Фамильяр для лучшей подруги

      Это была самая обычная, ничем не примечательная заявка по работе Самоцветной Стражи. Третий класс опасности - вполне будничное дело. Тварь слизевой структуры, сильная, но медленная и неуклюжая. Место прорыва контура известно с точностью до пяти метров, а время - с точностью до двух часов в обе стороны. На взгляд Юли, на такое плёвое дело напарник ей был не нужен, но протоколы работы Самоцветной Стражи требовали в этом случае обязательное наличие хоть какого-то дублёра. А все, с кем у Изумруда были наработано какое-никакое взаимодействие, либо отбивались на других прорывах, либо очень некстати ушли в отпуск.       Вот и пришлось согласиться на стажёра.       - Изумруд - со скептической ухмылкой Юля протянула руку новому напарнику - светлокудрему пареньку выше неё на целую голову.       - Нефрит, - небрежно отозвался он, свысока глядя на девушку. Юля уважительно присвистнула:       - Ого, да тебе никак козырной профиль достался!       Камни-хранители в Самоцветной страже назначались как переходящая должность. Самые широко известные камни, конечно, были “закреплены” за теми, кто раньше занял место в рядах Стражи - нынешними маститыми бойцами, командирами и руководством. А новичкам оставались совсем неизвестные на слух минералы - какие-нибудь грандидьериты или периклазы (что делать, шутка про “перечень названий, ограниченный музеем минералогии” была отчасти правдой). Но периодически кто-то уходил в отставку или “сменял статус” (так в том числе называли и погибших), и тогда камень мог быть назначен кому-то новому. Обычно “красивый” самоцвет нужно было заслужить, причем далеко не за деньги. Юля не всегда была Изумрудом. Её первым именем в Страже было, смешно подумать, Травертин - по сути скучная серая глыба (подумаешь, что из него куча всего понастроена, вплоть до римского Колизея!). И Юля очень не любила вспоминать, на что ей пришлось пойти, чтобы стать Изумрудом. А тут - всего-то желторотый стажёр, от силы месяц под присягой, и уже сразу целый Нефрит! Или тут не обошлось без блата?..       - Ну да, он самый, - прервал парень раздумья Юли. - Кстати, не хочешь познакомиться поближе с моим нефритовым жезлом? - он заговорщицки подмигнул, и девушка мысленно застонала, поняв, что с этим напарником просто не будет.       - Трахалка отсохнет со мной иметь дело, малыш, - грубо отбрила Юля.       - Какой я малыш, - обиделся парень, - я твою страницу в соцсетях видел, между нами разница в два года!       Юля хмуро посмотрела на юного нахала. Нефрит на самом деле был симпатичен, нёс с собой харизму юной рок-звезды и явно был из тех, кто легко находит общий язык в компании. Но явно не с ней.       - А я трахаюсь только с теми, кто старше меня, - холодно сообщила Юля. - И вообще, сам знаешь, на службе спать не положено.       - Ну так можно и после службы… - любвеобильный напарник никак не унимался и скорее всего просто дразнил её, а не набивался в любовники. Юля беспардонно ткнула ему пальцем в грудь и “включила командиршу”:       - Так, всё, слушай сюда, стажёр. Если хочешь хороший отзыв в резюме от меня, то сверни свои избитые шутки про нефритовый жезл и сам засунь их в свою нефритовую жопку. Я тебя выбрала не потому, что ты там про себя что-то выдумал, а от безысходности. Мне на этой заявке нужно только, чтобы ты не путался под ногами и не отвлекал меня. Эту тварь я уделаю сама. А если будешь хорошим пай-мальчиком… - Юля поглядела на “напарника” оценивающим взглядом, каким выбирают на прилавке мороженную рыбу, -... то тётя Изумруд купит тебе мороженку. Договорились?       - Базара ноль, - ничуть не смутился непробиваемый напарник. - Мороженки я люблю. А что мне делать-то, шеф?       Юля почувствовала, что начинает закипать. А ведь вечер только начался…              - Е…ный с..кабл…дь - выругалась в пустоту перепачканная копотью и слизью Юля и в изнеможении прислонилась к стволу дерева. Нефрит поддержал напарницу угрюмым молчанием, зажимая кровоостанавливающим тампоном длинную рану, рассекающую бровь и лоб.       Ситуацию едва-едва можно было назвать победной. Склизская тварь отброшена обратно в междумирье, откуда пыталась пролезть, но не ликвидирована. И, зная их упертость, Юля не сомневалась: назавтра эта зелёная сопля вторгнется к ним снова. Расчеты обломались с её размерами раз в шесть (куда там смотрят наблюдатели?!): вместо “средней собачки” навстречу Юле, урча и хлюпая складками эктоплазмы, вылезла хрень размером с телефонную будку. Капкан, оставленный у точки прорыва, был физически не рассчитан на такую массу; вляпавшись в него одним отростком, тварь потащилась на Юлю вместе с прицепившейся ловушкой. Поняв, что дело пахнет жареным, Изумруд ударила огнем… который не нанес твари ощутимого вреда, потому что с классом горючести вторженца наблюдатели, предсказывавшие прорыв, тоже дали маху. Огонь, похоже, только разозлил склизское чудовище, и то вознамерилось навалиться на наглую двуногую выскочку всей массой - задавить, поглотить, переварить!       Спас оторопевшую напарницу Нефрит: нарушив прямой приказ Изумруда о невмешательстве в операцию, он спринтерски подорвался вперёд, вытолкнул её из-под нависающей массы за секунду до удара и сам кувырком улетел в кусты, где и заработал свою живописную царапину. Опомнившись, Юля сложила рассекающий клинок и раскроила тварь пополам. Та, конечно, легко срослась обратно, но время на её регенерацию дало Юле добрый десяток секунд, чтобы, опустив руку в поясную сумку, вытащить один из заряженных Леной накопителей.       - Отправляйся в свой скользкий ад, тварь, - драматично прошипела она сквозь зубы, точно это были съемки фантастического боевика, и ударила самым универсальным заклинанием, которое разносило почти любую нечисть - “Аннигиляторной пушкой”. Серия высокоэнергетических сгустков, по структуре близких к плазме звёзд, не церемонилась ни с кем.       