Проснись, крошка

Это было самое ужасное пробуждение за последнее время. Кости ломило по неизвестной причине, голова раскалывалась. Я обеими руками схватилась за лоб, стараясь вспомнить то, что было вчера. Но лучше бы не вспоминала… Крики людей, непередаваемая жестокость, кровь. Из памяти также не удалился и несостоявшийся минет, который я чуть не сделала Кириллу. Повернув голову вправо, я заметила какую-то фигуру, сидящую в кресле около дальней стены. Можно было даже не открывать глаза: было понятно кто именно там сидел. — Проснулась? Я уже хотел тебя будить, — прозвучал неизменный спокойный голос. Я ничего не ответила. Не хотела с ним разговаривать. Не сегодня. Не сейчас. Молча поднялась с кровати и направилась в сторону ванной комнаты. Закрыв дверь на замок, подошла к зеркалу. Лицо было опухшим после выплаканных слёз. Быстро умывшись, я вышла из ванной в надежде, что в комнате я останусь один на один с собой. Но не тут-то было. Неужели я действительно рассчитывала на то, что он покинет мою комнату? — Уже двадцать минут восьмого, нас ждёт Мэд. — Я в состоянии сама к нему дойти, ты можешь идти заниматься своими бандитскими делами дальше, — выдавила из себя я и получила в ответ ухмылку, хотя больше это было похоже на оскал голодного волка. — Мои бандитские дела подождут. Хочу лично отдать тебя в руки Мэда. Я хмыкнула и пошла к двери. Открыла её и захлопнула перед носом Кирилла. Не знаю, какой была его реакция на мою детскую выходку, но уже было неважно. Я направилась к кабинету Мэда одна, однако спокойно дойти мне было не суждено. Кирилл догнал меня в пару шагов и прижал к стене: — Никогда так больше не делай, — его голос звучал угрожающе. — А то что? Отведёшь меня к тем выродкам? Изнасилуешь? Запрёшь в чулане каком-нибудь? Убьёшь? Заставишь сделать тебе минет? Что?! — А я смотрю: ты втянулась в систему. Но нет. Ничего из перечисленного тобой я не сделаю. Пока что, — он сказал это вновь спокойно, а меня раздражала его быстрая смена настроения. Я никогда не смогу его понять. — Отпусти меня. — А то что? Побьёшь меня? Или оскорбишь? — передразнил меня он. — А я сделаю всё из перечисленного тобой, — заявила я. — Нас, кажется, ждал Мэд. Он ещё долю секунды смотрел на меня, а потом выпрямился и пошёл вперёд. Оглядываться и удостоверяться в том, иду ли я за ним, он не стал. Ещё слишком свежи воспоминания. Я смотрела на его широкую спину и гордую осанку. Всем своим видом Кирилл показывал власть, исходящую от него. Я уверена, будь он в толпе людей, те бы не отводили от него взгляда. Дьявол с безумным видом снаружи и с насквозь прогнившей душой. У него было всё: деньги, власть, внешность, авторитет. Но его жестокость затмевала все плюсы, которые были. Обман судьбы. В этот раз Кирилл постучал в дверь. Меня этот факт удивил, так как до этого он нагло врывался. — Не надо так на меня смотреть, крошка. Я тоже умею стучать. — Давно ли научился? — Не язви. Это может плохо кончиться. Я решила, что лучше заткнусь, потому что последствия действительно могли бы быть необратимыми. Через пару секунд нам открыли дверь и на пороге появился Мэд. — Босс, — он склонил голову. — Каролина, рад видеть. Я кивнула головой. Мэд протянул руку в пригласительном жесте и мы вошли в его покои. — Доверяю тебе свою подопечную, сколько времени займёт всё то, что вы не успели вчера? — я постаралась не смотреть ни на Кирилла, ни на Мэда, хотя чувствовала на себе взгляды обоих. — Минут двадцать. У Алексея Мироновича сегодня не получилось приехать, так что кариес подождёт, — эта новость меня обрадовала. — Прекрасно, я подожду. Че-го? Он ещё и ждать будет? Не дождётся. Я взглянула на Мэда, стараясь передать ему мои чувства