Проснись, крошка

Время приближалось к позднему вечеру. Нас гоняли от одного столика к другому. Клуб уже был полон людей. Как-никак вечер пятницы. До конца графика оставалось два часа, а я уже устала бегать туда-сюда. А ещё предстояло отработать четыре часа ночью. И я сомневаюсь, что там я буду бегать меньше. Обычно люди, которые снимают вип-зал более требовательные и дотошные. Вскоре пролетел ещё один час и нужно было идти приводить себя в порядок перед встречей вип-гостей. Когда я зашла в гардеробную, то девочки уже сидели там. — У нас есть час, как думаете, лучше подкрутить волосы или выпрямить? — спросила Мэрилин. — Выпрямляй. Тебе красивее, когда прямые, — сказала я и заняла столик с подсветкой, чтобы сделать мэйкап. Волосы решила не трогать, потому что прямые меня вполне устраивали. Мэрилин лишь кивнула и взяла в руки утюжок. Сашка тоже решила выпрямить. Через двадцать минут мой макияж уже был готов. Я решила сделать такой же, какой у меня и был с утра, потому что от утреннего, кроме туши и уголков с хайлатером ничего не осталось. Саша попросила Мэрилин, чтобы та её накрасила, и в итоге на всё у нас ушло минут сорок. Под конец нашего времени в гардеробную зашла Снежана с тремя платьями и коробками, в которых, как я поняла, находились туфли. Она бросила всё на диванчик и, сказав, чтобы через десять минут мы были полностью готовы, вышла. Мы втроём подошли к нашей ночной одежде и взяли. Однако, когда я вытянула руки с платьем вперёд, то оно чуть не выпало с моих рук. Платье было коротким. При чём действительно коротким. Не то, чтобы я никогда не носила короткие платья и была против, но было такое впечатление, что я пришла не на работу, а в клуб с подружками. По лицу Саши было видно, что она возмущена. Она была самой скромной и тихой из нас троих. А вот Мэрилин платье зашло, учитывая то, что половина её гардероба состояло из похожих. Оно было реально красивым. Черное платье из атласной ткани на бретельках. Однако доставало лишь до половины бёдер. Я ещё раз со скепсисмом осмотрела платье и надела его. Но каково было моё удивление, когда я увидела ещё и вырез сбоку! Да старый хрыч с ума сошёл! — Твою мать! У меня такое чувство, будто нас продавать собрались! Какой к чёрту вырез! — Линка, чё тебе не нравится? Красиво же, — ответила Мэрилин, с улыбкой рассматривая своё отражение в зеркале. Я решила ей ничего не отвечать и взяла в руки коробку. Чёрт, ещё и шпильки двенадцать сантиметров. Супер! Когда я надела каблуки, то платье казалось ещё короче. Мне и вовсе казалось, что ещё чуть-чуть и из-под него будут выглядывать мои стринги. Сашка, посмотрев на нас, села на диван и закрыла ладошками лицо. Я подошла к ней и присела рядом. — Ну что ты, дорогая, успокойся. Хочешь я прямо сейчас пойду к Боссу и скажу, чтобы поменял спецуху? — Это всё равно ничего не изменит, мы уже согласились. И вообще, это платье очень красивое, а каблуки к нему идеально подходят. Относитесь проще, — сказала Мэрилин и ближе подошла к зеркалу, чтобы сбоку заколоть волосы невидимкой. — Я…я никогда такое не носила и оно очень короткое. А, если меня в нём кто-то из знакомых увидит? — Не переживай, всё будет хорошо. Сразу после вечера мы нашему ненаглядному Павлу Викторовичу устроим незабываемую ночку, — я приобняла её и встала с дивана. — Да хватит ныть, Сань, всё отлично пройдёт, — сказала Мэрилин. — Нам уже надо выходить. Скоро уже приедут наши миллионерчики. — Ой, Мэри, ты как всегда, — сказала я и продолжила: — Сашка, ты одевайся, всё хорошо будет. Саша поднялась с дивана и ещё раз взглянув на платье, надела его, а затем каблуки. Через пять минут в нашу «каморку» вновь ворвалась Снежана. — Где вас носит?! Гости приедут с