Проснись, крошка

Я не заметила, как сон одолел меня целиком и полностью. По ощущениям, проспала я часа два, но когда посмотрела на часы, то поняла, что прошло уже целых пять часов. Проснулась в той же позе, что и легла — звездой на кровати. Кирилл сказал, что Майя зайдёт вечером, значит скоро должна прийти. Я встала с кровати и направилась в ванную, чтобы посмотреть в каком состоянии моё лицо. Увидев там заспанную и растрепанную себя, я сразу отвернулась от зеркала к душевой кабине. Нужно было принять душ, потому что я понятия не имела какого рода будет осмотр. Быстро приняв душ, я вышла из ванной и направилась обратно к кровати. Решив немножко посмотреть телевизор, я взяла пульт. Полистав каналы, я остановилась на какой-то мелодраме, которую и решила посмотреть. Глупый и типичный сюжет о первой красавице деревни и о столичном сексуальном парне особо не привлекал, но ничего лучше найти я не смогла. Пришлось довольствоваться тем, что было. Примерно через сорок минут ко мне постучала Майя. Я взяла свою карточку и открыла ей дверь. — Готова? — Вполне. — Тогда пошли. Я кивнула, подошла к кровати, выключила телевизор и вышла из комнаты. Заблокировав дверь, направилась за Майей. Мы подошли к ступенькам и поднялись на этаж выше. — Мастер не показывал тебе здание? — Нет. Он только ходит с недовольным лицом и собирает поклоны с людей, — ответила я с язвительной ноткой. Споймав уничтожительный взгляд Майи, я сложила большой и указательный пальцы вместе и провела ими по губам в знаке «мой рот на замке». — Молчу. Боже, какие они здесь все неженки. Слова не скажи. Майя повела меня дальше. Вскоре мы подошли к обычной двери, такой же, какая была и у меня. Майя постучала и через пару секунд нам открыли дверь. На пороге стоял Мэд. И всё-таки он был безумно красив. Ему очень шёл белый халат. — Привет, Мэд. Привела тебе подопечную Мастера, развлекайся. — Спасибо, Майя. Ты можешь идти, я разберусь с ней, — он легко улыбнулся Майе и жестом пригласил меня войти. Я видела то, как Майя смотрела на Мэда. Эта смущённая улыбка, которой она одарила меня в первые секунды нашего знакомства, была слишком располагающей к себе и я сомневаюсь, что такие она дарит каждому встречному. Мэд ответил на её улыбку и у неё даже румянец появился. Неужели между ними что-то есть? Как только он закрыл дверь, то сразу обратился ко мне: — Присаживайся. Я села на стул, который стоял напротив его стола. Мэд смотрел в какие-то бумаги, я же сидела без внимания. За то время, пока он разбирался с бумагами, я успела осмотреть его кабинет. Позади него стоял большой книжный шкаф, в котором хранилось около сотни разных книг. Здесь было достаточно много медицинского оборудования. Сразу около двери был шкафчик с различными препаратами. Немного поодаль висела таблица Сивцева для проверки зрения. Справа от неё, придвинутой к стенке, стояла кушетка. Также позади меня стояла ширма, однако, что скрывалось за ней я не знала. Сам кабинет был достаточно светлым. Сверху висели лампочки с холодным светом, что делало кабинет ещё светлее, чем он был на самом деле. Когда Мэд закончил изучать документы, он вновь обратился ко мне: — Так. Для начала я задам тебе несколько вопросов, а ты на них честно ответишь. Далее перейдём непосредственно к осмотру. — Я поняла. Какого рода будет осмотр? — Быстрый и безболезненный. М-да, многообещающе. Я всё же кивнула и стала ожидать первого вопроса. — В какой больнице наблюдалась? — Первой городской. — Когда последний раз проходила полный медицинский осмотр? — Не помню числа, но в августе. Перед устройством на работу. — Хорошо. Ветрянкой болела? — Да, в детстве. — Какие-то тяжёлые заболевания переносила? — Нет. — Что насчёт операций? — Не было. — Отлично. Аллергии? — он задавал эти вопросы и что-то записывал на листок. — На арахис, — дурацкая аллергия, потому что я обожаю арахис и вообще орехи, но из-за аллергии не могу их есть. — Как проходит аллергия? — Высыпает по всему телу и лицу красными пятнами. Проходит только благодаря противоаллергенным мазям или таблеткам. — Понял. Употребляла когда-нибудь