и нежелание того, чтобы этот человек находился тут. Мэд вопросительно на меня посмотрел, а потом понял моё замешательство и с чем оно связано. — Я бы хотел попросить тебя привезти из больницы медицинскую карту Каролины, дабы не столкнуться с некоторыми неприятностями. — Я пошлю Томаса, он привезёт. Мэд посмотрел на меня и пожал плечами, якобы говоря: «я пытался». Я лишь вздохнула и решила взять всё в свои руки. — Не надо никого никуда посылать, езжай сам. От тебя там толку будет больше, чем здесь, — Кирилл склонил голову набок и на его лице появилась усмешка. Урод, ему нравилась вся эта ситуация. — Мэд, мне кажется, или крошка стала слишком дерзкой? — он спрашивал это у Мэда, но его взгляд был прикован ко мне. «Если кажется — креститься надо» — хотелось ответить мне, но я промолчала. — Это возраст у неё такой, не обращай внимания, — сказал Мэд, послав ответную ухмылку Кириллу. Его фраза звучала как камень в мой огород. То есть он хочет сказать, что я бешеная сука, которая не умеет следить за своим языком? Обидно. Я думала, что Мэд единственный нормальный человек среди этих выродков. Я безумно хотела быстрее закончить здесь все дела и выскочить из этого кабинета, а желательно не только из него. — Каролина, присядь на стул, я возьму у тебя некоторые анализы. Я послушно села на стул, чтобы не цепляться за слова и ускорить своё мучение. Кирилл стоял, облокотившись о дверь, нахально скрестив руки на груди и пялился на меня со своей дебильной улыбкой. Мэд взял из тумбочки иглу, вату, перекись и сел напротив меня. Дав ему свою руку, я отвернулась к окну. Детская привычка при сдаче анализов крови. Не то, чтобы я боялась крови, но просто так было легче. У меня был высокий болевой порог и даже уши я прокалывала с истерикой. Анализы и вовсе ходила сдавать с мамой и со слезами на глазах. Пока мама не умерла… Когда Мэд проколол мне палец я сильно зажмурилась, но не издала ни одного писка. Не доставила бы такого удовольствия Кириллу, ему наверно было бы приятно посмотреть на мою боль. Когда Мэд высосал из меня всю, как мне казалось, кровь, он приложил к моему пальцу вату, облитую перекисью водорода. — Готово. Грамоты за храбрость, к сожалению, нет. — Очень смешно, — ответила я, выдавив из себя улыбку, которую вмиг убрала. — Лицо попроще, крошка. Как называется непреодолимое желание стукнуть человека так, чтобы он наконец замолчал и желательно не смог больше разговаривать? — Мне ещё нужно взять забор крови из вены. Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил Мэд с долькой беспокойства. — Лучше всех, — ответила я. Предоставив Мэду свою измученную руку, я отвернулась обратно к окну. Он слегка перетянул моё предплечье жгутом и протёр его спиртом, как я поняла по запаху. — Сожми и разожми кулак пару раз, — попросил Мэд и я сделала то, что он просил. После некоторых моих манипуляций с кулаком, он просунул иглу в мою вену, что оказалось менее болезненно, чем из пальца. — Молодец. Теперь пересядь на кушетку и посиди немного. Я поднялась со стула и, сделав шаг, поняла, что моя голова кружится. Схватившись правой рукой за голову, я плюхнулась обратно на стул. — Что такое? Голова кружится? — он поднялся со своего стула и подошёл ко мне. Подняв моё лицо за подбородок, он посмотрел в мои глаза. Его лицо расплывалось, однако я смогла различить силуэт, который стоял рядом с Мэдом. — Артур, что с ней? — спросил Кирилл. Его голос показался мне взволнованным. Стоп. Артур? Мэда зовут Артур? В свете всех этих событий, я даже забыла о том, что они живые люди и у них есть имена. — Осложнения после забора венозной крови. В организме падает уровень гемоглобина и могут появиться осложнения. Такое бывает не