Проснись, крошка

— Я Каролина. Очень приятно познакомиться, — я сказала ей это самым милым тоном, который только есть в моём арсенале. — Взаимно. Мастер рассказал, зачем я здесь? — Мастер.? — не поняла я. Точнее, я поняла, о ком она говорит, но не поняла, почему она его так называет. — Да. Кирилл Русланович — наш Босс, Наставник, Мастер, Вождь. Также допустим вариант называть его по имени и отчеству. В общем, все варианты тебе следует запомнить и называть его именно так. Никак иначе. Я молча кивнула. Ага, бегу и спотыкаюсь, губа у него не треснет? Убейте меня, если я когда-нибудь по собственному желанию назову его хоть одним словом из предложенных. — Мастер сказал, что я должна посвятить тебя в наш мир, ничего не утаивая и говоря, как есть. — Да, верно. — Может перед началом у тебя есть вопросы, которые тебя интересуют? Я напряглась и постаралась подумать о том, что же мне интересно. На самом деле — ничего. Я не собиралась задерживаться здесь надолго и засорять свой мозг этой информацией не хочу. Но мне нужно было сыграть примерную девочку и свой истинный интерес к этой фигне. Из каждого предложения, которое скажет мне Майя, я смогу извлечь нужную информацию, которая сможет помочь в моём пока ещё не запланированном побеге. Для начала хотелось бы больше узнать о виновнике того, почему я сейчас нахожусь здесь, а не дома в своей уютной и любимой кровати. — Расскажи мне о Кирилле. Всё, что знаешь, мне интересно. — О Мастере или о Боссе, — сказала она, скрипя зубами. Боже, она серьёзно разозлилась из-за того, что я назвала его не так? Она перестаёт мне нравиться. — Ты не можешь называть его по-другому. Если бы рядом с тобой сейчас находилась не я, а какой-нибудь Кристофер, то ты бы в незамедлительном порядке отправилась на наказание. Пять ударов плетью по голой коже. На первый раз я спущу тебе это с рук, опираясь на твою неопытность в новом мире, но в следующий раз я сделаю то, что требует от меня договор. Че-го? Это она сейчас серьёзно? Что за бред? Крепостное право отменили давно, какая плеть, какие наказания? Они пятьдесят оттенков пересмотрели? Н-да, как она могла мне понравится? Мнение о человеке может меняться со скоростью света, к сожалению. — Вернусь к твоему вопросу. «Было бы неплохо» — Мастеру двадцать восемь лет. Он правит кланом «Rose Nere» четвёртый год. До этого всем этим заправлял его дядя по линии матери — Алексей Волков, — я пыталась вспомнить, где я слышала это имя. Оно казалось мне безумно знакомым. Но так и не вспомнив, я продолжила слушать Майю. — Отец Мастера — Руслан Манчини — итальянец. Мать — Виктория Манчини — русская. По легенде, родители отца Мастера также были разных национальностей, но это уже другая история. Имя он получил русское, так как на этом настояла Виктория, ну а фамилию — от отца. Об остальной его личной жизни я тебе не скажу. Мастер сам расскажет, если захочет. В мире мафии его прозвали Кровавым Волком. Он убил достаточно людей, чтобы подтвердить своё звание, — от её слов мне стало противно. Неужели для того, чтобы получить какое-то там звание нужно убивать? Никогда этого не пойму. — Клану «Rose Nere» принадлежит вся северная часть города и небольшой кусочек южной. Все магазины, кафешки, музеи и так далее платят определённый процент за право на работу и развитие своего бизнеса. Если по-простому, то это обычные налоги, которые идут в казну города, а затем часть переходит нам. Но это касается мелких предприятий. Если взять например клуб-ресторан в котором работала ты, то хозяин заведения платит налог гораздо больше. Из-за того, что он задолжал Мастеру, тебя сюда и привели. Господи. В это было трудно поверить. Какие-то налоги, разделения территорий, звания… Бред какой-то. Но, а если есть мафия, которая заправляет северной частью, то южная, получается, свободная? Или как? Надо спросить у Майи. — А кому принадлежит южная часть города? — Она принадлежит врагу Мастера. Его зовут Николас Мёрфи. Он старше Босса лет на пятнадцать и ему не даёт покоя, что Мастер стал Боссом «Rose Nere» в двадцать четыре. Этот человек уже второй год пытается прибрать к рукам нашу территорию, но Босс