наркотики? — Ни разу. — Алкоголь, курение? — Могу выпить, но редко. Сигаретами не балуюсь. — Ведёшь ли ты половую жизнь? Меня насторожил этот вопрос и я нахмурилась. Подняв голову так, чтобы смотреть на Мэда, я спросила: — Это важно? Я обязана отвечать на этот вопрос? — А тебя что-то смущает? — чёрт, терпеть не могу, когда отвечают вопросом на вопрос. Я взяла себя в руки, вздохнула и ответила: — Да. Я веду половую жизнь. — Постоянный партнёр имеется? — Послушай, Мэд. Тебе не кажется, что это немножко моё личное дело? Я бы не хотела посвящать тебя в мою интимную жизнь и отвечать на этот вопрос, — я опустила взгляд и стала смотреть на свои пальцы. Из-за этого вопроса мне пришлось вспомнить Диму. Именно он был моим партнёром. И первым, и последним. Крайний раз секс у нас с ним был около месяца назад. А мог бы быть два дня назад, но из-за плохого настроения и человека, который чуть меня не сбил и подарил это самое ужасное настроение, его не было. Он поднял уставший взгляд на меня и сказал: — А теперь послушай меня, Каролина, — он выделил моё имя и продолжил: — В данный момент ты находишься в пубертатном периоде и я бы очень не хотел выписать тебе неверные контрацептивы, которые потом могут привести к нежелательной беременности и так далее. Поэтому очень прошу тебя ответить на несколько последних вопросов, чтобы мы могли перейти к осмотру. Мне послышалось или он сказал «контрацептивы»? Какого хрена? Я не собираюсь трахаться с кем-то из этих ублюдков. — Ты издеваешься, Мэд? Мне не нужны контрацептивы, я не буду спать с кем-то из ваших. Я быстрее убью того недоноска, который посмеет прикоснуться ко мне, так что давай закроем этот бесполезный разговор и перейдём к осмотру, чтобы я могла уже свалить отсюда. — Каролина, ты серьёзно считаешь, что у тебя получится убить кого-то из наших? Если да, то ты глубоко ошибаешься. Здесь работают первоклассные наёмные убийцы. Да им уложить и раздвинуть твои ноги как раз плюнуть. Давай на долю секунды представим, что тебе каким-то чудесным образом удалось сделать так, что уложила бойца ты, а не он тебя. А дальнейшие твои действия какие? Окей, пусть рядом с тобой будет статуэтка, которой ты огреешь его, потому что рукой или ногой одолеть нашего человека тебе не удастся. Но не факт, что, во-первых, у тебя получится его отключить, а, во-вторых, что он не скрутит тебе руки раньше. Сейчас я говорю тебе про одного человека, а что, если их будет двое или трое? А если больше? Ты даже пискнуть не успеешь, как они уложат тебя и заблокируют все конечности. Сейчас, да, ты находишься под защитой Босса, но в любой момент он может снять с себя твою защиту и тогда тебя ничего не спасёт. Сначала ты перейдёшь в руки к приближённым, потом к охране, а дальше и к персоналу. И ты ничего с этим сделать не сможешь. Чем больше ты упираешься, тем злее Босс. Я уверен, что не первый говорю тебе о том, что в гневе он далеко не такой, какой сейчас. Так что будь умнее, не зли его. Одно дело спать с Боссом, а другое с каждым из клана. Подумай над тем, что я тебе сказал. Ты мне понравилась. Твоя сила духа, твоё стремление и нежелание подчиняться кому-то впечатляют. И я бы очень не хотел, чтобы Босс сделал что-то непоправимое по отношению к тебе, поэтому сейчас давай закончим наш разговор и наконец-то перейдём к осмотру. Его слова заставили меня заткнуться и призадуматься. Безусловно, так просто я не дамся. Но хочется уже поскорее закончить этот не совсем приятный разговор и вытерпеть осмотр, чтобы снова лечь в кровать и никого не видеть. — Постоянный партнёр имелся, — сказала я, не поднимая головы. Я нутром чувствовала, что он смотрит на меня, поэтому и не поднимала голову. Не хотелось встречаться с его глазами. — Какими контрацептивами пользовалась? — Презервативами, — было безумно неудобно обсуждать с кем-то такие вещи, тем более с тем, кого знаешь сутки. — Хорошо. И последний вопрос: когда были последние месячные и сколько в среднем длятся? — Две недели назад, в основном шесть дней. — Отлично, опрос окончен. Теперь присядь на тот стул и закрой рукой левый