часто, но бывает. Переложи её на кушетку. Услышав последнюю фразу Мэда, как оказалось, Артура, я стала сопротивляться. Ещё чего не хватало. — Я сама могу, не надо меня никуда перекладывать. С этими словами я вновь поднялась, но из-за слабости в ногах, чуть не упала. Кирилл вовремя подхватил меня на руки и переложил на кушетку. Было необычно чувствовать его сильные руки на своём теле. И в моменте я даже подумала, что было бы здорово, если бы меня всегда так носили. Но это была секундная слабость, которая, к счастью, прошла, как только я вспомнила, что он за человек. — Сама ты можешь только рот открывать. Неудачно пошутил он. — С осмотром нижних частей тела придётся повременить. Её организму необходимо восстановиться. О, Господи! Спасибо тебе большое за то, что услышал мои молитвы. Новость была максимально приятной, так как светить тем, что видело от силы три человека перед двумя незнакомыми парами глаз, было явно не то, чего я хотела. Я понимала, что этого не избежать, но хотя бы оттянуть на время было бы прекрасно. — Как скажешь. Что с ней теперь делать? — Пусть полежит немного, пока головокружение не отпустит, а потом в комнату её отведёшь. Желания валяться здесь не было никакого, но три минуты, так и быть, полежу. — Каролина, как чувствуешь себя? Легче? — услышала я голос Мэда. — Уже да. Я могу идти к себе? — Можешь. Через полчаса завтрак, тебе нужно обязательно там быть. Босс, проведи её. — Я… Мне не дали договорить, нагло перебив: — Я тебя проведу, что не ясно? Хотелось бы сказать, что ничего не ясно, но сил с ним препираться не было. Я аккуратно села на кушетку, а затем поднялась. Ноги были как будто после двухчасовой пробежки, но я нашла в себе силы стоять ровно. Мэд щёлкнул карточкой по двери и та открылась. Оказавшись в коридоре, стало чуть легче от свежего воздуха. Как ни странно, коридоры действительно были холодными. В моей комнате хоть и был кондиционер, но я не умела им пользоваться. На лестнице я чуть вновь не споткнулась, но вовремя схватившая моё предплечье рука Кирилла, остановила нежелательное падение. — Спасибо, — пробурчала я в знак благодарности. Он лишь слегка кивнул, что я заметила периферийным зрением. Его рука так и держала моё предплечье. И вновь это ощущение сильных рук настигло меня. Когда мы были около моей комнаты, Кирилл приложил свою карточку к двери и открыл её. Пропустив меня вперёд, он зашёл следом. В комнате было душно. Все окна были заперты. Как будто прочитав мои мысли, Кирилл спросил: — Кондиционер включить? — Да. Он взял из моей тумбочки пульт и нажал пару клавиш, после чего кондиционер неприятно зажужжал, а после стих и продолжил работать. — Как ты это делаешь? — Включаю кондиционер пультом на котором три клавиши? — спросил он с усмешкой. Он знал, что я не об этом его спрашиваю. Точно знал. — Ты же знаешь, что я не об этом. Как ты можешь предугадывать мои мысли и действия? — Я всего лишь умею анализировать и наблюдать. Догадаться, что тебе душно и ты хочешь включить кондиционер и не понимаешь, как это сделать — было легко. Зайдя в комнату, ты сразу посмотрела на форточки, а затем на кондиционер. После, непроизвольно скривила лицо, что дало мне уверенность в том, что тебе жарко. Всё просто. Я сглотнула. — Сейчас ты нервничаешь, потому что тебе кажется, что всё это сложно и непонятно. Но стоит понаблюдать за людьми и ты поймёшь, что это легко. Даже сейчас ты можешь мне солгать, но я чувствую твою ложь за версту, так что не советую тебе этого делать. Кирилл приблизился ко мне на два шага, и его лицо смотрело сверху-вниз на моё. Он протянул свою руку и заправил мою выбившуюся прядь волос за ухо. От этого действия по моему телу побежали