всегда давал отпор, — она сказала это с гордостью. — Ясно, — сказала я, чтобы нарушить секундное молчание. — Какие-то вопросы ещё есть? — Да… Я пару раз слышала о неком договоре, что это такое? — Договор — это то, что подписывает каждый член клана, приходя сюда. Там около десять самых основных пунктов правил, которым мы обязаны подчиняться. Перед подписанием каждый должен ознакомиться. Если ты подписал договор, но каким-то образом не до конца изучил все пункты, прописанные там, и нарушил один из них, то последует наказание. Наказания, к слову, прописаны там же, чтобы будущие члены клана понимали, что им будет за их невнимательность. Тебе тоже придётся подписать договор. Что? Я не собираюсь ничего подписывать. Я здесь ненадолго, поэтому мне незачем это делать. — Зачем? Кирилл… Русланович сказал, что я здесь на месяц, а может меня отпустят и раньше. Мой работодатель задолжал ему, поэтому как только тот отдаст долг — меня отпустят. Вдруг комната наполнилась смехом Майи. Это был такой бешеный смех, как будто она была сумасшедшей. На минутку мне стало страшно находиться рядом с ней. — О, Господи, — она продолжала смеяться. — Какая же ты дура. Ты серьёзно думаешь, что тебя собираются отпустить отсюда? Из клана «Rose Nere» выходят только вперёд ногами. Так, на будущее. Тебя выбрал сам Мастер. Если он сам тебя сюда привёл, значит выйти уже не получится. Всё, дорогая, считай, что ты теперь заперта в золотой клетке вместе с дикими зверями, которые готовы порвать тебя. — Нет, Майя, ты не права. Ваш Босс сам сказал, что отпустит меня, как только ему вернут долг. Я просто гарант того, чтобы деньги вернулись к владельцу, — сказала я, убеждая скорее себя, чем её и задумалась над тем, говорил ли он мне такое. — Не-ет, милая моя. Ты здесь всего пару часов, а я четыре года. Поверь, я успела повидать таких же глупых дур, как ты. Сначала они борются за свою мнимую свободу, считая, что это то, что им нужно, а потом прыгают в постель к каждому, кто на них посмотрит, потому что по-другому здесь не выжить. Если у тебя нет кого-то, кто закреплён за тобой, то ты здесь не выживешь. В противном случае, все мужчины будут иметь на тебя право. Они смогут приглашать тебя тогда, когда захотят просто потрахаться. Мнение женщин здесь ничего не стоит. Так, грязь меж их пальцев. Я прошла через это, и, очень надеюсь, что ты не познаешь этого на своей шкуре. Потому что это мерзко. Мерзко находится в комнате, где стоит пять человек со стоящими членами, готовых отыметь тебя так, что на тебе не останется живого места. Здесь достаточно выродков, у которых богатая фантазия для того, чтобы заставить тебя увидеть свой самый страшный кошмар наяву. Её слова были ужасны. Она говорила это с таким равнодушием, будто рассуждала о том, какой маникюр ей сделать или какое платье надеть на вечеринку. — Ты же понимаешь, что я буду бежать отсюда. В любом случае. Я не останусь здесь никогда по своей воле. И даже если ваш грёбаный Мастер, которого вы так боготворите, приставит ко мне дюжину охранников, я всё равно найду способ сбежать, — я не знаю зачем всё это ей сказала. Она запросто может пойти к Кириллу и передать ему всё, что только что я ей сказала, но я почему-то была уверена в том, что она этого не сделает. — Я знаю. И скажу тебе больше, сам Мастер об этом знает. Он читает людей лучше, чем детектор лжи. Сейчас в нём просто играет интерес. Ему интересно, что ты выкинешь дальше. Но в один момент ему надоест с тобой играть и он отдаст тебя своим людям. Повторюсь, у них хватит фантазии на то, чтобы ты страдала. Сейчас ты находишься под его защитой. Ни один человек не подойдёт к тебе, зная, что ты игрушка Мастера. — Я не игрушка Мастера. И никогда ей не стану. Я не собираюсь с ним спать, если ты это имеешь в виду. — Это ты сейчас так говоришь, потому что не знаешь, что Мастер — это лучший вариант, если не из всех, то из некоторых возможных. Он жесток, но справедлив. В постели — просто Бог. Он знает тьму способов, чтобы заставить тебя изнывать от удовольствия. И я бы очень тебе рекомендовала продлить то положение, в котором ты находишься сейчас. Если ты быстро ему