Песнь ночи

Поиски Михаила были долгими. Тисе изучала местность, где мог проходить Михаил, но каждый раз безуспешно. То какие-то монстры попадались на их пути, то сектанты-психи. Пару раз им удалось повстречать обычных охотников, но и те не знали, где искать Михаила. Ада: Мы уже весь город облазили, может этот Ми-ха-ил уже того... Тисэ: Тчч! Не при ребёнке! Ада: Да ладно, он уже должен привыкнуть... Тисэ: Что все вокруг умирают? Ты так об этом легко говоришь. Неужели в твоей жизни было что-то подобное? Ада: Было. Тисэ: Ты теряла любимых тебе людей? Ада: Ну, не совсем, но... Тисэ: Значит, прикуси язык. Георгий потерял маму, и сейчас ему возможно предстоит потерять отца. Представляешь, каково ему? Я вот пока восстанавливалась, совершенно не знала, о чём думать. Я не знала, жива ты или нет! Хоть я совершенно ничего не помню о прошлом, но мне было страшно увидеть тебя мёртвой. Ада: Как мило с твоей стороны. Тисэ: Я просто думаю наверстать упущенное. Знаю, будет странно, но можно хотя бы попытаться? Или просто попробовать остаться лишь друзьями? Ада посмотрела на Тисэ задумчиво, а затем перевела свой взгляд на обрушенные здания. Ада: Друзьями – звучит неплохо. Вот только не надо включать из себя любящую мамашу. Мне и так по горло хватает... хватало душного бубнежа Миры. От последних слов стало больно. Ведь это билет в один конец, а значит, Ада больше никогда не услышит пьяный голос вечно бубнящей вампирши, которая воспитала её как собственную дочь. Также она никогда больше не увидит Енота с его тупым желанием научить смотреть на вещи под трезвым взглядом. Нео, что постоянно душил с порядком в доме. Аня, что была хоть и плоха в работе, но всегда могла привести Аду в чувство, когда та находилась в депрессии. И теперь всё? Их больше нет? Считать ли, будто они мертвы, или просто исчезли из её жизни? Тихий шмыг носом. На душе стало противно и горько. Не будь Ада сильной, то давным давно бы разнылась, показывая всем свою слабость и слёзы. Хатори наблюдала горечь в лице своей дочери. Нежно взяв её за руку, она приобняла её. Но спокойную идиллию прервал крик, что донёсся сверху. Тисэ схватила за руку свою дочь и мальчишку и оттащила тех в сторону, спрятавшись в одном из закаулков домов. По нему над городом пролетал вендиго – им был Столас, что словно патрульный разведывал местность. Дождавшись момента, пока он не покинет предел их зрения, они все вышли из укрытия и продолжили свой ход. Ада: Почему эту заразу так никто до сих пор не убил? Тисэ: Вендиго созданы из слёз Мары, а Мара – дух смерти. Как бы мы ни убивали их, смерть их только красит. И с каждой битвой они становятся сильнее и злее. Они бессмертны и вечны. Они переживут любой конец, хотя песнь ночи возможно сможет... Ада: А? Что ещё за песнь ночи? Тисэ: Я знаю про неё не так уж и много. Но как шепчут ведьмы, Песнь – это боль и страдание, что способна одним мигом перевернуть мир с ног на голову. Ада: Пф, типа джина что-ли? Тисэ: Нет, не думаю. Приблизившись к храму, все трое в едином порыве взглянули на колокольню, издававшую тревожный звон. Ада: Нам точно нужно идти именно туда? Тисэ: Тебя никто не держит. Ты всегда можешь повернуть назад и отправиться к Азриэлю. Ада: И чтоб я по пути сдохла? Ещё чего?! Тисэ: Ну, ты у нас проворная, выживешь. Прошмыгнёшь словно тень и всё! Ада: Нет, я останусь до конца. Хотя, по правде, мне ссыкотно. Георгий: Давайте уже поторопимся! Мальчуган кинулся вперёд, забыв про всю опасность, что могла его ожидать впереди. Последовавших за ребёнком Аду и Тисэ охватил ужас от происходящего. Михаил, или то, что казалось им, мутировал. Его тело стало намного больше