Дневник памяти

Весна выдалась на редкость капризной. После нескольких недель теплой и солнечной погоды небо затянуло тяжелыми тучами, и на Хогвартс обрушились проливные дожди. Замок наполнился звуками барабанящих по окнам капель и вздохами учеников, тоскующих по недавнему солнцу и теплу. Но для меня эта перемена в погоде казалась почти утешением. Серое небо больше соответствовало моему настроению, чем яркое весеннее солнце. В эти дни коридоры замка казались еще более пустынными, а библиотека и общая гостиная - более уютными. Я все больше погружалась в учебу, словно это единственное, что может удержать меня на плаву, но и не будем забыть о скором завершении учебного года. Профессора начали отмечать мои успехи, особенно в Защите от Темных Искусств и Зельях, но почему-то эти похвалы звучали пусто. Длинные часы за книгами и конспектами отвлекали от мыслей, которые неизменно возвращались к моему одиночеству и Джеймсу. Снова и снова в памяти всплывали события того дня, когда Джеймс Поттер заступился за меня. Это было так неожиданно — увидеть, как обычно беспечный и самоуверенный Поттер стал на мою защиту. В его глазах тогда я увидела что-то такое, чего не замечала раньше — искреннее возмущение и… заботу? Это сбивало с толку. Поттер, который большую часть времени казался поглощенным собственной популярностью и шалостями, вдруг проявил такую принципиальность. Я ловила себя на мысли, что теперь смотрю на него иначе, замечаю то, на что раньше не обращала внимания: как он помогает первокурсникам, как искренне смеется, как увлеченно обсуждает квиддич. Но чем больше я думала об этом, тем сильнее становилось моё беспокойство. Я создала вокруг себя невидимую стену, которая отделяла меня от остальных учеников. Каждый раз, когда кто-то пытался приблизиться, я инстинктивно отступала. Даже мои соседки по комнате перестали настаивать на совместных прогулках или разговорах после того, как я в очередной раз вежливо, но твердо отказалась. Этот дождливый четверг ничем не отличался от других дней. Я снова оказалась в плену библиотечных стен, стеллажей с книгами и пылью, едва различимо летающей в тусклом свете. Вздохнув, я вернулась к своему эссе по трансфигурации, которое никак не желало поддаваться. Всё вокруг казалось слишком сложным — формулы, теоремы, принципы. С каждой минутой я всё сильнее погружалась в пучину отчаяния. — Превращение неживого в живое считается одним из самых сложных разделов трансфигурации, — внезапно прозвучал голос позади меня. Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял Джеймс Поттер, держа в руках несколько книг. В полумраке его очки отражали свет ближайшего канделябра. — Я не слежу за тобой, если ты об этом, — быстро сказал он, заметив мой настороженный взгляд. — Просто заметил, что ты уже час пытаешься написать одно и то же предложение. Я хотела ответить что-то резкое, но вместо этого просто вздохнула: — Я не могу понять, почему трансфигурация дается мне сложнее всего. Он помолчал, потом неуверенно спросил: — Можно? — и указал на место рядом со мной. Я кивнула, уже не имея сил сопротивляться. — Смотри, — Джеймс придвинул к себе мой пергамент. — Ты пытаешься объяснить слишком много сразу. Начни с основ. Вот, — он взял перо и быстро набросал на отдельном листе несколько формул. — Видишь эту связь? Все начинается с намерения волшебника… Следующие полчаса он объяснял мне принципы, которые я никак не могла уловить на уроках. Его голос был спокойным, без обычной напыщенности. Он говорил простыми словами, иногда рисуя схемы, и вдруг сложная конструкция трансфигурационной теории начала обретать смысл. — Откуда ты так хорошо это знаешь? — спросила я, когда моё эссе было наконец закончено. Он пожал плечами: — Мне это просто… интересно. Когда тебе что-то действительно интересно, оно само укладывается в голове. Я посмотрела на него с новым чувством. Что-то изменилось между нами с тех отработок, но я всё ещё не могла понять, что именно. — Почему ты помогаешь мне? — тихо спросила я. Джеймс задумчиво посмотрел на свои руки: — Потому что я был мудаком, — он неожиданно поднял глаза и встретился со мной взглядом. — И потому что ты заслуживаешь большего, чем просто быть объектом моих глупых шуток. Наступила тишина, которую прервала мадам Пинс, объявившая о закрытии библиотеки. Мы собрали