минуты на минуту! Бегом в зал! Мы лишь кивнули ей и направились к вип-залу. Там нас встретил охранник. Хороший мужчина по имени Стефан. В клубе около вип-зала было принято, чтобы всегда был охранник, так как бывает разное. Ничего странного, лишь перестраховка. Стефан подмигнул нам и сказал: — Шеф велел, чтобы вы не заходили в зал до того, как там будут гости. Стойте здесь. — Стеф, чё за фигня? Какого чёрта нас вырядили так, будто мы здесь не для того, чтобы приносить напитки богатеньким мальчикам? — Каролин, я не знаю. У меня был приказ: сказать вам, чтобы не входили и ожидали гостей тут. Сама знаешь, что я человек подневольный. Что сказали, то и делаю. Я лишь кивнула головой и стала рядом со стенкой. Коридор, ведущий к вип-залу был достаточно узок. Метра два в ширину. А дверь, скрывающая за собой временные покои для «шишек» нашего города, была до потолка и достаточно плотная. Павел Викторович позаботился о том, чтобы то, что было в вип-зале осталось там и никто ничего не услышал. Буквально через две минуты нашего ожидания послышались шаги и голос Босса. Он что-то рассказывал и, судя по всему, был проводником. Из-за угла вывернул наш шеф, собственной персоной, а за ним человек пятнадцать других мужчин. Все они были по сравнению с Павлом Викторовичем настоящими громилами. Я уже говорила, что он не отличался высоким ростом. Наши долгожданные гости были действительно как на подбор. Высокие, под два метра ростом, статные, с величественной походкой, мужчины шагали прямиком к вип-залу. Боковым зрением я увидела как Мэрилин — до этого стоящая как горбатая гора — выпрямилась и поправила свои прекрасно уложенные волосы. Короче, она в своём репертуаре. Надеялась понравится какому-нибудь высокому и богатому дяде и укатить с ним в закат. — А вот и мои звёзды! — раздался громкий голос Павла Викторовича. На его лбу проступила испарина, что было следствием того, что он безумно волнуется. Чуть наклонившись к нам, он сказал уже намного тише, так, чтобы услышали только мы: — Пойдёте замыкающими, как только они войдут в зал. Я зацепилась взглядом за одного мужчину. Его лицо в темноте показалось мне смутно знакомым. Но из-за темноты я не смогла достаточно хорошо его рассмотреть. Он шёл величественной походкой и с гордой осанкой. Как только дверь перед ними открылась и оттуда просочился свет — я вновь на него посмотрела. И… О. Мой. Бог. Это он. Тот придурок на «Лексусе», который чуть не сбил меня буквально пятнадцать часов назад. О, Боже. Неужели мне придётся исполнять его прихоти и приносить то, чего его душенька желает? Да ни за что. Обломится. В один момент его взгляд остановился на мне и прошёлся по моему лицу. Затем его лицо озарила белозубая улыбка, а выражение лица с серьёзного сменилось на некое беззаботное. «Чё скалишься, идиот?» — хотелось сказать мне, но впервые в жизни, на минуточку, смолчала. Я же на работе всё-таки, а это лишь очередное недоразумение. Да, пусть будет недоразумением. Он оторвал взгляд от моего лица, потому что его, видимо друг, то самое хамло с дороги, щёлкнул пальцами между его глаз. Я была ему благодарна, потому что держать с черноволосым зрительный контакт было нелегко, а отрывать взгляд первой я не привыкла. Предпочитала, чтобы другие отводили. И когда он всё-таки оторвал свои сапфиры от меня, моя внутренняя мисс принципиальность заликовала. Они всей шоблой зашли в зал, а мы, будучи замыкающими, прошли следом. Снежана действительно постаралась с подготовкой зала. Видимо, работала лучшая клининговая компания. Если раньше здесь просто всё блестело, то сейчас прям сверкало. Так и хотелось мазануть грязными пальцами по идеально отполированной столешнице, чтобы не казалось всё таким