обычного, бледно-зелёного цвета. Его руки превратились в клешни, что обнимали бездыханное тело своей любимой, а из его пасти текли слюни. Тисэ: П-проклятие, он мутировал! Ада: Чего? Каким образом? Тисэ: Видно, не найдя иного решения, он начал экспериментировать на себе, дабы стать ведьмой. Но он обрёк себя на худшие страдания. Его тело разлагается, а разум живёт... Он становится гулем. Ада: Стоп, а разве гулем нельзя стать после укуса вампира, когда тело человека мертво? Тисэ: Это другой случай. Здесь он становится заложником своего горя, и тело постепенно изменяет его личину. Георгий: Папа! Женский разговор прервал малыш, которого не волновала внешность отца: он был рад тому, что он жив и невредим. Михаил повернулся спокойно на голос своего сына. Тисэ сразу же достала своё оружие и настроилась на драку. Тисэ: Ада, бери малыша и уходите. Дело серьёзнее, чем предполагалось. Михаил: И я тебе рад, Одетт. Сердце Хатори пронзил холод, она не могла поверить, что это нечто, что когда-то было Михаилом, может говорить. Гули в этот период окончательно теряли речь, но не сознание. Михаил: Удивлена? Я рад. Тисэ: Что ты... ты уже не человек! Михаил: Как и ты, моя милая. С тобой давно надо было покончить, но я верил до конца, что ты можешь быть мне выгодна и поможешь мне вернуть мою любимую. Георгий: Папа! Михаил: Георгий, я рад, что ты здесь. Мне как раз нужна кровь моей любимой, чтобы её воскресить. А по твоему телу течёт её кровь. Георгий: П-папа, что ты... Михаил: Дети приходят и уходят, а моя любовь одна. Твоя смерть не будет напрасна. Хатори огородила малыша и оттолкнула в сторону своей дочери. Михаил: Мм, так ты хочешь потанцевать, Одетт? Тисэ: Я всегда не против, ты же сам знаешь. Михаил: Вызов принят, но боюсь, для тебя он будет последний. Если ты даже распадёшься на рой бабочек, то я сожгу их дотла!! Из-за спины он вынул самодельный огнемёт и пару лезвий, что были на ремне. Тисэ посмотрела на маленького мальчика, что был потрясён словами отца, а на его гримасе отпечатался ужас. Ада же держала себя в руках, хоть в душе ей было дико не по себе. Вздох. Тисэ пронзила своего противника взглядом и побежала на него, уворачиваясь от его огневой мощи. Движения Хатори были плавными и очень грациозными, будто она и вправду танцевала, а не шла в бой насмерть. Она знала: если она проиграет, то зло, заточённое в Михаиле, одержит победу. А что потом станет с Георгием? Материнское сердце девушки пронзила острая боль, что чуть не выбила её из строя. А что насчёт Ады? Что станет с ней? А Клаус? Взмах лезвием прошёл по щеке Хатори, и та, сдержав крик, попыталась атаковать противника. Но сколько она ни рубила по нему, всё было бессмысленно. Его тело было мёртвым и жидким: сражаться с монстром было глупо и бессмысленно. Михаил рассмеялся и, неожиданно для Тисы, опалил ей лицо. Отлетев в сторону, девушка испытывала адскую боль. Лицо всё было сожжено, а глаза не могли открыться. Она была в обезоруженном состоянии и в панике. Ада: Ода!! Тело Ады испытало холод, что надавил на плечи, будто кто-то, стоя сзади, навис над девушкой. Ада чувствовала, что кто-то и правда был позади неё, но страх сковал её. Нежно, словно песнь, что убаюкивала перед сном, послышались холодные и мрачные слова: Голос Мораны: Сожри его. Избавь мир от гнили. Слушай слово, моё дитя, вовек моей любви и власти. Повиновение моё сослужит тебе выгоду. Исполни свой долг и спаси нас от гибели. Сердце Ады забилась в безумном такте. Ей было страшно? Словно марионетка, что была под властью иной силы, она кинулась в бой. Михаил навис над Тисэ. Поставив свой башмак на её голову, он пытался раздавить