулась к покорно слушающей Элен: - Ты просто сменишь одну службу на другую. В конце концов, за стеной ты сама-знаешь-чей фамильяр.       Повисло неловкое молчание. Госпожа барабанила кончиками пальцев по подлокотнику кресла-трона, не то думая о чем-то, не то давая Элен время для того, чтобы сделать выбор. Послушница же словно окаменела, целиком обратилась внутрь себя. Юлиана не сомневалась, что она хочет задать вопрос, съедающий её с самого первого прихода в "Зазеркалье" Госпожи. Но не может. И осознание этой власти над чужим разумом, чужими мыслями, было для неё не только лестным, но и возбуждающим.       - Я смогу… - наконец сорвалось с губ Элен, - хотя бы иногда приходить сюда?       - Посмотрим, будет ли в этом необходимость, - хмыкнула Госпожа. - Но я не буду держать тебя в неведении: я абсолютно точно знаю, Элен, что это не твой последний урок у меня. Ты снова окажешься здесь, потому что вот это, - лакированный ноготь Юлианы легонько уколол Элен в носик, заставив сморщится, - твоё любопытство, которое уже привело тебя сюда, никуда не делось.       - Тогда, - нервно сглотнула блондинка, - Госпожа, прошу вас, проведите ритуал…       - Уверена? - хмыкнула Юлиана, глядя куда-то в сторону. Она не видела, как энергично закивала Элен, но ей этого и не требовалось. - Ну что ж, - наконец проговорила она, повернувшись к блондинке, - ты сама этого захотела.       И на этот раз не сдержала хищной улыбки.              Откуда взялся посреди комнаты этот массивный стол, больше похожий на алтарь? Элен определённо не помнила его среди приспособлений Госпожи. Она лежала на нём, и кожа, "наученная" ударами Медузы, чувствовала каждую трещинку в неровной, бугристой поверхности старого дерева. Её руки, просунутые в стальные кандалы, мелко дрожали от нескрываемого волнения.       Прямо над ней на потолке висело большое зеркало, и она во всех деталях видела в нём себя - прикованную к столу, с руками, вытянутыми вдоль тела, полностью обнажённной.       - Слишком много эмоций, - скучающе сообщила Лисса, наблюдающая за процессом через глаз камеры наблюдения. Впрочем, её персонификация также присутствовала на дисплее в углу комнаты. - Наша пташка - недоучка, нужно дольше её мучать…       - Ли, - коротко осадила чертовку Юлиана, впрочем, без особого нажима в голосе. Затем она, неся в руках какой-то бархатистый мешочек, подошла к Элен.       - Готова ? - дежурно поинтересовалась она. Элен попыталась кивнуть, но стальные оковы, перехватывающие её горло поверх кожаного ошейника ( давно уже ставшего привычным, как часть одежды), не дали это сделать. - Тогда начнём.       Она запустила руку в мешочек и вытащила оттуда что-то небольшое, придирчиво изучила содержимое мешка на ладони в свете ламп. Видевшая Госпожу краем глаза Элен не сразу поняла, что это крупные драгоценные камни зелёного цвета. Изумруды? Уж наверное, не стеклянная имитация…       - Ли, проверь, все ли они заряжены, - Юлиана один за другим поднесла камешки к небольшой черной панели на стене. Видимо, какому-то сканеру.       - Искрятся мощью - довольно сообщила чертовка. Удовлетворённо хмыкнув, Юлиана начала ходить вокруг стола и, как видела в зеркале Элен, устанавливать изумруды в специальные пазы в столешнице по бокам от её распростертого тела. Госпожа что-то бормотала под нос, но послушница, как ни старалась, не поняла ни единого слова. Должно быть, это было заклинание.       