надоешь, то он отдаст тебя кому-то из своих приближённых. Расскажу на примере Кристофера. Ты с ним уже знакома. Это тот красавчик, который вечно находится рядом с Мастером. Вот он — настоящий урод. Он за пятнадцать минут сможет превратить твоё тело в месиво из крови. У него фетиш такой: избивать и мучить. Его не привлекает обычный секс. Если он захочет трахнуть кого-то, то это будет жёстко. Настолько, что ты и представить себе не можешь. Кстати, возбуждается он только от вида крови. Поэтому перед тем, как заняться с кем-то сексом, он исполосует каждый сантиметр тела. Мастер покажется тебе пушистым зайчиком, в отличие от него. И я бы настоятельно тебе не рекомендовала злить Мастера. В гневе он страшен. Мне сразу не понравился Кристофер. У него слишком мерзкий характер и замашки. Но я и подумать не могла, что всё настолько серьёзно. Это же психически нездоровый человек. Надо будет сторониться его. Я готова была ожидать чего угодно, но ТАКОГО… Это страшно. — Я очень надеюсь, что ты услышала меня. Не делай глупостей. Ни к чему хорошему это не приведёт. По крайней мере, никого ещё не приводило. Если у тебя остались вопросы, то ты можешь их задать. Вопросов было много. Майе не хватит ночи, чтобы ответить на всё. Я решила задать ей ещё пару и укладываться спать: — Как ты оказалась здесь? Она занервничала, как только я задала свой вопрос. Девушка отвела от меня взгляд на несколько секунд, а затем выдохнула и сказала: — Меня продал мой отец, когда мне было семнадцать. Он был несчастным алкоголиком и наркоманом. И для того, чтобы покупать себе эту дрянь ему нужны были финансы. О Мастере ему рассказал какой-то друг. Чёрт знает какой и как он узнал, но так получилось, что в один день к нашему дому подъехали две чёрные машины и забрали меня, ничего не объяснив. Они кинули отцу две пачки стодолларовых купюр и увезли меня сюда. Отец держал эти деньги с такой радостью, что даже не обратил внимания на то, что продал свою единственную дочь. И я искренне надеюсь, что он сдох от передозировки и его труп склевали вороны. На последних словах её голос дрогнул. Мне безумно хотелось подняться с кровати и обнять её. Но я этого не сделала. Я понятия не имела, что ей пришлось пережить. Это ужасно. Отец на может так поступить со своей дочерью. С той, которая жила с ним под одной крышей семнадцать лет. Страшно. — Мне… — я не успела договорить, она меня перебила: — Не стоит меня жалеть. Жалость — плохое качество. Здесь действительно лучше, чем было там. И если бы у меня спросили, хотела бы я вернуться обратно к отцу, то я сто процентов ответила бы отрицательно. Первое время было сложно, но потом ты втягиваешься и становится проще. Я не хотела ничего отвечать на это и поэтому задала следующий вопрос: — Сколько здесь всего людей? — Около двухсот. Если мне не изменяет память, то человек семьдесят — это охранники. Здание огромное и охрана стоит практически везде: около столовой, в подвалах, в комнатах для наказаний, около лифтов и так далее. Само здание по периметру также окружено охраной. Сбежать отсюда простому смертному не удастся. За побег, кстати, дают двадцать ударов плетью с шипами, а потом посыпают солью. Чтобы ты понимала, после первого удара плетью кожа разрывается. После пяти человек уже не может находится в сознании и теряет его. Тогда на помощь приходит электрический ток. Это нужно для того, чтобы провинившийся ощутил все «прелести» побега. Тех, у кого получилось сбежать не было, а тех, кто попытался — семь человек. Проводит такие сессии, кстати, Кристофер. Это тебе так, на будущее, чтобы знала. Но не будем отрываться от темы персонала. Здесь двадцать шесть поваров и сорок три уборщика. Повторюсь, здание огромное, и для того, чтобы содержать его в надлежащем виде, нужны люди. Все они подписывали договор и живут здесь. Им даётся два выходных дня в неделю и они в это время могут съездить в город отдохнуть. Кто-то к семье, кто-то развлечься в клубах каких-нибудь. Но ни один из них не смеет рассказать о мафии постороннему человеку. Да и семье своей тоже. Это запрещено договором, а ты теперь знаешь, что будет, если нарушить хоть один