вещи и вышли в коридор. Я ожидала, что Джеймс сразу уйдет, но он продолжал идти рядом со мной. — Знаешь, — неожиданно проговорил он, — мы с ребятами собираемся в субботу провести день у озера. Первые по-настоящему теплые выходные в этом году. Ты… ты могла бы присоединиться, если хочешь. Я остановилась, не веря своим ушам: — Ты приглашаешь меня провести время с вами? — Да, — он улыбнулся немного нервно. — С нами будут Лили, Мэри и Марлин. Это не свидание или что-то такое! — быстро добавил он. — Просто… было бы здорово, если бы ты пришла. Уже в субботу утром я стояла перед зеркалом, не узнавая себя. Я согласилась пойти. Согласилась провести день с компанией, в которой был Сириус Блэк. Что со мной не так? — Ты выглядишь отлично, — улыбнулась Мэри, застегивая свою легкую куртку. — Идём, они наверняка уже заняли лучшее место. Я нерешительно последовала за ней и Марлин. На берегу озера действительно уже ждала небольшая группа. Джеймс помахал нам рукой. Рядом с ним сидел Римус, раскладывая что-то на покрывале, а чуть поодаль Петтигрю и Блэк бросали камни в воду. Лили сидела с книгой, но тоже приветливо улыбнулась, когда мы приблизились. — Вы пришли! — Джеймс выглядел искренне довольным. — Смотрите, что у нас есть, — он указал на корзину. — Мы заскочили на кухню и раздобыли немного угощений. Я молча села на краешек покрывала, чувствуя себя неуместно. Блэк бросил на меня подозрительный взгляд, но ничего не сказал. Римус, напротив, мягко улыбнулся: — Рад, что ты присоединилась, Эва. Постепенно напряжение начало отступать. Марлин рассказывала забавную историю о зельеварении, Лили спорила с Джеймсом о квиддиче, а Римус предложил мне шоколадную лягушку. Даже Петтигрю казался менее нервным, чем обычно. Только Блэк держался в стороне, время от времени бросая на меня холодные взгляды. Когда все были заняты разговором, он неожиданно сел рядом со мной. — Не знаю, что ты задумала, новенькая, — тихо сказал он, — но если ты хоть как-то причинишь боль Джеймсу… — Я ничего не задумала, — так же тихо ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Он сам пригласил меня. Сириус хотел что-то возразить, но неожиданно Джеймс окликнул его: — Бродяга! Хватит там шептаться. Идём, сыграем в плоские камни! К моему удивлению, Джеймс схватил не только Сириуса, но и мою руку: — Ты тоже, Эва. Я тебя научу. — Я… я не умею, — пробормотала я. — Все когда-то не умели, — подмигнул он. — Даже великий и непобедимый Сириус Блэк. Блэк закатил глаза, но что-то в его взгляде изменилось. — Ладно, — проворчал он. — Но предупреждаю — я всё ещё непобедим. День у озера оказался самым лёгким и беззаботным за долгое время. К моему удивлению, даже Сириус немного оттаял к концу дня. Мы запускали камни по воде (я даже смогла заставить свой отскочить три раза), ели сладости, разговаривали о предстоящих экзаменах и просто наслаждались весенним солнцем. Когда вечером мы возвращались в замок, Джеймс поравнялся со мной: — Спасибо, что пришла. — Нет, это тебе спасибо, — ответила я искренне. — Это был… хороший день. — Может, — он на мгновение запнулся, — будет ещё много таких дней? Я не знала, что ответить. Часть меня хотела сказать “да”, но страх всё ещё держал крепко. В этот момент к нам подошел Римус: — Эва, я нашёл ту книгу о магической медицине, о которой мы говорили. Хочешь, принесу её завтра? — Да, спасибо, Римус, — я была благодарна за это отвлечение. Джеймс улыбнулся ему, но я заметила тень разочарования в его глазах. Он ничего больше не сказал, лишь кивнул мне и присоединился к Сириусу и Петтигрю, которые о чём-то оживлённо спорили впереди. Той ночью, лежа в постели, я думала о произошедшем. Что-то внутри меня начинало оттаивать. Но с этой оттепелью появился и страх. Я вспомнила Эвана и почувствовала укол вины. Завтра я обязательно должна встретиться с ним и всё объяснить. Хотя что именно объяснять, я ещё не знала. День на озере был как луч света в моей жизни, но я понимала, что тени прошлого не исчезли. Мой боггарт все ещё ждал меня в темноте. И рано или поздно мне придётся с ним встретиться лицом к лицу. Но впервые за долгое время я засыпала с надеждой. Возможно, я всё же не обречена быть одна. Возможно, я смогу доверять снова. Весна в Хогвартсе действительно была временем перемен. И, кажется, эти перемены наконец коснулись и меня.