Проснись, крошка

Сегодня я проснулась, как обычно, без пятнадцати шесть. Нужно было собираться на утреннюю пробежку. Вставать по утрам мне всегда давалось тяжело и за последние полгода так и не научилась этому. Я тихонько встала с кровати, чтобы не разбудить Диму. Дима — мой парень, с которым мы встречаемся уже полтора года. Недавно решили снимать квартиру и оплачивать пополам. Нашли хорошенькую квартирку рядом с моим универом за двести долларов в месяц. Для студентов сумма не маленькая, но подъёмная. Тем более мы оба работаем. Диме двадцать один год, учится на четвертом курсе университета информатики и радиотехнологий. Я не могу сказать о нём, что он красавчик с обложки, но весьма милый. Светлые волосы, зелёные глаза, худощавое лицо, что можно сказать и о телосложении. Спортивными способностями он не отличался. Обычный парень, из обычной семьи. Хоть родители, правда, не сахар. Его мама сразу не приняла меня. Сказала, что я «прошмандовка» и кого он вообще в дом притащил. С тех самых пор к ним я больше не ездила. Я себя не на помойке нашла и общаться с собой таким образом не позволю. К слову, характер у меня, как и родители Димы, был не сахар. Я всегда могла ответить и постоять за себя. За словом в карман не полезу. Папа всё детство учил меня давать сдачу. Если обидели тебя — обижай в ответ. Но если тебе помогли, то отвечай тем же. Сегодня я выбежала чуть раньше положенного. Как обычно, сделаю два круга вокруг парка, затем пробегусь в соседний квартал, там есть хорошая площадка, чтобы немного размяться. А дальше уже побегу обратно, ведь сегодня в универе надо быть к первой паре, то бишь к восьми. Училась я на переводческом факультете. В детстве я всегда мечтала стать врачом и лечить людей, однако годам к пятнадцати перегорела к этой профессии. Да и с химией у меня не ладилось. В итоге поступила в лингвистический и через два года получу образование со специальностью «Переводчик с английского и итальянского языков». В отличие от химии, с языками у меня было всё отлично. Памятью тоже обладала хорошей и проблем в универе не было. Через пятнадцать минут я уже добегала второй круг и направлялась к площадке. В такую рань машин на дороге практически не было. Я спокойно переходила дорогу, как непонятно откуда вырулили чёрный матовый «Лексус» серии LS, а за ней ещё одна машина — черная тонированная «БМВ-M5». Что-что, а в машинах я разбиралась отлично. От шока я остановилась и не смогла сдвинуться с места. Меня всегда поражали люди, которые останавливаются на дороге и ждут, пока их собьют, нежели перебежать дорогу. Однако теперь я на собственной шкуре осознала, что такое шок и как это работает. Всё, что я успела — это закрыть глаза, когда машина была в трёх метрах от меня. Затем раздался громкий свист шин и машины со скрипом остановились. Я осела на асфальт и только тогда позволила себе открыть глаза, чтобы через две секунды снова закрыть их ладошками. Шок не отступал, наоборот кинуло сначала в холод, а потом в жар, после чего прошлась дрожь по всему телу. Бил мелкий озноб, оставляя неприятное чувство. В горле пересохло. В следующее мгновение раздался хлопок двери и оттуда вышел человек. У меня не хватило смелости поднять голову и посмотреть в его глаза, но начищенные до блеска и явно дорогие ботинки, смогла увидеть. — Ты совсем поехавшая?! — прокричал грубый мужской голос. — Какого чёрта ты по сторонам не смотришь?! Флюгер не поворачивается? В качестве флюгера он, кажется, имел в виду мою голову. — Поднимись, — прозвучал мужской голос прямо надо мной. Я, ещё не отошедшая от шока, конечно же, не последовала просьбе. — Я не повторяю дважды. С этими словами он грубо схватил меня за руку — да так, что потом точно останутся синяки от его пальцев — и поднял с асфальта. Ноги меня держали плохо и поэтому я чуть не упала, но меня спасло то, что он всё также держал меня за руку. Я никогда не причисляла себя к тем людям, которые способны от чувства шока стать посреди дороги и ждать своей страшной смерти. Напротив, я была сильным человеком, с не менее сильным характером. Возможно, такой эффект вызвало то, что у меня из-за автомобильной аварии погибли родители. И машины на дороге стали моей фобией. Это случилось шесть лет назад, когда мне было четырнадцать. Мама с папой поздно вечером возвращались с кинотеатра и переходили дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу. Всё случилось очень быстро. Из-за поворота выскочила крутая спортивная тачка и со всей скорости сбила моих родителей. Водитель