мурашки. — Не надо, — попросила я, боясь реакции своего тела на его действия. — Чего не надо, крошка? Скажи мне. — Не надо меня трогать, пожалуйста, — я хотела его касаний. До одури хотела, но каждый раз вспоминала вчерашний день. То, как он смотрел на то, как выродки истязали бедную женщину. Его взгляд, полный желания и продолжения, как у одержимого, преследовал меня в мыслях. — Ты боишься меня? — спросил он и в его голосе я услышала долю неверия. — Нет. — Врёшь. Я же просил не делать этого, — его голос стал жёстче. Да. Я боялась его. Боялась зверя внутри него. Боялась того, что он может сделать со мной. Боялась его голоса, его смеха, его ухмылки. Боялась его прикосновений. Он был непредсказуемым человеком. Я не знала, что он скрывает за своей ухмылкой. Он мог улыбаться, а в мыслях представлять, как расчленяет человека. А самое страшное, что он мог сделать со мной всё, что угодно. Мог убить, изнасиловать, отдать выродкам, оставить в лесу на съедение диким зверям. Он мог сделать всё. Одним щелчком пальца устроить мне персональный ад. И ни один мускул на его лице не шелохнулся бы. — Чего же ты тогда хочешь, крошка? Ответь. — Чего я хочу?! — я сделала акцент на слове я. Меня пробрала ярость. От самой головы до пальцев ног. — Ты спрашиваешь это у человека, которого сам лично увёз в какой-то лес, посадил в комнату, втянул в свои мерзкие дела, показал свой ублюдский и жестокий мир, где людская жизнь не стоит ни гроша, и ты спрашиваешь это у меня? У меня была прекрасная жизнь. Всё, о чём можно было только мечтать: парень, квартира, учёба, работа, друзья. Всё! Но стоило появиться в моей жизни тебе, — я тыкнула в него пальцем, — как вся моя жизнь разрушилась. От меня ушёл парень, квартиру явно уже сдают другим, на учёбе я и вовсе не появлялась, с подругой никакого контакта не имею, а о работе уже молчу. Ты спросил чего я хочу? Я хочу только две вещи: вернуться к прежней жизни и, чтобы ты ушёл и никогда, повторюсь, никогда со мной больше не разговаривал и тем более, не прикасался, — к концу своей речи мне пришлось стереть предательскую слезу, скатившуюся по моей щеке. Лицо Кирилла ничего не выражало. Я не видела ни шока, ни гнева, ни облегчения. Его лицо было как девственно-чистое полотно начинающего художника. И это испугало меня ещё больше. Я уже прокляла себя за свой словесный потоп и неумение держать язык за зубами. Теперь оставалось лишь ждать. POV Кирилл Я был зол. Чертовски зол на Каролину за её слова. Но годы тренировок помогли мне сделать моё лицо как можно более непроницательным. Она не имела права говорить мне эти слова. Их не имел права говорить никто. А тем более сука, присутствие которой изначально заключалось в том, чтобы раздвигать свои чёртовы тощие ноги и открывать рот для того, чтобы взять мой член. Я дал ей время на акклиматизацию. На то, чтобы привыкнуть к месту. А эта неблагодарная тварь посмела раскрыть свой рот не для своей прямой задачи. Да за одно лишь неповиновение и не выполненный приказ мои люди лишались головы, а она всего лишь посмотрела на то, что может случиться, если ещё раз посмеет ослушаться. Признаюсь, в какой-то момент мне стало жаль её и я поклялся себе никогда не отдавать её наёмникам. Но я и сам мог сделать с ней то же самое, только не коверкая её кожу. И после моей сессии она бы как собачка стояла на задних лапках, прося мой член, чтобы не почувствовать больше той боли, которую я нанёс бы ей. — Ты всё сказала? Она кивнула головой. Большего я от неё и не ожидал. — Я тебя услышал. Через полчаса ты должна быть как штык в столовой. И не дай Бог, тебя там не будет. То, что ты увидела вчера — покажется раем по сравнению с тем, что я лично с тобой сделаю. После