супер-пуперским. — Линочка, звезда моя, принеси нам лучшее виски. Виски же, да? — спросил Павел Викторович, который устроился между черноволосым идиотом и его недоразвитым дружком с богатым лексиконом и вопросительно посмотрел сначала на одного, потом на второго. Те лишь утвердительно кивнули и посмотрели на меня. И если лицо первого уже ничего не выражало, то второй улыбался как лошадь Пржевальского. Я лишь улыбнулась, и отправилась за виски. Благо, что мини-бар находился в этом же зале и идти далеко не пришлось. Открыв дверцу, я взяла бутылку «Jack Daniel’s». На вводном обучении, которое проводил сам шеф, он рассказывал о том, что это виски его любимое и лучшее, которое имеется в его коллекции. Также я взяла три стаканчика, в которые предварительно бросила по три кубика льда, и налила туда виски. Единственным и огромным минусом вип-зала было то, что здесь нет бармена. Всё делают сами официанты. Конечно, если это «всё» что-то лёгкое, по типу налить виски. Если напиток более тяжёлый, то тогда мы отправляемся в обычный зал, где находится бармен. Я поставила все три стакана на поднос и под внимательным взглядом синеглазого брюнета, поднесла виски. Каждый взял по стакану, а Босс лишь одобрительно кивнул, давая понять, что я всё сделала правильно. Спустя минут двадцать именитая тройка во главе нашего шефа отправилась на балкон, дабы покурить. Их примеру последовали ещё пару человек и в зале осталось три человека. Они обсуждали какие-то дела, пока мы с девочками стояли в сторонке. Мне повезло больше всех, так как у меня оказались не привередливые клиенты. Девочкам фортануло меньше. Их гоняли от одного места к другому. Сашке за полчаса пришлось раз пять сбегать за «Голубой волной», «Кровавой Мэри» и другими напитками. Мэрилин тоже гоняли как сидорову козу. Гости оказались хоть и требовательными, но на удивление спокойными, что несомненно радовало. После двух часов работы уже болели ноги. На часах было начало третьего. Мне, конечно, приходилось работать в ночные смены, но эта смена давалась как-то тяжело. На таких каблуках ходить туда-сюда было сложно. Павел Викторович и черноволосый куда-то ушли. Я, кстати, до сих пор не узнала его имени, но меня это не особо огорчало. По Сашке было видно, что она устала больше всех. Её клиенты оказались самыми требовательными. Только и было слышно: «Эй, иди сюда», «Принеси мне это», «Забери стаканы». Мне за всё время приходилось только обновлять стаканы, а к бармену я ни разу, к счастью, не сходила. Спустя минут двадцать после ухода шефа с его приятелем ко мне подошёл охранник Стефан. — Босс просил зайти тебя к нему в кабинет. Срочно. Я лишь кивнула и пошла по направлению к кабинету Павла Викторовича. По дороге чуть не подвернула ногу, потому что некий нерадивый сотрудник уронил какую-то хрень и я наступила на неё. Что понадобилось Боссу — я не знала. Просто шла, куда сказали. Ещё через минуту я уже стояла около кабинета, из которого доносились голоса: — Ты не отдал долг за прошлый месяц и не заплатил за этот. Нехорошо. — У меня сейчас небольшие финансовые проблемы, но я всё верну, клянусь, — раздался голос шефа, который явно нервничал. — Я предупреждал, что не люблю ждать долго. Ты просил уже о двух отсрочках, я тебе их дал, но более ждать не намерен. Я слышал, ты купил себе новую «Ламбу», — голос собеседника Босса был весьма спокойным, и в этом голосе я узнала голос черноволосого. Точно, он же ушёл вместе с ним. — А говоришь, что денег нет. Терпеть не могу враньё. Как назло половица подо мной скрипнула и голос замолчал. Чёрт, ну как обычно. Пришлось постучать и войти в кабинет, чтобы не вызвать лишних подозрений. — Шеф, Стефан сказал, что вы просили зайти, — начала я