даже не остановился. Мама от удара отлетела на пятнадцать метров вперёд, а папу откинуло недалеко в сторону. Он умер по дороге в больницу. Мама же погибла на месте. Позже оказалось, что она была беременной. Дело не получило огласки и его быстро замяли. Водителем оказался сыночек богатенького папочки, который отвалил круглую сумму за то, чтобы сыночка отмазали. От этих воспоминаний до сих пор сердце разрывается на маленькие кусочки, которые вбиваются в каждый уголочек тела и беспощадно колют. — Ты кто, мать твою, такая и какого черта под машины кидаешься? — он не кричал. Но говорил таким тоном, что по телу бежали мурашки. Его голос гортанный, будто он специально его выдавливал. — Я не кидалась под машины. Это вы не сбавили скорость на повороте. Кто вам вообще права выдаёт?! — я отчего-то разозлилась, ведь в сложившейся ситуации действительно виноват он. — Папочка машинку крутую купил, а водить не научил? Его пальцы крепче сжались на моей руке. — Отпусти, мне больно, — состояние аффекта мигом прошло и на смену ему пришла невыносимая злость. И именно в этот момент я решила заглянуть в его лицо. Я доставала ему где-то до плеч, может ниже, и поэтому пришлось задрать голову. Он был красив. Как девушка, я не могла этого не заметить. Будто только что сорвался с обложки Плэйбоя. Высокие скулы, густые черные брови, тонкая линия губ, легкая трехдневная щетина. И глаза… о, Боже, его глаза. Они были настолько невероятного цвета, что я не могла отвести от них своих глаз. Синие, как небесная гладь глаза смотрели прямо в мои. У него был настолько тяжелый и стеклянный взгляд, что сразу захотелось отвести взгляд куда-нибудь в сторону. С такими людьми очень сложно держать зрительный контакт. Однако я сдержала этот секундный порыв и выдержала его взгляд. — И не подумаю. — Придурок, я сказала — мне больно, отпусти сейчас же. Его взгляд ожесточился и что-то мне подсказывало, что надо делать ноги отсюда, пока что-нибудь не произошло. Хотя, что может быть хуже того, что я чуть не повторила судьбу своих родителей. — За языком следи, я не стану терпеть оскорблений, — и снова этот голос, что по телу побежали мурашки. — Кир, ты с ума сошел?! Я чуть тебе в зад не въехал! Что произошло? — выбежал мужчина из «БМВ» и подошёл к нам. В росте он немного уступал брюнету, но внешность также была достаточно притягательной. А ещё он был большой. Из-под футболки выглядывали массивные бицепсы. Мне всегда нравились спортивные мальчики, однако мой избранник таковым не являлся. — Полегче, друг, ты сейчас ей руку сломаешь. С этими словами ладонь незнакомца разжалась и я прижала свою руку к себе и стала тереть. — Мы опаздываем, давай быстрее разбирайся с этой соской и погнали. — Эй, крепыш, я тут вообще-то. Сосок в другом месте найдёшь, — конечно же я не промолчала. Губы «крепыша» тронула ухмылка, а глаза блеснули. Мне стало не по себе, но вида я не показала. — А она смелая, как ты любишь, — сказал он, подмигнув мне, и направился в сторону своего автомобиля. Теперь уже ухмылка, больше похожая на оскал, тронула губы голубоглазого незнакомца. — Крошка, нарвёшься. Мне, безусловно, нравятся твои коготки, но ещё раз что-то подобное услышу и их придётся подточить, — это звучало как угроза, однако характер и гены отца пальцем не заткнёшь. — Какая я тебе «крошка», баб своих так называть будешь, меня не надо. — Ещё увидимся. С этими словами он развернулся и направился к своему «Лексусу». Мне же отчаянно захотелось показать ему средний палец, но я сдержала этот детский порыв и решила убежать от греха подальше. На его последние слова я не обратила ни малейшего внимания. А зря. Настроение было окончательно и бесповоротно испорчено. Хотелось только одного: прийти домой, заварить себе чаю, закутаться в тёплый плед и взять какой-нибудь романчик. На учёбу ехать не хотелось, но надо. Совершенно забыв о том, что хотела размяться на площадке, я побежала к дому. Зайдя в квартиру, я направилась в душ, перед этим заглянув в спальню. Дима ещё спал. Ему, как и мне, к первой паре, поэтому скоро будет вставать. Наспех приняв душ, я слегка просушила волосы полотенцем и надела свой шёлковый черный халатик. Затем направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак для себя и для парня. Я жарила яичницу в перцах, как мою талию сзади обняли двумя руками и положили голову на плечо. — Доброе утро, малыш, — промурлыкал парень мне в ухо. — Доброе, родной, — ответила я и, повернувшись лицом к Диме, поцеловала его в щёку. — Я ужасно голодный. — Да? Ну