этих слов я развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Я знал, что она вздрогнула и знал, что она сейчас плачет. Как бы она ни старалась храбриться, на её лице было всё написано. Я мог прочитать её как открытую книгу. Она не умела прятать свои эмоции, следить за своими действиями. Пока что у неё получалось лишь выводить меня из себя. Ещё тогда, когда я чуть не сбил её на дороге, она вызвала во мне кучу эмоций: гнев, злость, восторг. И когда я сказал, что мы ещё встретимся — я не соврал. Я бы нашёл её. Но тогда было бы всё по-другому. Возможно, она не оказалась бы здесь, а жила как и прежде, только периодически «случайно» встречаясь со мной. Тогда в ресторане наша встреча была случайна. Я не хотел встречать её так быстро и понятия не имел, что она работает у Бражницкого. И даже увидев её там, я не планировал забирать к себе. Мысль привести её сюда оказалась слишком спонтанной. Бражницкий давно должен был мне крупную сумму, но после некоторых встреч я понял, что он не собирается отдавать долг. А этого я не люблю. Я всего лишь хотел ускорить его и убедить в том, чтобы он передумал насчёт того, чтобы не возвращать долг. А помогла в этом не кто иная, как Каролина. Она нравилась Бражницкому. И даже не как сотрудник. Хотя и как сотрудник она тоже была ценна. Но старик хотел её. Одного взгляда в сторону этой девчонки хватило, чтобы это понять. Я решил просто обломать ему кайф, забрав её себе. Каролина была довольно интересной особой. Она могла бояться до одури, но при этом стараться не показывать этого. Даже в первый день её пребывания в клане я понял, что она не так проста. За ней можно было наблюдать часами. Её стремление сбежать отсюда, дерзкий характер, стойкость. Всё это удивляло меня и подогревало интерес. Было в ней что-то, чего не было в других. Сейчас все мысли об этой девушке вызывали злость на самого себя. Я не хотел думать о ней, но это выходило само по себе. Мне нужно было переключить своё внимание на кого-то другого. Нужна была разрядка. Нужно было выпустить пар. Кира. Та, которая всегда могла меня удовлетворить. Я зашёл в свою комнату и сразу набрал ей. После одного гудка я услышал её слегка сонный голос: — Да, мой Мастер? — Жду тебя у себя через три минуты. Я сбросил трубку. Ровно через две минуты и тридцать четыре секунды я услышал стук каблуков. Кира всегда носила исключительно их. После первого стука я нажал на кнопку, которая была только у меня в комнате и дверь открылась. Все двери работали благодаря электричеству. Стоило бы кому-то залезть в электрощитовую и отрубить электричество, как они перестали бы работать, напросто захлопнувшись, а все ворота бы пооткрывались. Никто не знал, что карточки — просто прикрытие. Они работали, да. Однако самую важную роль играло именно электричество. Ключ от электрощитовой был только у меня. Я не мог доверять всем своим людям, хотя ценил их. Они были преданы мне. Но в нашем мире доверять можно только самому себе. — Подойди сюда, — приказал я ей и она незамедлительно подошла. Это было то, что я в ней любил. Тотальное подчинение. Каролине стоило бы поучиться у неё. Чёрт, опять я о ней думаю! — Встань на колени. Она тут же сделала то, что я ей сказал. Дальнейших указаний не понадобилось. Она знала, что делать. Расстегнув ширинку моих брюк и спустив их немного, она принялась за боксеры. Когда её пальцы уверенным движением спустили и их, она принялась за мой член. Что-что, но сосала она отменно! Ни одна шлюха не делала этого так, как делала Кира. Облизав свою ладонь она стала водить ей по моему члену, другой рукой массируя яйца. Я откинулся на спинку кресла, скрестив руки за головой. Она сомкнула губы вокруг моей эрекции