глаз. Я пересела на стул, который стоял у стены и закрыла левый глаз. Зрение у меня всегда было хорошее, поэтому я не переживала насчёт этого. Потом он измерял мой рост, вес, померил давление, но и с этим у меня тоже никогда вопросов не было. А вот когда попросил открыть меня рот, чтобы проверить состояние зубов, то тут были проблемы. Я не любила стоматологов всей душой и меня очень удивило, что он разбирается и в этом. В целом, с зубами у меня всё было достаточно хорошо, однако он увидел какой-то кариес и сказал, что его непременно надо вылечить. Попросил зайти меня завтра, потому что приедет специалист, а он может только внешний анализ сделать. Ещё завтра нужно будет сдать кровь натощак. — В целом всё отлично. С недовесом проблем нет, зрение прекрасное, давление в норме. С таким здоровьем только в космос, — он записал что-то в свои бумажки и вновь обратился ко мне: — Теперь зайди за ширму и сними всё, что ниже пояса. Неожиданная догадка о том, что именно находится за ширмой меня неприятно поразила. Что? Он ещё и роль гинеколога здесь выполняет? Ну нет. На такое я не подписывалась. Как мне потом в глаза ему смотреть? Я же потом не смогу с ним нормально общаться, зная, что он видел то, что видеть не должен. Тем более, гинекологов я боюсь даже больше, чем стоматологов. Я, конечно, два раза в год стабильно проверяюсь, и в этом плане у меня никогда проблем не было, но он мужчина. Я привыкла к своей Елене Фёдоровне и проверяюсь только у неё. — Мэд, я могу уверить тебя, что у меня нет проблем, связанных с этой темой. У гинеколога я была три месяца назад, так что давай закончим наш осмотр на хорошей ноте и я пойду? — я с надеждой посмотрела на него. — Каролина, я понимаю твой страх, но это личная просьба Мастера. Пойми, я врач — существо бесполое. Меня не нужно стесняться или бояться. Никакого вреда я тебе не причиню. И всё, что было в этом кабинете — останется в нём. Так что давай я спокойно выполню свою работу и ты пойдёшь к себе в комнату и продолжишь заниматься своими делами. — Нет, Мэд. Я не твой пациент, так что всё. Считай, что ты сделал свою работу и я пошла, — я поднялась со стула и направилась к двери. Он совершенно спокойно смотрел мне в след и останавливать не стал. Когда я подошла к двери и дёрнула за ручку, то она оказалась запертой. — Открой дверь, пожалуйста. Мужчина подошёл к двери и с таким же спокойствием открыл её и сказал: — Иди. Перед Мастером объясняться будешь сама. — Спасибо. Как только дверь за мной закрылась — я побежала прочь от этого кабинета. Пока Майя вела меня сюда, я успела запомнить дорогу. Спустившись по лестнице, я дальше побежала к своей комнате. Но счастью быстро добежать было не суждено случиться и я со всей дури в кого-то влетела. — Далеко собралась? — прозвучал как гром среди ясного неба голос человека, которого я так не хотела сегодня видеть и слышать. — Я только что от Мэда. Вот иду в свою комнату, — сказала я как можно увереннее, смотря ему в глаза и не делая лишних движений, чтобы он ничего не заметил. — Идёшь? По тебе не видно, — он сказал это с невозмутимым лицом, явно намекая на то, с каким тяжёлым дыханием я «шла» к себе в комнату. — Да, он провёл осмотр, сказал, что всё у меня хорошо и я ушла, — я миленько ему улыбнулась, на что он прищурил взгляд и ухмыльнулся. — Пошли с тобой сходим ещё раз к Мэду, я послушаю, что он мне скажет и отправишься к себе. — От моего присутствия там ничего не изменится, ты можешь сходить сам, — ответила ему я. — Я не повторяю дважды, крошка, — он сказал это с такой интонацией, что по моей коже побежали мурашки. Я лишь вздохнула, принимая своё плачевное положение и пожалев о том, что сбежала с кабинета Мэда. Лучше бы я прошла этот чёртов осмотр и сейчас не было бы так стрёмно. — Ты какая-то нервная, с тобой точно всё в порядке? — Кирилл взял меня за плечи и развернул так, что мы оказались лицом к лестнице. В таком же положении он повёл меня обратно к кабинету. Вот козёл, он же знает, что что-то не так и всё равно играет со мной. Остановившись около кабинета Мэда, он открыл своей всемогущей