тогда жди ещё две минутки и всё будет готово, а сейчас иди умываться, — я вновь чмокнула его в щёку и повернулась обратно к плите, чтобы перевернуть яичницу. Мы оба любили зажаренную. — Может опоздаем сегодня в универ? — с улыбкой чеширского кота сказал Димка и провел рукой по моему животу. Его «тонкий» намёк на близость я поняла, но никакого настроения сегодня на это не было. Пришлось соврать, что у меня месячные и сегодня никак. Дима заметно погрустнел, но убрал руку с моего живота и пошёл в душ. Мои мысли крутились вокруг голубоглазого незнакомца. Меня действительно возмутило его поведение и то, что меня ещё и виноватой сделали. Спрашивается: какого хрена? Сам вылетел из-за поворота. И ещё его эти слова, про коготки. Пошёл он, придурок. И дружок его, хамло, тоже. Я наложила яичницу на тарелки и ждала Диму. Он вышел спустя пять минут и принялся есть. Молчание меня напрягало. Неужели обиделся, что я отказала ему? — Отвезёшь меня в универ? — спросила я, дабы заполнить тишину. — О’кей, — только и сказал он. — Дим, что не так? Что у тебя с настроением? — Всё хорошо. Давай быстрее собирайся и поедем, мне нужно сегодня пораньше быть в универе. — И всё же? — У тебя месячные через неделю должны начаться. Я знаю твой цикл, если ты забыла. Ты меня не хочешь? О. Боже. Ну вот и что мне ему ответить? Дима был из тех парней, которые не любили, когда им отказывают. Я это знала, но сегодня я ему ничего дать не могла. Настроение было ниже плинтуса из-за утренней ситуации. — Дим, ну что ты? Конечно, хочу. Но бывает такое, что всё начинается немного раньше. Это особенности женского организма, понимаешь? — Ладно, проехали. Иди собирайся. Я помою посуду, — его вид заметно смягчился и я выдохнула. — Люблю тебя, милый, — сказала я, поцеловав его в губы, и побежала в ванную, чтобы привести лицо и волосы в порядок. Сегодня я решила выпрямить свои и без того прямые чёрные волосы, и сделать лёгкий нюдовый макияж. Мы отправились из дома через двадцать минут. У Димы была хорошая машина. Черная «Хендай Соната». Он взял её в кредит. Зарплата в IT-агенстве была неплохая, да и плюс стипендия в университете. Вёл он тоже аккуратно, не нарушал. Через десять минут мы уже были около моего университета. — У меня сегодня три пары, а потом я сразу же на работу. — Хорошо. Пока, любимая, — сказал Дима, и легонько коснулся моей щеки своими губами. — До встречи, дорогой. Я побежала в университет. Сегодня была пара по теоретическому итальянскому, английскому и культурологии. Последнюю я терпеть не могла. Её вела женщина лет сорока, с виду милая и добрая, но характер у неё был не фонтан. Относилась к своему предмету со всей строгостью, хотя, по сути, её предмет был одним из самых ненужных. На сессиях топила, как могла, задавая самые сложные вопросы, ответить на которые могли только те, кто записывают в конспект всё-всё. День в университете прошёл очень быстро. Таньки сегодня не было. Она сказала, что на справке, но на самом деле у неё были какие-то проблемы с её папиком. Танька — моя лучшая подружка. Мы познакомились с ней на первом курсе. Она подсела ко мне за скамью и как-то так получилось, что у нас много общего. Она была из бедной семьи. Мама — учительница музыки, а папа подрабатывал охранником детского сада. Её мечтой было выскочить замуж за богатого дядю, нарожать ему деток и жить ни в чём не нуждаясь. Недавно она нашла себе такого. Он, конечно, был на двадцать лет старше, ровесником отца, но её это не смущало. «Главное, что у него есть бабосики на моё счастливое будущее» — говорила она. Я её мнение не разделяла. Для меня важно было, чтобы молодой человек любил тебя, был заботливым и не изменял. Насчёт возраста — лет на восемь, максимум, старше. Димка идеально подходил. Напоследок я заскочила в деканат, чтобы отдать кое-какие документы и бегом направилась в клуб. Если опоздаю, то Снежана по головке не погладит. Снежана — наш админ. Противная девушка лет двадцати пяти, низкого роста и с волосами, окрашенными в пепельный. Админом стала благодаря шашням с Боссом. Она верила в «карьерный рост» и всеми силами пыталась продвинуть себя по этой лестнице выше. Что у неё неплохо получалось. Среди нас её называли «мегера» из-за несносного характера. За опоздание могла скосить зарплату, что коллективу, конечно же, не нравилось. Я приехала за десять минут до начала рабочего дня и побежала в гардеробную, чтобы надеть спецодежду — черную юбку-карандаш, белую рубашку, черные туфли на семисантиметровом каблуке, и золотистый