и словила на себе оценивающий взгляд человека, который за сегодня меня уже достал. — Да, дорогая, просил, — ответил мне Павел Викторович с улыбкой, стараясь незаметно стереть выступивший со лба пот и ослабить галстук. — Что-то срочное или я могу вернуться к гостям? — вновь спросила я, кинув быстрый взгляд на голубоглазого, а затем встретившись глазами с шефом. — Да, знаешь, уже не надо. Хотел попросить тебя об одной услуге, но не стану. Кстати, познакомься. Мой…хм…приятель — Кирилл Манчини, — сказал он, что вызвало у меня небольшой шок, ведь обычно официанток не знакомят с высокопоставленными людьми, коим являлся этот голубоглазый брюнет по имени Кирилл. — Кирилл, это Каролина, мой лучший, единственный и неповторимый специалист. Было неожиданно и приятно услышать несколько милых прилагательных и слово «специалист» из уст Босса. Официантка звучит как-то несолидно, что ли, а тут целый специалист. Безумно приятно. Я улыбнулась Павлу Викторовичу и посмотрела на того самого Кирилла Манчини. Очень удивительно. Его имя русское, а фамилия очень похожа на итальянскую. — Что ж, будем знакомы, Каролина, — он сделал особый акцент на моём имени и направил свой взгляд в сторону Босса. — Так что насчёт нашего разговора? — Каролиночка, девочка моя, можешь идти к остальным, мы скоро вернёмся. Я улыбнулась и вышла за дверь, закрывая её. Я хотела идти, но любопытство — страшная вещь! — Я могу дать тебе мою новую машину под залог, а деньги верну в самое ближайшее время, — сказал Павел Викторович. — Меня не интересует твоя машина. Я могу купить такую же прямо сейчас, сделав один звонок. Мне нужны деньги, которые ты, как я вижу, не спешишь мне отдавать. — Но я всё отдам! Кирилл, мы работаем с тобой уже два года, я тебя никогда не кидал, ты же знаешь! Я могу дать тебе в залог не только машину, а всё, что нужно, только дай мне месяц! — было слышно, что он нервничает. — Что ж, я дам тебе месяц, но взамен я хочу её. — Кого её? Машину? — не понял Босс. — Девушку. Ту, которая минуту назад была в этом кабинете, а сейчас стоит за дверью. В эту же секунду дверь открылась и показалась мощная фигура Кирилла. Его глаза блестели, что не предвещало мне ничего хорошего. На душе заскребли кошки. Как? Как он понял? — Ты не учла одну вещь. Звукоизоляция в кабинете хреновая, а стука твоих каблуков я не слышал, — эти слова он прошептал мне на ухо, уже вновь держа в своей руке мою. — Я её забираю. Получишь свою девчонку, когда отдашь мне моих два миллиона. Сколько? Два миллиона или мне послышалось? По лицу шефа я видела, что не ослышалась. Он смотрел на Кирилла широко открытыми глазами. Мне даже показалось, что там засверкали слёзы. Однако этому Кириллу он ничего не сказал. Ни слова против его воли. Кто ж он, мать твою, такой? Моему возмущению не было предела. Это, чёрт побери, что за фигня? Какого хрена он сейчас сказал? Молчать, как Павел Викторович, я не стала. — Отпусти. Мою. Руку, — я буквально прошипела эти слова, при чем уже второй раз за день. — Ты совсем больной? Я не игрушка, которую можно забрать. Оставь свои замашки при себе, хватать будешь своих девок, а не меня. Он слегка опешил от моих слов, но времени было достаточно, чтобы выдернуть свою руку и отойти на два шага от него, гневно смотря при этом. — Павел Викторович, я ухожу. Я не подписывалась на этот цирк и обслуживать клоунов не собираюсь. Можете меня увольнять, но здесь я больше не задержусь ни на секунду. С этими словами я развернулась и пошла прочь в раздевалку, чтобы забрать свое пальто и сапоги. Придурок охамевший. Что он о себе возомнил?! Я влетела в раздевалку, мигом переобулась, забрала пальто и уже хотела открыть дверь, но меня опередили. — Далеко собралась?