карточкой дверь и она отворилась. Ну нельзя же всегда так врываться в кабинеты без стука, мало ли чем человек может заниматься! Дуболом какой-то. — Здравствуй, Мэд. Хотел узнать, как прошёл осмотр и всё ли хорошо у нового члена нашей команды. Чем порадуешь? — он обратился к Мэду, всё также приобнимая меня за плечи. — Рад тебя видеть, Босс. Каролина полностью здорова. С наружными органами всё в порядке. Завтра с утра предстоит ещё сдать анализы и приедет наш стоматолог, — он посмотрел сначала на Кирилла, а потом перевёл взгляд на меня. Я очень рассчитывала, что Мэд не скажет ему о моих выкидонах, но если скажет, то я его пойму. — Что ж, отлично. Как она себя вела? — Достаточно хорошо, — врач пристально посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на человека, стоящего рядом со мной. — Даже так? — он с недоверием взглянул на меня, а затем перевёл взгляд на Мэда. — Приятно удивлён. Я тихо хмыкнула, но «тихо», походу, это было только для меня, так как Кирилл вновь вернул мне свой взгляд. Ну за что мне всё это? — Что насчёт моей просьбы? Чёрт, чёрт, чёрт. Я попала. Знала же, что Мэд обязан ему доложить о моём упорном сопротивлении, но у меня были на то причины. И виноват в этом не кто иной, как я. Мэд взглянул на меня таким взглядом, каким обычно смотрят на нашкодившего котёнка. Я поняла, что надо вставить свои пять копеек, потому что иначе влетит обоим. Мэд слишком хороший, чтобы втягивать его в мои проблемы. — Если ты насчёт гинекологического осмотра, то я его не прошла, ввиду того, что меня ничего не беспокоит и в этом нет надобности. Тебе не стоит беспокоиться о моём женском здоровье, потому что это касается только меня, но никак не тебя, — я сказала это не отводя взгляда от прищуренных гневных синих глаз, которые в данный момент стреляли в меня молниями. — Всё, что касается тебя — касается и меня. Если я дал приказ провести этот чёртов осмотр, значит в этом есть надобность. А если ты плохо слышишь и не умеешь слушать то, что тебе говорят, то эта проблема очень быстро решается. За мной, — его голос, полный злости, пугал не на шутку. Мне кажется, что только он может менять своё настроение в считанные секунды. Но больше выбранного им тона пугала неизвестность. Разумом я понимала, что мне не стоит перечить и злить его ещё больше, но норадреналин в моей крови твердил обратное. Я сложила руки на груди и осталась стоять на месте. Боковым зрением увидев приподнятую в изумлении бровь Мэда, поняла, что не стоило мне сейчас этого делать. Кирилл был в ярости. Он схватил мою руку ниже плеча, да так, что в этот раз синяки точно останутся. Я пыталась вырваться из его хватки, но что мои пятьдесят пять килограмм, против его девяносто в лучшем случае и накачанных рук. — Босс, не стоит, — пытался как-то обезопасить меня Мэд, но, когда Кирилл кого-то слушал? — Всё хорошо, Мэд. Занимайся своими делами. Он вытащил меня из кабинета Мэда, который в свою очередь лишь качнул головой, показывая то, что я совершила самую большую глупость в своей жизни. Кирилл потащил меня в неизвестном направлении, что очень пугало. Я старалась тормозить ногами, но поняла, что это бесполезно, потому что слишком слабая. Когда он остановился возле лифта и нажал на кнопку вызова, я поняла, что он не ведёт меня ни в мою комнату, ни в его, которые находятся на одном и том же этаже. Когда звук оповестил о том, что лифт приехал, Кирилл втащил меня и туда. Он нажал на минус первый этаж и двери лифта закрылись. Даже тут он не отпускал мою руку, которая от сильной хватки скоро станет синей. Оставаться с ним в замкнутом помещении было последнее, чего бы я хотела. Такими темпами у меня начнётся клаустрофобия. — Куда ты меня ведёшь? — я хотела внести хоть немного ясности. — Устрою тебе показательное выступление, чтобы ты понимала, что ждёт тебя, если ещё раз ослушаешься моего приказа. Я боялась представить, что меня там ждёт. Глупо было надеяться, что что-то хорошее. Когда двери лифта открылись, мы вышли в какой-то коридор. Он был освещён всего лишь несколькими факелами, висящими на стене. Какой-то древний