той череп, чтобы её тело разлетелось на мелкие частицы-бабочки, дабы всех затем спалить, превратив в ничто. Михаил: И это всё? Я надеялся на более многообещающий бой. Ты казалась мне сильнее. Но в итоге, ты сравнима с мусором и прахом, которым сейчас ты станешь!! Накопив очередной заряд огневой массы, Михаил услышал странный вой и топот, доносящийся позади него. Обернувшись, он встретился с костяной пастью вендиго, что схватила того за шею. Михаил: Что? Вендиго?! Что они забыли в таком месте?! Тисэ предприняла попытку оперативно восстановиться с помощью подручных средств, и ей это удалось. Схватив шприц, она произвела инъекцию. Последовал кашель, кровотечение и обильное слюноотделение. Восстановление зрения и кожных покровов происходило постепенно, и перед ней предстало: вендиго — чёрная лошадь с волчьим черепом и красной гривой — стояло над ней, рыча и обеспечивая защиту. Тисэ: А-Ада? Ада же думала о том, как убить противника, что стоял впереди неё. Разорвать его в клочья не выйдет, тело мужчины давно не имеет прежней основы. Остаётся лишь только проглотить и надеять на то, что её чёрная дыра сотрёт его. Михаил: Ну иди сюда, тварь. Станцуем танец смерти!! Резким движением Ада, подобно кошке, совершила серию манёвров, готовясь к атаке. Михаил также не отставал от вендиго, но это был явно не его день. Огромная пасть с размахом отгрызла голову противника и затем поглотила остальную часть. Георгий видел, как на его глазах отец исчезал, а эта, казалось бы, хорошая тварь потихоньку его отбирала. Георгий: Нет, отец! Не став мешкать, ребёнок подбежал к вендиго и попытался противостоять чудовищу своими маленькими кулачками. Но всё было безуспешно. Вендиго посмотрела на малыша своими чёрными пустыми глазами, в которых блистали два маленьких оранжевых зерна зрачков. По завершении обеда Ада обратила внимание на Тисэ, которая оперативно подошла к ребёнку и нанесла леща по шее, от которого тот потерял сознание. Поймав ребёнка в свои руки, Хатори встретилась взглядом с вендиго. Ладонь ведьмы потянулась к чудовищу и коснулась её черепной морды. Тисэ: Такое знакомое чувство, и такое приятное. Морда вендиго преобразилась в человеческую, и Ада отстранилась. Ада: Ты всё так же безэмоциональна. Как банально. Тисэ: Что ты, я потрясена увиденным. Честно! Ада: Ага, "верю, верю". Тисэ: Особенно мне понравилось то, как ты, преобразившись, сожрала своего противника без каких либо усилий! Так легко и просто! Хах, если бы не ты, я бы стала прахом. Взгляд Хатори упал на ребёнка, который лежал на её руках. Из глаз потекли слёзы, что скатывались по щекам мальчика. Тисэ: Жаль только, что Георгий стал очевидцем такого грустного финала для его отца. С самого начала это была плохая идея брать его с собой. И почему я его силой не вырубила? Надо было его связать и бросить дома, а не вести его за собой и рушить детскую психику! Какая же я дура! Ада схватила за шиворот платья свою мать и хорошенько тряхнула её, дабы та пришла в чувство. Ада: Эй, а ну без слёз пожалуйста! Что сделано, то сделано. Сейчас нам главное вернуть его домой. Ты же знаешь, где он живёт, ведь так? Тисэ: А как мне смотреть в глаза его семье? Что им сказать? Ада: Скажи всё напрямую, как есть, и не надо лукавить. Правда так и так выплывет на поверхность. Хатори вытерла слёзы, пока Ада собиралась уходить подальше с этого места. Тисэ: И в кого же ты такая умная? Ада: В уличную жизнь. А теперь харе болтать и пошли отнесём этого опездола домой. Чем быстрее мы с этим закончим, тем быстрее я лягу спать. У вас же есть кровати? Тисэ: Насчёт этого можешь не переживать. Хатори ответила Аде, тепло улыбнувшись ей.