Пять крупных изумрудов встали в пазы столешницы симметричным пятиугольником: два - по бокам головы Элен, два - возле кончиков пальцев на руках, и один между слегка разведенных в стороны ног, в паре дюймов от её пещерки. Устанавливая последний изумруд, Госпожа, ни капли не меняясь в лице, рутинно проинспектировала пальцами киску Элен, от чего та сначала вздрогнула, а затем тихонько застонала, податливо отзываясь на движения пальчиков.       - Течёт? - поинтересовалась Лисса.       - Сама видишь, - нейтрально ответила Юлиана. Смазки действительно выделялось много, куда больше обычного - возможно, результат "переучивания" организма? Во всяком случае, с половых губ уже стекла наружу пара густых пахучих капель. Юлиана "очистила" пальцы, погрузив их в рот Элен, а та с готовностью облизала их.       - Сосет как та еще жадная минетчица. Видать, натренировалась у зеркала, - похихикала Лисса.       - Завидуешь ей? - вдруг обратилась к чертовке Госпожа. Встрепенувшись, Лисса торопливо заверила:       - Нет-нет, меня вполне устраивает моя должность!       - То-то же, - Юлиана вынула руку изо рта Элен и сама медленно провела язычком вдоль пальцев. Затем наклонилась к лицу послушницы и с неизменной улыбкой превосходства сообщила:       - Теперь вслух. Умоляй наказать тебя, чтобы я над тобой надругалась.       - Г-госпожа? - у Элен округлились глаза. - Зачем? Ведь я и так…       - Ш-ш-ш, - палец Юлианы лёг поверх губ девушки, заставив её умолкнуть. - Ты должна пробудить скрытое в камнях волшебство силой своего желания. Оно должно быть искренним и глубоким. Будешь просить неубедительно - магия не проснется. Если же будешь желать слишком малого - печать будет слишком слабой и не поможет тебе. Так что, ангел мой, обнажи всю глубину похоти, что таится в ране между твоих прелестных ножек.       - А если у меня не получится ? - неуверенно захныкала Элен. Госпожа спокойно пожала плечами:       - Останешься здесь. Будем тебя доучивать… особо, - Юлиана многозначительно выделила последнее слово. Элен выдохнула и собралась с мыслями       - Пожалуйста, надругайтесь надо мной, - неуверенно начала она. Госпожа хмыкнула с видимым презрением; послушница и сама понимала, что это никуда не годится. Она напрягла мускулы и, выгнув тело в кандалах, закричала:       - Госпожа Юлиана! Я очень плохо себя вела и заслужила наказание! Умоляю, накажите меня вашей властной плетью!       - Я накажу тебя своим безразличием, - неожиданно холодно бросила Юлиана в ответ и отвернулась. Элен удивлённо округлила глаза:       - Госпожа, будьте милосердны! - продолжила она. - Я - жалкая похотливая самочка, мои мысли переполнены похотью и развратом, и мне нужно наказание, чтобы погасить их!       - Твои проблемы, - Юлиана бросила, как сплюнула, - маленькая шлюха.       Элен прервала свою горячую тираду о бешенстве киски на полуслове. Внезапный холодный, отрешённый тон Госпожи был для неё как пощёчина. Она что-то сделала не так? В чем она провинилась? Она же только следовала указаниям Госпожи…       Она не знала, что Госпожа использует этот приём, чтобы жертва больше мучалась и ей было легче открыть свои тёмные стороны. Но в этот момент в разуме Элен, покорной безвольной рабыни, зажженной спичкой вспыхнула злость и ярость, пришедшие из подавленного разума Лены Сониной. И точно пламя охватило её сознание, грозя перерасти в ревущий, бушующий лесной пожар...       - Юлька, блядь!!!       Она завопила так резко, что Госпожа невольно вздрогнула и моментально обернулась, сузив щёлочки глаз. Раскрасневшаяся, потная девушка с искажённым гневом лицом, далёким от любой покорности,сейчас меньше всего походила на хрупкого ангела. Лены в ней было гораздо больше, чем Элен.       - Это МЕНЯ ты назвала маленькой шлюхой?! - бушевала она, надрывая голосовые связки. - Да на себя посмотри! Латексная швабра, ёбаная мечта маменькиного задрота!!! Нафантазировала из себя всю такую властную высокопарную домину. Говоришь, я шлюха? - девушка подалась вперёд, насколько позволяли оковы, и прищурившись, зашипела: - А кто из нас отсосал за деньги ещё в школе? Кого трое студентов в общаге ебали всю ночь так, что потом пришлось к гинекологу месяц ходить?! И у кого, блядь, под подушкой лежит страхолюдного вида дилдос, которого ты зовёшь Сашей?!!       Пробить броню "латексной швабры" эти оскорбления, конечно, просто так не могли. Но сказать, что все выстрелы блондинки ушли в молоко, было неверно: маску безразличия с Юлианы все-таки сбросило. Ни послушницам, ни рабыням, ни её нимфам - никому было не дозволено так себя вести с Госпожой. Наказание, которое заслужил длинный язык рабыни за такую речь, было куда суровее, чем всё, что она уже успела провернуть с Элен. Рука Юлианы за спиной дёрнулась в замысловатом жесте, набирая на кончики пальцев чистую, искрящуюся Силу. В зависимости от места приложения такого удара рабыню можно покалечить. А можно и убить - медленно, мучительно, безжалостно…       Но свечение изумрудов, вспыхнувших один за одним вокруг тела девушки, точно новогодняя гирлянда, остановили карающую длань.       - "Ох, Саша, ты ювелир…" - подражая голосу подруги в процессе самоудовлетворения, простонала блондинка. - "Делай со мной что хочешь, я хочу быть твоей подстилкой…", - окончив представление, она снова с отчетливой ненавистью посмотрела в лицо Госпожи. - Думаешь, я не слышала, как ты им тыкаешь им в свою пизду, когда думаешь, что я уже сплю?!       Юлиана широко распахнула глаза в удивлении. Так быстро с нуля активировать камни?! Обычная послушница должна была минут пятнадцать изображать течное животное, прежде чем сияние достигало такого уровня. А тут едва ли минута! Девушка была одновременно и возбуждена, и до чёртиков зла, и в обоих вещах искренна до предела.       - Не будете ли вы так любезны, Госпожа Юлиана, королева окрестных шлюх и прошмандовок, - блондинка сплюнула в сторону, в итоге угодив себе же на плечо, но будто не заметила этого, - наконец как следует задать своей девочке-целочке?       - Заткнись, - ровно сказала Юлиана, а через секунду её рука, схватив волосы Элен, накрутила их на кулак и больно дёрнула, заставив зашипеть и завыть. В тёмных безднах зрачков Госпожи отражалось сияние изумрудов, похожее на дьявольский огонь. - Я научу тебя применять свой поганый язык как следует.       С этими словами она села верхом на лицо Элен. Трусиков на ней под юбкой совсем не было, но послушница не стала задумываться, исчезли они в результате магии или же отсутствовали на месте ещё до обряда. - Лижи, - повелительно потребовала Юлиана, плотнее надвинувшись промежностью на лицо девушки, а рукой, всё ещё стискивающей её волосы, вдавила голову Элен сильнее.       Пещерка Господи сочилась не хуже, чем её собственная, а в сплюснутый нажимом нос Элен ударил терпкий запах Юлианы, мало на что похожий… но сознание Лены подсказало: грязное бельё Юльки пахло почти так же.       Послушница с готовностью высунула язык и начала пылко вылизывать открывшиеся ей сокровища. Нащупала крупную горошинку клитора Юлианы и как следует потеребила её кончиком языка.       - У-у-у, - закатила глаза от наслаждения Юлиана, - наконец-то от твоего длинного языка есть толк. Продолжай работать, мокрощёлка.       Элен, чуть отстранившись, с едкой улыбкой сообщила:       - Тут такой потоп, как будто ты течёшь за двоих шлюх!       - Заткнись! - хлёсткая пощёчина заставила Элен вскрикнуть, а Юлиана с новой силой вдавила лицо девушки в свою пещерку, теперь уже прижав её голову двумя руками, чтобы надёжнее зафиксировать. - Заткнись и делай свою работу, мелкая мокрощёлка!       Сияние камней стало почти нестерпимым, и между ними протянулись зеленоватые, искрящиеся силовые линии.       - Она достигла барьера, Госпожа, - сообщила Лисса, до того с затаённым дыханием наблюдавшая за всей сценой. (Неизвестно, применимо ли к искуственному интеллекту понятие “затаённое дыхание”, но Лисса успешно компенсировала это пачкой попкорна, стиснутой в руках).       - Да блядь! - неожиданно вызверилась Юлиана, подняв взгляд к монитору; лицо её выражало смесь наслаждения и гнева. - Не мешай мне, я хочу как следует проучить эту глупую шалаву!       - Что вы, что вы, госпожа, конечно, продолжайте… - по заговорщиком тону Лиссы было понятно, что она пристально и с восхищением (опять же, применимо ли это к ИИ?) наблюдает за процессом. Пока Госпожа играла в злобные гляделки с чертовкой, её хватка ослабла. Элен, воспользовавшись этим, чуть отстранилась от "врат наслаждения" Юлианы и предложила:       - Как насчёт тройничка? - И, не дожидаясь, пока ошарашенная подобным предложением Госпожа снова её заткнёт, продолжила усугублять ситуацию: - Я обрабатываю твою киску, а она - твою попку!       Воцарилась короткая пауза, прерванная неуверенным подтверждением чертовки:       - А что, я могу…       Вместо ответа обеим Юлиана со звериным рыком отвесила послушнице ещё одну пощёчину и буквально впечатала её голову в свою промежность. Во второй руке материализовалась Медуза, и Госпожа несколько раз наотмашь хлестнула Элен по груди. Вой девушки был сильно заглушен телом Госпожи, но все же в нем были и боль, и удовольствие, и торжество.       Потом она затихла.       Тяжело дыша, Юлиана встала с лица девушки. Элен была без сознания: сочетание ударов Медузы, удушения киской госпожи, истощающей силы активации камней, да и банальный выхлоп истерики блондинки в сумме сделали своё дело.       - Госпожа, может, прервём обряд? - предложила Лисса. - Блондиночка наговорила много гадостей, за которые я с удовольствием выщиплю ей пёрышки. Позвольте, я…       Юлиана остановила чертовку жестом. Всё ещё тяжело дыша, она посмотрела распростертое на столе тело блондинки в сети зеленоватых силовых линий, натянутых, как толстые струны, между искрящихся камней.       - Нет, - наконец тряхнула она головой, - у меня другая идея.       Сложив пальцы ладони вместе в вытянутую лодочку, она погрузила ладонь в промежность Элен и приступила к завершению обряда.              Лена пришла в себя в кровати, как это уже несколько раз случалось с ней после визитов за стену. Снова было утро, и, судя по доносящимся с кухни звукам, Юля на этот раз осталась дома.       Между ног побаливало и жгло, как будто она подхватила какую-то инфекцию, но Лена, вспомнив ещё свежие образы в её голове, сообразила: едва ли дело в этом. Поморщившись, она откинула одеяло и рассмотрела аюр. Вокруг розовой семиконечной звезды, украшавшей её лобок, добавилось витое узорчатое кольцо. Выглядело немного эклектично, но ведь тут главное - не внешний вид, не так ли?       Вместо аудиосообщения её ждал сложенный пополам листок бумаги на тумбочке у стола. Развернув его, Лена прочитала короткое и туманное послание:              "Наслаждайся печатью, пока можешь. Ю."              Почерк очень сильно напоминал Юлькин, но был неровным, немного рубленым. Лена знала, что подруга пишет так, когда раздражена или разозлилась на что-то. Или кого-то.       