век, ей-богу. Факелы не давали достаточного освещения и я не могла рассмотреть место. Пока он тащил меня в неизвестном направлении, я взглядом успела выцепить пару гравюр, которые находились близко к факелам. На одной из них я увидела виселицу, на которой висел человек, хотя тело без рук и ног сложно было назвать человеком. На второй был нарисован какой-то забор с воткнутыми в него колами, на которые были прикреплены головы людей. Все эти картинки внушали дикий страх. Через пару поворотов мы подошли к таким же внушительным дверям, какие были на входе в столовую. Их также охраняло два человека в чёрном, с масками на голове. Увидев своего Босса, они открыли дверь и мы вошли в помещение. Хотя кто вошёл, а кого втащили. Мы оказались на верхней пристройке, напоминающей место с трибунами на стадионе, только трибун здесь не было, а нечто похожее на стадион было. Я боялась посмотреть вниз, потому что шестым чувством понимала, что навсегда испорчу свою психику, которая за последние дни дала огромную трещину. Я крепко зажмурила глаза, стараясь не смотреть на то, что там происходит. Нечеловеческие вопли давали понять, что то, что я увижу будет являться мне в самых жутких кошмарах. Кирилл отпустил мою руку и взял лицо, направляя его в сторону этого стадиона. Я отчаянно качала головой и ещё крепче жмурила глаза, чтобы не смотреть туда. — Что же ты, крошка? Неужели тебе не нравится моё шоу? Ты же так старалась вывести меня из себя. Посмотри, — он всё же повернул мою голову и теперь я стояла параллельно его телу. Он держал мою голову, опираясь на плечи. Если бы это была другая ситуация и другой человек, то можно было бы сказать, что он обнимает меня со спины, как делают это многие парочки из мелодрам. Но нет. Это ни капельки не похоже на сопливую мелодраму, скорее на ужасный боевик. — Открой глаза. Я качала головой и прохрипела что-то похожее на «нет». Голос сел от подступающих слёз, которые я так не хотела ему показывать. — Открой глаза! — он проорал это мне на ухо и пришлось подчиниться, — хорошая девочка, а теперь наслаждайся. Я посмотрела на это ужасное зрелище. Новые нечеловеческие крики заполняли пространство, становилось плохо. Мой взгляд скользил от одной фигуры к другой. Капли крови разлетались повсюду. Даже на высоте десяти метров это было видно. Некоторые места прям пропитались красным цветом. Мой взгляд метнулся к мужчине, который сидел на стуле с привязанными к ножкам стула ногами. Руки каким-то образом привязали к столам, которые стояли по бокам от стула. Его тело моментами содрогалось и из его глотки раздавался отчаянный крик. Я поняла, что он сидел на электрическом стуле, которым управлял мужчина с помощью пульта. Второй мужчина подошёл к этому парню с каким-то инструментом, который обычно используют для снятия подков с копыт лошадей. Он зажал между щипцами палец человека и сначала неестественно выгнув его, оторвал. В этот момент прозвучал самый, что ни на есть настоящий звериный вопль. Мужчина плакал и умолял остановиться, но этот рассадник жестоких и бесчувственных ублюдков не знал слов пощады. Я зажала рукой рот и из моих глаз покатились слёзы ужаса, отчаяния и жалости к этому парню. Чем он заслужил такое? Кирилл, будто прочитав мои мысли, сказал: — Этот ублюдок годами насиловал детей. Самой маленькой его жертвой была девочка семи месяцев. Самой взрослой девочке было семь лет. Он изнасиловал около сорока детей за два года. Ты наверняка слышала это, если следишь за новостями. Девочку, которой было семь месяцев, он насиловал около часа, пока её сердце не остановилось. Он порвал её полностью, задев внутренние важные органы, а напоследок засунул свой член ей в рот. Государство и правоохранительные органы не могли справиться с его поимкой и пришлось подключиться нам. Тебе всё ещё жаль его, крошка? — это было ужасно. О, Господи, как жесток этот мир. Семь месяцев… Какой же мучительной смертью умерла малышка, так и не увидев жизни. Ублюдок, мразь. Нет, теперь мне не было его жаль. Ни капли. Он заслужил такой участи. На вопрос Кирилла о том, жаль ли мне этого парня я