и слегка покружила языком. Я выдохнул сквозь стиснутые губы. Поцеловав мой кончик и слизав каплю выступившей спермы, она вобрала в себя член и стала двигать головой взад-вперёд, постепенно наращивая темп. Мой орган никогда не помещался в неё целиком, но с каждым движением она старалась вобрать в себя глубже, задерживая дыхание. Когда этого стало мало, я накрутил её волосы на кулак и стал двигать головой в заданном мной ритме. Кира старалась заглатывать, однако при таком темпе у неё это не получалось и она давилась, лишь изредка взвизгивая, но полностью подчинялась. Я хотел получить чёртову разрядку и я получу её. Пошлое шлёпанье лишь подогревало моё возбуждение. Я знал, что у неё саднило горло, но мне было абсолютно плевать. И знал, что оно будет болеть как минимум три дня. Когда я почувствовал, что близок к концу, задержал свой член в её глотке и моя вязкая, густая сперма заполнила её рот. Кира сглотнула моё семя, продолжая сидеть на коленях. Блять, как же ахуенно она выглядела в этой позе. Её олений взгляд, пухлые губы, острые скулы — всё было совершенно. Я наблюдал за ней сверху-вниз. За её движениями, за тем, как она обводит пухлые губы языком, с которых скатилась капля моей спермы. Она была идеальной шлюхой. Красота, грация, страсть — в ней было всё. — Можешь идти. Я видел в её взгляде растерянность и непонимание. — Продолжения не будет? — Мне нужно работать. Она слегка кивнула головой и ответила: — Хорошо, мой Мастер. Она всегда обращалась ко мне «мой Мастер». Однажды, я бы хотел услышать это из уст Каролины, но она быстрее отрежет себе язык, чем скажет мне такое. Когда дверь за Кирой закрылась, я натянул боксеры с брюками и взял в руки ноутбук. Было несколько новых уведомлений, в том числе и переводов на счёт от некоторых предприятий. Переслав Снэку все рассчётники, чтобы он внёс их по таблицам, я принялся отвечать на прямые вопросы, которые мне переслала мой менеджер. Через три минуты мой телефон уведомил меня о ещё одном оповещении, только уже присланном на телефон. Увидев на экране «Стас», я мигом открыл сообщение: «Через пять минут буду у тебя. Ситуация говно». Зная Стаса, он не стал бы срываться по пустяковой ситуации из своего офиса. Должно быть, случилось действительно то, от чего я буду зол не меньше, чем на Каролину за её длинный язык. Но если первое может стоить мне потери миллионов, то второе грозит только испорченным настроением. Я отправил сообщение охране, чтобы те пропустили Стаса и направился в бильярдную. Обычно, наши встречи со Стасом проходили там. Отсутствие лишних глаз и ушей — это всегда хорошо. Матвеев пришёл сюда спустя две минуты после моего прихода. — Это пиздец, — услышал я от Стаса, только появившегося в дверях. — Не тяни. Что случилось? — Корсиканцы расстреляли наших людей, забрав товар и деньги с собой. Из пятнадцати наших человек, включая решалу, выжили два охранника. Состояние критическое у обоих, врачи не дают никаких гарантий. Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. На лице играли желваки. Я был в ярости. — С корсиканцами таких ситуаций не было никогда. Они слабые и трусливые. Я уверен, что за ними стоит кто-то посерьёзнее. Хотя своим действием они подставили не только себя, но и тех, кто им доверился. Я швырнул стакан, до этого стоявший на тумбочке, об стену. — Сколько дури там было? — я знал ответ. Прекрасно знал. — Сорок килограммов кокаина. Блять! — Что ты собираешься делать? Хороший вопрос. — В клане есть крыса. Кто-то, кто сливает инфу. Я больше, чем уверен, что Корсика не получила ни денег, ни товара. Его получил кто-то, кто хорошо знал место встречи и количество людей, прибывших на встречу. Что сказали наши эксперты