Но вместо победного залпа вышел лишь мелкий хлопок, рассыпавшийся ярко-жёлтыми искрами. Яйцо-накопитель, разряженный “в ноль” за секунду, предупреждающе замигало красным.       - Да что за херь?! - завопила Юля, но, разумеется, вопрос вышел риторическим. Запустив поломанным накопителем в только-только собравшееся воедино тело пришельца (больше от досады, никакого видимого вреда монстр не получил), Юля тут же вытащила следующий и ударила менее энергоёмким заклинанием - Молнией Солмира.       - Да сдохни ты наконец, тварь! - завопила она, замерев в устойчивой позе, необходимой для запуска молнии. Из сферы, сложившейся между её пальцами, ударила цепочка ломаных искристых зигзагов, снова проделавшая несколько дыр во вторженце и остановив его. Но радость от успешной атаки была недолгой: на третьей секунде молния оборвалась, а на потускневшем накопителе вновь загорелась красная лампочка       - Да что за…?!       … Когда Нефрит, придя в себя, с измазанным кровью лицом поднялся из кустов, его глазам предстала следующая картина: Изумруд, выставив перед собой руки, удерживала тварь на месте силовым щитом. Вокруг, мигая красными огнями, точно новогодняя гирлянда, валялось с пяток разряженных яйцевидных накопителей.       - Нефрит! - завопила в истерике напарница. - Давай сюда, задавим этого у..бка обратно щитом!...       И вот - задавили. Силовой щит - самое простое защитное заклинание, не требующее никаких внешних накопителей и защищающее прозрачным барьером владельца почти от любого недостаточно интенсивного воздействия. Вдвоем же они смогли превратить эту оборонительную стену в каток, которым затолкали неуемную слизистую тварь обратно в междумирье. Последнего накопителя едва хватило, чтобы поставить печать-времянку, не давая снова прорвать завесу их мира. Но действовала такая затычка всего сутки.       - П..здец, - резюмировала тяжело дышащая Юля: пожалуй, это была самая тяжёлая стычка с монстром третьего уровня на её памяти. - Обосраться и не встать…       Какого фига они все пустые? - Нефрит, морщась от боли (говорить с его травмой было тяжело), кивнул на израсходованные накопители.       - Шоб я знала, - огрызнулась Юля. - Утром были новые.       - Дохлые, что ли?       - Вроде не должны, - кряхтя, Юля подкинула телекинезом к себе одно из “яиц” и вывела импульсом штамп производителя. - Да не, им всего три месяца.       - П..здец, - неизвестно на что отозвался Нефрит и снова поморщился. Юля неожиданно почувствовала симпатию к стажёру. Да, юный нахал и не шибко остроумный пошляк, но он не стал медлить в критической ситуации и, возможно, только что этим спас ей жизнь. Да и в задавливании твари щитом сработал неплохо - её сил в одиночку не хватило бы. Мороженку свою он заслужил. А может, уже и чего повзрослее - пивка, например.       - Как тебя зовут-то, герой? - обратилась она к напарнику.       - Коля, - проскрежетал тот зубами.       - А я Юля. У тебя как, кровь остановилась? Вот что, давай умоемся, наложим маскировку - и в бар…              - Юлька!!! Что… что стряслось??? - ошарашенно пролепетала Лена. По дороге маскировочная магия развеялась, а особо тщательно отмыться в туалете бара Юля и не пыталась – тут скорее требовалась полная ванна. Только так можно нормально смыть эту копоть от обугленной слизи…       - Случился п…здец на курьих ножках, - мрачно сообщила подруга. - Но расскажу только после того, как хорошенько отмоюсь. Лен, будь добра..       - Конечно! - и верная подруга-фамильяр споро метнулась в ванную.              - Есть у меня одна версия, - наконец сообщила Юлия, до того четверть часа говорившая о чем-то совсем непонятном Лене (“о своем, магическом”) по телефону. - Но тебе она не понравится. Дело в тебе.       - В смысле?.. - Лена похолодела от мысли, что это из-за неё подруга подверглась такому риску. Обличающий палец Юли упёрся куда-то между ног блондинке:       - Это все из-за неё.       - Из-за киски?       Юля хмыкнула одновременно одобрительно и скептически. Одобрительно - что её подруга-застенчивая ботаника научилась без запинок и смущения говорить о половых вопросах. Скептически - что это всё ещё была “киска”, а не “писька”, “вагина”, “влагалище” или - по-настоящему hard level для Лены - “пизда”.       - Да нет же. Дело в твоей печати Самоконтроля.       - Но я думала, - Лена сглотнула, - она мне помогает…       - И да, и нет, - Юля вздохнула и попыталась объяснить: - Смотри, тебе она действительно нужна. Это твоя защита от полового безумия, которая держит твою сексуальную энергию в узде, так сказать, снижает напряжение. Особенно учитывая, что это действительно мощная, можно сказать - сверхэффективная печать. Но этого “сниженного напряжения”, как выяснилось, недостаточно для нормальной зарядки накопителя. Внешне он выглядит нормально, но запаса в нём почти нет. Потому и садится так быстро.       - Блин блинский, - огорчилась Лена, - так я теперь не могу тебе заряжать… ой, - сглотнула она, а как же другие…       Юля упреждающе подняла руку:       - Так, об этом косяке я уже думала. Тут нам повезло. С того момента, как ты получила Печать, у тебя в работе были накопители только от меня и Опал. Она в отпуске, поэтому её аккумуляторы лежат в её кабинете без дела. Я их уже отдала на перезарядку. Так что мы никого не подставили, не волнуйся.       - Но как же мы будем… дальше? - Лена в очередной раз осознала, что в статусе фамильяра - несмотря на все пошлость, извращенность, разнузданность, да и опасность - во всем этом есть и что-то, нравящееся ей. И не только исправившаяся наконец грудь!       - Опять же, - Юля вновь подняла руку в успокаивающем жесте, - ничего страшного не случилось. Нужно перекалибровать накопители на слабую энергию, и сможешь нести эти яйца снова круглые сутки.       - Правда? Ну и хорошо, - Лена так обрадовалась, что даже не зацепилась за подкол от подруги, сравнивающий её с курицей. Но вид Юли по-прежнему оставался озадаченным, и Лена уловила это: - Но… есть что-то ещё?       - Угу, - Юля сделала глубокий вдох, и, решившись, посмотрела на подругу: - Пока у меня нет нормальных накопителей… мой фамильяр нужен мне на поле боя.       Лена опешила:       - Я?! Но я же даже драться не умею, ну совсем!       У Юли на этот счёт было другое мнение: она хорошо помнила, как однажды в школе подруга разметала по сторонам дразнивших её одноклассников, только потому, что из-за подступивших месячных у неё было на редкость плохое настроение и она не желала терпеть их подколки и упрёки в свой адрес. Но, конечно, трое школьных оболтусов и твари из другого мира - это совсем разные весовые категории.       - Никто и не говорит, что тебе придется драться, упаси Боже. Нет, ты будешь заниматься тем же, чем всегда - концентрировать и отдавать энергию. Только не в накопитель, а напрямую в мой резерв.       - Как это возможно?       - Достаточно телесного контакта.       - Погоди, - Лена вдруг захихикала, - то есть ты такая раздаешь направо и налево кунг-фу, а я держу тебя под ручку и… играю с киской ради твоей энергии?       Юлька прыснула сама:       - Хах, в принципе и так можно! - тут она посерьезнела: - Но такой вариант опасен. Ты уязвима для атаки, а концентрируемая энергия притягивает монстров. Временным телом обычного фамильяра можно в крайнем случае пожертвовать, но тобой, конечно же, нет.       - И что, неужели нет способов защиты помощников от атак? Ну там, щиты какие-нибудь, силовые поля? Или у вас так не работает?       Юля тяжело вздохнула и посмотрела куда-то за окно:       - Есть один способ, но…       - Дай угадаю, - перебила Лена, - это тоже что-то весьма неприличное и мне не понравится?       - В точку.              - Так вы умеете… уменьшать фамильяров?!       - Сжимать, - поправила Юля. – На время. И с рядом ограничений.       Воцарилась напряжённая тишина, которую разрядил восторженный присвист Лены:       - Круто…       - Тебя это не пугает? - изумилась Юля.       - Да ты что! - перебила Лена. - У меня же мечта в детстве была - стать феечкой, этакой Дюймовочкой, ну может побольше конечно…       - Серьёзно? - прыснула Юля. Лена суровым взглядом остановила её, ревностно оберегая детскую мечту:       - Помнишь, мы когда мелкие были, я очень любила мультик про фей, которые сражаются со злом?       - Это который? - наткнувшись на ещё один суровый взгляд, Юля сделала вид, что вспомнила: - Ах, этот…       - Ну да. А ещё всегда хотела быть маленькой, чтобы уметь пролезать в узкие щели и легко прятаться от чужих глаз!       - Угу, - пробубнила под нос Юля, - вот так детские комплексы от высокого роста… - Ладно, допустим, - сказала она вслух, - но ты же поняла, что мне нужно будет сделать потом, когда ты уменьшишься?       - Да.       - Твоё спокойствие меня поражает, - восхитилась Юля.       - Но ведь ты сказала, что это безопасно.       - Да, но…       Лена смущённо улыбнулась, глядя на подругу:       - Честно говоря, мне всегда нравились фантазии и на эту тему. Я в детстве видела один старый мультик, кажется японский…       - Так, подруга, - Юлька резко махнула рукой, словно обрывая этим жестом ностальгически-эротические грёзы Лены, - больше ни слова про мультики. Здесь всё серьёзно. Здесь кровь, кишки, и могут убить, даром что наш противник – бесформенная скользкая сопля. Ты понимаешь, что это может быть опасно?       - Скажи, - чуть помедлила Лена, - а ты не можешь вызвать подмогу из ваших?       - Официально на третий уровень - нет, - мотнула головой Юля, - это будет целое разбирательство, а меня могут вообще понизить…       - Даже если ты не виновата?       - Ну блин, Ленка, - покраснела подруга, - у меня и так косяк на косяке.       - Ну ладно, значит, помочь тебе могу только я, - подытожила Лена       - Ну, ещё может Нефрит, но я бы не стала его звать. Не дорос ещё. Пусть отлежится, придет в себя. А то ещё сам на меня какую-нибудь кляузу накатает, мол, подвергаю его риску…       - Так, Юлька, - категорично заявила Лена, - ты не поняла. Я поставила под эту угрозу тебя, значит, и искупать её мне, так? - и, не дождавшись ответа от опешившей подруги, с горящими глазами потребовала: - Так, шутки в сторону, давай уменьшай меня!              - Раздевайся, одежда не сможет уменьшиться вместе с тобой.       - … Угу.       - Всё-всё снимай, трусы тоже.       - Угу. А… ошейник?       - Его оставь. Он магический, он уменьшится. Так, теперь встань в середине комнаты.       - Угу, - кивнув, Лена замерла по стойке “смирно”, гордо выставив на всеобщее обозрение “грудь от Галатеи”. Все её движения были полны восторженного энтузиазма. Удивительно, подумала Юля. Обычно люди боятся уменьшения, ведь все вокруг становится таким огромным, колоссальным, циклопическим, а сами они - маленькими, слабыми и беззащитными. С другой стороны, это Лена всегда была “строеросовой дылдой” за что её всегда дразнили, и вон какие у неё необычные фантазии появились на этом фоне. Возможно, лучшего кандидата на это дело и правда не найти.       Юля вытряхнула из пакета со звездой-аюром зелёный камешек.       - Опять изумруд? - хитро улыбнулась Лена.       - Не совсем. Это хризопраз. Возьми его в руки       Гранёный зелёный камешек, выданный Юлей, был диаметром в 5 миллиметров и лёг на дно сложенной чашечкой ладони.       - Так, - напряглась Юля, - сейчас я начну читать заклинание, а ты начнёшь сжиматься… ради всего святого, не прерывай меня и не мешай. Камень останется того же размера, но тебе будет казаться, что он растёт, как и всё вокруг… Постарайся удержать его в руках, смотри на него, сконцентрируй на нем свое внимание - это он забирает твой рост и сжимает тебя. Всё поняла?       - Да.       - Последний вопрос. Тебе ведь нравится “Алиса в стране чудес”?       - Юлька-а-а! - прыснула Лена, шуточно замахнувшись на подругу кулачком.              Сначала, когда зазвучали слова Юли на непонятном языке, Лена почувствовала лёгкую щекотку по всей поверхности тела, будто от лёгкого ветерка. Хихикнув от непривычки, она сосредоточила свой взгляд на камне, лежащем в середине ладони.       - Растет! - радостно прошептала она, и Юля шикнула на подругу, напоминая о просьбе не мешать. Щекотка продолжалась, став привычной, а камень, кажется, похолодел в ладони, но теперь он уже был диаметром с лесной орех. Внимательный взгляд Лены стал различать в камне тонкие прожилки молочно-белого и золотистого цвета, до того совсем не заметные. Увлёкшись ими, девушка не заметила, что скорость роста камня увеличилась. У неё был соблазн оторвать взгляд от камня, уже ставшего размером с грецкий орех, и посмотреть, как увеличивается мир вокруг неё … но она помнила указание подруги и боялась её нарушить. Мало ли что может пойти не так, всё у этих волшебников через… через “киску”, хихикнула Лена. “Грецкий орех” тем временем уже подрос и почти догонял по размеру куриное яйцо.       Голос Юлии, произносивший слова заклинания, тоже менялся: одновременно удаляясь от неё, он становился громче и изменял тембр, становясь всё ниже и богаче разными частотами. Таким красивым голос Юльки ещё никогда не был, вот бы она всегда так говорила!..       “Яйцо” превратилось в “яблоко”, затем в “большое яблоко” и Лена перехватила камешек уже двумя руками - держать его становилось тяжело. Взгляд девушки по-прежнему изучал прожилки в камне, и в какой-то момент ей показалось, что они шевелятся. Неужели она видит движение атомов и молекул? Да нет, быть не может, ведь эти частицы сильно меньше, чем она сейчас…       Вот уже и “кокосовый орех” достигнут. Уставшие руки заметно дрожали, и Лена присела на одно колено, уперев огромную драгоценность на другую ногу. Наверное, в её “природном” масштабе хризопраз такого размера стоил в целое состояние       Последнее слово Юли громом раскатилось в вышине, и наступила тишина.       - Всё, закончили? - спросила Лена, всё ещё изучавшая камень перед ней. Она убедилась: никакое это было не движение молекул. В зеленоватой полупрозрачной толще камня (кстати, не очень-то гладко отшлифованного, как оказалось) кружилось что-то, напоминающее вихри позёмки. Наверное, очередная форма магии, не может же обычный камень так делать.       - Посмотри вверх - с насмешкой велел трубный глас свыше. Лена подняла голову и увидела над собой исполинскую фигуру подруги, голова которой была настолько далеко, что, казалось, лицо уже окутывала лёгкая атмосферная дымка.       - Юлька-а-а… - протянула Лена. Подруга снова произнесла что-то раскатистое, зачем-то залезла пальцем себе в ухо, и блондинка вдруг почувствовала, будто в её ухо залетела мелкая мушка. - Ай!       - Спокойно, это просто транслятор, чтобы нам было удобнее общаться, - проговорила Юля, и девушка действительно услышала её голос так, будто она была рядом с ней. Только исходил голос из её собственного уха, да и пол под ногами мелко вибрировал, когда подруга говорила. - Мне так тоже должно быть тебя лучше слышно, а то вместо твоих слов почти что комариный писк. - лицо подруги в вышине улыбнулось. - Ну, как ощущения?       - Юлька-а-а… - восхищённо протянула Лена, - ты такая страш… страшно красивая, как богиня, - спешно поправилась она и рассмеялась. Лицо “богини” притворно нахмурилось, а затем также раскатисто захохотало, и Лена явственно ощутила порыв ветра, вызванный смехом.       Она восторженно оглядела комнату. Потолок высотой с небо! Гигантские “острова” подвешенной вверху люстры! Стол высотой с многоэтажный дом! Пол… резко стал неровным, и Лена убедилась, что вообще-то надо было бы его помыть утром. Но колоссальная Юлька, конечно, производила наибольшее впечатление.       - Какого я сейчас размера? - спросила Лена.       - Вот тебе линейка, приложись, - рядом легла на пол широченная волокнистая доска с толстыми грифельными метками. Лена со смехом легла на неё, вытянув руки. - Ну, сантиметров восемь. А я кажусь тебе большой?       - Как небоскреб! - заверила её подруга. - Ты прямо Годзилла!       - Эй, осторожнее со сравнениями, - шутливо отозвалась подруга. - Я ведь могу и наказать такую малютку!       - Сперва догони меня! - Лена, смеясь, рванулась прочь по неровному паркетному полу. Погоня, однако, закончилась через пару секунд - вверху мелькнула тень от руки, и Лена почувствовала, что её плотно заключили в тугой, мускулистый кокон - это Юля поймала беглянку, аккуратно зажав её в кулачке. Видимо, подруга знала, как осторожно надо обращаться с хрупкими малютками - никакого дискомфорта от зажима Лена не ощутила. Зато завопила от смеси страха и восторга, когда рука подруги резко подняла её в воздух (таких головокружительных ощущений она не испытывала даже в парке аттракционов!). Когда равновесие восстановилось, Лена увидела, что сидит на раскрытой ладони перед огромным лицом подруги.       - Ну так кто я? - притворно-грозно спросила она.       - Богиня Юлька Великолепная! - смеясь, воскликнула Лена. Конечно, это была лесть: с такого расстояния были видны и мельчайшие рытвинки на коже, и едва-едва намечающиеся морщинки, и блестящий слой кожного жира на лбу, и даже в дыхании девушки явно чувствовалось что-то не совсем свежее. Тем не менее, огромное лицо - это огромное лицо: Лена подумала, что, наверное, в ней говорит что-то древнее, первобытное, но подруга в таком виде казалась ей величественным, мудрым “существом свыше”, даже несмотря на мелкие недостатки лица и кожи.       - Ну как скажешь, мой верный фамильяр, - усмехнулась Юля. - Есть у тебя пожелания, прежде чем мы приступим к подготовке?       Лена неожиданно застеснялась и зашаркала ножкой по ладони Юли (той было щекотно, но она сдержалась).       - Можно посмотреть тебе в глаза? Ну… поближе?       - Надеешься разглядеть там мою душу? Дохлый номер, - хохотнула Юля, выполняя просьбу подруги и пододвигая ладонь с подругой к подбородку. - Ладно, только руками не тыкай.       Глаз подруги величиной с небольшое окно оказался перед ней; Лена завороженно, затаив дыхание, разглядывала зелёные канавки и складки радужной оболочки, тонкие алые прожилки в белке глаза. Заглянула и в зрачок, но тот её напугал, будто сказанное Юлей об отсутствии души оказалось правдой: вместо привычной черной точки она увидела большой бездонный провал, в отдалении которого угадывалась красноватая мгла сетчатки. Глаз сразу перестал быть “зеркалом души”, но хоть Лену и передёрнуло внутренне, сама она сдержалась       - Спасибо, подруга, - встав на колени, девушка чмокнула Юлю в щёчку. Та улыбнулась и не стала говорить, что для неё это действие было сравнимо с крайне лёгким касанием одним пальцем. Лицо Юли вновь отдалилось, и Лена села по-турецки на ладони подруги. Над ней зависло «стило», в таком масштабе казавшееся тупым, грубо отесанным колом. Юля вновь произнесла какие-то незнакомые слова и с кончика «стило» сорвался потрескивающий разряд, заставивший Лену невольно зажмуриться. Но больно, вопреки ожиданиям, не было. Когда же она открыла глаза, то увидела на своей коже лёгкое, постепенно улетучивающееся свечение.       - Я на всякий случай добавила прочности твоему телу. – сообщила Юлька. - Оно, конечно, теперь и так плотнее моего, но лишним все равно не будет.       Новое заклинание, новый “разряд”:       - Теперь ты сможешь свободно дышать внутри моего тела и не задохнёшься там. Но все равно, если вдруг что-то пойдет не так, стучи сигнал SOS как можно сильнее.       - А ты меня разве не будешь слышать?       - Вообще-то буду, - призналась Юля, - транслятор убирать нет смысла. И ты меня тоже будешь слышать.       - А есть мне не надо будет?       - Вся процедура на шесть часов. Потерпишь.       Ещё один разряд.       - Это на всякий случай, - сообщила Юля, - чтобы ты мне не занесла внутрь никакой заразы.       - А если я захочу писать? - забеспокоилась Лена.       - Потерпишь, - с нажимом проворчала подруга.       - А если я захочу какать?       Юля тихо выругалась (но благодаря транслятору Лена всё слышала!) и наложила ещё одно заклинание.              Когда перед ней разверзлась огромная, продолговатая трещина, слегка прикрытая складками половых губ, Лена вдруг потребовала:       - Стой!       - Чего там?       - Хочу посмотреть вблизи на клитор!       - Да чего ты там не видела, - проворчала Юля, - бугорок под капюшоном из кожи и бугорок, ничего особого.       - А можно, я его тебе…       - Ленка Сонина, - с укором произнесла Юля, - мы тут собираемся на битву с тварью из другого мира, а ты отвлекаешься на то, чтобы подрочить письку подруге?! - и, глядя на пунцовую от стыда Лену, рассмеялась: - Спасибо, но уж лучше я сама. Толку будет больше.       - Но тут такой шанс выпал, - пристыженно пробормотала Лена, глядя под ноги.       - В следующий раз сделаю тебя побольше, тогда хоть что-то от таких игр чувствовать буду, - безжалостно сообщила Юля. - Всё, подруга, время-деньги, полезай в мою пещеру!              … От толстых, мясистых складчатых стенок идеи сильный запах женских соков - тяжёлый, соленый, с нотками мочи и рыбы. Лена видит и сами соки – толстую прозрачную плёнку, окутывающую мясистые складки       - Ты уже мокрая? - шутит она.       - Да я всегда мокрая, - то ли в шутку, то ли всерьез отвечает Юля. - Сама полезешь или тебе помочь?       - Помоги, - признается Лена. Не признается подруге она только в том, что её давняя, ужасно неприличная подростковая фантазия начала пугать её ровно за шаг до реализации. Но отступать некуда - пальцы Юли как толстые, мясистые поршни подталкивают её к отверстию влагалища. И вот Лена, задержав дыхание и зажмурившись просовывает голову между мягких, мокрых, пока ещё не плотно охватывающих её стенок.       - М-м-м- улыбается Юлия, - добро пожаловать в мою обитель.       Лена выдыхает и с облегчением понимает, что соки, обильно заполняющие “обитель” подруги, облепили её кожу, намочили волосы - но что-то не даёт им сунуться в нос и рот. Магия работает!       - А тут тепло, - брякает Лена первое, что пришло на ум, и убеждается, что может говорить. “Поршни” пальцев подруги мягко, но настойчиво подталкивают её попку и бёдра ближе и ближе ко входу.       - Ощущение, будто это тёплый, плотный и липкий спальный мешок, - докладывает Лена. Юля снова улыбается, ничего не говоря. Она вспоминает старую шутку про “Головач Лену”, сравнивает её с нынешней ситуацией и закусывает губу в попытке не засмеяться.       Скользкие, мокрые стенки преддверия стискивают плечи Лены, и она понимает, что сама не может двигаться внутри влагалища. К счастью, это и не требуется - сильные, но аккуратные пальцы Юли толкают её всё глубже и глубже, в тёплую и мокрую темноту. Вот уже сомкнулось кольцо вокруг талии…       Лена вспоминает все эротические фантазии, связанные с чем-то плотным, теплым, обнимающим - будь то проглотивший добычу гигантский удав, неведомое мясистое хищное растение или вовсе невероятное хтоническое создание. К тому моменту, как её пещерка сама оказывается внутри пещерки подруги, там едва ли не больше соков, чем вокруг неё.       Но реальность оказывается не такой, как в хентайных фантазиях. Во-первых, хоть открой глаза, хоть закрой - вокруг лишь только темнота, никаких пикантных деталей. Во-вторых, стенки влагалища довольно упругие и ребристые; кроме того за складками преддверия они немного раздаются в ширину, позволяя Лене протянуть вперёд руки. Она немедленно нащупывает там мягкий мускулистый купол, ещё более плотные, чем у преддверия.       - О, кажется, я нашла твою матку, - хихикает Лена.       - Теперь самое сложное, - сообщает подруга. - Отверстие узкое, и надо попытаться протиснуться в него.       - Я попробую, - Лена разводит руки к стенкам влагалища, чем вызывает томный вздох Юли, и, упираясь, пытается надавить теменем на купол шейки матки. Попытки оказываются провальными. Лена пробует просунуть ладони в отверстие шейки матки, но дальше пальцев успех развить не удается, а раздвинуть ими проход в матку вновь оказывается не под силу.       - Не получается, - взволнованно сообщает Лена. - Что мне делать?       - Я знаю, - командует подруга. - Вытянись, как оловянный солдатик. Руки по швам, ноги и спину прямо.       - Готово, - Лена выпрямляется В тот же миг бедра и таз плотно стискивают пальцы Юли, и девушка чувствует, как её буквально вдавливает в шейку матки. Она с непривычки пытается согнуться, но на этот раз пальцы Юли жёсткие и бескомпромиссные и не дают ей такой возможности. Отверстие чуть раздалось… но толстые, мускулистые стенки шейки матки сдавливают голову Лены, и она начинает кричать - не от боли, а от страха. Юля морщится и роняет командное слово, убавляющее громкость транслятора в ухе.       - Спокойно, спокойно, девочка, - бормочет она сквозь томные вздохи, загоняя тело подруги глубже в матку, - ничего страшного не случится, просто потерпи.       Лена, испытывая приступ паники от плотного сдавливания, пытается дрыгать руками и ногами, но что ты сможешь сделать против большой всесильной богини, когда в тебе даже десятка сантиметров нет? Неумолимое вдавливание продолжается, и шейка матки уже тугим хомутом стянула плечи и грудь, но у Лены приступ паники (твою мать, зачем она только согласилась проверить такие идиотские фантазии?!!), она даже про сигнал SOS забывает. Грубой пощечиной в ушах звучат слова подруги, сказанные жёстким, властным и очень знакомым тоном (привет, госпожа Юлиана!):       - Немедленно прекрати дрыгаться и вопить мне на ухо, дурочка, иначе я тебе нечаянно что-нибудь сломаю! Чем меньше будешь дёргаться, тем скорее всё закончится!       Эта словесная пощечина немного приводит Лену в самочувствие, она прекращает биться и заливается краской стыда (хорошо, что во тьме утробы подруги её не видно), только чуть поскуливая от животного страха. Новый толчок пальцами Юли - и голова Лены, преодолев сдавливающий барьер шейки матки, наконец оказывается в “святая святых”. По крайней мере, девушка надеется на то, что она уже прошла; смущает обилие густой тёплой жидкости вокруг её головы по ту сторону барьера. Но куда ещё может вести шейка матки, кроме как в матку?       - Я прошла… - виновато сообщает Лена.       - Куда ты прошла, дура, я твою жопу в пальцах держу, нам ещё её пропихивать… - Юля замолкает и делает глубокий вдох, затем Лена слышит виноватое:       - Прости, Ленка, я и сама нервничаю как последняя дура и потому говорю всякие гадости… Теперь ты понимаешь, почему с фамильярами практически невозможно дружить? Они для Стражей - рабочий инструмент, как молоток или отвёртка… Не будешь же ты испытывать какие-либо чувства к своей отвёртке?       Юля, совершив это признание, виновато опускает голову. Между пальцами, глубоко погруженными во влагалище, она нервно теребит ноги подруги, не решаясь продолжать то, что уже заставило Лену немного страдать (пусть даже это было по её собственному выбору). Она не может видеть выражение лица своей подруги. своего фамильяра, но в голосе, достигающем её ушей, слышится искренняя теплота, поддержка и одобрение:       - Юлька-а, ты меня тоже прости. Инструмент не должен подводить в ответственную минуту, а я, кажется, чуть-чуть подвела… Но ничего, вот увидишь, я буду твоим лучшим фамильяром, и эта отвёртка не заржавеет!       - Ух, Сонина, - тихо шепчет Юля и резким толчком под вскрик подруги пропихивает её дальше в матку. - Ты там как? Руки вышли?       - Почти… ой, - Лена вытягивает застрявшее предплечье и ладонь; сфинктер матки Юли сдавливает её поясницу. Она наконец вдыхает полной грудью и морщится от слегка болезненных ощущений: да, с её старой, “природной” грудью пролезть в эту щель было бы легче!       - Сейчас помогу! - Лена упирается в упругие, складчатые стенки матки и изо всех сил пытается вытянуть свою нижнюю часть через барьер шейки. Самой ей сил на это не хватает, но когда к делу подключаются пальцы Юли, она заметно продвигается вперёд: теперь “врата в святая святых” плотно охватывают её таз.       - Ну же, ещё немного… Ай! - Лена слышит вскрик Юли.       - Ты в порядке? - обеспокоенно спрашивает она.       - Лучше о себе побеспокойся, - шипит сквозь зубы Юля, - это же тебя сейчас в матку запихнут.. вот так! - новый толчок вперёд, и таз Лены наконец свободен.       - Ой, - виновато сообщает Лена, - я, кажется, упёрлась в другую стенку…       - А ты думала, у меня там зал для приёмов? И так раскачала её… ну ничего, сейчас ноги пройдут, подожмёшь их - и тебе как раз хватит места.       - Ты уверена?       - Б.., Ленка, - раздражённо пыхтит Юля, - я через это тоже проходила!       - Ты?! А к кому ты…       - Нашла время устраивать допрос! - злится Юлька и мстительно пихает ноги одним рывком внутрь. Бёдра и лодыжки Лены проскальзывают в матку; сфинктер сдавливает только ступни девушки.       - Всё, дальше сама, - сообщает Юля, - я туда пальцами не полезу.       - Сейчас, минуту, - кряхтя от натуги, Лена упирается спиной в заднюю часть матки и тянет ноги на себя. Юля молчит, ожидая успехов подруги. Наконец удается освободить одну ступню, и затем, упираясь в стенки матки ещё и ногой...       - Я всё, - сообщает Лена, сгибаясь и охватывая руками колени. Совет подруги оказывается кстати; в этой не то жидкости, не то слизи, заполняющей “святая святых”, она может даже почти не касаться стенок. Возникает лёгкое ощущение невесомости.       - Ну и молодец, - Юля в изнеможении откидывается на спину и, шумно вздыхая, вытирает пот со лба. Да уж… пусть лучше Ленка не знает, каких усилий стоило её “маленькое путешествие”. - Ну что скажешь? Какие ощущения?       - С-своеобразные, - признаётся Лена, чем вызывает у подруги смех:       - Ну да, близкие чувства, наверное, испытывают только спелеологи!       - Может быть, - Лена вздыхает. - Жалко, что ничего не видно…       - Будет тебе свет… правда, хорошей картинки не жди, не на что там смотреть. - Юля произносит пару заклинаний, и окружающая темнота становится серовато-розовой. Свет исходит откуда-то снизу; раздвинув колени, Лена понимает, что источник света - её аюр и печать вокруг него.       - А поярче нельзя? - интересуется Лена. Жидкость, наполняющая матку, оказывается довольно мутной, и складчатые стенки полости в таком слабом свете едва угадываются.       - Это тебе не фонарик, - ворчит Юля. - Он зажёгся потому, что я активировала нашу связь. И вообще, хочешь посмотреть на мясо - давай потом на рынок сходим!       - Извини, - Лена виновато прячет лицо в коленях. - Мне тут на самом деле интересно, столько новых эмоций…       - Я понимаю, - успокаивает подруга. - Но если ты захочешь, у нас ещё будет много времени всё обсудить и даже немного поиграть, если тебя привлекает сайз-кинк.       - Кто?       - Неважно, - Юля заключает, что сейчас не лучшее время для очередного урока сексуального просвещения подруги. - Сейчас ты – конец и сурс, мой накопитель и генератор энергии в одном лице, поэтому, прошу, посиди спокойно. Тем более что там для этого все условия.       - Ты права, - соглашается Лена, потягиваясь и зевая. - Тут очень… комфортно. Мягко и тепло, и звуки приглушенные. Свет ещё этот…       - Что, есть ощущение, что ты дома?       - Юлька! - возмущённо вспыхивает Лена, но тут же соглашается: - Ну, гипотетически… может ты и права, все мы происходим из этого места, можно же его назвать нашим общим домом?       - Да, только обычно в него не возвращаются. Ты, кстати, в курсе, что твоя детская фантазия называется “анрождение”, “unbirthing”?       - Ой, - удивляется Лена и хихикает: - Так вот про что выражение “мама, роди меня обратно”...       Обе смеются, но одна - глубоко внутри другой. Юля покровительственно поглаживает живот, в полости которого лежит в тёплой, питающей и защитной жидкости подруга.       - Это ты сейчас сделала? - Лена зевает.       - А то кто же, - улыбается Юля. - Как ощущения?       - Мягкое колыхание и лёгкое сдавливание, совсем не напряжное, - признаётся Лена. - Наверное, вы же с вашей магией можете сделать подобный аттракцион в реальном мире? - зевок. - Столько популярности и денег…       - Может, он и есть… где-то, - Юля лукавит: аналогичные устройства где надо были уже в её детстве, только примитивнее, ну и конечно только “для своих”. Но рассказать об этом Лене - и она ни за что не заснёт, будет требовать “билет на аттракцион”. А её задача сейчас - сладко, крепко уснуть. И сонные флюиды, наполняющие жидкость, мягко, нежно, ненапряжно погружают Лену в глубокий, здоровый “сон младенца” (но в этом случае - не метафорический).              - Юль… - сонно тянет Лена, калачиком свернувшаяся в утробе.       - М-м? - Юля уже встала с кровати и понемногу собирается на службу; загустевшая жидкость обеспечивает не только дополнительную защиту фамильяра-концентратора, но и стазис в утробе, и почти уснувшей Лене кажется, что мир вокруг спокоен и неподвижен.       - А потом когда я выйду наружу… по факту, я буду считаться твоей дочерью?       - Ишь чего захотела, - хихикает Юля.       - А серьёзно?       - И серьёзно - нет. Для такого мало залезть в утробу. Родством считается, только если фамильяр был связан с хозяйкой пуповиной, провёл внутри длительное время и был трансформирован.       - То есть… даже такие случаи были? - восхищается Лена.       - Были, - не отрицает Юля. - Но эту сказочку на ночь я тебе в другой раз расскажу.       - Ну ма-а-ам, - доносится от Лены.       - Цыц! Спи давай… устроила тут игру в дочки-матери.       - Хорошо, - вновь зевая, Лена поворачивается на другой бок, как будто она под одеялом в собственной кровати, а не внутри своей подруги. Юля же деловито продолжает сбор… и улыбается.              ***       - Пришёл-таки, - констатировала Юля, оказавшись на месте прорыва за полчаса до окончания действия печати-времянки.       - Ну да, - кивнул Нефрит, уже сидевший на скамеечке к возвращению Изумруда и вставший с приходом старшей по званию, как следовало по регламенту. - Эта гнида скоро вернётся, и кому-то надо будет её добивать.       - Я тебя не просила, - Юля холодно пожала плечами. - Охота лезть на рожон?       - Охота опять тебя спасать, - хмыкнул Коля:       - Одной царапины мало было? - Юля присмотрелась к лицу стажёра: - Ого, да её и не видно совсем. У наших залечил?       - А то! Не волнуйся, на фотографии буду с иголочки!       - На какой фотографии?       - Нашей с тобой, свадебной. - Нефрит бесстыже рассмеялся, показывая, что это шутка. Юля смерила его взглядом:       - Придурок ты, Коля. Шрамы украшают мужчин. Особенно полученные при спасении дамы, с историей же. Такое сокровище потерял!       - Так мы переспим или нет? - не растерявшийся парень пошёл в контратаку.       - Теперь - точно нет.       - Ого, так значит, у меня были шансы! - присвистнул Коля. Юля не стала разносить вдребезги "воздушный замок" нахала. - А если тебя ещё раз спасти, дашь?       - Угу, но только в глаз. И мороженки на сегодня ты уже лишился.       - Пиво мне было больше по вкусу, - Нефрит задумался. - Видать, я вчера повзрослел. Смекаешь? - парень поиграл бровью, и Юля, вопреки ожиданиям, рассмеялась. Хоть и дуралей, но всё же не безнадёжный.       - Ладно, оставайся тут, я пойду на позицию, окопаюсь.       - А что с аккумуляторами, разобралась? - поинтересовался Коля.       - Угу. Фамильяра себе вставила.       - В каком смысле вставила? Ты… - до Нефрита наконец дошло, и в бледно-стальных глазах отразилось изумление. - Ого! Я думал, это только байки от старших, что так можно делать!       - Пойдёшь в квалификационную учебку - и не то увидишь, салага, - хмыкнула Юля.       - Покажи его, - потребовал напарник.       - Ишь чего захотел! - возмутилась девушка. - Может, тебе ещё всю п..зду на блюдечке преподнести?       На секунду Нефрит задумался о перспективах сказанного, но взгляд Юли красноречиво сообщил, что это было не предложение для совместного досуга. Потому парень проглотил созревшую было колкость и примирительно попросил:       - Ну ладно, не кипятись. Хоть контур покажи. Я же не прошу раздеваться.       - А что мне за это будет?       - Ну… - парень прикинул, что больше заинтересует неприступную напарницу, и рассмеялся: - Например, помолчу до конца вечера.       - По рукам, - ухмыльнулась неожиданному предложению Юля и, разведя руки в стороны, проговорила заклятье. Её аюр засветился зелёным между ключиц сквозь плотную кожаную куртку, а в нижней части живота загорелась розовая искорка, высветившая в ставшим полупрозрачном теле контур девушки, лежавшей на боку, обняв колени. Подержав картинку пять секунд, Юля прервала заклинание, и свечение погасло       - Вау, - протянул Нефрит. - Как её зовут?       - Не надейся, знакомить я вас не буду. И вообще, ты обещал молчать!       - Но я… Ладно, окей. - Нефрит поднял руки, признавая поражение, и сел обратно на скамью. Посмаковав его чуточку расстроенное выражение лица, Юля всё же сообщила:       - Это Лена.       - А чего такое странное имя? Прямо как у человека.       - Она и есть человек. - И, насладившись очередным не верящим выражением выпученных глаз юнца, скомандовала: - Так, а теперь цыц! Работаем!              Под печатью последние минут десять что-то колыхалось и мерцало, будто клубы тёплого воздуха искажали картинку за ними, но всё же она сдержала вторженца и лишь по прошествии суток с момента установки секунда-в-секунду мелодично звякнула, рассыпаясь на части.       Слизевой монстр не стал долго ждать и сразу возник из прорыва во всей «красе». Сложно сказать, на что он рассчитывал, но каких-либо шансов на победу у него быть не могло - ведь Изумруд встретила его наготове с "Аннигиляторной пушкой".       - Say hello to my little friend! - пафосно процитировала Юля “Лицо со шрамом”, просмотренное три дня тому назад, и спустила заклинание с поводка.       - А-ах! - раздался у неё в ушах сладкий стон спящей Лены, тело которой было задействовано как источник энергии для выстрела. Из рук Юли, разведённых на диаметр футбольного меча, в монстра ударили даже не отдельные сгустки - широкий сплошной поток слепящего жёлто-белого света, сопровождаемого треском ионизирующегося воздуха. Монстр, оказавшийся на пути выстрела, даже не успел взреветь - от него в прямом смысле осталось мокрое место. Юля прервала заклинание.       - А-а-ах… - сладко, расслаблено потянулась Лена в её животе, уходя обратно в спокойный сон без какого-либо возбуждения.       - Ну вот и всё, - довольная собой Юлия повернулась к Нефриту, который всё ещё не мог подобрать челюсть с пола. - Видишь, как работают профессионалы?       - Ах..еть, - только и выдал парень. - Сколько же там было единиц?       - Без понятия, - пожала плечами Юля. - Тысяча, может две.       - Ваще атас, - восхитился Коля. - У тебя не фамильяр, а ядерная бомба!       - Может, и так, - пожала плечами Юля и рассмеялась: - но знакомить вас я всё равно не стану!              ***       Лена пришла в себя в кровати… Удивительно, подумала она, снова и снова пробуждение после эротических приключений фамильяра происходит в собственной постели. А что, если на самом деле всё это сон? Вот и сейчас всё путешествие вглубь Юли с момента её уменьшения казалось таким нереальным, зыбким… Она почти не помнила, что говорила, а зрительные воспоминания расплывались одно за одним, оставляя только отдельные фрагменты. Может, и утроба ей приснилась?       - Доброе утро, соня Сонина, - поздоровалась Юля с вошедшей на кухню подругой. На плите шкворчала яичница, и девушка изо всех сил пыталась за ней уследить, чтобы не пережарить. Лена подошла со спины к подруге и обняла её.       - Юльк… - спросила она.       - Чего?       - А ты меня правда вчера в матку засунула?       Юля усмехнулась:       - Не веришь?       - Ну… - замялась Лена, - у меня такое странное ощущение, будто это всё мне приснилось. Смутно всё это помнится, как будто я сама придумала...       - А, ерунда, - пожала плечами Юля, - побочный эффект.       Лена прервала объятия, и подруга, воспользовавшись этим, потянулась снимать яичницу со сковороды.       - Какой ещё побочный эффект? - недоверчиво спросила блондинка.       - Эффект от сжатия тела, - пояснила Юлия. - Мы действуем в безопасных пределах, но такие манипуляции с мозгом всё равно не могут не отражаться на его работе. У уменьшаемых фамильяров снижается интеллект, они там и навоображать всякого могут, и просто глупят. Ну и да, вот это дурацкое ощущение нереальности тоже возникает.       - У меня… снизился интеллект?! - опешила Лена.       - Эй, спокойно, в наших масштабах сжатия это полностью обратимо. Ты же восстановилась после того сеанса с Галатеей, а тут уровень воздействия гораздо слабее.       - Ты должна была мне сказать! - накинулась Лена на подругу. - Я теперь чувствую себя идиоткой! Боже, небось наговорила всякой ерунды… Я бы никогда не стала пробовать такого!       - И я бы пропустила столько потехи? - подняла бровь Юлька. - Да ни в жисть! Брось, ты нормально себя вела. Даже миленько в чём-то, мне вполне понравилось. Повторим?       - Нет!!!       - Ну как знаешь, - Юля пошла за новыми яйцами и мысленно поставила заметку: обсудить сайз-кинк с Леной позже.