качала головой. Говорить что-либо было просто невозможно. — Но он не умрёт сегодня. В лучшем случае, через дня три. Ещё два дня его будут истязать, а напоследок отрежут член, после чего выкинут тело в лес, где его растаскают либо вороны, либо окончательно сожрут волки. Он заслужил такой конец. Я не могла больше смотреть на это всё. Я не хотела знать подробностей того, кто и за что находится здесь. Ещё немного и я просто потеряю сознание. Не могу, не хочу этого видеть. Глаза полностью заволочены слезами, ничего не видно. Моё внимание привлёк женский крик. Я проморгала, стараясь убрать пелену слёз с глаз, так как руки висели беспомощными конечностями. Повернув голову вправо я увидела женщину. Около неё стояло три обнажённых мужчины. Её ноги были закреплены телескопической штангой, а руки привязаны к изголовью чего-то похожего на раскладушку. Один мужчина разрезал её кожу ножом, другой брал её в рот, третий трахал всем известным способом. Лишь когда мужчина на мгновение вынимал свой член из её рта, она кричала. И это было так ужасно, так мерзко и больно. Она женщина. Чем она могла заслужить такое наказание? Почему Кирилл бездействует? Они же её сейчас убьют. Я не знаю как у меня получилось сквозь слёзы и хрипы выдавить из себя: — Кирилл, я прошу тебя, останови их. Они…они сейчас убьют её. Пожалуйста, Кирилл, умоляю тебя… — Умоляешь? Ты даже не хочешь узнать её историю? И почему ты так за неё печёшься? Совершенно незнакомая тебе женщина, с чего вдруг, крошка? — он сказал мне это на ухо слишком довольным тоном. Психопат чёртов. Как он может быть абсолютно спокойным, когда вокруг такое творится, как? — Она в первую очередь женщина. Я уверена, что она не сделала ничего и близко такого, что м-мог сделать тот мужчина. Останови казнь, я…прошу тебя, — я не могла нормально разговаривать. Было тяжело. Каждое слово давалось с немалыми усилиями. — Она шлюха, Каролина. И ты права, она не сделала ничего ужасного, на твой взгляд. Всего лишь пыталась сбежать отсюда, подставив под угрозу жизнь некоторых моих людей. И это была моя инициатива отправить её сюда, вместо положенного наказания за побег. Она сама виновата в том, что находится здесь, — крик той самой женщины прервал его слова. Я вновь посмотрела туда и увидела, как мужчина, который до этого разрезал её кожу, подошёл к небольшому котелку с огнём и стал нагревать гвоздь. По размерам он был достаточно большим. Даже с такого расстояния это было видно. И лишь когда острая часть гвоздя нагрелась так, что было видно оранжевый цвет огня — он отошёл от котелка, направляясь к женщине. Я поняла, что именно он собирался сделать и эта догадка повергла меня в шок. Я не могла молчать и спокойно наблюдать за тем, как эти выродки мучают её. Но орать им, чтобы они остановились было бесполезно. Я никто, чтобы меня здесь слушали. Единственный человек, которого они могли бы послушать — это Кирилл. — Кирилл, умоляю, я сделаю всё, что угодно, только пожалуйста, останови их. Прошу тебя. Они её убьют… — Прям всё, что угодно, крошка? Ты готова пожертвовать собой, ради неё? — он прошептал эти слова мне на ухо. Было страшно? Да. Но я должна помочь этой женщине. Хоть как-то. — Д-да, пожалуйста… Кирилл, — мои ноги становились ватными и я бы упала, если бы Кирилл не подхватил меня вовремя. И когда раскалённый металл находился примерно за пару сантиметров от её живота, женщина вновь издала крик, полный ужаса и страха. В это же мгновение раздался властный голос Кирилла: — Грэг! Это лишнее, оставьте её. Мужчины взглянули наверх и тут же выполнили приказ, как дрессированные собачки в цирке. Судя по всему, женщина отключилась то ли от болевого шока, то ли от страха. Я лишь вновь закрыла руками, — которые практически не слушались, — лицо и дала волю слезам. То, что я увидела — было страшно. На мгновение крики перестали восприниматься мной, я находилась в некой прострации. Примерно через минуту я немного успокоилась и сиплым голосом попросила: — Уведи меня отсюда, пожалуйста. — А как же: « Я сделаю всё, что угодно?» — спросил он. Я спиной чувствовала его