по поводу времени, в которое люди были убиты? — Ещё никто ничего не знает. Ближайшие данные через четыре часа. Тогда и посмотрим. Наши приезжают на встречу за два часа, если экспертиза покажет, что люди были убиты до начала переговоров, то твоя гипотеза подтвердится и в клане есть крыса, которая сливает инфу. — Эксперты свяжутся с тобой? — Да, я съезжу к ним, всё узнаю и к тебе сразу. Ты будешь здесь или у тебя планы? Я прокрутил в голове всё, что собирался сегодня сделать, но понял, что кроме одной встречи, которая намечена на семь вечера, ничего больше нет. — Буду тут. — Понял. Ты какой-то расслабленный слишком, учитывая ситуацию. Неужели своим сообщением я вырвал тебя из объятий чьего-то рта? — Стас улыбнулся, поиграв бровями. Меня удивляла его проницательность, хотя я и сам мог запросто прочитать любого. Меня же мог прочитать только Матвеев. — Бинго. — Да ладно. Тогда встречный вопрос: кто тебя настолько разозлил с утра, что тебе понадобился утренний минет? Последний раз в хорошем настроении ты трахался два года назад. Стас был моим близким другом и деловым партнёром. Мы часто ездили вместе в клубы, обсуждали встречи, трахались. Я доверял ему как самому себе. От Стаса же получал то же самое. — Крошка довела. — А-а, та самая. Как такое милое существо смогло вывести тебя из себя? Действительно. — Своим ртом. — Неужели за член укусила? — он посмотрел на меня с усмешкой и неверием. — О, нет. Этот этап нам ещё предстоит пройти, — я представил её горячий рот на своём члене. Но если я доверю ей свой орган для оральных ублажений, то то, что сказал Стас, окажется явью. В этом я уверен на все сто. — Она почувствовала себя особенной и решила, что может высказать мне всё, что думает. — Ты же любишь девушек с характером, в чём проблема? — Проблема в том, что её характер выводит меня из себя. Она не знает, что можно говорить, а что нет. Иногда с ней интересно поиграть, но каждый раз она ходит по ёбаному лезвию ножа, проверяя меня на прочность. Стас заинтересованно на меня посмотрел и я знал, что он сейчас скажет. — Отдай её мне на один день и на следующий день она встретит тебя голой с открытым ртом. Ты же знаешь, я умею обращаться с такими. Знаю. Хорошо знаю. Вот только после дня со Стасом она мне вряд ли будет нужна. Я не привык делиться своими игрушками. — Я отдам её тебе, — сказал я, наблюдая за лицом Стаса, который был в предвкушении. — Но только тогда, когда она будет мне не нужна. Уверяю тебя, как только она мне надоест, ты узнаешь об этом первым. Стас мгновенно поменялся в лице. Из предвкушающего оно сменилось на унывающее. Ещё бы. — Умеешь ты обломать весь кайф. — Не хочешь позавтракать? Через десять минут у нас завтрак. — Я бы отказался, но чертовски голоден, — я ухмыльнулся. Мы посидели ещё пять минут и отправились в столовую. В столовой уже сидела вся моя команда и Каролина. Вид её был вполне нормальный. Я ожидал худшего. Кожа была слегка бледной, глаза, если присмотреться, красноватые. Я так и знал, что она плакала. — Бонжур, дамы и господа, — в приподнятом настроении сказал Стас. Все поприветствовали его взаимно. Даже крошка промямлила что-то по типу «привет». Она посмотрела на Стаса и тот подмигнул ей, на что она улыбнулась. С ним у неё сразу сложились хорошие отношения. Мне это не нравилось. Последний раз она улыбалась мне в клубе, когда принесла нам виски. И то, улыбалась всем. Блять, Кирилл, неужели ты ревнуешь её к своему лучшему другу? — Снэк, Бражницкий перевёл деньги? Я знал, что нет. Но спросить стоило лишь ради наивно-обнадёживающего взгляда Каролины. Глупая, неужели она думает, что я её отпущу? Из мафии уходят только вперёд ногами. А она теперь член