На кухне листок был предъявлен Юлии вместо приветствия.       - Это ещё что за телеграмма? - проворчала подруга, как раз в этот момент занятая - неожиданно! - перемыванием скопившейся в мойке посуды.       - Твой почерк? - требовательно вопросила Лена.       - Мой, - спокойно подтвердила Юля, пробежав глазами по единственной строчке в письме, и потребовала: - Погоди, покажи аюр.       Лена промедлила, но затем нехотя, с неожиданным стыдом распахнула полы халатика. Тоненькие узкие стринги, надетые перед выходом из спальни, почти не скрывали символы на лобке.       - Ух, - восхитилась Юлька, наклонившаяся пониже, чтобы лучше рассмотреть кольцо вокруг аюра - вот это надёжно! Такую Печать и пушкой не прошибёшь! Как ощущения? Больно было ставить?       Лена внимательно смотрела на подругу. Во взгляде Юли не было ни холода, ни надменности, ни ярости, знакомым по зазеркалью - только интерес и тёплая, дружеская радость. Даже привычные “чёртики” куда-то пропали. Юля была самой обычной, такой же, как и всегда. И девушка в очередной раз проглотила вопрос, совсем недавно казавшийся ей таким принципиально важным. Даже если Юля и есть Юлиана, эту маску она носит только по ту сторону стены. Возвращаться же туда… Лена выдохнула с облегчением, осознав: Юлиана выполнила своё предназначение и отпустила её.       - Жжёт немного, - пожаловалась блондинка.       - Не дёргайся, - Юля резким жестом приспустила трусики подруги так, что та даже не успела возмутиться, и быстро осмотрела влагалище, после чего уверенно выдала диагноз. - Немного смазки с анестетиком, и пройдет. Попроси Галатею, у неё вроде есть такая в арсенале.       - Юль… - Лена почувствовала, что краснеет, - … а можно, это будешь ты?              … Чуть позже, томно вздыхая под движением пальцев Юли, тщательно размазывающих смазку по стенам её пещерки, Лена, сумев сравнить ощущения, уверенно заключила: “Не она!”              Юлиана и Лисса смотрела, как тело Элен, всё ещё без сознания, но уже с наложенной Печатью самоконтроля, тает в воздухе, покидая “застенок” Юлианы.       - Эта печать вышла великолепно, моя Госпожа, - подала наконец голос Лисса. - Вы превзошли себя!       - Не подлизывайся, - бросила Юлиана, у которой от усталости проступили заметные морщинки на лице. - Я на тебя всё ещё злюсь.       - За что? - невинно поинтересовалась чертовка, но, поймав взгляд Госпожи, немедленно принялась оправдываться: - Ну простите, вы же знаете, что я по своей сексуальной натуре готова на любые приключения! Даже с вами, Госпожа. Я просто не удержалась… Я же не серьёзно!       - Знаю. И только поэтому я тебя еще не удалила к чертям из системы, - Юлиана обошла вокруг стола. - Ладно, давай разберёмся с этим потом. Думаю, сейчас у нас обоих есть чуть более важное дело.       Госпожа нажала потайную кнопку, и пустая столешница с кандалами отъехала в сторону, обнажив скрытый внутри "алтаря" ящик. Внутри него на бархатной обивке, едва помещаясь по росту, лежало тело девушки, очень похожее на то, которое совсем недавно растаяло в воздухе. Но всё же угадывались отличия: чуть изящнее осанка, чуть меньше грудь и рост, лёгкий эффект свечения на коже, спадающий с каждой секундой…       - Элен, - позвала Госпожа.       Девушка распахнула глаза - не голубые, а изумрудно-зелёные, как у Юлианы. Сев в ящике, она с лёгким недоумением посмотрела на Госпожу.       - Ну, снова здравствуй, Элен, - Юлиана потвёрже перехватила рукоять хлыста. - Сегодня ты и вправду была очень, очень плохой девочкой.