ухмылку. — Что ты хочешь? Он повернул меня к себе лицом. Я не могла смотреть в его сапфировые глаза. Отныне они вызывали у меня отвращение. Указательным пальцем он приподнял мой подбородок и направил лицо так, чтобы мои глаза против воли смотрели в его. Пару секунд вглядываясь в моё лицо, он стрельнул глазами куда-то себе под ноги. Я опустила голову и увидела его руки, которые указывали на паховую зону. Округлив глаза, я вновь взглянула на него и одними губами прошептала: — Ты хочешь, чтобы я… Нет, — я качнула головой, не веря в то, что он действительно хочет этого. — Да, крошка, я хочу именно это. Давай, дерзай, покажи свои умения, — я видела, как блестят его глаза и эта ухмылка на губах не предвещает мне ничего хорошего. Я, также не сводя глаз с его лица, медленно опускаюсь на колени. Дрожащими руками тянусь к пряжке на ремне. Однако та никак не хочет поддаваться. Кирилл берёт мои руки в свои и одним движением расстёгивает пряжку, после чего убирает руки. Одинокая слеза скатывается по моему лицу, пока я расстёгиваю ширинку его брюк, пытаясь не касаться через плотную ткань его органа. За первой слезой следует вторая, затем третья. Когда глаза вновь застилает пелена из слёз, я поднимаю руку, чтобы вытереть их. Подобного унижения я не испытывала никогда. Даже когда меня обливали грязью собственные подруги за то, что я якобы уводила их парней. Я чувствую взгляд Кирилла на своей макушке. Когда с ширинкой было покончено, я принялась стягивать его брюки, но он остановил меня: — Достаточно. Вставай и иди за мной. Я не верила своему счастью. На мгновение мне показалось, что его слова были просто плодом моего воображения. Но нет, он обратно застегнул ширинку и пряжку. Я продолжала сидеть на коленях, не веря в происходящее. — Мне повторить? Я поднялась с колен и направилась вслед за Кириллом. Он не оборачивался. Был уверен в том, что я следую за ним. С моей стороны было бы чертовски глупо ослушаться его в данный момент после того, что он мне показал. Мы зашли в лифт и я постаралась отодвинуться от него как можно дальше и прислонилась к стенке, закрыв глаза. Когда звук оповестил нас о том, что мы приехали, Кирилл пропустил меня первой, а затем вышел сам и вновь повёл меня куда-то. Я смотрела только себе под ноги и когда Кирилл остановился около двери, то я влетела в его спину. Тихо ойкнув, отодвинулась на шаг. И тогда мой мучитель произнёс: — Сегодня ты увидела тех, кто отклоняется от пунктов договора или не подчиняется моим приказам. Педофил не относится ни к одной, ни ко второй категории, но для меня это дело принципа. Вина тех людей из первой и второй категорий в том, что они слишком самоуверенные. Поверь, ни у кого ещё не получалось удачно сбежать отсюда, избежав наказания. Но это не то место, куда я отправлю тебя в случае чего. Наёмники, которые исполняют роль палачей обязательно испортят твоё тело, а оно мне нравится, так что с тобой я разберусь сам. Фантазия у меня отменная, можешь не сомневаться. Выводы из сегодняшнего вечера сделаешь сама, ты же умная девочка, не зря я тебя выбрал. Завтра подъём в семь утра, тебя разбудят. Пойдёшь к Мэду и сделаешь всё, что он скажет. И если я узнаю, что что-то пойдёт не так — пеняй на себя. Этот вечер покажется тебе раем, в отличие от того, что я лично с тобой сделаю. Сейчас отдыхай. Он приложил свою карточку к моей двери и та отворилась. Напоследок шепнув мне «доброй ночи», он ушёл. Я прикрыла глаза и зашла в комнату, захлопнув дверь и заблокировав её. Первым делом отправилась в ванную. Посмотрев на своё опухшее от слёз лицо, сняла одежду и встала под душ, дав волю новой порции слёз. Сев и оперевшись о стенку душевой кабины, я много думала. О показательном выступлении, которое устроил Кирилл, о нём, о той женщине, о Мэде, о том, как меня угораздило во всё это вляпаться. По ощущениям, когда прошло около тридцати минут, я взяла себя в руки и встала с холодного кафеля. Переодевшись в ночную рубашку, я вышла из ванной. Стоило только голове коснуться подушки, как я мигом провалилась в сон. Впервые в жизни, мне не хотелось просыпаться.