команды. — Нет, переводов от него не было, — ответил Снэк, продолжая поглощать свой завтрак. Каролина опустила голову, а я улыбнулся. Не то, чтобы мне нравилось наблюдать за её мучениями, просто была интересна её реакция. Стас посмотрел на меня, покачав головой. Конечно, он знал об этой ситуации. POV Каролина Аппетита совсем не было. Я набирала в ложку овсянки и выливала её обратно. Понимала, что нужно, но не хотела. После некоторого сеанса слёз вообще ничего не хотелось. Только накрыться с головой одеялом, скрутиться в позу эмбриона и плакать. Кто меня тянул за язык? Зачем я ему это сказала? Понимала ведь, что он не тот человек, который будет меня слушать. Но всё равно сказала. Дура. Какая же я дура! Как вообще могла допустить эту ситуацию? Из-за жажды денег и оплачиваемых выходных я попала в это место. — Каролина, ешь. Тебе нужно повышать уровень гемоглобина в крови, — услышала я голос Мэда и все посмотрели на меня. Я кивнула и вновь набрала в ложку овсянки и запихала в себя. Такой завтрак, кстати, был только у меня. Видимо, Мэд постарался. Кирилл что-то обсуждал с ребятами, среди которых был и Стас. Он мне понравился сразу. Весёлый, красивый, харизматичный. В отличие от Кирилла, знал как правильно обращаться с девочками. Когда половина каши была съедена, я отставила тарелку. Больше есть я не могла. Хотелось вернуться в комнату. Мужская половина уже всё съела, Майя доедала свою лазанью. Когда все поднялись, я тоже поднялась. — Ты куда встала? Доедай кашу, — сказал Мэд. Почему-то Мэдом мне нравилось называть его больше. Артур было как-то непривычно. — Я не хочу больше. Звучало как-то по-детски. — Тебе нужно. — Мэд, я действительно не хочу больше. Я не знала, что нужно было ещё сказать, чтобы от меня отстали. — Села и съела свою кашу. Это приказ, — прозвучал голос Кирилла. Его лицо было серьёзным и непроницаемым. Я молча села. Майя села рядом со мной. Кирилл и все ушли. Это был прекрасный момент, чтобы оставить дебильную кашу и уйти отсюда. — Что-то случилось? С Мастером поругалась? Голос Майи был приятным и взволнованным. — Вчера он отвёл меня в вашу комнату пыток и устроил показуху. А сегодня после того, как отвёл меня к Мэду, как выяснилось, Артуру, я просто не выдержала и всё ему высказала. Я устала от этого всего. Уже устала. Новые люди, новое место, новые порядки. Я не была готова к этому. Мне сложно. Я не справляюсь, понимаешь? — мой голос был грустным и каким-то бесцветным. Я всегда была весёлым человеком, моя жизнь казалась мне простой и лёгкой. Я знала, что будет у меня в будущем и чего я хочу от будущего. Мечтала выйти замуж за Диму, завести с ним детей, жить долго и счастливо пока смерть нас не разлучит. Но оказалось, что Дима обычный трус, который ни на что не способен. — Понимаю, милая. Тебе сложно, но с Мастером ругаться чревато последствиям. Он не тот, кто готов выслушать и понять. Выскажи лучше мне, как девочка и подруга я пойму тебя. Я не поняла, с какого момента мы стали подругами, но обсуждать это я не хочу. Майя стала раскрываться для меня как другой человек. Эти слова были очень милыми. Мне захотелось её обнять, что я и сделала. — Спасибо тебе. — Обращайся. Доедай свою горе-кашу и пойдём гулять. Меня очень удивила и обрадовала эта новость. — Нам можно гулять? — Нужно! Ты же не пленница всё-таки. Только Мастера предупредим, чтобы потом не было вопросов, и пойдём. После этих слов даже аппетит появился. Я взяла ложку в руки и доела эту овсянку. — Супер, теперь иди одевайся, а я к Мастеру схожу. Я поднялась со стула и пошла к себе в комнату. Неужели я смогу выйти на улицу! Около комнаты меня ждал неприятный сюрприз. Прямо около двери, облокотившись о стенку, стояла Кира.