пункт. Здесь также есть шесть человек, которые наиболее приближены к Боссу: я, начальник охраны — Томас, персональный врач — Мэд, Кристофера ты уже знаешь; киллер, нанятый Мастером, который нужен для подстраховки на встречах — Биг, наш гений компьютеров — Снэк. Меня удивило количество охраны. Семьдесят человек — это довольно-таки немало. Поразил меня и рассказ о наказании за побег. Когда Майя стала рассказывать, мне пришлось пару раз нервно сглотнуть. На долю секунды у меня даже появился дикий страх. Учитывая то, что самая сильная боль, которая у меня когда-либо была — это живот при месячных, то я не могла представить НАСКОЛЬКО больно получить двадцать ударов плетью. Про соль я уже молчу. Мне стало интересно, есть ли тут девушки, поэтому я и задала Майе этот вопрос: — Здесь есть девушки? — Если не считать тебя, то двенадцать. Я, любовница Мастера и десять наложниц. Любовница Мастера — Кира — делит постель только с ним. Никто не имеет на неё право. Наложницами же может пользоваться абсолютно каждый мужчина в клане. Кстати, все повара и уборщики — это исключительно мужчины. Меня удивило то, что здесь есть наложницы. Чёрт побери, какой-то средний век! Бедные девушки. — Ты говорила, что мне тоже нужно будет подписать договор. Так вот, когда? — Это решит Мастер. Я ничего не могу тебе сказать по поводу этого. Сегодня я лишь оставлю тебе дубликат договора, чтобы ты могла ознакомиться, а завтра Мастер сам тебе всё скажет. Я лишь кивнула. У меня были ещё вопросы, но я уже просто не смогла бы усвоить такое количество информации. Это слишком для меня. — Спасибо, Майя. Я думаю, что с меня хватит на сегодня. — Каролина, помни о том, что я тебе сказала. Не играй с судьбой, я тебя прошу. Договор принесу через две минуты. Она закрыла за собой дверь и ушла, стуча каблуками. А я легла в кровать и думала о том, что она мне сказала. Я в который раз словила себя на мысли, что мне страшно. Я не знаю чего ожидать от Кирилла, я не знаю чего ожидать от той же Майи. С одной стороны она вроде и спокойная, а с другой — бешеная. Эти её выкидоны меня пугают не на шутку. А ещё мне бы очень хотелось, чтобы всё, что она мне сказала — оказалось неправдой. Через некоторое время я вновь услышала стук каблуков. Майя постучала в дверь и вошла. — Вот договор, прочитай либо сегодня перед сном, либо завтра с утра. Доброй ночи. Она вновь закрыла дверь и ушла. Я взяла в руки договор и посмотрела на то, что там написано. Вступление и так далее решила не читать, а только пункты, которые важно запомнить. «… 1. Служащий не имеет права разглашать информацию о клане (нарушение: пятнадцать плетей с последующим отбыванием в подвале без еды). 2. Служащий должен беспрекословно выполнять приказы своего Мастера (нарушение: пять ударов плетью с последующим отбыванием в подвале без еды). 3. Служащий не имеет права употреблять алкоголь в стенах клана без разрешения на то Мастера (нарушение: три дня отбывания в подвале без еды). 4. Служащий не имеет права употреблять наркотики как в клане, так и за его стенами (нарушение: смерть) …» ЧТО? Смерть? Это сейчас прикол какой-то? Я, конечно, понимаю, что наркотики то ещё дерьмо, но убивать за это… «… 5. Служащий не имеет права покидать территорию клана без разрешения на то Мастера ( наказание: пятнадцать ударов плетью с шипами с последующим нанесением пищевой соли на рану)…» Я так поняла, что покидание территории - это побег. Майя немного ошиблась. За побег дают пятнадцать ударов, а не двадцать. Но легче мне от этого не стало. «… 6. Служащий не имеет права называть своего Мастера по-другому в стенах клана ( нарушение: первый раз - предупреждение, второй и последующие разы - три удара плетью). 7. Служащий не имеет права откланяться от приказа Мастера и поступать своевольно ( нарушение: десять ударов плетью с последующим отбыванием в подвале на три дня)…» Я не хотела дочитывать до конца, потому что всё это - бред. Мне стало безумно некомфортно читать эти пункты и я закрыла документ. Решила, что лучше дочитаю завтра. Стоило мне только выключить свет и положить голову на подушку, как меня тут же забрало к себе царство Морфея…