бейджик. — Мегера сегодня не в настроении, так что опасайтесь, девчонки, — сказала Вика — местная фурия. — Да она всегда не в настроении, может мужика давно не было? В раздевалке раздался смех и в этот момент сюда влетела Снежана. — Что здесь происходит?! Хватит прохлаждаться, бегом в зал! — крикнула девушка и продолжила: — Каролина, Александра и Мэрилин задержитесь. О Боже, что опять не так? На работу пришли все трое вовремя, спецодежда надета, что случилось? — Босс просил зайти вас к себе, — смерила нас недовольным взглядом Снежана и, развернувшись на своих шпильках, направилась в зал. — А он-то что уже хочет? — спросила Мэрилин. — Не знаю, но думаю, что проигнорировать его просьбу не получится, — ответила Сашка. — Что ж, тогда пойдёмте, — ответила я и мы втроем вышли из раздевалки. Клуб «West» был местом весьма популярным и дорогим. Такой клуб в городе один. Здесь, как и во многих престижных клубах, имелся вип-зал для шишек нашего города и вообще для друзей Павла Викторовича, комнаты для уединения, танцпол и другие плюшки. Павел Викторович — наш шеф. Мужчина неприятной внешности, но неплохим характером. Его рост метр шестьдесят и большой живот, как у игрушки «Ждун», делал его более невзрачным, чем он был на самом деле. Лицо также было не очень красивым: большой нос, морщинистый лоб, прищуренные глаза, усы в разные стороны. Он был давно женат и имел двух детей. Старшему сыну примерно столько же, сколько и мне, а младшему исполнилось восемнадцать. День рождения и восемнадцатилетие он праздновал в этом клубе. Тогда здесь было очень много прессы и заголовки газет прям кричали: «Сыну Павла Сачковского исполнилось восемнадцать лет. Вырос наш маленький мальчик и завидный жених». Он, в отличие от брата, был более сносным. Старший сын был настоящим отморозком. На дне рождения брата он не пропустил ни одной юбки. Меня же и вовсе он пригласил в кабинет под предлогом того, что его отец сказал отдать некоторые документы, касаемые работы. А я, дурочка, поверила и пришла. Тогда я не знала, чем закончился бы вечер, если бы не вовремя зашедшая Снежана, которая его спугнула. Мы поднялись на второй этаж к кабинету Павла Викторовича, который нервно перебирал пальцами свои усы. Мы с девочками переглянулись, но не придали этому особого значения. Как только он нас заметил, то убрал руки от лица и сложил их в замок перед собой. — Добрый день, Павел Викторович, вызывали? — спросила первой Мэрилин с лёгкой улыбкой. — Добрый, звёзды мои. Присаживайтесь, в ногах правды нет. Мы сели за его длинный дубовый стол, положив руки перед собой. Кабинет был просторным. Вдоль стены была личная библиотека Босса, в правом углу мини-бар, стены выкрашены в тёмный цвет, да и сам по себе кабинет был тёмным. Даже сейчас, пока на улице ещё сверкало солнце, здесь было довольно-таки темно и была включена настольная лампа. — Сегодня в клубе будут важные люди и мне бы хотелось, чтобы вы поработали сверхурочно. С меня два оплачиваемых выходных и премия в размере тридцати процентов от вашей зарплаты. Мы с девчонками вновь переглянулись, ведь тридцать процентов от зарплаты за одну ночь — сумма далеко не маленькая. Тем более Павлик Викторович не был щедрым человеком. Моё шестое чувство подсказывало, что где-то есть подвох. Я хотела спросить у Босса в чём он, но меня опередила Саша. — В чём подвох, Павел Викторович? — Ох, девочки мои, что вы! Никакого подвоха и скрытого смысла здесь нет. Обычная работа. Просто поработаете на четыре часа больше, чем нужно, — глаза его забегали и я поняла, что либо он врёт, либо что-то скрывает. Однако шеф спешно добавил: — У вас будет немножко другая спецодежда, но всё в рамках нормы. Повторюсь, люди серьёзные и важные, поэтому всё должно быть на высоте. Вы согласны? Перспектива отдохнуть два дня и получить неплохие деньги меня безусловно радовала, но навязчивое шестое чувство не отпускало. Тогда я просто послала его куда-подальше и согласилась. Девочки также последовали моему примеру. — Я знал, что вы согласитесь, звёзды мои. За час до привычного окончания работы отойдёте для того, чтобы привести себя в порядок. Ну там, волосики, макияжик и всё, что вам, девчонкам, нужно. Мы встали и направились к выходу, как Павел Викторович добавил: — И да, мероприятие будет проходить в вип-зале, так что передайте Снежане, чтобы всё подготовила. Хотя нет, сам ей скажу. Можете быть свободны. Тогда я не знала, что меня ждёт от этого вечера, а если бы знала, то никогда в жизни не согласилась бы. Ни за какие деньги.